Убежище

whip, whip run me like a racehorse pull me like a ripcord break me down and build me up i wanna be the slip, slip word upon your lip, lip letter that you rip, rip break me down and build me up

Тони Старк уже почти два месяца как объявлен в международный розыск. За информацию о местонахождении Тони Старка дают вознаграждение большее, чем стоимость всей квартиры тети Мэй. Тони Старк дошёл до того, что прикрывался от копов семнадцатилетним подростком. Психиатры, анализируя картину его поведения перед побегом, говорят, что Тони Старк, возможно, болен психическим расстройством. Тони Старк вооружен и очень опасен. Питер перехватил поудобнее шуршащий пакет из МакДональдса и ногой постучался в дверь техподсобки. Тони открыл ему спустя почти минуту тишины, когда Питер уже начал волноваться. Всякий раз, когда Старк не реагировал на его стук, парень представлял себе, что, пока он был в школе, сюда наведались зеленые береты. — Я же просил тебя использовать кодовый стук! — возмутился мужчина, впуская его в помещение и захлопывая за ним дверь. Он был растрепан и небрит, видимо, опять спал до полудня, а после не счёл нужным вставать. Такой Старк — сонный, домашний — смотрелся дико неуместно среди электрических щитков, кабелей и инструментов и в то же время идеально сочетался с обстановкой. Питер едва удержался от того, чтобы закатить глаза. Сунув пакет с фастфудом в руки Старка, он снял рюкзак и кинул его в угол, следом отправилась и толстовка. — Никто не в состоянии выстукивать пяткой по двери марсельезу и при этом удерживать в руках пакет с вашим завтраком. Ну, может, кроме Человека-Паука, но я, увы, не он. Тони смешно наморщил нос и, прижав к груди еду, выбил пяткой о стену знакомый ритм. Питер рассмеялся, когда кола в бумажном стаканчике внутри пакета вспенилась и брызнула Старку на щеку. — Опять лайт? — возмутился Старк, языком слизнув пару капель с губы. Питер проследил взглядом за этим движением и, вспыхнув, отвернулся. Не стоило глазеть, наверное. — Я же просил брать нормальную человеческую колу. — В ней много сахара. Это вредно. — Вредно — общаться со взрослыми дядями, которых разыскивает полиция, — беззлобно огрызнулся Старк, выкладывая аппетитно пахнущие коробки с едой на стол. Питер наморщил нос. Ему вполне неплохо жилось без Старковских напоминаний о его неуместности здесь. Если бы Питер хотел послушать о том, какой он безрассудный и безмозглый придурок, он просто мог бы рассказать тете, что уже почти полтора месяца после уроков идёт не в кружок изобретателей, а в убежище Тони Старка, где помогает — читай, мешает, — ему взламывать одну за одной переписки сотрудников Старк Индастриз, госдепартамента и минюста до кучи. Не, ну, а что, вполне себе такой клуб юных техников. Питеру хотелось бы сказать, что он пусть и подросток, но умеет смотреть на вещи критично. Анализирует поступающие данные, делает выводы, ищет доказательства тех или иных точек зрения. Но правда в том, что на последних выборах он болел за того шута из телека, который пообещал на дебатах пустить по CNN мультики с 2×2. Другими словами, Питер был слишком доверчив. Нет, у него, разумеется, были свои строгие моральные принципы вроде «девочек бить нельзя» или «воровать нехорошо», но к каждому из них прилагалось своё «но»: «но если они пинают тебя ногами по животу, то можно», «но если украсть у богатых и раздать бедным, то это даже славно». Нэд смеялся, что это все от того, что Питер весы по гороскопу. Питер не верил в гороскопы и прочую чушь, но, после слов Лидса, вечером гуглил характеристики знаков зодиака. Короче, Питер верил во всю фигню, которую ему говорили, если собеседник делал это достаточно убедительно. Тони Старк — гений, филантроп и вообще красавчик? Да! Тони Старк продал оружие террористам и теперь он международный преступник? Да как он мог, вот подлец! Тони Старк невиновен, его подставили? Разумеется, верю! Ну, в общем, он и верил. Верил там, на крыше. Верил, когда впервые зашёл в эту подсобку и услышал за спиной щелчок замка. Верил, когда однажды, вымотанный бессонной ночью из-за несвежего хот-дога накануне, уснул прямо на диванчике Старка. Верил, когда забывал у него свои вещи, когда пил его воду, когда застал у него «в гостях» самого Брюса Беннера — единственного, по словам мужчины, сотрудника Старк Индастриз, кому он всецело доверял, и который запросто мог оказаться «крысой» и сдать Тони, а с ним и Питера, как человека, укрывающего международного преступника, госдепу. Старк сказал, что его подставили. Старк сказал: «Питер, мне нужна твоя помощь». Ну ладно, может, это звучало иначе, что-то вроде «либо сядь и взламывай вот этот адрес, либо не мешай», но тем не менее! Не то чтобы Питер был хакером от бога, но Старк отдал в его распоряжение Пятницу, и та помогала — читай, делала за него всю работу. Сам Тони неплохо справлялся и без помощи пользовательского интерфейса, а Пятница не могла выполнять часть работы без прямых команд разумного существа, поэтому они с Питером неплохо сосуществовали вместе. В их списке было 1501 имя подозреваемых, и всех их нужно было проверить. Питер сомневался, что из этого что-то выйдет, он так и сказал Старку, потому что нужно быть очень тупым, чтобы возжелать подставить самого гениального хакера за всю историю существования компьютеров и написать об этом е-мэйл. Посмеявшись — серьезно, эта шутка даже не была смешной, — Старк объяснил, что Пятница запрограммирована на поиск совпадений имён или адресов из списка, и, если кто-то из госдепа или из Старк Индастриз написал хоть одно письмо непроверенным получателям в Ирак, они сразу об этом узнают. Задачей Питера же было просматривать папку «спам», «исходящие» и «корзина» на предмет подозрительных писем и шифровок. Задача усложнялась тем, что им приходилось по каждому имени проверять рабочий и личный ящик, а ещё мониторить ip-адреса и проверять все почтовые адреса, на которые заходили пользователи: е-мейлы жён, мужей, детей подозреваемых, а также друзей, зашедших в гости и через вай-фай проверивших свою почту. Таким образом, на каждое имя приходилось от трёх до шести ящиков, а это, на минуточку, около девяти тысяч адресов. Совершенно гиблое дело, думал Питер, но послушно проверял их один за другим. На каждый ящик у него уходило в три раза больше времени, чем у Тони, потому что Питер, ошеломлённый свалившимся на него суперважным поручением — по сути дела, Старк доверил ему свою жизнь, ведь, пропусти Питер то самое письмо, и они никогда не найдут «крысу», — перепроверял все дважды. — Как успехи? — спросил Питер, выбирая из коробочек на столе свою, с куриным бургером. Он знал, что никак, потому что найди Старк что-то, он бы уже это понял, но о чем ещё говорить, не о школе же? Представив, как он жалуется Тони Старку, опальному сорокавосьмилетнему гению-миллиардеру, которого разыскивают спецслужбы всего мира, что учительница по алгебре отчитала его за невнимательность, Питер фыркнул. — Триста семнадцать, — кивнул Тони. Питер восхищенно улыбнулся. Вчера, когда он уходил, они остановились на отметке двести пятьдесят. Проверить около семидесяти имён за ночь? Питер бы за это время отфильтровал от силы двадцать. — А что говорит доктор Беннер? Питеру нравился Беннер. Если честно, он был ему куда ближе по духу, чем Старк, потому что представлял собой типичного гения: забитый ботаник в очках, наверняка не умеющий связать трёх слов в компании девушки. Кто-то вроде Питера, ну только, разумеется, раз в двести умнее. Старк с Беннером в одной комнате являли собой воплощение типичного мема «ожидание-реальность»: красавчик-миллионер-секс-символ, каким Питер мечтал стать «когда вырастет», и фрик с дурацкой прической, повернутый на науке, каким ему стать, видимо, суждено. Ну, в любом случае уж лучше быть фриком с должностью главного разработчика Старк Индастриз, чем Питером Паркером, которого в школе шпыняет каждый придурок, в своё время записавшийся в секцию борьбы. В их с Беннером первую — и последнюю пока что — встречу Питер, переступив порог убежища Тони, так и замер с занесённой для шага ногой, увидев на диванчике среди проводов и ноутбуков постороннего. Сигнал тревоги в его голове (посторонний, посторонний, он сдаст мистера Старка, мистера Старка арестуют, и тебя заодно тоже, потому что нет ни единого шанса объяснить агентам госдепа, что ты такой просто мимо проходил с пакетом бургеров подмышкой, а потом думаешь оппа, а чего бы мне не зайти на техэтаж чужого дома, а там огосподибоже, как неожиданно, сам беглый преступник, взявший тебя в заложники месяцем ранее!) запищал так оглушительно громко, что он не с первого раза услышал, что Тони окликает его по имени. — Пит, эй! Отвисни! — для убедительности Старк пощелкал перед его лицом пальцами. Он не выглядел хоть сколько бы то встревоженным, и это помогло Питеру вернуться в реальность. — Он у меня немного дикий, не привык ещё к рукам. Это было сказано уже мужчине, сидевшему на диванчике и наблюдавшему за сценой с легкой усмешкой. Он убрал с коленей ноутбук и, встав, потянул руку: — Вы, видимо, тот самый таинственный помощник Тони? Я Брюс Беннер. Питер чуть порозовел от осознания того, что мистер Старк, видимо, рассказывал кому-то о нем, как о своём помощнике. Звучало словно предложение о работе после того, как они разгребут все это дерьмо. Может быть, когда мистера Старка оправдают, он примет его, Питера, на стажировку в Старк Индастриз, и тогда… Погодите-ка. — Вы — Брюс Беннер? Тот самый Брюс Беннер? Начальник отдела разработок Старк Индастриз?! Брюс с Тони одновременно изумленно вскинули брови. — Приятно, когда люди понимают, что Тони Старк — всего лишь красивая обложка, в то время как истинный гений скрывается от посторонних глаз. Питер позорно открыл рот, не зная как реагировать на подобное заявление. Старк закатил глаза. — Красивая обложка, между прочим, однажды совершила прорыв в ядерной физике. — А я, фактически, сотворил новую спираль ДНК. — Мистер Старк, — вмешался Питер, когда понял, что все это — не больше, чем дружеские подколки, — дуговой реактор это просто фантастика, но, мистер Беннер, ваша идея совмещения молекулярной биологии и ядерной физики! То, как вы предсказали результаты и последствия интеграции сверхвещества в организм человека без какой-либо практической базы — это было потрясающе! Старк присвистнул, дёрнув щекой: — Кажется, Брюс, ты украл у меня фаната. Питер почувствовал себя неловко. — Нет, что вы, мистер Старк, я совсем не… Старк рассмеялся, и теперь Питер почувствовал себя конченым придурком. Чувство уже становилось привычным — как и ощущение волнения и необъяснимого тепла в присутствии Тони. Чтобы как-то разбить неловкость момента и отвлечь Старка от насмешек над ним, парень спросил: — Что вы здесь делаете? Беннер вопросительно взглянул на Тони. Тот махнул рукой и принялся разбирать пакет с едой. — Ищем способ перепрограммировать МАРКи террористов. — Зачем? — Я правильно понимаю, что ты в курсе, что стоит на кону? — спросил Беннер серьезно. — То, что ты здесь слышишь, никогда не должно покинуть эту комнату. — Разумеется, — слегка обиженно фыркнул Питер. Он что, похож на шпиона правительства? Можно подумать, что он сам напрашивается на компанию Старка. Ну, может, частично сам, но изначально это вообще не была его идея! — Любой из МАРКов содержит в себе подпрограмму, способную при активации запустить протокол ручного управления. Подпрограмма вписана в настройки так тонко, что посторонний человек, скорее всего, и не догадается о ее предназначении. Если мы правы в предположении, что МАРКи террористов выполнены по чертежам и данным, которые СтаркИнк предоставили правительству, то в них будет заложена та же программа. Активируй мы ее — и костюмы прилетят к нам из самого Ирака. — И… почему вы до сих пор ее не активировали? — Потому что сделать это можно только на самих костюмах, — мрачно фыркнул Беннер. — А зачем она тогда вообще нужна? Автопилот до дома, если управлять лень? — Любой из наших МАРКов, сошедших с конвейера СтаркИнк, я могу активировать прямо сейчас, — вздохнул Брюс, почему-то укоризненно взглянув на Тони, — но те костюмы… они не существуют для нашей базы данных. Они не внесены в систему, и, очевидно, я не могу ими управлять. — Подождите, — Питер изумленно вздохнул. — Вы хотите сказать, что вы в любой момент можете перехватить управление любой из ваших сверхмашин, находящихся на вооружении США? Вы лично? Беннер оглянулся через плечо на Старка. Мужчина, вгрызаясь в бургер, пожал плечами. — А… военные знают об этом? — Зришь в корень, парень, — грустно улыбнулся Брюс. — Выбор тут невелик. Не вернем костюмы — пособничество террористам. Вернем — госизмена. Отчаянность положения Старка предстала перед ошарашенным парнем в ярком свете. Прежде Питер воспринимал все происходящее как-то нереально, вроде тех игр, где богачи переодеваются в бомжей и лазят по помойкам. Понятно, конечно, что за Старком ведётся настоящее уголовное преследование, но ещё никто не отменял презумпцию невиновности, право на оправдание или, в крайнем случае, взятки и коррупцию. Но, судя по лицам Старка и Беннера, здесь речь шла уже о чем-то большем. — Правительство закусило удила, — подтвердил его мысли Беннер. — Они же понимают, что найти настоящего преступника практически нереально. А Тони своим побегом, считай, подписался под всеми обвинениями. И это даже если забыть, что, с его поведением, половина чиновников каждое Рождество просят Санту посадить Тони Старка. — Ну эй! — Ты на открытом заседании суда, в прямом эфире по международным телеканалам, послал в жопу сенатора США. Просто не спорь, ладно? Тони фыркнул, но промолчал. Питер потряс головой, пытаясь привести мысли в порядок. — А как вы… как вообще можно добраться до тех МАРКов? Навряд ли вы отправите террористам е-мэйл с предложением перепрошить их оружие, так? — О том и речь, парень, — фыркнул Беннер, взглянув на Старка. Насмехался? Одобрял? Или считал, что именно Старк взрастил в нем зачатки интеллекта? Тони, усмехнувшись, выкинул свернутую шариком обертку от бургера в импровизированную мусорку и, обняв Питера за плечи, притянул к себе в карикатуристичном объятии. — Других не держим, БиБи. — Не называй меня так, — изменился в лице Брюс и шутливо ткнул Тони под ребра. Тот ойкнул и подпрыгнул, отпуская Питера, и, наморщив нос, направился к компьютерам. Брюс улыбнулся парню и пожал плечами, а Паркер ещё целую минуту стоял на месте, ощущая в боку, которым к нему прижимался Старк, странное покалывание. — Ничего нового, — мотнул головой Тони, возвращая Питера в реальность. — У него есть человек в ЩИТе, который знает человека, который знает человека, внедрённого в группировку. Может, удастся до него достучаться по неофициальным каналам, но там все суперсекретно, сам понимаешь. Упоминание ЩИТа заставило Питера нахмуриться. В который раз он задался вопросом, как он, школьник с окраины Квинса, умудрился настолько завязнуть во всем этом высокоправительственном дерьме? Есть в мире имена, которые не произносят, есть люди, которых не называют, и есть организации, о существовании которых вы, если вам повезёт, никогда не узнаете. Питеру не повезло. Спустя два дня после знакомства с Брюсом Беннером Питер стал свидетелем разговора, которого ему не следовало слышать. Стрелки на его наручных часах неумолимо быстро приблизились к шести вечера, и Паркер, пообещав вернуться завтра после школы, вышел из убежища Старка. Пройдя квартал, он вдруг понял, что забыл ветровку, а на улице, знаете ли, не лето, и тетя за забытую кофту голову открутит, так что он, раздраженно вздохнув, вернулся обратно и замер, занеся руку над дверной ручкой. Низкий, тревожащий мужской голос о чем-то тихо спорил с Тони по ту сторону двери. Как это вообще было возможно — Питер вышел отсюда пятнадцать минут назад?! Так совпало? Или таинственный собеседник Старка ждал, пока Паркер уйдет? Питер заставил себя шагнуть назад. То, что Старк позволяет ему ошиваться рядом по четыре часа в день, носить себе еду и стирать в прачечной его вещи («ну Питер, ты хочешь, чтобы я сам пошел? Я в розыске, если ты не забыл»), еще не значило, что у них нет друг от друга секретов. Тони Старк был одним из самых влиятельных людей этой планеты. Подслушивать разговоры людей такого уровня было не просто нехорошо — это было буквально опасно для жизни. Ну и никто не отменяет правила хорошего тона: Старк доверил ему жизнь. Он не переехал из своего убежища, когда о нем стало известно Питеру, он ел принесенную им еду, не боясь, что тот мог подсыпать в нее что-нибудь. Он принял его помощь, он познакомил его с Беннером. Питер будет просто неблагодарным засранцем, если сейчас же не уйдет домой. Питер приложил ухо к двери. — Ты говоришь, как мой отец, — по-детски фыркнул Старк за дверью. Парень буквально увидел через несколько слоев металла, как он закатывает глаза. — Потому что ты ведешь себя, как ребенок! — рявкнул голос, и Питер вздрогнул. — Речь идет не о тебе и твоей репутации, парень, речь даже не о твоей свободе. Наличие у террористов такого оружия — это не шутка! Аль Каида достала твою ракету — и едва не разнесла к чертям весь Афганистан. С МАРКами им не нужно даже напрягаться — все страны коалиции уже прекратили бомбардировки их территорий, опасаясь открытого конфликта. — О какой горячей войне может идти речь, Фьюри, если у них — сколько? — сто костюмов? Против наших тысяч, плюс уже налаженное производство? — У них — сто костюмов, десятки ученых, а еще — сотни стран за спиной, готовых предложить им сотрудничество в обмен на один МАРК. Ситуация близка к критической, Тони. Прошло больше месяца, а сколько времени ученому среднего ума необходимо, чтобы разобрать арк-реактор и понять, как он работает? — Я надеюсь, это риторический вопрос? — мрачно огрызнулся Старк. — Зачем ты здесь, Ник? Нашел меня и теперь хочешь арестовать? — К твоему сведению, я тебя и не терял. Считай, что я давал тебе время… пообжиться. Ну, смести тут паутину со стен, покушать бургеров, поиграться с мальчишкой, — Питера прошиб холодный пот, — в ГТА, или чем вы тут занимаетесь. Но теперь время поджимает, и мне нужен результат. — Эй, ты помнишь, что ты мне не босс? — Я директор ЩИТа. Считай, что я себя назначил твоим боссом. — Мне не нужна помощь ЩИТа, — презрение в голосе Тони буквально плескалось через край. — Я сам найду крысу, кем бы она ни была. — А потом сам придешь к ней, обезвредишь, соберешь доказательства, привезешь ее Бойнтону? Сам сгоняешь в Ирак и Сирию, отберешь у террористов костюмы? Ты по уши в говне, Тони, и если чтобы тебя вытащить, мне придется тянуть тебя за волосы, я это сделаю. — Так трогательно! — восхитился Старк, но уверенности в его голосе стало на порядок меньше. — Я не доверяю ЩИТу. Кто все эти ваши агенты, Ник? Откуда ты можешь знать, что внутри твоей собственной организации не завелась какая-нибудь фантастическая зверушка? Я был готов поручиться за каждого — каждого! — своего сотрудника. И вот он я — здесь. У меня уже есть команда. — Команда, — усмехнулся неизвестный Фьюри. Питер наощупь забил в поисковик телефона его имя. Ник Фьюри — вечером погуглим что о тебе можно найти в сети. — Кто твоя команда, Тони? Сумасшедший ученый и школьник? Ты серьезно? — Я дам тебе знать, если мне понадобится грубая физическая сила. До тех пор тебе лучше сюда не соваться — шины зря сотрешь. Питер отпрянул от двери. Кажется, разговор подходил к концу, и если вдруг не окажется, что Фьюри из тех, кто после подобного диалога остается на чай, то Питеру пора идти. Или бежать. Да, лучше бежать. Он слышал, что Фьюри что-то отвечает Старку, но остаться и дослушать не решился. Прыжками спустившись по лестнице, Питер выскочил на улицу и поежился от прохлады. По всему выходило, что число лиц, знающих о местонахождении Старка намного больше, чем он думал. А еще Фьюри знает о нем — Питере — и это кошмар как неуютно. Может быть, за ним еще и следят? А если за ним следит некий относительно дружественный ЩИТ, то могут следить и полицейские? Может быть, не только Старк ставит Питера под удар, но и наоборот? Питер почти не спал той ночью, размышляя обо всем подслушанном, и чем дальше, тем больше для него открывалась безрадостность положения. Если Тони так легко найти, то однажды за ним придут. Один господь знает, почему этого еще не произошло, но, выходит, это просто вопрос времени. За ним придут, его посадят или даже убьют, если он постарается сбежать, а ведь Тони Старк постарается, именно так они и познакомились, позвольте напомнить. Питера тоже арестуют, скорее всего, посадят, а если нет так или иначе испортят ему будущую карьеру, репутацию (будто бы его репутации еще хоть что-то может навредить) и жизнь в целом. Мэй будет в ярости, Нэд обидится на всю жизнь за то, что остался непосвященным, а одноклассники наверняка сойдут с ума: как так, тихоня-ботаник Питер, оказывается, пособник международного террориста! Мы так и знали, скажут они. Он всегда был странным, повернутым на своих глупых комиксах и компьютерных играх. Мы не удивимся, скажут они, если окажется, что он был еще и любовником Старка! Усилием воли развернув ушедшие куда-то не туда мысли, Питер погуглил Ника Фьюри. Имени было катастрофически мало: он нашел несколько миллионов ссылок на всяческие аккаунты в соцсетях, а некий профессор Никола Фьюри из Филадельфии то и дело мелькал в новостях в связи с судебными разбирательствами из-за домогательства к студенткам. Тогда Питер попробовал погуглить организацию ЩИТ — с тем же результатом, затем — Ника Фьюри вместе с ЩИТом, но толку не было совершенно. Решив на следующий день аккуратно расспросить Старка, Питер, наконец, заставил себя уснуть на пару часов. Но аккуратно не получилось. — Мистер Старк, а что это за организация — ЩИТ? Старк на мгновение замер и обернулся к Питеру с интересом в глазах: — Подслушивал, Паркер? — Что? О чем вы?! — чересчур яростно возмутился Питер, всей кожей ощущая, насколько хреново он получается как актер. — Просто услышал… В новостях вроде бы… — В тот день, когда мы услышим название ЩИТ в новостях, малыш, — Старк, разумеется, знал, насколько Питер ненавидел это прозвище. Питер подозревал, что тот не слишком-то скрытно наслаждался зрелищем бессильной ярости Паркера в такие мгновения, — произойдет, очевидно, конец света. Он замолчал. Паркер покраснел, не зная, что сказать. Старк блефовал, пытаясь заставить его признаться в подслушивании? Или ЩИТ действительно такой суперсекретный? Впрочем, ему и не нужно было что-то говорить. За него все говорили алые кончики ушей и независимо от него бегающий взгляд. Удивительно, как он до сих пор умудрился не сдать кому-нибудь Старка, с его-то суперталантом ко лжи. Впрочем, если Питер что-либо и знал о лжи, так это одно: если врешь, то ври до конца, не признавайся, даже если тебя прижали к стенке. Даже самый правый человек засомневается, если ты встанешь в позу и упрешься рогами. — Ну, значит, сегодня конец света, мистер Старк, — фыркнул он как можно непринужденнее, старательно вычерчивая замысловатый узор в тетради, чтобы не поднимать глаза. По официальной версии, Старк обедал, а Питер делал домашку по высшей математике, но потом Паркер открыл рот, и вот теперь он просто мечтает выйти из их убежища живым. Ничего себе трансформация. К тому же, не стоило забывать, что у Старка по-прежнему где-то лежал его нож (или пистолет?) которым он протирал горло Питера не так давно. — Может, это был журнал? — спокойно спросил Старк, откидываясь на спинку стула и откусывая бургер. — Может быть, — с очевидным облегчением улыбнулся Питер. — Я не помню, мистер Старк. — Лжец, — вдруг тихо произнес мужчина, а в следующую секунду теплые пальцы жестко коснулись подбородка Питера. Вздрогнув, Питер выронил ручку, дернулся, пытаясь отстраниться, но прикосновение словно гипнотизировало. Даже дрожь пропала — против своей воли он поднял голову и встретился со Старком взглядом. — Во-первых, подслушивать нехорошо. Во-вторых, меня это не волнует, Питер. Ты всегда можешь просто спросить меня, парень. Питер кивнул, завороженно глядя в карие глаза. Старк усмехнулся и, откинувшись назад, взъерошил волосы. — ЩИТ — организация, созданная во время второй мировой войны моим отцом и его коллегами. Тайная организация, настолько тайная, что о ней знают только двенадцать человек во всем мире, не считая, разумеется, их агентов. Они занимаются только самыми серьезными угрозами безопасности человечества. Их профиль — гонки вооружений, суперзлодеи вроде тех, из твоих комиксов, только без сверхспособностей. Они знают все на свете, намного больше, чем многим бы хотелось, они предотвращают международные скандалы и громкие покушения. Ник Фьюри — директор ЩИТа, человек, о существовании которого тебе бы лучше вообще не знать. У него нет друзей, зато много врагов, способных убить тебя за малую кроху информации о нем. Уже жалеешь, что не ушел домой вчера? — Пока нет, — усмехнулся Питер, несмотря на то, что какая-то крохотная малодушная часть его сознания вопила «я жалею, что вообще решил зайти в макдональдс в тот день». — Почему он не арестовал Вас? — Ник работал с моим отцом, а еще он старше меня на двенадцать лет, и это каким-то нелепым образом заставляет его нянчиться со мной, как с братишкой. Понятия не имею, что вообще творится у него в голове. Старк раздраженно взмахнул рукой, похлопал Питера по колену и встал. Паркер подумал, что, если бы Фьюри нянчился со Старком, он бы скорее выделил ему безопасное место и сам бы занялся поисками крысы. А еще, подумал Питер, мистер Старк невероятно тактилен: за короткое время их знакомства он успел так или иначе коснуться Питера столько раз, сколько Нэд не трогал за все время их знакомства. — Я думал, Вы не хотите работать со ЩИТом, — удивился Питер. — Времени остается слишком мало, парень, — нахмурился Старк. — ЩИТ просчитывает варианты, как можно перепрошить костюмы, но это не будет иметь ровным счетом никакого смысла, пока мы не поймали их информатора. — Почему бы просто не попросить их пробить всех подозреваемых? — У ЩИТа пару лет назад были серьезные проблемы. Не буду вдаваться в подробности — это все очень скучно — но бюро было скомпрометировано, и дьявол знает, что Фьюри сделал, чтобы их не прикрыли. Но я там был, и я помню, и оснований доверять им у меня нет. Спустя полчаса, когда они расселись каждый на свое место — Питер в компании Пятницы ломал почтовые ящики из списка на моноблоке за столом, а Старк — с ноутбука, развалившись на диване, Паркер, автоматически просматривая страницы, то и дело поглядывал на мужчину. Вот уже целый месяц Питер динамит Нэда после школы, прикрываясь усталостью (у него ПТСР, так полицейский психолог написал), тетей (да Мэй с катушек слетела, представляешь, не пускает гулять) или кучей уроков (у нас выпускной класс, нужно же думать о будущем, бро). Целый месяц Питер динамит тетю: Мэй, не становись параноиком! Я только начинаю жить полной жизнью! У меня кружок робототехники после уроков! Вот уже целый месяц Питер после (а пару раз и вместо) учебы поднимается на верхний этаж потрепанной жизнью шестиэтажки, чтобы… чтобы что? Переживать самое большое приключение в своей жизни. Помогать — ну, если его помощь вообще считается, — невиновному оправдать свое имя. Бороться с терроризмом. Кормить Старка бургерами, потому что готовить на газовой плите в углу это для слабаков. Убирать скапливающиеся на горизонтальных поверхностях пустые стаканчики и картонки. Этакий домовой эльф с замашками супергероя. Чуть не дотягивает до уровня Добби. Старк в беде, и это заметно, если постараться взглянуть на него свежим взглядом. Аккуратная бородка, а над ней — огромные темные круги под глазами. Накачанные крепкие бицепсы, а сверху — черная майка с узорами пролитого соуса. Бесконечные пошлые шутки на грани фола, а поверх них — тяжелый взгляд в одну точку, когда он думает, что Питер не смотрит. Сколько он уже сидит здесь, взаперти, лишенный своих денег, изобретений, честного имени? Каково это, когда ты не можешь даже выйти на улицу, не опасаясь, что тебя узнают, арестуют, спрячут в тюрьме, отдав на потеху СМИ каждую подробность твоей жизни? Где его друзья? Ведь у Тони Старка должны быть друзья. Лучшие, проверенные временем, которым можно доверить свою жизнь. Почему здесь сейчас только он, Питер? И почему он вообще здесь? Насколько, должно быть, отчаялся Старк, если посвятил в свою тайну его, незнакомого подростка. Питер столько раз мог сдать его — да у него буквально каждую секунду есть такая возможность. Что Старк разглядел в нем, нескладном глупом мальчишке? Почувствовав его взгляд, Тони оторвался от экрана и приподнял брови. Питер смущенно покачал головой, пойманный с поличным. Разглядывать других людей, говорила тетя в детстве, неприлично. Разглядывать привлекательных сорокалетних опальных миллиардеров — как минимум, неловко. Старк усмехнулся и, отложив ноутбук, потянулся. Грязная майка задралась, открывая взгляду Питера красивый живот. Старк не был накачан, как сумасшедшие спортсмены, доводящие количество своей мышечной массы до абсурда, но под тонким слоем жировой ткани все же легко просматривались рельефные мышцы. Питер с завистью проследил, как они двигаются, повинуясь своему владельцу: Тони Старк был красивым мужчиной, и Питер на его фоне — просто цирковая обезьянка. — Ты выглядишь так, словно хочешь сказать что-то, что вгонит тебя в краску, а меня — в мучительные раздумья, — заметил Старк, снова устраивая ноутбук на коленях. — Я… эээ… — Питер замялся, не зная, стоит ли ему заглохнуть и слиться с обстановкой. Но ведь фраза Тони звучала, как приглашение? — Как вы себя чувствуете? — Вроде не чихаю. — Я имею в виду в целом. Ну, вы же Тони Старк… а здесь совсем не СтаркТауэр. Тони тихо рассмеялся. — Ну, здесь, конечно, не пятизвездочное обслуживание, но ты неплохо справляешься с ролью Дубины. — Дубины? — опешил Питер. — А, робот-манипулятор в моей мастерской. Вообще-то, он вроде как моя третья рука, которая запрограммирована убираться в мастерской и выполнять всякие мелкие поручения, но ему куда больше по вкусу крушить новейшие разработки и поливать меня из огнетушителя. Питер захлопнул рот и нахмурился, не зная, радоваться ли, что Старк считает его своей третьей рукой, или возмущаться, что его сравнили с не самым умным из роботов СтаркИнк. Впрочем, основной посыл Старка он понял: не дорос еще, малец, спрашивать у самого Тони Старка «как он себя чувствует». А на что он, собственно, рассчитывал — на долгий разговор по душам? Что Старк пустит скупую мужскую слезу и вывалит Питеру все свои переживания? Моноблок перед Питером звякнул, спасая его от необходимости отвечать. Он повернулся к экрану и замер, широко распахнув глаза. Посреди экрана высвечивалось уведомление от Пятницы, светло-серые буквы на черном фоне окошка пользовательского интерфейса, заставившие сердце Питера сделать сальто прямо в груди. — Мистер Старк… Тони что-то вопросительно промычал в ответ, не отрываясь от своего занятия. — Здесь совпадение. В то же мгновение мужчина оказался на ногах. В два шага подлетев к Питеру, он вцепился в плечо парня и уставился в экран. — Кто? — Это… — Питер поспешно щелкнул мышкой, выводя на экран личное дело, — Джеймс Барнс, отдел тестирования СтаркИнк. Знаете его? — Нет. Тестировщики — это у нас вотчина Роджерса. — Три месяца назад с почтового ящика его жены было отправлено несколько писем с примитивным шифром. Получатель — некий Навид Махди из Бирдженда. Старк протиснулся мимо Питера и склонился над клавиатурой. В Башне, рассказывал он Паркеру еще в первые дни их совместной работы, уже давно все было переведено на голосовое управление, но здесь, на техэтаже в доме с такой себе по качеству звукоизоляцией, приходилось довольствоваться средствами ручного ввода. — Шифр Виженера, — не то раздраженно, не то насмешливо фыркнул Тони, наконец, отстраняясь. — Пятница прогонит его через дешифратор за полчаса. Он обернулся к Питеру и оперся о край стола, глядя на парня сверху вниз. Питер с трудом сдерживал ликующую улыбку, и Старк, явно, тоже — его щеки подергивались, словно он усилием воли не позволял уголкам губ взлететь вверх. — Не обнадеживайся раньше времени, малыш, — укоризненно сказал Тони, и Питер фыркнул: было очевидно, что Старк уговаривает скорее сам себя. — Может, это и не шифр вовсе, а просто малыш Барнс баловался с маминым смартфоном. А что, всякое бывает. Я вот в детстве однажды стучал по ксилофону, а соседи вызвали полицию, потому что я случайно настучал SOS азбукой Морзе. Питер посмотрел на него с недоверием, и Старк расхохотался. — Ладно, ты прав, я лгу. У меня не было соседей, мы же жили в своем особняке. На самом деле полицию вызвал наш дворецкий. Его звали Джарвис, ты знал? Это в честь него я назвал Джарвиса. Ну, моего Джарвиса… Он говорил и говорил, нес какую-то чушь, и Питер против воли улыбался все шире и шире, заражаясь его нетерпением и напряжением. Конечно, Старк был прав — это письмо может ничего не значить, но Питер знал, чувствовал, что это — не совпадение. Вселенная в редких случаях ленива, и здесь и сейчас Питер буквально каждой клеточкой ощущал, что только что они впервые за все это время наконец-то продвинулись вперед. Крохотный шажок — найти шпиона. Куда сложнее доказать причастность так, чтобы ни один адвокат на свете не смог их опровергнуть. Намного сложнее вернуть костюмы способом, который не поставит под удар Старка или Беннера. Но как же приятно было получить реальное, физическое подтверждение невиновности Старка. Разумеется, Питер верил Старку, но эй, пособник террористов, приставивший тебе к горлу нож, самый разыскиваемый преступник страны, говорит, что не виновен — не то, чтобы ты сходу поверил ему на все сто, так? А Старка, очевидно, съедало нетерпение. Чтобы не бросать то и дело взгляды на медленно ползущую строчку процесса на экране, он сам — неслыханное дело! — заварил чай, едва не обварив при этом Питера кипятком, выпил его почти залпом, наверняка заработав при этом слабый ожог слизистых, и уселся обратно за свой ноутбук, заявив, что найденное письмо не освобождает их от обязанности продолжить проверку. Хватило его на пару минут: отложив ноутбук, он снова подскочил на ноги и принялся мерить их каморку шагами. — А ты, Питер? — спросил он вдруг, останавливаясь — Я? — Кто ты такой, Питер Паркер? — спросил он, и Питер на мгновение решил, что у Тони от перенапряжения поехала крыша. — Я ничего о тебе не знаю. Чем ты увлекаешься? У тебя есть девушка? Или парень? Кошка? Собака? Хомячок? Питер поперхнулся чаем. Парень? — Эээ, нет. — Морская свинка? Ну же, Питер, расскажи мне что-нибудь о себе. — Да нечего мне рассказывать, — огрызнулся Питер рассеянно. Ну надо же — месяц ему, значит, было плевать, что за парень таскает его белье в прачечную, а теперь, малыш, развлеки-ка меня пока я не спятил от ожидания. — Мои увлечения вам не интересны. Старк уставился на него с искренним изумлением. — С чего ты это взял? — С того, что вы никогда не спрашивали, — усмехнулся Паркер, одергивая рукава водолазки. Под пристальным взглядом Старка становилось неуютно. — Я спрашиваю сейчас. Питер бросил взгляд на экран. 87% завершено. О, это будут долгие 13%. - Я… просто Питер. Хожу в школу, играю в компьютерные игры, коллекционирую комиксы. Таких, как я, вы в моем возрасте, наверное, макали головами в унитаз. — Эй! — возмущенно вскинулся Старк. — В твоем возрасте я оканчивал MIT. У меня не было времени на подростковые разборки. — Ой, да ладно, — рассмеялся Питер. — Вы не можете не знать, что видеозаписи с вашего семнадцатилетия до сих пор весьма популярны в интернете. — Врешь. — Вы сбросили с постамента в фонтане русалку и встали на ее место с бумажной тарелкой вместо трусов. Тони побледнел. Кажется, он даже немного отвлекся от ожидания. — Какая падла… Тихий звяньк. Питер не успел даже обернуться к компьютеру, как Старк уже стоял рядом, практически упираясь бедром в его плечо. Минуту они напряженно вглядывались в экран. — Что это? — наконец, спросил Питер. На экране высвечивался расшифрованный текст: «Желание. Ржавый. Семнадцать. Рассвет. Печь. Девять. Добросердечный. Возвращение на Родину. Один. Товарный вагон». — Это… Они оба вздрогнули, когда из кармана Старка вдруг раздались первые ноты классического рингтона. Только сейчас Питер вдруг подумал, что ни разу за все это время при нем Старк не общался с кем-либо по телефону, хотя айфон из рук практически не выпускал. Нахмурившись, Тони вытащил телефон. — Алло. Да. Ммм… принято, ясно. Он сунул телефон в карман, все еще хмурясь, и тут, обернувшись на Питера, словно просиял. Питер, затаив дыхание, смотрел, как Старк, широко улыбаясь, протянул руку и по-свойски потрепал его по волосам. — Это, — он кивнул на компьютер, — то, что поможет мне вернуть мое честное имя. А сейчас, малыш, не мог бы ты сгонять до Старбакса за кофе? От этой травяной бурды у меня каждый раз изжога. — Прямо сейчас? — удивился Питер. Звучало так, словно Старк его прогоняет. Вот так, именно в тот момент, когда у них, наконец-то, что-то вышло? — Да, а я пока позвоню Фьюри и натравлю на Барнса его цепных собачек. Приватный разговор, сверхсекретность, все дела, ты же понимаешь. Питер нахмурился, но послушно встал, натягивая свою толстовку. В прошлый раз Старк, кажется, сказал, что ему плевать, что Питер слышал их с Фьюри разговор. — Американо? — Эээ, нет, — протянул Тони, окидывая Питера очередным внимательным взглядом. — Хочу латте с двойной пеной и корицей. — Вы не пьете кофе с молоком, — напомнил Питер, приподняв бровь. — Ну вот такой вот я сегодня внезапный, — усмехнулся Старк. Пожав плечами, парень пошел к двери, но стоило ему коснуться дверной ручки, как со спины его обхватили теплые руки. Паркер замер мраморной статуей, ошарашенный и совершенно сбитый с толку. Объятие — это ведь было объятие? — продлилось всего несколько секунд, но для парня, чье сердце, кажется, в ритме танго утанцевало куда-то в лодыжки и вернулось обратно, время будто замерло. Наконец, Старк расцепил теплый замок своих рук и, буквально вытолкнув Питера за дверь, негромко произнес: — Спасибо, мистер Паркер.