Не по плану

      Сумин позвонила во второй раз, когда Хери оказалась уже в полной боевой готовности и лишь поправляла в очередной раз перед зеркалом легко завитые волосы. Она почти тут же запрыгнула в туфли, накинула на плечи тонкий плащ, из шкафа извлекаемый только по таким вот случаям, и, сунув телефон в крохотный клатч, поспешила на выход.       И чуть не снесла с ног открытой дверью Ким Намджуна, так неожиданно и не вовремя оказавшегося за ней.       Парень замер на несколько мгновений — совсем так, как она сама, — а затем медленно и приветливо улыбнулся, дружелюбно щуря глаза за стёклами очков с весьма стильной оправой.       — Привет, — едва не пробасил он, отступая от двери, которая его чуть не убила, и ещё раз окинул Хери взглядом с ног до головы. — Отлично выглядишь.       Девушка тут же словно бы очнулась, качнула легко головой и засуетилась, закрывая дверь и натягивая на лицо извиняющуюся улыбку. Это правда было неловко, но куда более неловко могло бы стать, вылети она из квартиры хотя бы секундой позже — Намджуна тогда наверняка пришлось бы соскребать с пола.       — Привет, — проговорила Хери, отчасти смущённая произошедшим, — спасибо.       Она даже окинула взглядом Намджуна в ответ, собираясь похвалить и его внешний вид тоже, да вот только парень был одет в привычные свои шорты с майкой и вообще выглядел так, словно буквально только что выкатился из своего домика на крыше. Хери невольно воззрилась на него с вопросом в собственной голове, не понимая, что он в таком случае делал здесь.       — А я, собственно, к тебе, — улыбнулся неловко Намджун, отвечая на так и не произнесённый вопрос, и покачнулся с пятки на носок. — Сильно торопишься?       На самом деле Хери действительно спешила, отлично зная, что у Сумин с терпением проблемы были правда большие, а уж о том, как сильно она была повёрнута на пунктуальности, и вовсе можно было слагать легенды. Но девушка лишь качнула головой, улыбнулась и произнесла:       — Всё в порядке, есть пара минут. Что-то случилось?       — Вроде того, — потёр нос Намджун, — но не переживай, много времени я не отниму. Только хотел сказать, что мне буквально несколько минут назад звонил господин Ха, сказал, что уже подал иск, — у Хери невольно распахнулись в удивлении губы, и она едва не готова была на всех парах влететь в ближайшую стену — так стыдно было перед самой собой за то, что она умудрилась забыть об этом. — Но не беспокойся сильно, — тут же замахал руками Намджун, заприметив её реакцию, — в иске ответчиком значусь только я, возможно…       — Глупости это всё, — перебила его нещадно Хери и нахмурилась. — Что с того, что ответчиком значишься только ты? Это всё равно неправильно — ты совсем не виноват… Вот же задница, — выругалась она со вздохом и снова подняла на парня глаза, приблизившись на один только шаг и в порыве поддержки коротко сжав его предплечье в ладони. — Ты только не отмалчивайся, если случится что-то ещё, хорошо? И спасибо, что сказал, — улыбнулась Хери. — Честно говоря, правосознание у меня развито не особо, но и ты уже не такой чужой человек, вроде отличный парень и сильно помог мне тогда. Поэтому можешь от начала и до конца рассчитывать на меня, я обязательно выступлю в твою защиту, а понадобится ещё что — смело обращайся.       — Спасибо, — лучезарно и широко улыбнулся Намджун. — Нет, Хери, правда, большое спасибо. Я позвоню тогда Джину, ты же не против?       Девушка, не сдержав короткого смешка, прикрыла рот ладонью и улыбнулась в ответ.       — А почему я должна быть против? — сощурилась она. — Или ты метишь на моё место?       — Упаси господь! — тут же замахал руками парень, а Хери только рассмеялась, искренне забавляясь над его выражением лица.       Телефон как раз завибрировал, оповещая о заканчивающемся терпении Сумин, и девушка поспешила попрощаться, сбрасывая звонок.       — Извини, Намджун, — протянула она, — мне пора.       — Конечно, — кивнул парень, — прости, что отнял время.       И когда Хери удалилась уже на несколько метров, вот-вот готовясь ступить на лестницу, чтобы поспешить вниз, он снова её окликнул. Хери обернулась с большим вопросом на лице, а потом и вовсе впала в короткий ступор, услышав вдруг:       — Извини, если лезу не в своё дело, но Джин — отличный парень, ты же знаешь?       — К-конечно, — с запинкой ответила она, едва поборола двусекундную немоту. — Но к чему ты это сказал?       Теперь замялся Намджун: он переступил с ноги на ногу, одёрнул и без того страшно растянутую майку и даже почесал затылок, видимо, не находя нужных слов. А у Хери как-то странно и подозрительно засосало под ложечкой. Но договорить они так и не успели — у неё снова затрезвонил мобильный, и девушка заговорила, натягивая на лицо задрожавшую от нехорошего и неприятного предчувствия улыбку:       — Прости, мне правда надо бежать. Договорим потом, хорошо? Не думай, что я забуду.       Она ещё погрозила пальцем, мечтая выглядеть как можно более расслабленно, а саму не покидало ощущение, будто ей под кожу воткнули тысячи иголок. Хери никогда поклонницей китайской медицины не была, а оттого чувствовала себя ещё хуже.       Девушка все три лестничных пролёта едва ли не пролетела, действительно спеша, а потом чуть не вошла в уже открытую для неё дверь такси. Рядом с машиной стояла Сумин, выглядящая, как и всегда, просто замечательно, и с большим скептицизмом глядела то на неё, то на часы на тоненьком ремешке на своём запястье.       — Каюсь, — хихикнула Хери, потому что злиться у Сумин не получалось совсем — настолько она была милой, приятно пухлощёкой и забавной в своей искренней доброте, — но можем мы устроить мою экзекуцию по дороге?       Девушка вздохнула наигранно тяжело и уселась в машину обратно, а Хери тут же последовала за ней, мечтая лишь о том, чтобы любым способом отвлечься от странного послевкусия, которое оставили слова Ким Намджуна. Она всё ещё не понимала, что он имел ввиду, но не могла избавиться от ощущения того, что сказанное им не понравилось бы ей очень сильно. Хери покачала головой, уговаривая саму себя подумать о чём-нибудь другом, и повернулась лицом к Сумин, тёмно-синее платье которой мило и по-особенному игриво выглядывало из-под полов пальто.       — Почему вдруг на такси? — спросила она. — Я думала, ты будешь на своей машине.       — Я собираюсь выпить сегодня, — честно ответила девушка, уже спустя пару секунд поездки перестав строить из себя суровую и обиженную. — А Сынхён после той истории с маньяком не позволяет пользоваться услугами трезвых водителей — ты ведь знаешь.       У Хери невольно мурашки пробежали по шее и спустились по позвоночнику вниз, едва только Сумин напомнила о ситуации трёхгодовалой давности. Тогда весь Сеул стоял на ушах, потрясённый количеством зверских убийств, и едва не задыхался слезами из-за слишком лишней информации, которую полиция не смогла защитить от просачивания в Сеть. Сынхён сутками не появлялся дома, а едва приходил — хвастался только своими синяками под глазами, большой раздражительностью, целовал Хери коротко в лоб и снова торопился в участок, мечтая покончить с этим делом поскорее и расслабиться хоть немного, не переживая уже так сильно за, как он признался один-единственный раз, главную женщину в своей жизни. Хери помнит, что Сумин именно тогда официально появилась в их с братом быту — она стала той самой девушкой, которой Сынхён доверил присматривать за своей семьёй, состоящей из одной только младшей сестры. А потом уже всё завертелось как-то само собой.       — Тогда мог бы забрать и сам, — пожала плечами Хери. — Раз уж так переживает.       — Хватит вечно на него ворчать, — рассмеялась коротко Сумин. — Сынхён на дежурстве сегодня, а я всё больше укрепляюсь во мнении, что тебе не достаёт его внимания, и поэтому ты злишься.       — Вот ещё, — фыркнула в ответ Хери и, скрестив на груди руки, отвернулась к окну. — И оставь эти свои психологические штучки для своих ненормальных.       — Они не «ненормальные», они пациенты с некоторыми особенностями.       — Один уверен, что понимает язык животных, другой — что избранный для связи с космосом, третий однажды пытался изгнать злых духов из твоей клиники. Это правда только особенности?       Сумин рассмеялась снова, и Хери почувствовала, что от её смеха успокаивается и сама, оставляя неожиданно появившееся напряжение прямо за дверями машины. Губы сами собой растянулись в медленной улыбке, а пальцы, судорожно сжимающие предплечья, разжались, позволяя спокойно выдохнуть. И более Хери так сильно уже ни о чём не переживала и не волновалась.

***

      Они довольно быстро добрались до места назначения, болтая об одной лишь глупой чепухе и обсуждая предстоящую свадьбу, на которую, как казалось самой Хери, приглашена была если не половина Сеула, то третья его часть — точно. Сынхён страшно не любил большие скопления людей и крупные празднества, зато их любила Сумин, а он — её. И Хери, положа руку на сердце, иногда действительно сильно ревновала брата к будущей жене — слишком непривычно было для неё вдруг оказаться не единственной и не самой для него важной. Это место теперь приходилось делить с девушкой из богатой семьи с соответствующими запросами, и ровно как прежде Хери не любила Сумин, так сейчас её обожала, найдя в себе силы лишь однажды той в этом признаться.       Людей было действительно много — куда больше, как показалось Хери, чем обычно. И если четвёртую их часть она знала, улыбалась на приветствия, подставляла под смазанные поцелуи щёки и пожимала протянутые иногда руки, то о личности всех остальных присутствующих могла лишь только догадываться. Ей не было неловко, но было отчасти непривычно ловить на себе взгляды, что так и кричали: «А это кто?» Хери отлично понимала, что так смотрят если не на всех, то на большинство точно — при всём желании нельзя знать всех тех, кто собрался в этом зале сегодня. И всё же Хери неожиданно сама для себя тушевалась, заразившись, видимо, неуверенностью и скромностью от Чимина, и ни на шаг не отходила от Сумин, что впервые на памяти Хери наблюдала за ней с какой-то странной и совершенно непонятной полуулыбкой.       — Расскажешь мне, кто он? — дёрнула она бровями, и Хери от неожиданности чуть не подавилась шампанским, бокал которого так не вовремя преподнесла к губам. Сумин довольно рассмеялась и едва заметно похлопала её по спине, поясняя: — Про того, кто красив «почти как бог». Так ты, кажется, сказала?       — Ага, сказала, — подтвердила девушка и пожала плечами. — Я-то расскажу, а ты потом всё разболтаешь Сынхёну.       — Я ведь сказала, что умолчу об этом.       — В прошлый раз ты тоже так сказала, — усмехнулась Хери, — а на следующее утро мне позвонил братец с криками «кто такой У Мину, вашу мать?»       — И я сделала правильно. Мину был тем ещё мудаком, согласись.       — А вот это уже дело десятое, — отмахнулась девушка. — В конце концов, я уже не маленькая, да и в людях разбираюсь намного лучше. И вообще, — вздохнула она, — для отношений «на погулять» Мину был настоящей находкой.       — И долго ты ещё собираешься вот так «гулять»? — улыбнулась Сумин.       — Пока не нагуляюсь.       — И когда произойдёт это чудо?       — Мне напомнить, что Сынхёну тридцать один, а тебе — двадцать восемь? — фыркнула она и улыбнулась. — Как минимум семь лет у меня ещё есть, и я не собираюсь их упускать.       — Вот же вертихвостка, — усмехнулась в ответ девушка и легко щёлкнула её по носу. — Ну а с учёбой как обстоят дела?       Хери едва не взвыла, услышав этот вопрос, и тут же судорожно начала оглядывать толпу, надеясь каким угодно способом избежать неудобного разговора, который очень легко затем с темы учёбы перепрыгивает на тему работы — а это было самым меньшим из того, что девушка вообще хотела обсуждать. Тем более сейчас, когда настроение стремительно летело вверх и на достигнутом пока оставаться не хотело.       — Всё отлично, — коротко улыбнулась Хери и продолжила: — Но Сумин… Почему здесь столько людей, которых я вижу впервые?       — Гости со стороны будущего жениха, — пожала плечами Сумин. — Он владелец какой-то юридической фирмы, а у них вечно куча знакомых просто везде — и среди своих, и среди не-своих. Нас, психологов и прочих врачей, тут почти и нет, а большинство ты знаешь — как и невесту.       Ли Киён Хери действительно знала — видела пару раз на таких вот вечерах и даже говорила с ней, не считая, правда, достойной собеседницей. С Сумин, по крайней мере, ей было куда интереснее и веселее. До тех пор, разумеется, пока она не начинала учить её жизни.       — И вот тянет же вас, психологов, — передразнила её Хери, — во всякие болота. То детективы, то владельцы юрконсультаций.       — Правильно подобранная профессия — это вообще почти как гороскоп, — улыбнулась Субин. — И поэтому я все ещё против твоего выбора.       — Ну не начинай, пожалуйста, — заканючила Хери. — Для меня это — лучший выбор.       — Худший, — не согласилась с ней девушка. — Я уже не раз говорила, что готова поддержать тебя в любом начинании, но само начинание — именно это — поддерживать не буду. Ты же погибнешь, Хери, загнёшься под завалами документации и скуки.       — Я тоже могу быть серьёзной, когда надо, — нахмурилась Хери. — Вы с Сынхёном сами не разрешили мне заниматься тем, чего я хотела, так что я выбрала подходящую вашим требованиям альтернативу. Безопасно, — начала она загибать пальцы, — стабильно, хорошо оплачиваемо.       Сумин вздохнула тяжело и пробормотала:       — Даже не надейся меня устыдить. Я, как и Сынхён, всё ещё считаем, что сделали правильный выбор, не позволив тебе стать детективом.       — Ну вот теперь и не жалуйтесь, что я буду госслужащим, — улыбнулась натянуто Хери. — Это, в конце концов, мой выбор, который удовлетворяет и вашим требованиям тоже.       — Почему ты не понимаешь, что первым делом поучаешь не нас, а вредишь самой себе?       — Я понимаю это, — призналась впервые девушка, — но отступать не собираюсь. В этой жизни не так много вещей, которыми я бы хотела заниматься. И из всего множества я выбрала то, что хотя бы отчасти удовлетворяет моим желаниям. То, что удовлетворяло полностью, вы безжалостно выкинули на помойку вместе с моим «хочу».       — Хери… — протянула Сумин и сжала в руках её плечи. — Мы с Сынхёном просто хотим, чтобы у тебя всё было хорошо.       — Я знаю, — грустно усмехнулась она в ответ, — и я верю. Поэтому было бы замечательно, если бы мы раз и навсегда закрыли эту тему.       — Тогда один шанс, — предложила вдруг Сумин, заглянув в её глаза. — В последний раз. Я хочу познакомить тебя кое с кем, но мне надо, чтобы ты подождала меня прямо здесь.       Хери вздохнула тяжело, зная, что всё равно этого не сделает и попытается как можно скорее скрыться в толпе, не желая ни с кем ни знакомиться, ни обсуждать понятное и ясное в тысячный раз. Она только кивнула невнятно, ничего наверняка не обещая, а затем проводила взглядом исчезающую в толпе спину Сумин.       Хери на самом деле не осуждала сильно ни её, ни Сынхёна. Теперь не осуждала. А ранее закатывала скандалы, хлопала дверями и слушать никого не хотела, крича одно только: «Ты мне не отец, а ты — не мать! Просто отвалите!» Сейчас, по прошествии стольких лет, она понимала, что отчасти именно родителей они ей и заменили. Что Сынхён стал папой, взвалив на себя — двадцатидвухлетнего парня — обязанность по её воспитанию, едва только родители погибли в автомобильной аварии, а Сумин чуть позже стала названной мамой, о чём Хери не единого раза не говорила вслух. У них не было такой уж большой разницы в возрасте, но этого оказалось достаточно, чтобы их двоих, как старших и более опытных, она всё же уважала.       Хери невольно улыбнулась, вспоминая всё это, опустила на стол так и не выпитый бокал шампанского и уже даже успела развернуться, заранее продумывая и проигрывая в голове все пути отступления от Сумин, вознамерившейся познакомить её с кем-то, кто наверняка — по мнению девушки — заставит Хери передумать. Развернулась — и так и замерла с раскрытыми широко глазами и некрасиво распахнутым от удивления ртом.       — Ого, — выдохнул парень, — а я уже успел подумать, что обознался. Но это и правда ты.       Хери сомкнула губы — зубы при этом совсем не забавно клацнули во рту — и сглотнула, едва подавляя в себе желание протереть глаза, чтобы убедиться, что это не её воображение сыграло с ней злую шутку. А потом в голове набатом раздалось всё то, что она когда-то и от кого-то успела услышать, и в мыслях сложилась вдруг мозаика со странным и не особо подходящим «бинго!»       — Это и правда я, — согласилась она с расплывшейся невольно по лицу улыбкой. — А это и правда ты. И чёрт возьми, Чимин, — прыснула Хери и поджала губы, стараясь сдержать эмоции от переполняющей душу радости от неожиданной встречи, — я, пожалуй, скоро привыкну к тому, что ты можешь выглядеть настолько потрясающе.       Пак Чимин тут же привычно засмущался и коротко оглядел себя с ног до головы, мимолётно и наверняка автоматически поправляя узел галстука на шее. Ему страшно шёл чёрный костюм — ровно как шли и стрелки на чуть укороченных брюках и идеально уложенные густые волосы.       — Ну, — кашлянул он в кулак, — иногда обстоятельства вынуждают. Тебе так нравится?       Чимин посмотрел на неё с таким блеском глазах, с таким искренним интересом, слегка наклонив голову, что у неё сердце совершенно невольно забилось скорее, ударяясь о рёбра, и Хери вспомнила, как ещё сегодняшним днём подалась вперёд и позволила себе обнять его, нагло пользуясь случаем. Уши тут же опалило огнём, и девушка сглотнула ещё раз, уговаривая саму себя успокоиться и вспомнить собственное обещание. «Чимин — друг», — повторила она про себя несколько раз, а затем улыбнулась, подняв голову, и почти смело подошла ближе.       — Всем нравятся стильно одетые люди, — кивнула девушка, — и я — точно не исключение.       — Буду иметь в виду, — кивнул серьёзно Чимин, нахмурив брови, а Хери едва не укусила себя за язык.       — Нет-нет, — затараторила она, нелепо взмахнув руками, — это не значит, что ты должен как-то меняться, если вдруг мы пойдём куда-то. Я уже поняла, что ты делаешь это для того своего друга, но меня ты устраиваешь и в…       — Даже если я хочу?       Чимин перебил её так неожиданно, что Хери замерла с открытым ртом, потом моргнула пару раз и переспросила:       — Что?       — Даже если я захочу вдруг выглядеть хорошо, — улыбнулся Чимин, — мне всё равно выглядеть плохо, потому что тебя всё устраивает?       — Нет, конечно, — тут же ответила Хери. — Я ведь говорила уже, — вздохнула она, — что ты вообще не должен думать о том, что подумают остальные. Нет, я не прошу тебя забывать про нормы морали или элементарные социальные правила, просто…       Чимин вдруг неожиданно засмеялся, и Хери замолчала снова, воззрившись на него со всем возможным непониманием.       — Прости, — всё так же смеясь, заговорил он. — Просто ты так забавно сейчас быстро говорила, что я почти ничего нормально не услышал. Но я тебя понял, Хери, — сощурил Чимин глаза, — спасибо.       У девушки опять совершенно невольно сбилось дыхание, а в голове галопом пронеслась мысль о том, что не сможет она, ни при каких вариантах не справится с поставленной задачей. Парень перед ней казался слишком красивым, слишком милым и привлекательным. И если Ким Сокджин не был излишне «излишним», то Пак Чимин был — и был слишком «слишком». Настолько, что Хери не могла себе представить, что смотрит на него как-то иначе, чем на того самого очаровательного парня, что не может не нравится.       — Не ожидал тебя тут увидеть, — улыбнулся он, отвлекая её от собственных размышлений, что селили в душе одну только боль напополам с разочарованием — а ведь любовь вроде как должна была только счастье и приносить. — Ты с кем-то?..       — Да, — кивнула Хери, не без радости уцепившись за новый виток разговора. — С подругой… В смысле, с невестой брата. Он не смог составить ей компанию, так что я здесь почти вместо него. А ты?       — С родителями, — подтвердил её догадки Чимин и оглянулся по сторонам. — Я вообще-то думал, что они где-то здесь, хотел познакомить, но…       — Не надо! — Хери едва не прикрыла ладонями рот, застеснявшись вырвавшихся слов, и тут же поспешила объясниться перед отшатнувшимся в удивлении Чимином: — В смысле… Это ужасно смущает, и я наверняка умерла бы со стыда, потому что не была готова.       — Не знал, что ты умеешь смущаться, — усмехнулся по-доброму парень, а она пробормотала в ответ:       — Ты даже не представляешь, насколько я в этом хороша.       — Прости, — вдруг произнёс Чимин, привлекая её внимание, и продолжил: — Я часто думаю о том, что ты говоришь мне, так что понял, что делаю много ошибок. Мне чаще стоит интересоваться твоим мнением и учитывать твои желания тоже, — поджал он губы, никакого представления, кажется, в действительности не имея о том, как сильно смущает её такими вот своими неожиданными признаниями. — Я довольно эгоистичен, а ещё жадный просто до ужаса, поэтому посчитал нужным извиниться за это и поблагодарить за то, что ты не ненавидишь меня за то, что я иногда говорю, — Чимин закрыл вдруг лицо рукой и пробормотал прямо в ладонь: — Боже, так смущает говорить всё это.       И Хери совершенно невольно рассмеялась, в сердце почувствовав одно только приятное щемление и переполняющую нежность к этому потрясающему во всех отношениях парню. Да, он не любил её так, как ей того хотелось бы, но и не признавал её чужой — иначе ни за что и никогда не стал бы признавать своих ошибок, да ещё и извиняться за них. Хери даже открыла рот, чтобы поблагодарить его в ответ и извиниться тоже — вообще за всё, что только можно, раз они решили начать почти с начала, устроив друг другу работу над ошибками, да только так и замерла, в противоположном конце зала заметив знакомо мелькнувшее тёмно-синее платье.       — Ой, — вырвалось у неё, и Хери тут же шагнула ближе к Чимину, пытаясь спрятаться за ним и костеря себя за то, что умудрилась забыть о Сумин, — прости меня, конечно, — улыбнулась она в ответ на его растерянный взгляд и подняла голову, — но мне надо прямо сейчас скрыться как можно лучше, так что поговорим потом, хорошо?       Парень оглянулся тут же, видимо, решив разглядеть, что послужило причиной такого её поведения, а Хери шагнула назад, рассчитывая испариться. Но Чимин вдруг — уже действительно привычно — поймал её за локоть, даже не глядя, а потом повернулся обратно, не имея представления о том, как всё её тело содрогнулось от незамысловатого касания.       — Что-то случилось?       — Слишком долгая история, — улыбнулась она, бросая взгляды из-за его плеча на всё приближающуюся с каким-то мужчиной Сумин. — Мне просто надо прямо сейчас избежать встречи со своей невесткой.       Чимин улыбнулся, ещё раз коротко оглянулся назад, хмыкнул, а потом подался в её сторону и, скользнув ладонью с её локтя на запястье, мягко потянул за собой.       — Тогда идём.       Хери едва поспевала за ним, и прежде не отличаясь широким шагом, а на каблуках и вовсе начинала семенить, но послушно брела следом, изредка оглядываясь, чтобы проверить, насколько далеко Сумин, и ловя на них с Чимином внимательные взгляды окружающих.       — Ты не обязан…       — Не обязан, но хочу, — ответил он тут же, одним этим прерывая все дальнейшие пререкания.       Они минули весь зал, спустились на первый этаж, где было чуть спокойнее, чем на втором, где проходило главное торжество помолвки, и вышли через незаметную для Хери дверь во внутренний сад. На улице было действительно прохладно, а сумеречный октябрь совсем не располагал к прогулкам в одном лишь платье, и девушка невольно поёжилась. Они были здесь не одни — в темноте, разгоняемой фонарями, вполне можно было разглядеть ещё как минимум три пары, решивших уйти от шума и суматохи вечера, и Хери невольно улыбнулась, думая, что они наверняка в глазах других выглядят именно так — парой.       — Сильно холодно, да? — спросил Чимин и тут же потянулся пальцами к пуговице пиджака.       — Всё отлично, — поймала она его руки и улыбнулась, чувствуя, как бегают по всей коже мурашки. — Я привыкну, но не смей его снимать, договорились?       — Это ещё почему?       Чимин почти очаровательно нахмурился и продолжил бороться с пуговицей, не смотря на её руки на запястьях. Хери пришлось сжать его пальцы, чтобы остановить это.       — Я тоже, знаешь ли, довольно эгоистична. Не хочу, и всё.       — Будем мериться эгоизмом? — хмыкнул Чимин. — Или ты просто его наденешь? Потому что в любом случае наденешь.       Хери едва не подавилась воздухом от подобной дерзости и, пока хлопала глазами, растерявшись, парень уже разобрался с пиджаком и сдёрнул его с плеч.       — Вот уж нет! — тут же отступила она на шаг, а Чимин встряхнул его совсем так, так тореадор — красную тряпку. — Сейчас же надень его обратно, я буду в порядке.       — Зато я не буду.       — Слушай, ты вывел меня из зала незаметно — спасибо. Но на этом всё.       — Это было в моих интересах тоже, — пожал он плечами и шагнул вперёд. — Я тоже не хотел, чтобы ты с кое-кем встретилась.       — Это ещё с кем? — нахмурилась Хери.       — Надень, — снова встряхнул он пиджак и улыбнулся. — Я скажу.       — Правда думал, что я на это куплюсь?       — Ты упростишь нам жизнь, если наденешь его прямо сейчас, не замёрзнешь и не заболеешь. Потому что я в любом случае не поленюсь хоть по всему саду за тобой с ним бегать, но просто представь, как это будет выглядеть со стороны.       Хери вспыхнула и едва не вырвала из его рук пиджак, тут же накидывая себе на плечи. Это было страшно смущающе и неловко — намного более пугающе, чем показывали в кино. А ещё очень тепло, потому что одежда хранила температуру тела чужого человека — того самого, который никак не хотел её отталкивать, каждым словом и действием лишь притягивая всё ближе, не зная даже, сколько неприятной боли этим самым причиняет.       — Но я соврал, — улыбнулся он, — я всё равно не скажу, с кем не хотел, чтобы ты встретилась.       — И без того поняла, что ты это придумал, — закатила в ответ глаза Хери, но Чимин лишь как-то действительно подозрительно улыбнулся ей поджатыми губами.       Одним только боковым зрением девушка заметила вдруг появившуюся в саду Сумин, и едва не потеряла собственные глаза — так сильно, ей показалось, она их выпучила.       — Чёрт, — пробормотал Чимин, моментально понимая, в чём дело, и, ухватив её за локоть, подтолкнул вперёд, заставляя спиной столкнуться с холодной стеной дома. — Тихо.       — Чего? — не поняла ровным счётом ничего Хери, вмиг засмущавшись того, как её дыхание разбилось о шею оказавшегося слишком близко парня. — Чимин, не дури, мне надо…       — Тихо, — шикнул он на неё, повернув голову, и девушка замолкла, провалившись в тёмные глаза. Парень вдруг ладонью опёрся на стену прямо рядом с её лицом, приблизился так близко, что Хери показалось — действительно почудилось — будто он вот-вот её поцелует, и пробормотал шёпотом: — Я тебя прикрою, просто помолчи и потерпи.       И девушка действительно замолкла, затаив дыхание, и наблюдала во все глаза за тем, как медленно Чимин наклонил голову вбок, как приблизился ещё ближе, согнув руку в локте, как дёрнулся кадык на его шее, едва он сглотнул, и как мимо них, не обратив совершенно никакого внимания, пронеслась Чхве Сумин.       Хери выдохнула только в тот момент — Чимин выдохнул тоже и чуть отодвинулся, посмотрев в её глаза. Это было странно, очень напряжённо и — одновременно — настолько потрясающе, что Хери казалось, что она вся дрожит, потрясённая до глубины души, и никак не может найти подходящих слов. Даже скомканное «спасибо» никак не хотело срываться с губ, и они просто смотрели друг на друга во все глаза, кажется, действительно ища и не находя в голове нужного и подходящего макета поведения.       Сгустившуюся между ними тишину разбила вдруг вибрация мобильного телефона, и Хери уже потянулась к клатчу, собираясь ответить на звонок Сумин, потерявшей её, как Чимин вытащил из кармана брюк свой и молча воззрился на экран. Девушка опустила взгляд тоже и почувствовала вмиг, как в грудь очень больно воткнулось три копья сразу. Экран мигал коротким, но отчего-то показавшимся очень нежным «Сора», и Хери готова была себя лично четвертовать, поняв, что совсем забыла о её существовании.       — Не ответишь? — спросила она тихо, пока Чимин всё так же глядел на телефон.       — Да… — выдохнул он. — Да, я должен. Она, наверное, хочет ответить.       — Хочет ответить? — не поняла Хери.       — Да, — снова кивнул Чимин и вдруг посмотрел на неё так, что вся почва моментально улетела из-под ног. — Я предложил ей встречаться.       Хери подумалось, что не одна только почва улетела из-под ног — испарилось вообще всё. А она, одна, осталась парить в невесомости.       — Тогда ты должен ответить ей тоже, — улыбнулась она, — прямо сейчас.

***

      — Парням больше нравятся девушки в белье, чем голые девушки. Правда или ложь?       — Только в том случае, если это красивая девушка в красивом белье, — ответил парень, коротко отсмеявшись, и придержал для Хери дверь подъезда. — Девушкам важно материальное состояние парня. Правда или ложь?       — Только если это серьёзные отношения с намёком на продолжение в виде семейной жизни, — усмехнулась она. — Парни очень боятся встречи с ревнивыми старшими братьями девушек. Правда или ложь?       — Правда. В случае, если этот ревнивый старший брат выше него на двадцать сантиметров, шире в плечах на сорок, в весе больше на пятьдесят, и удар у него очень сильный.       Хери рассмеялась снова — в тысячный раз за один только вечер, и искоса глянула на шагающего рядом с ней Ким Сокджина. Ей нравилась эта их странная игра: выспрашивать друг у друга действительно интересующее, прячась под типичными штампами, и отвечать действительно честно, но прячась под масками этих общих «парня» и «девушки». Хери, откровенно говоря, вообще нравилось с Джином — с ним всегда было интересно, весело, он многое знал и никогда не кичился этим излишне сильно, предпочитая доказывать не пустословием, а всегда уместными высказываниями. Её не смущала даже их разница в возрасте, оказавшаяся пятилетней, а лишь интриговала и казалась по-особенному интересной. В конце концов, Джин уже успел посмотреть на жизнь — закончить университет, поработать, сходить в армию, снова поработать, а ещё провалиться единожды — так же, как и она — на экзамене на госслужащего.       — Девушки любят в подарок получать цветы, — заговорил снова он, когда они оказались уже на её этаже. — Правда или ложь?       — Правда, если это не букеты, — улыбнулась Хери, пряча замёрзший нос в намотанном на шее шарфе. Вылезти из машины Джина казалось ей уже не такой хорошей затеей. — Живые цветы куда лучше, и их не выбросишь, как засохшие букеты. А лучше — кактусы. Они милые и не требуют тщательного ухода.       — Я запомню, — рассмеялся парень, останавливаясь возле её двери. — Ты и сама похожа на кактус.       — Это ещё почему? Тоже милая и не требую тщательного ухода?       — Такая же колючая, — пожал плечами Джин, улыбаясь. — На всё своё мнение, на всё свой ответ… Палец в рот не клади — откусишь.       — А ты и не клади, — фыркнула Хери.       — Хорошо, что есть альтернати…       — Замолчи, — тут же прервала его девушка, приподнявшись на носочки и накрыв его рот ладонями, — не смей пошлить хотя бы сегодня.       Она почувствовала, как растягиваются в улыбке губы Сокджина прямо под её рукой, и это было так по-особенному приятно, что Хери улыбнулась сама. Он вдруг накрыл её ладони своими, отрывая от своего лица, и, сжав пальцы, заглянул в глаза слишком серьёзно, в один миг потеряв всю весёлость.       — Могу я задать один последний вопрос?       — Он будет сложный? — улыбнулась Хери. — Опять правда или ложь?       — На этот раз предложу альтернативу, — усмехнулся он слабо. — Кто больше нравится О Хери: Ким Сокджин или Пак Чимин?       Девушка чуть не задохнулась от волнения тут же, а ещё едва не потеряла равновесие, меньше всего ожидая именно этого и теряя с лица всякую улыбку. Но Джин смотрел крайне серьёзно, действительно ждал от неё честного ответа, и Хери нашла в себе силы лишь вздохнуть и опустить взгляд на его шею, скрытую под горлом водолазки. Он всё ещё сжимал, грея, её пальцы, и всё ещё был здесь, хотя, видимо, догадывался обо всём уже достаточно давно. И, кажется, всё стало слишком очевидно как раз после того, как Пак Чимин и Ли Сора несколько дней назад стали официальной парой, а сама Хери слишком откровенно начала кидать на них двоих излишне ревнивые взгляды.       — Я знаю, что ты умеешь слушать, — заговорил он снова, так ничего и не дождавшись, — но я умею замечать. Вообще на задней парте интересно сидеть — всё как на ладони. И симпатичная однокурсница О Хери тоже, — девушка снова подняла на него взгляд, едва только услышала в словах улыбку. — Было обидно, что ты игнорировала меня, а потом вдруг села с Чимином. И ещё обиднее было, когда я понял, что ты не просто симпатичная. А теперь я готов удариться в депрессию, потому что точно знаю, что вы, может, и друзья, но у тебя к нему не дружеские чувства. Какого чёрта вообще? — усмехнулся он. — Почему не ты ему нравишься, а он — тебе? Что в этом Пак Чимине такого?       Хери рассмеялась, потому что и сама бы очень хотела знать ответ на этот вопрос, и произнесла искренне:       — Извини, — она набрала в грудь побольше воздуха вместе со смелостью и продолжила: — Это случайно вышло, не сразу. И это вовсе не значит, что с тобой я… Как бы сказать… В общем, не думай, что я не искренняя с тобой или вроде того, просто…       — Хорошо, — улыбнулся Джин, прерывая её и понимая, видимо, что ничего связного она так и не скажет. — Тогда изменю вопрос. Я нравлюсь тебе?       — Очень нравишься, — призналась Хери на выдохе. — Правда.       — Господи, — покачал головой парень, — я правда сойду с тобой с ума. Чтоб ты знала, ты первая девушка, в отношениях с которой я третий лишний.       — И вовсе нет, — прыснула Хери. — Третий — не лишний, а запасной. Так говорят.       — Легче мне не стало, — рассмеялся Джин, потянув девушку на себя, и руки её спрятал в карманах своего пальто вместе со своими. — Но я могу получить поцелуй в качестве компенсационной выплаты?       — Наша сторона должна всё обдумать, прежде чем идти на такие риски, — улыбнулась в ответ Хери, искренне радуясь тому, что он, кажется, действительно не особо на неё обижается.       — Я не собираюсь после этого заставлять тебя встречаться со мной, — сказал Джин, наклонившись к её лицу и перейдя на полушёпот. — Я действительно не собираюсь настаивать на этом и могу подождать, пока ты захочешь отношений сама. Но раз теперь у меня есть шанс…       — Он у тебя был с самого начала, не прибедняйся, — фыркнула Хери, и Джин с улыбкой продолжил:       — В общем, теперь я не отстану просто так. А раз конфетно-букетного периода у нас нормального не было, могу предложить поцелуйный период, что скажешь? Или поцелуйно-сексуальный. Мне нравится больше второй вариант, но наша сторона учтёт и ваши пожелания.       — И всё-таки спошлил, — покачала головой девушка.       — И всё-таки да, — согласился он. — Так могу я поцеловать тебя?       В кармане её куртки зазвонил вдруг телефон, разгоняя вибрации по всей одежде, и Хери потянулась за ним, костеря уже мысленно того, кому она умудрилась понадобиться в такой момент. Джин только кивнул, ни капли её не укорив, а потом нечитаемым взглядом уставился в наверняка неприятное ему «Чимин» на экране. А Хери так и подмывало рассмеяться — истерически и громко, изо всех сил. Но она только заблокировала телефон, не сбрасывая вызов, но игнорируя его, спрятала смартфон в куртку и снова подняла взгляд на Джина.       — Тебе всё ещё нужен ответ на этот вопрос? — улыбнулась она слабо.       Губы у Ким Сокджина оказались мягкими, совсем не сухими и страшно приятными.