Молодость

Туман. СССР размеренно идёт по пустынным улицам и озирается по сторонам, стараясь найти хотя бы одну живую душу. — Эй! Здесь кто-нибудь есть? — прикрикнул Союз, осматривая заброшенные на вид дома, и, случайно, натыкаясь на площадку, которую освещал один лишь одинокий фонарь. Не зная куда ещё идти, парень направился туда. Подойдя ближе, Совет видит чей-то силуэт. И уже было обрадовавшись, что он не один в этой непонятной глуши, прибавил ходу. Подходя всё ближе, русский начал узнавать в незнакомце своего друга. Рейх стоял спиной и смотрел куда-то вперёд, словно кукла, перекатываясь с пятки на носок. Улыбка стала только шире, и коммунист побежал к немцу, остановившись от него лишь в паре метров. Тот даже не повернулся, как будто и не было никого рядом. Пребывая всё ещё в приподнятом настроении, революционер уже потянулся что бы докоснуться до плеча парня, но так и остановился с протянутой рукой. Повеяло холодом. Отступив назад, Советский Союз чуть не упал, задев маленький камушек, который оказался под ногами. В этот раз нацист видимо услышал, и медленно повернул голову в сторону СССРа. Мгновение, и внутри Союза словно что-то оборвалось. На него смотрел не его приятель, а кто-то другой. Холодные, и в тоже время горящие огнём глаза выводили из равновесия. Когда-то такой тёплый взгляд смотрел надменно, а не с привычными спокойствием и лёгкой насмешкой. Слишком маленькие для обычного размера зрачки, которые глядели через Совета, а не на него самого. Это напрягало, и русский отступил ещё раз, получив на свои действия насмешливый взгляд. — Куда же ты, Союз? Боюсь уйти от меня вздумал? Ох, какая трагедия. — проворковал Дитрих, изображая оскорбленный вид. — Что… прости? — с паузой спросил коммунист, всматриваясь Фрицу в лицо и вообще в его общий вид. Заострённые скулы, противная ухмылка. Хотя, когда Рейх позволял себе ухмыльнуться, то было видно, что он в хорошем настроении или настроен на что-то большее. Эта же была озлобленной и отталкивающей. Как обычно отлично выглаженная военная форма, но теперь на голове красовалась фуражка с черепом. Это заставило болезненно прикусить губу. Что-то не так. — Ты кто такой? — грубо спросил революционер, уверенно смотря собеседнику в глаза. — Was? Ты разве меня не узнаёшь? Это же я, Рейх. — невинно хлопает ресницами и обманчиво улыбается. — Не ври мне, ты, не он. — гаркнул СССР, с силой сжимая кулаки, а разум кричал бежать, и как можно дальше. — Что? Да как ты смеешь!? — яростно крикнул немец, и выхватил из-за пазухи пистолет. Испугавшись, но не подав виду, Союз отскочил в сторону, и, видимо, как раз вовремя. В ту же минуту, в нескольких сантиметрах от его ноги, пролетела пуля. За спиной раздался грохот. Попал в мусорный бак. — Повторюсь ещё раз, ты, не Рейх. — по лицу подделки было видно, что он в бешенстве. И уже вскинув револьвер, нацист прицелился для выстрела, но. Неожиданно он схвативлся за голову и вцепился в волосы, чуть ли не вырывая их с корнем. — Вот же гаденыш. — прошипел он, опуская голову и из-под чёлки глянув на Совет. — Хочу сказать тебе лишь одно коммунист. — не громко, но чётко начал фюрер, расслабляясь. Это насторожило. — Скоро всё… изменится. — последнее слово он выплюнул как змея свой яд. После сказанного, силуэт начал пропадать, и в скором времени он исчез окончательно, оставляя русского с самим собой. — Что значит всё изменится? — спросил сам себя парень, непонимающе уставившись в пустоту. Подскочив на кровати, коммунист чуть не свалился с неё на пол. Это был всего лишь сон? Хороший вопрос если честно. Но решив для себя подумать об этом потом, большевик увидел спящий рядом с собой комочек. Рейх мило сопел, обнимая одной рукой подушку, пока другая покоилась на его бедре. Он выглядел таким домашним и податливым, что революционер смог успокоился окончательно. Потрепав друга за плечи что бы тот проснулся, СССР поднялся на ноги. Но стоило ему снять с себя только футболку и оголить торс, как услышал намеренный кашель. Вопросительно повернув голову в сторону звука, Союз увидел немца. Тот смотрел на него во все глаза и не знал куда деть своё смущение, которое как назло покрыло почти всё его лицо. Ухмылка появилась сама собой, заставив парня покраснеть ещё сильнее. Решив немного поиздеваться, Совет специально потянулся, вытягиваясь во весь рост и разминая затёкшие из-за сна мышцы. Не выдержав, нацист схватил подушку и запустил свой снаряд прямиком в голову. Та попала чётко в цель и упала на пол, оставив атакованного в непонятных чувствах. — Ты стриптиз здесь решил устроить? — раздражённо проворчал фюрер, проводя руками по помявшейся черной футболке. Та с успехом сползла с его плеча, оголяя светлый участок кожи. Русскому в голову сразу ударили воспоминания вчерашнего вечера. В мыслях созрел план. Как в этот раз отреагирует Фриц на такое? Вчера всё-таки они были оба подшофе, поэтому не с самым трезвым умом всё делали. Кивнув самому себе, коммунист плавной походкой направился к парню, по пути захватив подушку. Рейх на его действия насторожился и уже было приготовился к обороне, когда его прижали к кровати. — Совок? — взволнованно спросил немец, рефлекторно сжав ноги и сглотнув вязкую слюну. — Не бойся, я не кусаюсь. — ласково сказал революционер, осторожно целуя нациста в шею. Но не прошло и минуты, как СССР прикусил тонкую кожу, оставляя слабый след от зубов. Фашист не сдержал судорожного вздоха, от неожиданности проведя ногтями по руке Союза. — Ты же говорил, dass du nicht beißt (что не кусаешся). — из под ресниц смотря на Совета спросил фюрер, подминая под себя одеяло. — Видимо я всё-таки соврал. — довольный своей работой, ответил русский, подтягивая к себе подушку. Мгновение. Коммунист снизу в одеяле, а Дитрих сверху с подушкой на лице. — Ты это специально? — хохотнул революционер от случившегося. Фриц на его слова злорадно улыбнулся и приложил руку к своей груди. — Конечно, это тебе за всё хо… — не договорил Рейх, когда его схватили за щиколотки и опрокинув на спину, начали избивать мягким орудием убийства. Тот тоже не стал отставать, беря вторую подушку и начиная наносить удары в ответ. Так продолжалось на протяжении десяти минут, пока не раздался щелчок открывающейся двери и в проёме не появились два человека. — Вы что это тут устроили? — первым голос подал РИ, смотря на представшую перед ним и ГИ картину. Немец сидит верхом на СССРе и держит в руках подушку, прижимая её к щеке Союза. Пока тот же развалился под ним с головой под одеялом и с откинутыми назад руками, так же продолжая сжимать другую подушку. Это с одной стороны выглядело смешно, а с другой немного странно. — Ну, войну устроили. Что в этом такого? — несколько раздражённо спросил русский приглушённым голосом, приподнимаясь на локтях, паралельно вылезая из под одеяла и смотря на отца непонимающим взглядом. Как будто он сказал обыкновенные вещи. Переглянувшись, Империи незаметно улыбнулись друг другу и опять посмотрели на парней. — Хорошо, но не об этом. Уже первый час дня, а вы ещё из комнаты даже не выходили. Вставайте и идите есть, обед уже давно готов и ждёт только вас. А потом можете идти гулять. — спокойно проговорил старший русский, скосив взгляд на стоявшего рядом немца. Тот был расслаблен и смотрел на свои ноги, не подозревая, что с ним может случиться в ближайшее время. Усмехнувшись, Российская Империя вышел в коридор и, положив руку Германской Империи на плечо, выдернул вслед за собой. Тот лишь вопросительно моргнул, опираясь на подставленное плечо и ощущая тёплую руку на талии. Тяжело вздохнув, ГИ покачал головой, сокрушённо опуская её вниз. На его действия РИ только улыбнулся, и перевёл взгляд на парней, которые оставались в том же положении и о чём-то шептались, то и дело поглядывая на взрослых. — Мы пойдём пока бумаги переберем, и решим кое-какие вопросы. — предупредил монархист, и ушел со своим «врагом» в свой кабинет. Посмотрев друг на друга, коммунист и нацист решили не обращать на это внимание. Поэтому переодевшись, умывшись и поев, оба отправились гулять. Нацист редко бывал в русских краях, поэтому с ярым интересом слушал революционера и озирался вокруг. Дойдя до пшеничного поля, фюрер восторженно смотрел на переливающиеся золотом окрестности. — Нравится? — с улыбкой поинтересовался СССР, подходя к колосьям и проводя над ними рукой. Дитрих на его слова закивал и встал рядом, завороженно глядя на длинные колоски. — Хорошо. Я сейчас подойду, подождёшь меня здесь? Только никуда не уходи, ладно? — попросил Союз и ушёл в глубь, сквозь пшеницу. — Да, конечно. — осталось только крикнуть Фрицу в догонку, что бы его услышали. Решив не стоять, Рейх приметил кедр, который как раз нависал тенью над полем. Решив сесть под ним, немец устроился поудобнее и откинулся на столб дерева. Было тепло, да и солнце припекало, но дул свежий ветер, поэтому было очень даже комфортно. Тенёк делал своё дело, и трава была мягкой, от чего неизбежно клонило в сон. И нацист поддался этому желанию.

***

Неожиданно раздавшийся шорох, больше похожий на чьи-то шаги неприятно резанул по ушам. Разлепив глаза, Рейх посмотрел в ту сторону. В глаза бросились две пары ног, что заставило насторожиться и поднять голову выше. В трёх метрах от немца стояли Великобритания и Франция. Англичанин смотрел на парня с лёгким удивлением, которое даже не скрывали его очки. Француженка же скромно топталась рядом, заламывая пальцы. — Кого я здесь вижу? Неужели отпрыск Германской Империи? - первым подал голос Великобритания, подходя ближе к нацисту и опираясь на трость. — Что вам надо? — резко спросил фюрер, вставая с земли и упрямо смотря на нежелательных копматьонов. Он честно говоря думал, что все страны, которые вчера присутствовали на приёме, уехали и остались только он с отцом. Но, видимо он ошибся. — Не дерзи мне, малец. — проворчал Великобритания, подходя ещё ближе к Дитриху, на что тот угрожающе сузил глаза. — Вы хоть и старше, но не имеете никакого права мне дерзить. — огрызнулся Фриц, скаля необычайно острые для страны зубы. Британец возмущённо вскинул брови. — Ты только погляди на него. Какая дерзость. Вот что значит воспитание. Видимо и общение с этими русскими так действует. Они то же хамить любят. — хмуро проговорил Великобритания, в конце брезгливо отряхнув пиджак. — Не смейте так говорить о Сэре Российской Империи и СССРе. Они уж получше вас во многом будут, хотя вы и сами это прекрасно знаете. - прошипел Рейх, зная что и как надо говорить. И реакция последовала ожидаемая. Франция усмехнулась, прикрывая рот ладонью, когда Британия с силой сжал рукоять трости от чего та жалобно хрустнула. — Неслыханная наглость! Кто тебя вообще воспитывал? Простолюдины? Хотя, зная как ведёт себя ГИ и каким был Пруссия, то неудивительно, от куда такое отвратительное поведение. - раздраженно говорил Великобритания, переходя на личности, чем вызвал у стоящей рядом Франция осуждающий взгляд и впоследствии толчок в бок. - Не смейте так говорить о моих отце и дедушке! И уж тем более не вам их судить! - вспыхнул подобно списке немец, стоило только упомянут о родственниках. Пруссию Рейх уважал как никого другого, даже к отцу такого уважения он не испытывал. Но что того, что другого, он оскорблять не позволит. - Вот же ж, наглец. Видимо в воспитании были большие пропуски на тему уважения к старшим как минимум. - уже крайне обозленно проговорил Великобритания, получая на свои слова только ещё более злой взгляд. Но вскоре послышался хруст пшеницы, привлекая внимание всех присутствующих. Через мгновение из поля вышел СССР слегкой улыбкой на губах. В руках он держал стог пшеницы, а рядом с ним мурлыча вышагивала кошка, то и дело терясь об ноги. Но стоило Союзу увидеть незванных гостей, как улыбка сошла на нет не только у него. — А что здесь происходит? — настороженно спросил Совет, переводя взгляд с Рейха на Великобританию, а потом и на Францию, которая при виде парня облегченно выдохнула. Русскому уже не понравился факт того, что здесь оказались такие личности как Британия с француженкой. — Я так погляжу, ты здесь не один, а в компании. Так ещё и какой. - саркастично проговорил англичанин, разворачиваясь уже к СССРу и переключая всё своё внимание на него. - Кто бы говорил, Великобритания. Не вам судить кто, да как. Сомневаюсь, что вам понравится, если я начну рассуждать на этот счёт. - отзеркалил русский, сверла собеседника прохладным взглядом изумрудных глаз. Франция в очередной раз тяжело вздыхает, но после подходит к супругу и дёргает за рукав пиджака, привлекая его внимание. - Прошу прощения за развернувшейся балаган. Ни я, ни мой муж не хотели никого задеть. Личное на то и личное, что о нём лучше не распространяться. - говорила француженка, крепко держась за Великобританию и уходя в сторону тропы по которой они изначально и шли. - Поэтому не принимайте всё сказанное ранее близко к сердцу, молодые люди. Была рада побеседовать, но нам уже пора. До свидания. - ловко, а главное быстро разрядив накалившуюся обстановку, пара удалилась, получив в догонку ответное, - "до свидания". На минуту воцарилось молчание, прерываемое шелестом листвы и завывание ветра. Вздохнув, СССР повернулся к Рейху, обнаружив, что тот расположился на лавочке, спрятав лицо в ладонях и опираясь локтями об колени. - Эй, ну ты как? В порядке? - аккуратно интересуется Союз, присаживаясь на корточки перед немцем. Тот молчит, но руки с лица убирает, встречаясь взглядом с Советом. Русский неловко улыбается, кладя свою ладонь поверх чужой и аккуратно массируя, стараясь таким образом успокоить. - Всё отлично. Просто в очередной раз узнал, что мою семью ненавидят. - криво улыбается нацист, после заходясь нервным смехом, ловя на себе хмурый взглядом. - Ни кто из нас не ангел, Рейх. Я вот вообще атеист, но как-то ведь уживаюсь со своим отцом, который верующий. Как и ты со своим. - начинает коммунист, плюхаясь рядом и доставая потрёпанную папиросу с зажигалкой. - Просто пойми одну вещь. Всегда найдутся те, кто будет тебя ненавидеть. Вне зависимости от того, что ты сделал или не сделал. Это неизменно. - закурив, СССР откидывается назад, привычным жестом зачесывая непослушные, светлые волосы и после короткой паузы, продолжает. - Поэтому не надо лезть на рожон, даже если тебя сильно задели. Будь умнее. Лучшая защита в таких случаях, это неожиданность. - проговаривает Союз, наконец-то посмотрев на Рейха, который все это время молча его слушал. Но вместо того, что-бы увидеть на лице парня уверенность или хотя-бы спокойствие, Совет лицезреет тихие, бегущие вниз по щекам слёзы на бледном лице. Шок с разгону ударяет прямиком в лоб, заставая русского врасплох. - Спасибо Союз за то, что мне когда-то посчастливилось тебя встретить. - подал голос немец, выдавливая из себя улыбку и не говоря ничего более, притягивает парня к себе, утыкаясь куда-то в плечо. Тому ничего не остаётся как обнять в ответ и слушать тихие всхлипы, успокаивающе поглаживая по голове...