Не по плану

      Всё началось с неожиданного звонка Чхве Сумин, которая долго и упорно щебетала в трубку что-то едва понятное, торопилась и тараторила, как и обычно, а ещё говорила о том, что обязательно сядет в лужу, погибнет, умрёт и много чего ещё, если только Хери не согласится. Та в ответ смеялась над паникой невесты брата, уговаривала остановиться и отдышаться, чтобы произносимое девушкой стало чуть более разборчиво, а потом лишь вздохнула и согласилась.       Ей, в конце концов, действительно было совсем несложно составить компанию Сумин на очередном вечере, куда она оказалась приглашена, потому что чувствовала себя среди остальных гостей достаточно уверенно и была вполне способна поддержать ни к чему не обязывающие разговоры, что так непросто давалась самой Сумин. Хери в такие моменты, правда, хмурилась и цыкала, поминая братца не самыми лучшими эпитетами, но и понимала отчасти его нежелание посещать такие вот вечера. В конце концов, О Сынхён вечно ощущал себя самой настоящей белой вороной, едва только оказывался в кругах, привычных для своей невесты, но непривычных для него, и сбежать оттуда хотел слишком сильно, чтобы затем соглашаться на то, чтобы становиться её спутником снова и снова. Во всяком случае, он делал это раз за разом, едва только подворачивалась возможность спихнуть подобную ответственность на младшую сестру. Сынхён точно знал, что Хери никогда и никому не даст Сумин в обиду, как знал и то, что она обязательно согласится, едва услышит про кучу приглашённых гостей, развлечения и — что действительно было фактором немаловажным — бесплатную выпивку и шведский стол.       Она потому и ответила согласием, почти не раздумывая, едва только невестка произнесла ключевые слова, упрашивая составить ей компанию на вечере в честь чьей-то там помолвки — Хери даже не стала запоминать имён, зная, что просто переспросит у Сумин важную информацию ровно перед тем, как с улыбкой поприветствовать героев вечера.       Хери только затем, спустя почти пять минут разговора и обсуждений по типу «что я должна надеть?» и «еду в салон, но не знаю, чего хочу», поняла вдруг, что данное мероприятие планируется именно на сегодняшний день.       — А что такое? — снова заволновалась Сумин, вмиг переходя на третью космическую скорость говорения. — Ты занята сегодня? Хери… — протянула она наигранно плаксиво и продолжила: — Пожалуйста, ты не можешь меня бросить, как Сынхён. Я буду выглядеть просто ужасно, если по приглашению «1+1» приду в одиночестве.       — Будет лучше, если придёшь с другой девушкой? — прыснула Хери, неосознанно дёргая прядь длинных волос.       — Да ладно тебе, — фыркнула в ответ Сумин, — все и без того уже знают, что ты — младшая сестра моего жениха, этим уже никого не удивишь.       Хери, поджав губы, кивнула, соглашаясь с ней от начала и до конца. Это ещё год назад, когда она впервые выбралась с Сумин «в свет», на них поглядывали искоса и даже шептались прямо за спинами, заставляя девушек глушить вырывающийся смех в кулачках и искоса друг на друга поглядывать. А теперь с самой Хери здоровались, целовали коротко в щёку и сжимали в приветствии ладонь, спрашивая, как у неё дела.       — Твоя взяла, Сумин, — пробормотала она в трубку, едва только краем глаза заметила спускающуюся по лестнице знакомую фигуру. — Знай, что я жертвую ради тебя своей личной жизнью.       — Если расскажешь мне все подробности, не скажу ничего Сынхёну, — игриво ответила девушка. — Надеюсь, он достаточно красив?       Хери тихо рассмеялась, смотря прямо в глаза направляющегося в её сторону парня, шепнула коротко:       — Почти как бог, — и попрощалась, сразу после этого сбросив вызов.       — Я ужасно ревную, когда ты поступаешь подобным образом. Сразу начинает казаться, что ты говорила с каким-то парнем.       Ким Сокджин привычно улыбался, пряча ладони в карманах брюк, а затем привалился плечом к стене прямо рядом с ней. Хери не смогла сдержать улыбки в ответ, поворачиваясь к нему лицом.       — Всё, что я скажу, будет сейчас использовано против меня, верно? — прищурилась она. — Так что оставлю тебя в блаженном неведении.       — Жестоко, — хмыкнул Джин, приложив ладонь к груди, — и в самое сердце.       Хери Ким Сокджин нравился. Совсем не так, конечно, как нравился Чимин, но вполне достаточно для того, чтобы она думала о нём иногда и с лёгкостью могла представить себя рядом с ним. Ким Намджун был прав, когда сказал почти неделю назад, что они похожи на пару — Хери и сама так думала, изредка замечая их отражения в витринах магазинов или зеркалах. Да, она казалась рядом с ним совсем маленькой и излишне хрупкой. Да, она снова и снова стала доставать из шкафа туфли на каблуках. Да, она пожимала плечами и улыбалась натянуто, когда Чимин сначала удивлённо смотрел на её ноги, а потом щурился как-то слишком уж неприязненно и с головой уходил в конспекты. И да, Хери точно знала, что той части симпатии, которую она ощущает, вполне достаточно, чтобы попытаться выкинуть никому ненужные чувства к Чимину и с головой окунуться в отношения с Джином.       — У меня для тебя ещё и контрольный выстрел припасён, — слабо улыбнулась она. — Прости, не получится встретиться сегодня, планы резко изменились.       — Ты серьёзно? — вмиг растерял всю весёлость Джин. — Что-то случилось?       — Ничего из того, из-за чего тебе следовало бы волноваться. Подруга попросила помочь, я не смогла отказать, это действительно важно для неё.       Сокджин виском прислонился к стене, совершенно глупо и нелепо надув губы, наверняка зная, что смотрится при этом страшно уморительно, и пробормотал наигранно обидчиво:       — Это должно было быть наше третье свидание. А третье свидание самое важное, чтоб ты знала.       — Это ещё почему? — заинтересованно наклонила голову Хери.       — Потому что после него можно перестать вести себя, как джентльмен, — улыбнулся он. — По крайней мере, так говорит стереотип. Но ты всё время рушишь все мои планы, так что я уже боюсь загадывать.       — Если скажешь, что я особенная, обещаю развернуться, уйти и страшно в тебе разочароваться, — кинула весело Хери, скрестив на груди руки. — Потому что в том случае я наверняка убежусь, что ты не ухаживаешь за мной, а пытаешься склеить.       — Ты же не обои, чтобы тебя клеить, — усмехнулся он, а девушка лишь отмахнулась:       — Слишком устаревшая шутка, попытайся ещё.       Джин рассмеялся, забавно тряся плечами и морща нос, и Хери расплылась в улыбке следом за ним, чувствуя небывалую лёгкость — ту самую, какой невероятно сильно не хватало им с Чимином.       Она в тот же момент, словно бы по взмаху волшебной палочки, заприметила выходящую из кафетерия пару. И если Ли Сора удостоилась от неё лишь одного короткого и смазанного взгляда, то в выражение лица улыбающегося и говорящего что-то Чимина Хери вглядывалась показавшиеся вечными три секунды. Он заметил её тут же, мазнул нечитаемым взглядом по спине стоящего рядом Джина и улыбнулся поджатыми губами — так, словно бы ему было неловко. Хери едва заметно кивнула в ответ, заставив уголки губ чуть приподняться, и снова перевела взгляд на Сокджина. Но тот, в свою очередь, на неё не смотрел, предпочтя обернуться и одними только глазами сверлить спины удаляющихся Соры и Чимина.       Хери всю неделю — ровно с того момента, как друг познакомился, наконец, со столь сильно симпатичной ему девушкой, а они нелепо рассорились, так же затем нелепо помирившись — чувствовала в их возобновившемся общении одну только тяжесть и страшную недосказанность. Она прежде думала, что дело только в ней одной — в том, что она так глупо и совершенно незаметно для самой себя влюбилась вдруг в совершенно не подходящего для этого человека. А затем осознала, что и Чимин не договаривает чего-то очень важного, готового снова и снова сорваться с его языка, но так и остающегося в итоге за зубами. И этим «чем-то» оказалась Ли Сора, что так неожиданно влетела вдруг на своих ангельских крыльях в их крохотный особый мирок только на двоих и, разворошив там всё, осталась сидеть в самом центре.       Они теперь все перемены проводили отдельно друг от друга и даже обедали не вместе: Чимин — с Ли Сорой, что воспылала вдруг к нему необычайным интересом, она — с Джином, который компанию свою навязывал так умело, что навязыванием это не казалось. Они встречались только на занятиях, по-прежнему деля соседние места за партой, и болтали периодически о всяких глупостях или о Ким Сокджине и Ли Соре — тоже о темах «так себе» для тех, кто прежде мог говорить о всякой весёлой чепухе, не ощущая при этом никакого давления.       Им явно было неловко друг с другом, хотя они оба тщательно закрывали на это глаза, стараясь не замечать, словно бы говорили сами себе: «Если я этого не вижу, этого не существует». И это правда почти работало, хотя Хери слишком опасалась того, что Чимин, если и не был уверен ещё до конца, то совершенно точно мог подозревать о том, что она так усиленно пыталась скрывать.       — А они удивительно неплохо смотрятся вместе.       Хери часто заморгала, понимая, что задумалась слишком сильно, и с вопросом глянула на Джина, не совсем понимая, что тот имеет ввиду.       — Пак Чимин и Ли Сора, — пояснил он с улыбкой и, обернувшись, кивнул на скрывающихся на лестнице ребят. — Честно сказать, я сначала не особо поверил в то, что вы двое действительно друзья, а ему нравится совсем другая девушка. Теперь убеждаюсь в этом снова и снова.       — Недоверие, чтоб ты знал, это очень и очень плохой признак, — улыбнулась Хери, всячески отгоняя от себя неприятные мысли, и согласилась, хотя и предпочла бы об этом не думать вовсе: — Но они действительно выглядят гармонично.       — Но не настолько гармонично, как мы с тобой, верно?       Джин коснулся её запястья очень мягко, почти ненавязчиво, а Хери словно током всё тело прошило от одного только воспоминания о том, как — совсем иначе — касался её рук Чимин, сжимая действительно сильно, почти отчаянно. Она улыбнулась задрожавшими вдруг губами и попыталась привести в норму сбившееся от одной только подобной глупости дыхание.       — Ким Сокджин не был бы Ким Сокджином, если бы вечно не перетягивал на себя одеяло, верно?       — Если хочешь узнать, действительно ли я перетягиваю на себя одеяло, только скажи, — шепнул он заговорщески, большим пальцем очертив линии на её ладони.       — Должна сказать, меня искренне поражает твоя способность пошлить, совсем при этом не пошля, — призналась со смехом Хери.       — Кто пошлит? Я? Да ни разу, — наигранно возмутился Джин. — Но должен сказать, — передразнил он её, — что меня искренне поражает твоя способность в каждом моём слове видеть подтекст.       Хери в ответ только толкнула его плечом, проходя мимо и едва не улетев притом в противоположную сторону, и, тихонько смеясь, направилась в сторону кабинета. Сокджин в тот же момент двинулся за ней, в две секунды преодолев разделяющее их расстояние, и зашагал рядом, кидая на неё весёлые и по-доброму насмешливые взгляды.       Хери Ким Сокджин действительно нравился, и она нисколько виноватой себя в том, что он отчасти заменяет Чимина, не чувствовала. Во всяком случае, они были слишком разными, чтобы таковое было возможно, и Хери наверняка знала, что обязательно ответит ему должной взаимностью, едва только выкинет из головы и из сердца недостойные чувства к другу. Ведь любое остальное её действие казалось ей откровенным хамством по отношению к Джину, который совершенно точно подобного отношения не заслуживал. И кидаться с головой в омут, не выбравшись при этом из болота, Хери не собиралась ни при каких условиях — более всего прочего она хотела быть уверена в собственной решительности.

***

      Хери не сразу поняла, что было не так. Просто почувствовала вдруг нечто странное, словно бы непривычное и щекочущее что-то внутри. И только спустя несколько секунд осознала, что все эти немыслимые метаморфозы лишь от того, что на неё смотрел, не отрываясь, Пак Чимин.       Она, не скрывая удивления, обернулась в его сторону, решив наплевать на лекцию, которую и без того не слушала уже на протяжении нескольких минут, мыслями улетев в страну платьев и туфлей, и в тот же миг столкнулась с его потяжелевшим взглядом. Чимин смотрел, кажется, на все её лицо сразу, зрачками скользил с глаз на нос, с носа на губы, с губ на лоб, со лба на глаза — и так по новой. У Хери даже карандаш невольно соскользнул с зубов, и она поспешила вытащить металлический колпачок изо рта, страшно засмущавшись того, что тот вообще там оказался — впрочем, в очередной раз, стоило ей сильно задуматься.       — Ты чего? — тихонько спросила она, наклонив голову и приподняв брови. — Всё в порядке?       Чимин весь раскраснелся в тот же миг и уткнулся взглядом в лежащие перед ним раскрытые конспекты. Он вдруг напомнил ей того самого «июльского» Пак Чимина, который избегал её всеми возможными способами. И это воспоминание так приятно отдалось теплом где-то внутри, что Хери не смогла удержать ползущих вверх уголков губ.       — Всё отлично, — пробурчал он едва слышно и разборчиво. — У меня просто едет крыша.       Хери не сдержала смешка, хотя и не поняла ровным счётом ничего, а Чимин в ответ глянул на неё с такой детской обидой, что смеяться захотелось лишь сильнее. В тот момент между ними словно бы не было никаких преград и тяжёлого молчания, душащего и мешающего невероятно сильно, и Хери страшно захотелось, чтобы этого не было никогда.       Она вспомнила, как сильно удивилась, увидев перед собой в понедельник самого обычного и привычного Чимина — совсем не того действительно крутого парня, который вдруг обнял её у дверей собственной квартиры, заставив после этого мучиться бессонницей всю ночь. Не то чтобы Хери не считала обычного, привычного и «нормального» Пак Чимина крутым, но тот, в отлично сидящих на фигуре джинсах и идеально подобранной кожаной куртке, которая не смотрелась излишне броской, был действительно… крутым.       И всё же перед ней стоял парень в рубашке в грязно-оранжевую клетку, в широких штанах болотного цвета и с закинутым на плечо рюкзаком. Но даже тогда Хери неожиданно для себя подумала, что выглядит он, со своими вечно блестящими глазами и чуть задранным кверху подбородком, просто потрясающе.       — Удивлена? — улыбнулся он в тот раз несмело, и она проблеяла в ответ:       — Вроде того, — голос едва не подвёл, и пришлось прокашляться: — Я хочу сказать, — продолжила она, — не думаешь, что мало один раз появиться перед девушкой в другом виде? Если уж ты решил вдруг стать для Ли Соры клёвым модником, то должен быть таким всегда, а не на одном только свидании.       — Я в курсе, — провёл он ладонью по затылку, — но дело было не в Соре… Так совпали обстоятельства, что, когда она предложила встретиться, я был… таким.       — Ты был «таким»? — не поняла Хери. — Что это значит?       — Я просто встречался с другом, — вздохнул Чимин. — С другом, который считает себя гуру среди всех возможных стилистов и на дух не переносит то, как я обычно выгляжу. Поэтому иногда мне приходится… — он ещё раз вздохнул и выдавил из себя: — делать это.       И Хери рассмеялась невольно: то ли от радости из-за того, что не Ли Сора стала причиной его непривычного вида, то ли от нелепости лица Чимина, что теперь дулся и негодовал, глядя на неё исподлобья.       — Ладно, прости, — протянула она, стараясь успокоиться, и прикрыла улыбающийся рот ладонью. — Просто… Это правда забавно. Не думала, что кто-то может заставить тебя хотя бы на время пересмотреть отношение ко всему этому, — кивнула Хери на его одежду.       — Ты, кстати говоря, и не пыталась, — задумчиво склонил он голову набок. — Думаю, с твоей стороны разумно было бы попытаться уговорить меня сменить стиль, если уж я — по твоей же задумке — должен был знакомится с девушками.       — Я из тех людей, которые не верят в то, что «встречают по одёжке», — улыбнулась Хери. — Не одежда красит человека, а человек — одежду. Важно то, как ты носишь вещи, но совсем не то, во что ты одет. К тому же, — протянула она, — это твоя изюминка. В то время я думала, что переодеть тебя — значит заставить чувствовать себя неловко и вообще потерять «себя». Теперь понимаю, что это не так.       — Я в порядке, — улыбнулся Чимин, кивая, — даже если одет непривычно. Но чувствую себя некомфортно, потому что это привлекает внимание.       — Ты в любом случае привлекаешь внимание, — хмыкнула в ответ Хери. — Я же сказала: дело не в одежде, дело в человеке. Ты сутулишься — это раздражает, но в остальном ты выглядишь очень даже неплохо, и поэтому кажешься людям интересным. Смирись, — пожала она плечами и, потянувшись вперёд, ладонями обняла лицо Чимина, слегка сжав щёки, — ты клёвый.       Он посмотрел на неё как-то странно, совсем непонятно, и Хери тут же отпрянула, отдёрнув руки так, будто сильно обожглась — и то было почти верно.       — Прости, — пробормотала она, — это было слишком, я забываюсь и…       Ей пришлось замолчать и покраснеть почти отчаянно, когда Чимин в ответ подался вперёд и сделал аналогичное, сжав ещё щёки куда сильнее, чем она — его.       — Ого, — улыбнулся он дружелюбно, но как-то слишком хитро, — а под этим углом ты даже милая.       — Чего? — нахмурилась Хери. — А обычно я не милая?       Она тогда хлопнула его пару раз по плечу, хотя и не смогла избавиться от дурацкой улыбки на лице, а теперь вспоминала это с огромной ностальгией, потому что после того раза они даже и не говорили как следует, почти физически ощущая повисшее между ними в воздухе напряжение.       И тогда Хери решила, что с этим надо что-то делать.       Девушка едва дождалась звонка, оповещающего о конце занятий, и, поймав Чимина под локоть и буркнув короткое «надо поговорить», выволокла в коридор, пока остальные студенты прощались друг с другом, отправляясь кто — домой, кто — на подработку.       — В общем, так больше нельзя, — протараторила она, едва не впечатав Чимина в стену, — если тебя что-то волнует и тебе что-то не нравится, ты должен мне это сказать, понимаешь? Никто и никогда не сможет решить проблему молчанием, а меня оно и вовсе убивает. Я не понимаю, что творится, и не могу ничего исправить, потому что просто не знаю, что не так. И если ты и дальше будешь молчать, я так и не узнаю.       Она вздохнула, переводя дыхание, потому что выложила всё как на одном духу, потратив не более семи секунд, и воззрилась в нетерпении на друга, который смотрел на неё как-то расфокусировано, словно бы старался понять, что она имела в виду, говоря на непонятном ему иврите. Рядом вдруг неожиданно появился Джин, вышедший из кабинета вместе с остальными. Он глянул на них как-то непонятно, кинул:       — Я буду в машине, — и двинулся дальше.       Хери кивнула его спине, хотя прекрасно знала, что парень этого не увидит, и повернулась обратно. Однако Чимин смотрел не на неё, предпочитая провожать взглядом Ким Сокджина, и она вздохнула в очередной раз, чем моментально привлекла его внимание.       — Сказать тебе, что не так? — вдруг заговорил он. — А хоть бы и это, — Чимин как-то невнятно кивнул на удаляющийся силуэт Джина и продолжил: — Мне напомнить, сколько времени я уговаривал тебя ездить со мной? И сколько из этих раз ты согласилась? Или это потому что я — друг, а он — парень? Но ведь ты сама сказала, что даже друзья имеют пол, так в чём тогда дело?       — Ты серьёзно? — нахмурилась в ответ Хери, чувствуя, что, кажется, они неминуемо близятся к ещё одной ссоре, но останавливаться отчего-то совсем не захотела. — Может, это мне тебе напомнить, кем ты меня считал? Думал, что я общаюсь с тобой из-за одной только выгоды. Да я не только ездить с тобой, я еду из твоих рук боялась принимать, думая, что ты опять подумаешь обо мне невесть что! — кинула она разозлённо. — Почему я так легко езжу с Джином? Наверное, потому что он меня за дерьмового человека не держит?       Хери фыркнула, откинула с плеча волосы и, поправив на плече ремешок сумки, поспешила на выход. Да вот только Чимин почти тут же ухватил её за локоть, заставив развернуться к себе лицом, и выдохнул с какой-то слишком обречённой улыбкой:       — Извини, об этом я не подумал. Не ты дерьмовый человек, Хери, а я — дерьмовый друг.       — Не хуже меня, — ответила она тут же, чувствуя, что сердце оттаивает от одной только его улыбки. «Не хуже меня, раз уж я умудрилась в друга и влюбиться», — поправила она про себя и, подавшись вперёд и приподнявшись на носочки, обвила руки вокруг его шеи. — С этого момента, — прошептала Хери, чувствуя, как нерешительно, почти невесомо касается её талии правая ладонь Чимина, — будем делать всё, чтобы перестать быть дерьмовыми друзьями. Договорились?       — Договорились, — ответил парень, и она в ту же секунду разомкнула объятия, клятвенно пообещав себе, что это было в последний раз.       Хери ещё раз улыбнулась ему, коротко попрощалась и направилась в сторону выхода из подготовительной школы, будучи преисполненной уверенности в том, что теперь-то у них всё наладится. Она должна — просто обязана — стать ему лучшим другом из всех возможных. Ровно таким, какого никогда не назовут «дерьмовым». Ровно таким, о котором никогда не скажут ни одного плохого слова. Ровно таким, который обязательно будет любить хоть всех вокруг, но своего друга — одной только платонической и «дружеской» любовью.       Хери подумала тогда, что именно в тот момент нашла все необходимые точки для своего «i», и поэтому улыбнулась широко и ясно, совсем не натянуто, когда едва не влетела от переизбытка счастья в спину дожидающегося её возле машины Сокджина. Она решила, что обязательно, во что бы то ни стало избавится от лишних чувств к Пак Чимину, которому те совершенно не нужны, и подарит их парню, который смотрит на неё так, будто О Хери — действительно нечто хорошее.