Не по плану

      Ким Санхи забавно переминалась с ноги на ногу — совсем так, как её старший брат — и наигранно безразлично, но очень типично и привычно для себя глядела прямо на Хери. Она в ответ шире открыла дверь, приветливо улыбаясь, и кивнула в сторону квартиры, приглашая зайти.       — Я тут как посол доброй воли, — усмехнулась девушка, почти незаметно перекатывая во рту леденец, а Хери невольно задумалась о том, как ей ещё плохо не стало от такого количества сладкого в крови. — Братец просил передать в качестве благодарности.       Она в руках чуть подкинула контейнер с чем-то, кажется, съедобным, и девушка только тогда обратила на это внимание.       — Ты проходи, — пригласила она Санхи внутрь и отошла с порога. — И я уже сказала Намджуну: не стоит благодарности. В конце концов, я к этому делу тоже была причастна, и в моих интересах было то, чтобы всё разрешилось с минимальными для нас обоих потерями.       Судебное заседание относительно возникшего спора между господином Ха и Ким Намджуном состоялось буквально вчера, и Хери действительно сделала всё возможное, чтобы поддержать его от всей души. Но куда большее, разумеется, сделал Сокджин, который с таким страданием на лице взял на себя обязанности адвоката «ну точно в последний раз», что Хери расхохоталось. Однако дело было выиграно с такой лёгкостью и чистотой, что парнем хотелось только восхищаться и просить забыть уже про всевозможные разногласия и вернуться в компанию их с Чимином отцов, чтобы продолжать свою адвокатскую деятельность, потому что он самым натуральным образом был, кажется, рождён именно для неё.       — Если так задуматься, — хмыкнула Санхи, проходя знакомым уже маршрутом в её кухню, — если бы Намджун затопил не тебя, то едва бы выиграл дело, потому что не познакомился бы тогда со стариканом.       — Ты не можешь называть Джина стариканом, пока он этого не слышит, — улыбнулась Хери, двигаясь вслед за ней. — Это разобьёт ему сердце, если он узнает.       — Если ты пыталась меня разжалобить, то с треском провалилась.       Ким Санхи была действительно чудесным ребёнком. И Хери она правда нравилась, хотя и пряталась вечно под тысячей шипов и иголок. Она снова и снова вспоминала, как Сокджин однажды сравнил её с кактусом, и Хери думала, что раз уж она — кактус, то Санхи самый настоящий бронепоезд, пробить который просто невозможно. Её ярко-красные волосы, бывшие сизо-фиолетовыми ещё пару дней назад, самым настоящим огнём пылали на несколько метров вперёд, ровно как и никогда, кажется, не улыбающиеся губы, тонущие в матовых помадах всевозможных оттенков. Они с Чон Чонгуком, который именовался коротко не лучшим, а худшим другом, создавали собой страшный шум, делили одну на двоих подводку, ссорясь за неё по утрам, старались как можно сильнее и обиднее задеть другого и были действительно яркими — словно бы пытались скрыть за этим всё остальное пустое, которое тяжким грузом висело на худых совсем детских плечах.       — Намджун сказал, чтобы я соврала, будто бы это приготовила я, — усмехнулась Санхи, опуская контейнер на стол. — Но на самом деле он просто пытается освоить готовку и жутко этого стесняется.       — Впрочем, ничего нового, — улыбнулась в ответ Хери и, потянувшись, включила чайник. — Как твои дела?       — Родители всё ещё меня ненавидят, — причмокнула губами девушка и отмахнулась так, будто для неё это не значит ровным счётом ничего, хотя на дне глаз плескалась жуткая обида, — новые песни не пишутся, учителя в школе пытаются делать вид, что им не всё равно, и Намджун жутко расстроен, потому что в рейтинге я снова почти в самом конце. В общем, — хмыкнула она, — я думаю о том, чтобы удариться в депрессию. Слышала, по крайней мере, что в том случае музыка пишется просто на «ура».       — Что ж, — хмыкнула Хери, — из всего вышесказанного я могу сделать вывод, что ты в порядке.       — Так и есть, — кивнула Сахи и, потянувшись, открыла контейнер. — Ты должна попробовать, это правда удивительно вкусно.       Хери взглянула на красиво и аккуратно разложенное в пластиковой коробочке печенье, но почувствовала лишь подступившую к горлу тошноту. Она за последние несколько недель съела, кажется, слишком много сладкого, чтобы теперь вот так просто могла смотреть на него и вдыхать излишне сахарный запах. А ещё вся жизнь вдруг у неё стала такой сладкой и приятно-тягучей, что это даже пугало и заставляло настораживаться, опасаясь последствий.       — Боюсь, сегодня я должна воздержаться от этого, — неловко улыбнулась Хери, чувствуя себя виноватой.       — Понимаю, — хмыкнула Санхи и бодро закинула одну из печенюшек в рот, наплевав, кажется, на леденец, — вчерашние панкейки все ещё в горле стоят? Я весь вечер думала только о том, куда в тебя столько помещается.       Хери засмеялась и, прижав ладони к животу, честно призналась:       — У меня желудок размером с Чёрную Дыру, и ем я сразу за четыре Годзиллы.       — Ты такая жуткая, — поделилась Санхи, положив подбородок на ладони, а локтями уперевшись о столешницу, — и всё равно милая. Как у тебя это получается?.. И вообще, — вдруг фыркнула она, — зачем встречаешься с этим своим коротышкой? Встречайся лучше с моим братом.       — Ты этому коротышке сама едва достаёшь до носа, — припомнила Хери, почувствовав вдруг неожиданную обиду за Чимина. — Ровно как и я. Это называется закон равновесия.       — По закону равновесия ты должна была начать встречаться с Намджуном, — не согласилась девушка, — потому что это он тебя затопил. Знаешь, как в таких ситуациях говорят? «Я видела порно, которое начиналось так же».       — Очень надеюсь, что на самом деле ты его не видела.       — Кто знает, — пожала весело плечами Санхи, — я живу с двумя парнями, у которых просто отличная коллекция сразу на двоих.       Хери засмеялась следом за старшеклассницей, а сама подумала о том, что до сих пор не знает, по какой причине Намджун приютил под своей крышей — в прямом смысле слова — ещё и лучшего друга сестры, которая из родительского дома самым настоящим образом сбежала. Те, в свою очередь, на самом деле судьбой дочери действительно обеспокоены не были совсем, и подвыпивший Намджун, туша сигарету, ругался сквозь сжатые зубы и винил во всём происходящем одного только себя. Джин тогда на правах старшего врезал ему ладонью по затылку и забрал из рук бокал с алкоголем, а Хери только вздохнула, понятия не имея, что говорить. Она, в отличие от Ким Сокджина, не знала о своих соседях сверху почти ничего.       — Слушай, — протянула вдруг Санхи, привлекая её внимание, — ты ведь хорошо разбираешься во всех этих штучках?       — Это каких?       — Отношения там… Парни… И всё такое.       — Как показала практика, — хмыкнула Хери, — я разбираюсь в этом просто отвратительно.       — Ну это-то да, — кивнула Санхи. — Коротышка и старикан — так себе у тебя вкус, но кто не без изъяна?       Хери вздохнула и, глянув коротко на девушку перед собой, что привычно пустыми глазами глядела на улицу из окна, произнесла:       — Они оба старше тебя. Взрослые мужчины. Тебе не стоит обращаться к ним так не формально и не уважительно.       — Я называю старикана «оппой», — фыркнула Санхи, — а это достаточно уважительно. Разве нет?       — За спиной — тоже.       Ким Санхи вздохнула, закатив глаза, и, посмотрев на Хери, протянула:       — Ты иногда такая зануда, просто жуть. Я всего лишь хотела попросить у тебя совета, а ты всё усложняешь.       — Ну прости, — улыбнулась девушка, подавшись ближе, и, понизив голос до заговорщического шепота, поинтересовалась: — Тебе кто-то нравится?       — Мысленно я встречаюсь с Кан Минхёком из CNblue, — усмехнулась Санхи и, получив в ответ смешок, коротко рассмеялась тоже. — Да ладно, ты тоже по-любому мысленно встречалась с кем-то.       — Разве что с Ким Убином, — припомнила Хери.       — Боже, у тебя правда жуткий вкус.       — Говорит мне девочка, которая заглядывается на Минхёка, — хмыкнула с улыбкой Хери. — И это Джин ещё — старикан?       — Дело не в возрасте, — отмахнулась она, — а в том, что он страшно нудный, понимаешь? Весь такой правильный, что хочется просто взять и… — Санхи запнулась коротко, видимо, сама не зная, что хотелось ей сделать, но лицо её пылало таким праведным гневом, что в искренности суждений сомневаться не приходилось. — Да ещё и морда такая лощёная… Люди же гнилые внутри. А те, кто с виду такие хорошие, обычно хуже всего. Это ж как яблоки… Вот бывают же такие, которые только сверху как бы чуть порченые, слегка задетые, зато внутри — чище некуда. Но куда обиднее купить красивое, ровное и красное, чтобы внутри увидеть только гниль… Ого, — выдохнула она потрясённо и посмотрела на Хери широко распахнутыми круглыми глазами, — кажется, мысленно я написала новую песню. Надеюсь только, что Apple после этого не подадут иск о нарушении авторских прав за её название.       Хери улыбнулась и покачала отрицательно головой, думая про себя о том, что совсем это неправильно. Не должны дети, учащиеся во втором всего классе старшей школы, думать о таких вещах и искать в окружающих одну только гниль и грязь. Они не должны сбегать из дома, подвергаться косым взглядам со стороны, петь по вечерам — почти по ночам — в клубах и барах, а ещё держаться друг друга так отчаянно и крепко, что просто не позволять больше никому другому проскальзывать в их крохотные мирки, рассчитанные только на двоих или — теперь — на троих.       — Так что ты хотела спросить? — напомнила Хери, искоса наблюдая за тем, как интересно заперебирала Санхи пальцами по столешнице в одном только ей известном ритме.       Девушка чуть вздрогнула, отвлекаясь от собственных мыслей, и, посмотрев на неё, протянула:       — Ах, это… — она шмыгнула носом и продолжила: — Как точно убедиться в том, что я нравлюсь парню?       Хери рассмеяться захотелось ещё сильнее.       — Да уж, — скривилась она скептично и, услышав, как вскипел чайник, поднялась на ноги, — я, кажется, провалилась по всем фронтам. Советчик из меня совершенно никудышный.       — Но ты же встречалась со стари… тьфу, — качнула головой девушка, а Хери улыбнулась, доставая чашки, — с Сокджин-оппой. А теперь с тем, другим… Значит, точно всё знаешь.       — Мы с Джином не встречались, — вздохнула она, — и я совсем не знаю, как объяснить тебе всё это правильно. Просто… Я и Чимин дружили, а Джин за мной ухаживал, но теперь… Всё как бы наоборот.       — Понятнее не стало, — согласилась с ней Санхи, торжественно качнув головой. — Но это и неважно. Лучше скажи, достаточно же будет, если я его поцелую?       Хери поставила на стол чашки, за одну только неделю общения с девушкой, которая воспылала вдруг к ней невиданным интересом, запомнив, что тот должен быть жутко горячим и жутко же сладким, и присела на стул.       — Ты не можешь просто так взять и поцеловать человека.       — Почему?       И столько искреннего интереса и непонимания в глазах, что Хери всё-таки рассмеялась.       Ей жутко нравилось говорить с Санхи, хотя она и понимала отчасти, что то — самый настоящий эгоизм, позволяющий ей чувствовать себя серьёзной, взрослой и ответственной. Хери столь многое хотелось рассказать и дать девушке, которая взрослой только лишь выглядела, что сердце начинало щемить от переполняющего его чувства всепоглощающей нежности.       — Потому что это неправильно, — улыбнулась она мягко. — Ты можешь заставить человека почувствовать себя неловко, можешь сделать ему больно своим необдуманным поступком, заставить сожалеть. Мы не можем так беспечно набрасывать на кого-то свои чувства — это слишком эгоистично и безответственно. Разве тебе было бы приятно, поцелуй тебя малознакомый парень, к которому ты ничего не чувствуешь?       — Если он симпатичный и хорошо целуется — почему нет? — пожала плечами Санхи, совсем не раздумывая, а потом вдруг замерла и, захлопав глазами, как-то вся ссутулилась. — Хотя ты права. Приятного было бы правда мало… Тогда как ещё узнать?       Хери бы очень хотела дать ей правильный ответ на этот вопрос. Очень бы хотела знать его, наверное, и сама. А ещё страшно желала, чтобы колючая, но совсем по факту беззащитная Ким Санхи не наделала ошибок, которые могла.       — Попробуй спросить прямо, — предложила она в итоге. — Мне бы ни за что не хватило на это смелости, а вот в тебе её хоть отбавляй.       Санхи распахнула губы, не тронутые в этот вечер помадой, и тогда столько всего и сразу пронеслось в её глазах, что Хери осталось лишь наблюдать за этим с замиранием сердца, ощущая, как попала, кажется, своими словами в самую цель. Её телефон вдруг коротко свибрировал на столе, и она, оторвавшись от зависшей на несколько секунд старшеклассницы, потянулась к нему.       Губы сами собой растянулись в улыбке, когда на экране высветилось новое сообщение от Чимина, а потом сразу же поджались от непонимания, вызванного странным «Т г е». Хери нахмурилась, но ответить не успела ничего, потому что пришло чуть более ясное: «Ты ге?» Она отпечатала короткое «дома», а потом со всем возможным шоком уставилась на отправленную геолокацию. Санхи присвистнула, наклонившись над её смартфоном тоже, и припечатала:       — Кажется, он в дрова, раз не может даже нормально написать адрес, откуда его забрать.       — Чимин не пьёт, — тут же покачала головой Хери. — Не пил, во всяком случае…       — Я же говорила, что ты жуткая, — хохотнула Санхи, — парень в запой ушёл, как только начал с тобой встречаться. Нет, — мотнула она головой, — тебя только мой Намджун выдержит.

***

      Хери поняла, что всё плохо, едва только выбралась из такси и заприметила фигуру Ким Тэхёна за одним из столиков, что находился под навесом закусочной.       Хери поняла, что всё очень плохо, когда разглядела напротив него Чимина, который полулежал на столе, уткнувшись лицом в согнутые в локтях руки.       Тэхён очень быстро заметил её и замахал приветливо рукой, подзывая к себе, и девушка послушно рванула в их сторону, в голове строя тысячу и одну догадку о том, что же такого действительно могло произойти, что Чимин вдруг решил напиться, хотя всячески прежде открещивался от каждой капли алкоголя. В мыслях тут же промелькнула довольная рожица Санхи, которой для полного счастья не хватало только рожек на голове, и это её «парень в запой ушёл, как только начал с тобой встречаться». Хери действительно не могла отметать и такого варианта, потому что прошла всего неделя с тех пор, как Чимин заглянул в её глаза и произнёс:       — Мы встречаемся, — и вопросом это не было совсем.       Она подобралась к их столу, минуя все остальные, за которыми, несмотря на позднее время, всё ещё сидели люди, и с большим вопросом глянула на кажущуюся совсем неподвижной тушу Чимина.       — Пришла? — улыбнулся Тэхён и просиял во все тридцать два — или сколько там у него их было — зуба.       — Ну и что это? — нахмурилась Хери, кивая на стол, где закусок почти не было, зато пустых бутылок из-под соджу — целая куча. — Вы серьёзно всё это только вдвоём выпили?       Тэхён хохотнул и, подавшись вперёд, локтями упёрся о стол и поднял голову, глядя на девушку вполне себе трезвыми глазами из-под длинной чёлки.       — Вынужден тебя разочаровать, — усмехнулся он, указав длинным пальцем на макушку Чимина, — это всё он.       Хери сначала подумала, что ослышалась, затем решила, что Ким Тэхён насмехается над ней, решив подшутить. А потом снова заглянула в его глаза и поняла — не врёт он совсем.       — Но… — начала она и прокашлялась, потому что голос так и застрял в горле. — Чимин ведь не пьёт.       — Знаешь, как говорят в таких случаях? — ухмыльнулся парень и, подняв руку, щёлкнул пальцами. — Редко, но метко. И вот как раз по этой причине не пьёт.       — Потому что много? — не поняла Хери, но Тэхён только покачал головой и кивнул на поднявшего голову Чимина.       — Потому что вот.       Девушка обернулась в его сторону и с непонятным каким-то замиранием сердца воззрилась на то, как парень хмурится и щурится, пытаясь проморгаться. Он был страшно помятым, с наглухо испорченной укладкой и отпечатавшейся на щеке пуговицей с рукава рубашки. А ещё вокруг него было слишком много пустых бутылок из-под алкоголя. И всё равно Хери почувствовала одну лишь не поддающуюся контролю глупую нежность к парню, показавшемуся слишком милым.       — О Хери, — протянул он серьёзно, едва сфокусировал на ней взгляд, а у девушки от удивления брови на лоб поползли. Чимин вдруг усмехнулся и повернулся к Тэхёну. — Она моя девушка, представляешь? — указал он на неё коротко пальцем, а потом хлопнул себя раскрытой ладонью по груди. — И она приехала за мной.       Хери подумала тогда, что, будь это действительно анатомически возможно, то она наверняка потеряла бы свой подбородок где-то на полу. Просто потому что на самом деле Пак Чимин пьяным не выглядел совсем — говорил слишком внятно, смотрел вполне осознанно и думал, кажется, логично, адекватно составляя цепочки из мыслей. Но вместе с тем он выглядел настолько непривычно и странно, что сомневаться в его нетрезвом состоянии не приходилось.       И Ким Тэхён её догадки только подтвердил.       — Он в дрова, — припечатал он коротко, пока Чимин, положив голову на раскрытую ладонь, пристально глядел на Хери. — Кризис уже миновал, но от него все ещё можно ожидать всего самого неожиданного… Как бы странно это ни звучало.       Хери ему верила. Потому что Чимин, кажется, совершенно никакого внимания не обращал ни на какой другой посторонний фактор, кроме неё самой. Он смотрел серьёзно, сидя абсолютно ровно, и даже почти не моргал, с упорством самого настоящего барана оглядывая её с ног до головы и не уставая от этого совсем. А Хери себя чувствовала едва ли не под микроскопом, и сердце, что должно было уже привыкнуть к такому количеству внимания со стороны парня, всё никак не унималось.       — Ладно, — протянула она на выдохе и судорожно облизала губы, — мне просто нужно отвести его домой, так?       — Так, — кивнул Тэхён. — Со мной он ехать отказывается, потому что я, видите ли, не его девушка.       Хери прыснула и, подойдя ближе, одну руку просунула ему под мышку, а второй обхватила плечо и потянула наверх, заставляя подняться.       — Давай, пора ехать баиньки.       — Я не настолько пьян, — серьёзно заявил Чимин, и на девушку в один момент обрушился такой сильный запах сладковатого соджу, что она едва не закашлялась. — Но если хочешь меня потискать, я не буду сопротивляться. Можешь даже воспользоваться моим состоянием. Обещаю не закатывать утром истерик, если женишься на мне.       — Он всегда такой болтливый? — прохрипела Хери, в один миг почувствовав на себе едва ли не весь вес Чимина, который на неё навалился. — И я не смогу на тебе жениться, гений.       — Тогда и моё целомудрие останется при мне, — серьёзно кивнул Чимин. — Думала, я так просто тебе дамся? А вот и нет.       Хери вздохнула, понимая, что всё, кажется, намного хуже, чем она думала прежде, и снова повернулась в сторону Тэхёна, который смотрел на них с такой нескрываемой насмешливостью, что впору было пустить в ход кулаки. Но девушка честно приказала себе держать себя в руках и не провоцировать лишний раз и Чимина, от которого, видимо, действительно можно было ожидать всего. Парень правда весьма устойчиво стоял и передвигался на своих ногах, но вместо этого предпочёл устроить свой подбородок на её плече и дышать обжигающе прямо в ухо.       — Закажешь нам такси? — попросила она, всячески игнорируя то, сколь откровенно Ким Тэхён наслаждался ситуацией.       — Он на своей, — кивнул парень на Чимина, а Хери готова была пасть на колени и, подняв руки к небу, вопросить: «За что?» — Можно, конечно, тут её оставить…       — Где у тебя ключи? — вместо этого спросила Хери, поворачиваясь в сторону самого настоящего героя вечера. Он действительно шагал ровно за ней, повиснув всем телом и руки положив на талию, однако упорно не убирал своей головы с плеча, словно бы прилипнув к нему. — Тебе страшно повезло, что у меня есть права, иначе пришлось забирать бы машину завтра утром отсюда.       Хери остановилась ненадолго, дожидаясь ответа, а парень расплылся в такой улыбке, что ей в один миг как-то сразу поплохело.       — Не надо придумывать оправданий, если хочешь пощупать меня, — заявил он, отрываясь от неё, наконец, а Тэхён рядом захохотал слишком громко. — В заднем кармане.       — Ну вот и какой нормальный человек носит ключи от машины там? — процедила сквозь зубы Хери, хмурясь. Ей в один момент вдруг стало страшно стыдно перед Чимином за то, что ему когда-то пришлось разбираться с такой же пьяной ей. — Доставай, — парень опять разулыбался, но она только категорично мотнула головой и протянула требовательно руку. — Нет, сам доставай.       Чимин вздохнул, надув губы, но послушно полез в задний карман, а потом вложил ключи в её ладонь, коротко мазнув по ней тёплыми пальцами. Хери правда хотела злиться на него, но почему-то всё раздражение слишком быстро сходило на «нет», и девушка страшно опасалась, что однажды просто не сумеет как следует ему противостоять.       Они быстро миновали пустые улицы, направляясь в сторону нужной парковки, и пока Ким Тэхён искренне, кажется, наслаждался моментом, не стесняясь хихикать, поглядывая на них, а Чимин с величайшим удовольствием передвигался, вновь расположив свой подбородок на плече Хери, сама девушка мечтала только о том, с каким удовольствием завтра будет припоминать парню о случившемся, как он припоминал это так долго ей. Она очень быстро затолкала — самым натуральным образом — Чимина на переднее пассажирское сидение, захлопнула за ним дверь и, переведя дыхание, обернулась в сторону Тэхёна. Он пошатывался откровеннее своего друга, зато в глазах и вообще в целом казался много трезвее и адекватнее. По крайней мере, это не Тэхён сейчас прилип лбом к автомобильному стеклу и дышал на него, впоследствии пальцам пытаясь изобразить нечто понятное только ему одному.       — Садись тоже, — кивнула Хери на автомобиль. — Я действительно неплохо вожу.       — Не хочу мешать вам двоим, — покачал он в ответ головой, а потом улыбнулся широко и сверкнул игриво глазами: — Поняла, наконец, почему он меня с тобой знакомил, а не с той своей… Как её там?.. — махнул Тэхён рукой совершенно непередаваемо, а Хери только улыбнулась, засмущавшись в очередной раз.       — Так ты поэтому упорно приставал ко мне? — поняла она. — Чимин сказал заранее?       — Да ему и говорить ничего не надо было. Он просто стал собой.       — Стал собой? — не поняла Хери.       — Прежним собой, — улыбнулся Тэхён, слишком явно наслаждаясь её недоумением.       — Ты можешь говорить не загадками?       — Тогда всё было бы слишком просто, — фыркнул парень и, помахав ей коротко ладонью, развернулся и направился в противоположную сторону.       — Серьёзно уйдёшь вот так просто? — крикнула она ему вслед, но в ответ получила лишь ещё более продолжительное махание рукой. — Вот же ж…       Чимин снова что-то судорожно заизображал на стекле, бурно жестикулируя и привлекая её внимание, и Хери обернулась, замечая на окне абсолютно косое сердечко. Завтра он наверняка будет злиться на самого себя за то, что пальцами марал стёкла, а она смеяться над ним, искренне наслаждаясь ситуацией.       Девушка честно старалась закатить глаза и скривиться, но в итоге лишь растянула в улыбке губы и, провернув на пальце ключи, обошла машину, чтобы оказаться на водительском сидении.       — Я так скучал, — тут же заканючил Чимин, нелепо выпячивая губы и подаваясь в её сторону, но Хери только хмыкнула и поспешила пристегнуться.       — Ты только что строил из себя крутого мачо, а до этого – недотрогу, — проговорила она, глядя в зеркало заднего вида и проворачивая руль. — Теперь чей черёд?       — С тобой вечно ничего не работает, — пробурчал он обидчиво и, протянув руку, ткнул в сенсорную панель и присмотрелся, пытаясь среди сохранённых адресов в навигаторе найти свой. А у девушки сердце забилось чаще, едва она в списке увидела знакомую улицу и номер дома, в котором снимала квартиру. — Моя О Хери такая недотрога…       Чимин глянул вдруг на неё с таким жаром, что этот жар моментально оказался на её щеках, ушах, шее и в сердце. А это его «моя О Хери» и вовсе провалилась куда-то в живот — совсем не туда, куда следовало. Она моментально отвернулась и судорожно сглотнула, всеми мыслями обращаясь к одной только дороге и соглашаясь с народной мудростью, гласящей, что пьющий мужик — горе в семье. Девушка только добавила от себя, что пьющий заигрывающий мужик — горе двойное, а пьющий заигрывающий мужик, уверенный в собственной неотразимости — тройное.       Чимин проглядел на неё, взгляда не отрывая, всю дорогу, и хотя Хери всячески старалась это игнорировать, всё же должна была признать — если это была очередная его тактика, пришедшая в нетрезвый ум, то она однозначно работала. Потому что связно думать у неё никак не получалось.       Она именно поэтому едва и не вывалилась из машины, стараясь сбежать как можно скорее, и собиралась уже безразлично отправить Чимина по направлению к его дому, что совсем не выделялся среди остальных таких же габаритных особняков, как он вдруг снова навалился на неё всем телом, запутавшись вдруг в ногах, и Хери разом перестала сомневаться в том, что перед ней в очередной раз разыгрывают цирк. Она честно пообещала самой себе однажды отомстить за это со всем возможным коварством, на которое только была способна, и, приобняв Чимина за талию, согласно потащила его в нужную сторону, стараясь не обращать внимание на то, как откровенно он улыбается, не в силах, кажется, справиться с собственными эмоциями.       — Две девятки, — проговорил парень, едва только они оказались у кодового замка, и Хери послушно нажала на нужные цифры, ненадолго отпуская запястье той руки, которую Чимин закинул ей на плечо, — ещё две девятки, — кивнул он, — тринадцать и четырнадцать.       Дверь коротко пропищала, оповещая их о принятном пароле, и чуть приоткрылась, пропуская вперёд. Хери тут же последовала дальше, поражаясь тому, насколько невесомым выглядит Чимин, и насколько тяжёлый он на самом деле, и мельком оглядела совсем небольшую площадь перед домом с одним только деревом и аккуратно подстриженным газоном. Возле гаража, двери которого были чуть приоткрыты, стояла крупная чёрная машина, и Хери отчего-то не сомневалась, что та принадлежит отцу Чимина.       Они довольно быстро миновали маленький совсем сад и даже почти не зависли у самых дверей, пока Чимин искренне пытался разыскать в карманах куртки ключи от дома. И только внутри девушка смогла вздохнуть спокойно, скинув с себя действительно тяжёлое тело.       — Проходи, — расплылся в очередной дурной улыбке Чимин, когда спиной прислонился к стене и начал стягивать с себя ботинки, — и чувствуй себя, как дома.       Вот только Хери понятия не имела, как сможет чувствовать себя подобным образом в месте, которое по размерам было наверняка больше пяти её квартир. Когда родители были живы, у них всех — дружной и тёплой семьи О — тоже был большой и полный любви дом, но вот только и он не казался таким огромным.       — А твои родители? — обернулась она коротко к Чимину, стягивая с шеи шарф и расстёгивая на груди куртку.       — Хочешь остаться со мной наедине? — дёрнул парень в ответ бровями и, слишком быстро подавшись вперёд, обхватил её руками, плотно прижавшись к спине. — У них были какие-то дела сегодня вечером, так что мы действительно одни.       Хери судорожно выдохнула, не понимая саму себя, и вцепилась пальцами в запястья Чимина, хотя и не пытаясь оторвать его руки от себя. Она чувствовала себя странно, потому что прежде испытывала одно только отвращение к пьяным людям, если не была, конечно, пьяна сама. Выпивший брат раздражал невероятно, становясь настолько любвеобильным, что его хотелось огреть чем-нибудь тяжёлым, а нетрезвые парни, толпы которых встречались на подработках, бесили так сильно, что приходилось прикладывать все силы, чтобы оставаться в способности продолжать улыбаться и быть милой с ними. Но с Чимином всё было совсем иначе. От него действительно пахло алкоголем, и он действительно был невыносим, но что-то внутри мешало относиться к нему так, как ко всем остальным. Это «что-то» заставляло лишь глядеть на него с улыбкой и призывать все силы, пытаясь оставаться грозной, чтобы не давать ему лишний раз спуску.       — Эй, Хери, — вдруг раздалось в самое её ухо, и она невольно вздрогнула, — а давай сегодня спать вместе?       — С ума сошёл? — прыснула она, хотя и мысли, и всё тело уже отозвались на подобное предложение слишком явно. — Ты родителей хочешь с ума свести?       — Не-а, — ответил Чимин, сильнее сжимая руки вокруг неё. — Я только тебя хочу.       Хери подумала тогда, что это точно воздаяние. За одно только то, что она додумалась несколько месяцев назад позвонить вдруг Чимину, когда выпивала с однокурсниками.