attempt to live

      — Пак… Пойдем.       Повернувшись на голос, Чимин увидел командира в дверном проеме и, осторожно коснувшись губами лба Юнги, выбрался из его объятий, уходя следом за альфой.       Юнги проснулся сразу же, как только Чимин поднялся. Услышав голос командира, слишком напряженный и серьёзный, омега и сам заволновался. Настолько, что не смог лежать дальше и, выскользнув из комнаты, тихо направился за ними, прислушиваясь к тихому разговору. Командир расспрашивал парня об омеге, практически с отцовской улыбкой интересуясь их отношениями. И то, с каким теплом и нежностью Чимин отвечал ему, невольно грело сердце Мина. Те вошли в техблок и разговоры тут же абсолютно поменяли настрой. Юнги тихонько проскользнул за ними и опустился на стул в темном углу, внимательно слушая их и напрягаясь с каждой секундой все больше.       — Я рад, что у вас все хорошо с этим омегой. Он выглядит действительно хорошим, но, пожалуйста, не забывай, зачем ты здесь. Любовь — это очень хорошо, но твоя задача защитить всех этих людей.       Нахмурившись, Чимин медленно кивнул. Конечно же он помнит, что входит в его обязанности.       — Не волнуйтесь. Я прекрасно помню об этом.       Командир удовлетворенно кивнул и повернулся к панели управления.       — А теперь то, зачем я тебя позвал. Мы получили ответ от той базы, с которой тебе удалось связаться, но проблема в том, что у них нет ресурсов, чтобы вытащить нас отсюда. Вся техника была отправлена в другие уголки страны на зачистку и поиск выживших. Они готовы принять нас, но добираться придется своими силами. А это очень далеко.       Нахмурившись еще больше, Чимин сжал кулаки, внимательно вчитываясь в ответ базы и прикидывая расстояние до нее.       — Неделя? — тихо спросил он.       — В лучшем случае. Если будем неосторожны, то две. На наших плечах шесть жизней. Та девушка вот-вот должна родить. Дети и старик не способны сражаться в случае чего. Эта поездка может стать последней минимум для половины нашей группы. Но у нас нет выбора. Припасы рано или поздно закончатся, а без них мы — трупы.       Опустив голову и нервно бегая взглядом по экрану, Чимин обдумывал слова командира.       — Значит… Мы рискуем? Когда вы решили выдвигаться?       «Через три дня» — звучит ответ, и Чимин медленно кивает, провожая командира и устало падая в кресло, смотря на карту напряженным взглядом. Слишком опасно. Слишком…       Стоило командиру уйти, как Юнги поднялся и приблизился к Чимину, замирая рядом и вчитываясь в сообщение на экране. В груди поселилось дурное предчувствие.       — Я могу помочь с маршрутом, если хочешь, — тихо прошептал он, закусив губу в напряжении.        Чимин сперва не реагировал на него, а после медленно развернулся, спрашивая, почему он не спит. Омега на это лишь слабо улыбнулся.       — Не могу. Без тебя холодно, — тихо кинул он, касаясь волос Пака и мягко вплетая в них пальцы. — Сейчас многое зависит от маршрута и от оружия. Нужно построить маршрут через слабонаселенные города. Найти карты этих городов. Проложить путь через них с учетом заправок, магазинов и прочего. С начала заражения прошло не так много времени. Везде ещё полно всего полезного, так что поиск еды, если он будет грамотным, не станет трудностью. И тогда мы отделаемся минимальными потерями лишь в случае непредвиденных обстоятельств.       Вздохнув и прикрыв глаза, Чимин прижался лбом к животу Юнги и покачал головой.       — Три дня это так мало. Так мало времени, чтобы пожить спокойно… — добавил он еще тише и отстранился, поднимая на Юнги взгляд.        Приподняв уголки губ, он встал с кресла, перехватывая его ладонь и слегка растирая, чтобы согреть.       — Ладно. Пошли спать. Завтра слишком много работы. Здесь где-то есть подобие библиотеки. Думаю, там можно найти все необходимые карты. Сонвон отличный техник и хорошо обращается с картами. Если будем работать оперативно, то к моменту выезда у нас будет разработан грамотный план и собрано все необходимое. Мы еще не осмотрели гаражный блок. Уверен, там найдется техника лучше и надежнее нашего грузовика. Самое сложное — это Миен. Ей осталось не так много. И если она вдруг родит по дороге из-за стресса или внешних обстоятельств, у нас возникнут проблемы как со здоровьем ребенка, так и с реакцией зараженных на запах новорожденного ребенка и крови.       Нахмурившись обеспокоенно, Чимин бросил взгляд на экран, где все еще мигала ярко-красная точка, а после повернулся обратно к омеге.       — Будем надеяться, что мы уложимся в неделю, а Миен-ши сможет продержаться до прибытия на базу.       — Я на всякий случай поищу в мед-отсеке какие-нибудь материалы на соответствующую тему, — поджал губы Юнги, тяжело вздохнув.       Чимин опустил на него сочувствующий взгляд и ободряюще сжал худощавую ладонь. Мин улыбнулся и покачал головой.       — Все в порядке. Кроме меня этого никто не сделает. В конце концов, вы военные, а не акушеры. Да и не готовы к таким потрясениям, — слабо улыбнувшись, омега потянул парня к выходу, ведя за собой к спальному отсеку. — Кстати… Я хотел спросить… — Юнги поежился нерешительно и поднял взгляд на Чимина, не останавливаясь. — Ты ведь альфа, верно? Просто ты говорил, что подавители пьёшь, а я вообще ничьих запахов не чувствую. Даже своего.       — Когда я только пришел в армию, мне дали ясно понять, что ничто не должно отвлекать. И я решил начать пить подавители, чтобы не отвлекаться на запахи. Ведь все же чаще всего спасенными оказывались омеги, и моя сущность могла в любой момент среагировать.       Крепче сжав ладонь омеги, Чимин задумчиво посмотрел на него. Зайдя в комнату и прикрыв дверь, он утянул его на кровать и сел рядом, придвигаясь.       — Я еще не пил сегодня, так что, может…       Заглянув в глаза, как бы спрашивая разрешение, Чимин приблизился и прижался носом к шее Юнги, втягивая воздух. Но никакого запаха уловить не удалось. Чуть нахмурившись и повторив действие уже под подбородком, Чимин отстранился, растерянно смотря на сжавшегося омегу.       — Я не чувствую. Я… Я не уверен, но… Разве омеги не теряют свою сущность из-за стресса? Может, с тобой это произошло? — неуверенно спросил он, все еще пытаясь хотя бы немного уловить запах Юнги.       Закусив губу, Юнги закрыл лицо ладонями и сжался в комочек, уткнувшись в свои колени. Самое страшное для омеги после потери ребёнка — потеря себя. Теперь он абсолютно бесполезен и пуст. Слов не было. Чимин, в отчаянной попытке хоть что-то учуять, утянул тихо всхлипывающего Мина на свои колени, беспрестанно водя носом по его шее, ключицам и за ушами. И бессильно зарычал, не найдя ничего. Пусто. Абсолютно. Ни намёка на запах. Даже там, где он сильнее всего, кроме паха.       — Хватит… — слабо прошептал Юнги, уложив ладонь на грудь Пака и прикрыв веки. — Его нет… И не будет… Омеге очень трудно вернуть себя…       — Все будет хорошо, хен. Ты вернешь себя, я уверен, вернешь. Не все потеряно, хен, — прижав Юнги к себе ближе, Чимин уткнулся носом в его макушку, тщетно пытаясь почуять хоть что-то. — Я не дам тебе потеряться… Не дам… Обещаю, я сделаю все, чтобы ты вернулся.       Отстранив от себя омегу, Чимин утер его слезы и мягко коснулся поочередно его щек губами, обхватывая его лицо ладонями.       — Пожалуйста, только не закрывайся от меня, не прячься. Я помогу тебе, помогу. Только верь мне, хен, — прижавшись лбом ко лбу омеги, Чимин старался дозваться до сущности омеги, но подавители мешали.       — Верю, верю… — шептал Юнги, сжимая дрожащими пальцами ладони Пака и чувствуя, как слезы текут по щекам на подбородок и срываются с него, тяжело капая на бедро. — Не закроюсь… Обещаю, не закроюсь… — медленно приоткрыв веки, омега поднял влажный взгляд на альфу и всхлипнул, поджав губы. — Помоги мне… Пожалуйста, помоги…       Шепнул он, обхватив плечи Чимина и прижавшись к нему, ища тепло и поддержку. И тот дарил это, крепко прижимая к себе дрожащее тело и бережно укачивая в объятиях.       Погасив свет, Чимин, лег на кровать и притянул к себе Юнги, обнимая так крепко, как только мог, продолжая шептать, что он обязательно вернет его, и мягко оглаживать дрожащую спину. От слез омеги было больно, как от сквозной раны. Желание помочь, утешить затапливало, но пока он был бессилен. Но даже так он не отступится, ни на мгновение не отпустит.       — Не отпущу… — шепнул Чимин, закрывая слезящиеся глаза и прижимая тихо всхлипывающего Юнги еще ближе.

***

      Три дня подготовки дались гораздо тяжелее, чем он мог себе представить. Занимаясь подготовкой, он ни на шаг не отходил от Юнги, что тоже не желал отдаляться. Сидя в библиотеке над картами, он обнимал омегу, сидящего на его коленях. Переговариваясь с командиром, Чимин слышал тихое дыхание Юнги, что затаился в темноте. Ночами он крепко обнимал его, нашептывая, что все будет хорошо. Что совсем скоро они будут в безопасности и все обязательно наладится.       — Пак, нужно в грузовой блок — подготовить технику.       Кивнув командиру, что догадывался о сложившейся ситуации, потому и не препятствовал, Чимин повернулся к Юнги, мягко убирая отросшие прядки за ушки.       — Я тебя не пущу туда. Там слишком много трупов. Тебе это ни к чему. Побудь здесь с Миен-ши, хорошо? Я скоро вернусь. Договорились?       Тепло улыбнувшись, Чимин коснулся губами макушки омеги и разжал его пальцы, напоследок крепко сжимая ладошки и уходя вслед за командиром. А Миен, стоящая неподалеку, тихонько подошла к Юнги.       — Оппа? Пойдемте… Он скоро вернется.       Кинув последний взгляд в сторону коридора, где скрылись двое мужчин, Юнги кивнул, поджав губы, и позволил ласковой, невероятно заботливой девушке утянуть себя к столу, где собрались все. Тот мальчик, Чонсок, который и «подкатывал» к Мину, молча приблизился и сел рядом, поднырнув под руку и обняв за талию. Омега на это слабо улыбнулся и чмокнул его в макушку. Без Чимина теперь было тяжело. Он постепенно проникал все глубже и глубже в сердце Юнги, пуская там корни и оседая, кажется, надолго.       Старик сунул ему в руку леденец и потрепал по макушке, словно он — его родной внук. И от всего этого у Мина слезы подкатили к глазам, и он склонил благодарно голову, окидывая каждого тёплым взглядом. Вскоре вернулись военные, вооружённые до зубов и сверкающие решительными взглядами. Пора в путь.       Бросив пару слов Удону — альфе Миен, Сунвон увел его в сторону склада, выдавая оружие. А Чимин, дав указание быстро собрать сумки и спускаться в гаражный отсек, подошел к Юнги, беря его за руки и мягко поднимая со скамьи. Ничего не говоря, он повел его в спальню, сам начиная собирать скудную сумку. Водрузив ее на свое плечо, он приблизился к Юнги и надел на него свою куртку, вновь застегивая ее по горло и тепло улыбаясь.       — Так теплее… — шепнул он, подтягивая все ремешки и смотря с нежностью. Вытащив из-за пазухи армейский нож, Чимин закрепил его на бедре Юнги. — На всякий случай.       Переплетя пальцы, он мягко потянул его за собой, направляясь в гаражный отсек и чувствуя, что омега нервничает как никогда раньше. Все уже погрузились. Сунвон и командир проверяли все в последний раз, а Чимин, кивнув им и подсадив Юнги, захлопнул дверь. Кто-то должен открыть, а после и закрыть ворота. Проводив броневик взглядом, он поправил автомат на груди и помчался к панели управления. Несколько секунд, и ворота разъехались, выпуская всех навстречу опасности. Броневик медленно стал отъезжать. Твари тут же среагировали, надвигаясь.       — Ну… Погнали.       Усмехнулся Чимин, ударяя по кнопке и срываясь с места следом за броневиком, на ходу отстреливаясь. Вскочив в открытую дверь, он забрался и сменил Сунвона за рулем, перенимая управление. Теперь пути назад нет.       Юнги едва не вжимался лицом в бронированное стекло, со страхом наблюдая, как твари подбираются все ближе к бегущему Чимину. Но он их без труда гасил ещё на безопасном расстоянии. Парень нагнал броневик и обогнул его. Судя по тому, как машину чуть качнуло, он забрался. И тут Мин смог выдохнуть спокойно, положив ладонь на грудь, где бешено колотилось сердце. Шатаясь от тряски, он добрался до спинок передних сидений и сел прямо за Чимином, облегченно выдыхая и ловя в зеркале заднего вида его ласковый взгляд.        Броневик стремительно набирал скорость, несясь к окраине — ехать через центр опасно. В салоне была полная тишина. Все были напряжены, постоянно оглядываясь по сторонам. Дети смело глядели в окна, не показывая старшим страха. Миен охала на каждой кочке, придерживая пузико, пока в конце концов не оказалась на коленях супруга. И только старик абсолютно спокойно плёл какую-то штуку из найденных на базе шнурков. Расслабились все только через час, когда броневик покинул Сеул. Трасса была пустая уже спустя порядка двадцати километров от города. До этого приходилось ехать то по обочине, то вообще по траве.       Еще на базе было принято решение гнать максимально долго без остановок, сменяя друг друга за рулем по мере необходимости. Припасов и прочих вещей, взятых с собой, должно было хватить на чуть больше, чем неделю, но все же хотелось как можно быстрее оказаться в безопасном месте.        До самой ночи Чимин не выпускал руль из пальцев, заставляя себя вести броневик ровно, помня о беременной омеге и детях. Сунвон несколько раз предлагал сменить его, но он до последнего отказывался, говоря, что тот еще успеет покрутить баранку, а пока нужно искать ту самую дорогу, что проведет их за городами близ мелких селений, где они смогут, если понадобится, остановиться.        Ночь давно опустилась на них, ухудшая обзор, так что пришлось сбавить скорость. Продвигаясь сквозь нависающие ветви деревьев, они наконец заметили нужный поворот и свернули с трассы, уходя на открытую местность посреди поля, что уже не будет вспахано руками человека.       — Чимин, тебе нужен отдых, — тихо произнес Сунвон, потирая глаза и кладя руку на плечо.        Бросив на него взгляд, Чимин вздохнул и согласно кивнул, вскоре останавливаясь. Поменявшись местами, он привалился затылком к спинке сиденья и прикрыл глаза, так желая оказаться сейчас рядом с Юнги, но выходить ночью в густую траву — опасно. Так что пришлось терпеть и позволить Сунвону увезти их к первому перевалочному пункту, очень надеясь, что мертвяков там будет совсем немного.       Видя, что альфа невероятно устал, Юнги приподнимается, меняется с мальчишками местами и опускается коленями на сиденье. Обхватив руками изголовье чиминового сиденья, он подтягивается ближе и осторожно обхватывает ладонями плечи, мягко их разминая и снимая явно болезненное напряжение.       — Не геройствуй попусту… — прошептал омега, приблизившись к уху младшего и на очередной кочке мазнув по нему губами с рваным выдохом. — Лучше меняйся, как чувствуешь усталость. Если сейчас нападут заражённые — ты будешь слабее, чем мог бы. Из-за усталости.       — Хорошо… Ты прав, — прошептал Чимин, чуть наклонив голову и прижавшись щекой к ладони омеги на своем плече.       Чувствовать уже ставшее родным тепло было как никогда необходимо. Сунвон бросил на них быстрый взгляд и едва заметно улыбнулся, петляя среди деревьев и упорно ища деревушку. Повернувшись на сиденье к Юнги лицом и перехватив его ладони, Чимин коснулся их губами и заглянул в обеспокоенные глаза.       — Тебе следует отдохнуть тоже. Давай, устраивайся и поспи, а завтра будем спать в домике на кровати.       Улыбнувшись, он проследил, чтобы омега лег рядом с Миен, что сжала его ладонь, и только после вновь сел нормально, тихо переговариваясь с Сунвоном и на ходу решая, как можно срезать путь.       Омеги же улеглись рядом на сиденье, переплетя мягко пальцы.       — Оппа, расскажи о себе… — тихонько попросила девушка, которой было тяжело заснуть.       Зная, что и старший омега не спит, она решила тихо, шепотом поболтать с ним и узнать получше. Юнги раскрыл медленно веки, подняв затуманенный воспоминаниями взгляд в чёрный потолок машины.       — А что рассказывать… Жил в Тэгу… Последние года три работал воспитателем в детском садике… Туда мой сын ходил, в мою группу. Отец его бросил нас ещё до рождения малыша. Учился я на дизайнера, но ушёл с третьего курса, когда понял, что беременный. Собственно, больше и нечего рассказывать, — пожав плечами, Юнги слабо улыбнулся и вновь прикрыл веки. — Постарайся уснуть, Миен-а… Тебе нужно больше сил…       Девушка кивнула и ближе прижалась к омеге, прикрывая глаза и вскоре засыпая. Ночь прошла быстро. Наверное, слишком быстро.       Чимин, отоспавшись и восстановив силы, сменил Сунвона и вновь погнал броневик по намеченному маршруту. Однако спустя какое-то время пришлось судорожно искать место остановки, ведь дети захотели в туалет. Найдя небольшую поляну с низкой травой и парой тройкой деревьев вокруг, он припарковался в тени и вместе с Сунвоном спешился. Держа автоматы наготове, они осмотрели каждый миллиметр и, не найдя угрозы, открыли дверь броневика, подхватывая мальчишек и относя к деревьям. Убедившись, что больше никому не нужно отлить, они вновь продолжили путь.       И, словно по часам, стоило солнцу начать клониться к горизонту, впереди показалась та самая деревушка. Остановившись у большого дома, видимо, принадлежащего старейшине, военные двинулись на зачистку. Около сорока минут, и деревня оказалась полностью зачищена от трупов. Выгрузившись и забравшись в дом, они надежно заперлись внутри, забаррикадировавшись и впервые за сутки расслабившись.

***

      Юнги наконец выдохнул спокойно, расслабившись, и откинулся спиной на грудь приобнявшего его Чимина, что в одной руке держал автомат. Остальные ушли вглубь дома, тихо переговариваясь и осматриваясь. Альфа и омега остались одни в прихожей.       — Мне нужно хоть какое-то огнестрельное… — прошептал Юнги, улёгшись затылком на плечо Чимина, плавно направившегося вместе со старшим к лестнице на второй этаж.        Конечно, разбредаться было нежелательно, но и наедине побыть хотелось, отчего они забрались в какую-то из нескольких спален. Пальцы альфы, обнимающего Мина, плавно скользили по животу, обжигая сквозь ткань, а тёплое дыхание чуть касалось уха, отчего омега мелко вздрогнул.       — Хорошо. У нас есть запасная винтовка. Я покажу, как с ней обращаться, — оставив поцелуй на виске омеги, Чимин отстранился и закрыл дверь за ними, после кладя автомат на тумбу у кровати и расслабленно улыбаясь, смотря на омегу.       — Мы движемся в хорошем темпе. Если не возникнет никаких непредвиденных ситуаций, то мы будем на базе к концу недели, как и рассчитывали.       Стащив куртку и бросив ее к автомату, он вновь приблизился к омеге, мягко обнимая его за талию и с улыбкой заглядывая в глаза.       — Хочешь кушать? Я принесу что-нибудь.       Получив отказ, Чимин покачал головой, но спорить не стал, решив для себя, что утром накормит омегу до отвала. Утянув его к кровати, он вместе с ним забрался под одеяло, уже привычно обнимая и ласково скользя кончиками пальцев по пояснице Юнги, чуть задрав футболку.       — Тогда можно поспать полноценно.       Прижавшись к груди Пака, Юнги подтянулся чуть выше, оказываясь на уровне его лица и заглядывая доверчиво в глаза.       — Спасибо. Ты всегда рядом со мной, всегда успокаиваешь и поддерживаешь, несмотря на то, что сам немало пережил, — подняв ладони, омега осторожно обхватил лицо альфы и обвёл большими пальцами высокие скулы, остальными чуть перебирая кожу, словно клавиши фортепиано, на котором он всю жизнь играл. — Ты сильный. Смелый. И, вопреки творящемуся в мире, добрый. Ты лучший человек, которого я знаю. И я рад, что именно ты рядом.       Закончив внезапное откровение, Юнги прикрыл веки и осторожно подался вперёд, касаясь уголка губ парня в невесомом поцелуе и не спеша отстраняться.       Сердце с грохотом ухнуло куда-то вниз, стоило ощутить мягкие губы в непосредственной близости от своих. Распахнув в неверии глаза, Чимин заглянул в смущенные, но горящие юнгиевы и тепло улыбнулся. Скользнув ладонью по спине омеги, он вплел пальцы в мягкие пряди на его затылке.       — Спасибо… — прошептал Чимин и, мягко надавив на его затылок, коснулся его губ своими, сминая их и слегка оттягивая.        Юнги на это отозвался судорожным выдохом и рефлекторно закрытыми глазами. Отстранившись, не желая давить, Чимин взглянул на него, заглядывая в глаза, и, не встретив сопротивления или отторжения, вновь прижался к мягким губам, ласково проводя кончиком языка по пухлой нижней губе омеги, несильно ее прикусывая и мягко толкаясь в теплый, влажный рот. Юнги ошарашено лежал, не смея пошевелиться, лишь крепко сжимая в упавших ладонях его футболку на груди. Однако стоило провести горячей ладонью по обнаженной коже поясницы и очертить ровный ряд зубов, как он приоткрыл рот, отвечая.       Наконец расслабившись, Юнги подался навстречу, отвечая с неменьшим трепетом и жаром. И Чимин получил наконец ответ не только на поцелуй, но и на то, что осталось невысказанным, но таким понятным и необходимым.       Сильная рука обвила тонкую талию, притягивая омегу ближе к горячему телу. Ладонь медленно скользила по гладкой, бледной коже, ещё хранящей лоск недавней жизни. Томно задрожав от столь интимного касания, Юнги рвано выдохнул, и выдох его потонул в губах младшего, что целовал настойчиво, страстно, получая не менее чувственный ответ. В груди Юнги все горело огнём и трепетало. Голову вело от удовольствия хлеще, чем от дорогого вина. И ему это определённо нравилось.       Осторожно уложив Юнги на спину, Чимин оперся на локоть и с трудом оторвался от столь желанных губ. Но не отстранился, принимаясь осыпать слегка покрасневшее лицо омеги легкими поцелуями. Покрыв каждый миллиметр бархатной кожи легкими чмоками, он вновь впился в алые, блестящие от слюны губы, пробираясь ладонью под футболку и скользя кончиками пальцев по выступающим ребрам, пересчитывая их и оглаживая. Мазнув губами по щеке, Чимин слегка куснул Юнги за подбородок, а после стал скользить губами по тонкой, белой шее, притираясь носом к пахучим железам и проводя по ним языком, отчего по телу омеги расходилась дрожь, а из собственной глотки рвалось рычание.       — Чертовы подавители…       Задрожав, Юнги закусил губу и выше поднял подбородок, открывая альфе доступ к своей коже и буквально напрашиваясь на ласку. Горячий язык самым кончиком выписывал круги там, где должны быть железы. Жалобный всхлип невольно сорвался с губ, на которые тут же обрушился Чимин, жадно, но мягко их терзая. Руки парня плавно стянули с омежьего тела футболку, поцелуи тут же лентой поползли вниз по шее и ключицам до груди. Последний шанс остановиться упущен с первым толчком бёдер. Впрочем, никто этим шансом бы и не воспользовался.       — Я сухой, Чимин… — прошептал Юнги, выгибаясь навстречу горячим губам и вплетая тонкие пальцы в мягкие волосы Пака. — Абсолютно сухой… Будь аккуратнее, прошу…       — Я ни за что не причиню тебе боль, никогда…       Вновь поднявшись, Чимин навис над омегой, серьезно заглядывая ему в глаза и касаясь кончиками пальцев покрасневшей щеки. Оставив на губах Юнги нежный поцелуй, он выпрямился и стянул с себя футболку, откидывая ее в сторону. Протянув руки, он быстро расстегнул пряжку ремня и стянул штаны вместе с бельем, с восхищением осматривая светлые бедра, острые косточки таза и аккуратный член, что омега невольно попытался прикрыть, сведя колени. Мягко надавив на них и разведя в стороны, Чимин огладил упругие бедра, слегка царапнул плоский живот и обхватил пальцами возбуждение Юнги, чуть сжимая алую головку и надавливая большим пальцем на щелочку.       Омега под ним всхлипнул, закрывая глаза и отдаваясь в его руки, и он, тепло улыбнувшись, опустился вниз, покрывая молочную кожу бедер влажными поцелуями, спускаясь еще ниже, кружа вокруг сжавшегося, к сожалению сухого колечка мышц.       — Постарайся расслабиться насколько сможешь, — попросил Чимин, поднимая взгляд на кивнувшего Юнги, и, смочив пальцы, приставил их ко входу, аккуратно оглаживая его и мягко толкаясь самым кончиком пальца, разминая постепенно, чтобы доставить как можно меньше дискомфорта.       Как и попросил Чимин, Юнги расслабился. Первый палец вошёл достаточно легко, но альфе потребовалось много слюны. Тот был крайне осторожным. Даже слишком. Захныкав, Мин опустил на младшего блестящий взгляд и осторожно покрутил бёдрами, насаживаясь на палец сильнее.       — Я не хрустальный… — прошептал он, смачно облизнув указательный палец и плавно введя его в себя вместе с чиминовым, отчего невольно зажмурился, рвано выдохнув.        Щеки невольно покраснели, стоило приоткрыть веки и наткнуться на жадный, потемневший от возбуждения взгляд альфы, утробно урчащего. Невольно дали о себе знать инстинкты, и омега только больше возбудился, проталкивая палец глубже в себя и мимолётно касаясь простаты. Едва ощутимо. Но этого хватило, чтобы его буквально подбросило от волны сладостной дрожи.       — Не торопись… — прошептал Чимин, мягко отстраняя руку Юнги и добавляя вместо нее свой второй, а после, спустя время, и третий палец, добавив еще больше слюны, отчего она стекала на простынь.       Поднявшись, он заскользил губами по плоскому животу, слегка прикусил ребро и поднялся к ключицам, вновь скользя языком в ямке между ними и очерчивая железы, представляя, как будет приятно уткнуться в них, когда к омеге вернется его сущность. Слегка разводя пальцы внутри, Чимин массировал подушечками простату, ловя губами слишком громкие порой стоны и улыбаясь сквозь поцелуи. Почувствовав, что Юнги расслабился и уже стал в нетерпении сам насаживаться на пальцы по самые костяшки, он в последний раз надавил на простату и вынул руку. Расстегнув пряжку на своем ремне и приспустив штаны с бельем, Чимин обильно смочил уже ноющий член и, опершись рукой у головы Юнги и коснувшись его губ своими, приставил головку к разработанному входу.       — Расслабься… — шепнул он и с выдохом Юнги мягко толкнулся в горячее нутро, постепенно проталкиваясь глубже и целуя раскрасневшееся лицо омеги в попытке отвлечь.       — Блять, господи… — прохрипел Юнги, запрокинув голову и жалобно всхлипнув. Чимин тут же замер, успокаивающе что-то шепча и сцеловывая слезинки. — Черт… Что ж ты такой… Большой… — сипло выдохнул он, найдя губы альфы и впившись в них, терзая мстительно.       Обвив руками крепкую шею парня, омега прильнул к нему и шире развёл ноги, пятками надавливая на его копчик и заставляя войти до конца сквозь острую боль. Горячая слезинка вновь скользнула по виску, и Мин улыбнулся дрожащими губами, зарываясь пальцами в волосы Чимина и прижимаясь губами к его виску.       — Двигайся… Прошу…       Выдохнув обеспокоенно, Чимин поджал губы и осторожно вышел. Вновь хорошенько смочив член, он уже легче проник внутрь, заполняя омегу до конца. Выждав пару секунд, он начал осторожно двигаться, слегка подкручивая тазом и стараясь найти нужный угол, чтобы уменьшить боль и увеличить удовольствие.        Вновь столкнувшись с губами омеги, Чимин просунул руку ему под лопатки, прижимая ближе к себе и слегка приподнимая, в то же время толкаясь глубже. Юнги вздрогнул всем телом, сжимая пальцы на его плечах и коротко простонав, отчего по телу Пака прошла горячая волна возбуждения. Гортанно прорычав, он стал понемногу набирать темп, целясь в эту же точку и скользя губами по шее омеги.       Юнги всем телом прижимался к Чимину, одной рукой обнимая его за плечи, а другой зажимая рот, чтобы громко не стонать. Удавалось с трудом. Альфа постепенно набирал темп, беспорядочно целуя-вылизывая омежью шею. И Мин послушно отклонил голову, позволяя Паку оставлять собственнические метки. Тот рычал зверем, прижимая Юнги к себе и уже стремительно вколачиваясь в него. А омега уже едва сдерживал себя.        Томные стоны все же срывались с его губ достаточно громко. И если взрослые понимали, что к чему, то детям никто не объяснил. Поэтому Мин распахнул шокировано глаза, увидев в проеме Чонсока, так же шокировано вытаращившегося на него. Но все мысли начисто сметает с очередным глубоким толчком Чимина, что дико вбивался в старшего, буквально нанизывая его на свой член. Мальчик убежал, а Юнги, пряча горящее от стыда лицо, крепче обнял альфу.       — Я же говорил, что буду бороться, — прорычал Чимин, подхватывая Юнги под коленями и еще сильнее раскрывая для себя. Мазнув губами по ладоням, скрывающим лицо омеги, он угрожающе зарычал. — Смотри на меня. Не закрывайся.       Мин тут же убрал руки на его плечи и заглянул слезящимися глазами в его, хныча и елозя на простынях.       — Не отпущу и не отдам. Никому и никогда, — прошептал он, прижавшись ко влажному лбу своим и волнообразно двигая бедрами, вбиваясь до упора.        Сцеловывая редкие слезинки удовольствия, Чимин провел носом по щеке Юнги и вжался им ему за ухом, все еще стараясь уловить его запах. Выдохнув, он стал целовать его шею, чувствуя, как сильнее стал сжиматься омега и еще больше ускоряясь.       Юнги уже не хныкал. Он натурально плакал от удовольствия, словно в припадке шепча имя альфы и из последних сил подмахивая ему бёдрами. От громкого рычания Чимина дрожь разносилась по телу с каждым прицельным толчком по простате, а сам Мин сжимался все сильнее, буквально чувствуя, как у альфы от наслаждения закатываются глаза.        Чимин отстранился, нависая над Мином и хищно глядя в его глаза. Но сквозь животное, альфье возбуждение блестит тягучая патока нежности и любви. Пара особо глубоких, даже грубых толчков — и Юнги протяжно скулит-стонет на одной ноте, выгибая жалобно брови, плача от удовольствия и сжимаясь в надежде продлить невероятное удовольствие.       Отпустив ноги Юнги, позволяя ему обхватить себя за талию, Чимин сбавил темп, переходя на мягкие, осторожные толчки, продлевая удовольствие ставшего особо чувствительным к стимуляции Юнги. Когда его тело перестала колотить дрожь, он вышел из него и, глухо рыча, в несколько грубых движений кулаком излился в свою ладонь, тяжело дыша. Утерев руку об и без того грязную простынь, Чимин навис над омегой, мягко сцеловывая дорожки слез.       — Ты потрясающий… Невероятный… Самый лучший омега…       Зачесывая влажную челку назад, он гладил успокаивающе дрожащее бедро Юнги, расслабленно улыбаясь и отходя от оргазма. Поймав затуманенный взгляд омеги, Чимин улыбнулся еще шире, проведя носом по его щеке.       — Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит?       — Все… В порядке… — тихо прошептал Юнги, вымотанный до дрожащих от перенапряжения бёдер. Обессиленно обмякнув, он распластался по постели и прикрыл устало веки. — Иди ко мне… — приоткрыв просящие, затуманенные глаза, Мин приподнял ослабшие руки и обвил шею осторожно улёгшегося на него Чимина.       — Я хочу быть с тобой, Чимин… Не отпускай и не отдавай… — прошелестел он, коснувшись губами виска парня.       Тот улыбнулся и коротко поцеловал бледное омежье плечо, после вновь притеревшись носом к участку за ухом. Внезапно альфа замер, а спустя пару секунд задышал шумно, вжимаясь носом в нежную кожу и чуть растирая ее.       Опершись на локоть, Чимин, нахмурив брови, сжал осторожно подбородок омеги и приподнял его голову, скользя носом вдоль шеи. Уткнувшись в железу над кадыком, он прикрыл глаза и максимально втянул воздух, невольно начиная рычать и тереться носом о кожу.       — Пахнешь… Совсем слабо, но… Я чувствую тебя… Ты сладкий. Как… Как… Черт.       Отстранившись, Чимин, с немного лихорадочным блеском в глазах, резко опустился вниз, прижимаясь щекой к бедру и утыкаясь носом в ложбинку паха. Прикрыв глаза и почувствовав мурашки на светлой коже, он вновь приподнялся, смотря на Юнги мутным, блестящим взглядом, невольно облизывая пересохшие губы и едва сглатывая вязкую слюну.       — Твой запах. Он возвращается. На меня все еще действует подавитель, я не могу почувствовать его в полной мере, но ты пахнешь, Юнги, — заметив в карих глазах недоверие и отголоски счастья, Чимин поднялся и обхватил его лицо ладонями, улыбаясь. — Я ч у в с т в у ю тебя…