attempt to live

      Проверив два этажа и поплотнее закрыв шторы, Чимин уселся на диван в гостиной на первом этаже и стал разбирать найденные вещи. Теплая одежда была сложена аккуратными стопочками, банки с консервами посвежее убраны в мешок, а близкие к пропаже выдвинуты на стол для ужина и завтрака, патроны, что им удалось найти, слава богам, подошли для винтовки омеги, так что, пересчитав и выкинув отсыревшие, Чимин ссыпал их в небольшую сумку. Пачки с крупами и лапшой также отправились в мешок вместе с какими-то соленьями и вяленым мясом.       Закончив с этим, он откинулся на спинку немного пыльного дивана и прикрыл глаза, расслабленно выдыхая. Обведя взглядом гостиную, он впервые задумался о том, что хотел бы жить именно в таком доме вместе с Юнги. Кстати о нем… Встав с дивана и поднявшись на второй этаж, он нашел омегу, что методично раскладывал стрелы, проверяя их целостность, в спальне. Улыбнувшись, Чимин подошел к нему и, обвив его талию руками, поцеловал в изгиб плеча.       — Теперь мы как Пит и Китнисс, только вместо Капитолия у нас зомби.       — Действительно, — хмыкнул Юнги, закатив глаза и отложив очередную стрелу. — Происходящее, конечно, очень похоже на Голодные Игры.       Не обращая внимания на объятия, Юнги поднял лук, взял стрелу и натянул тетиву, проверяя ее упругость и то, как его тело помнит навык. Оставшись довольным, омега кивнул и отложил оружие, разворачиваясь-таки к альфе и поднимая на него взгляд.       — Не знаю даже, что опаснее. Те адские локации или этот адский мир. По-моему, одинаковый пиздец и тут, и там, — хмыкнув, Юнги накрыл руки альфы своими и выпутался из его объятий, разворачиваясь и начиная складывать в колчан стрелы.       — В общей сумме у нас есть пять пачек с патронами для твоей винтовки, три охотничьих ножа, бита, теплые вещи на случай внезапных холодов, резиновые сапоги, медикаменты, двадцать сухпайков, семь пачек крупы и лапши, около пятнадцати банок консервов, несколько свертков вяленого мяса — думаю, это оленина — и штук шесть бутылок с водой. Еще есть фляги и небольшой котелок, так что мы сможем кипятить воду, если придется ночевать не в деревнях, — закончив свой рапорт, Чимин выдохнул и улыбнулся, быстро осматривая колчан и лук. — Еще двадцать стрел и лук. Возможно, есть еще, но нужно искать тщательнее. Еще пару дней мы можем спокойно побыть в этой деревне — как раз закончим со складом — а там уже выдвинемся в путь. Я закончил с картой, так что дорога до базы нам известна. По прикидкам, около двух деревень ждут нас на пути, но идти до них намного дольше, чем если бы мы ехали на машине. Дня два — не меньше — до первой.       — Сколько общий путь займёт? — спросил Юнги, хмуро разглядывая лук.       «Недели две» — последовал ответ.       — Долго, — вздохнул он, покачав головой и подняв на Чимина серьёзный взгляд. — Я так понимаю, это если ничего не произойдёт из ряда вон выходящего, да? — поджав губы, Мин вздохнул и сел на постель, подтянув колени к груди и задумчиво нахмурившись. — Блять… Скверно, конечно, но прорвёмся.       С тихим скрипом пружин в матрасе легкое тело упало на постель. Потянувшись с наслаждением, омега глухо выдохнул и перевернулся на живот, переваливая жопку набок.       — Значит, пока отдохнём и восстановим силы.       Кивнув, Чимин подхватил лук и колчан и убрал их на комод к остальному оружию. Стянув с плеч куртку и бросив ее на кресло, он скинул и берцы, с наслаждением расшиперивая пальцы и улыбаясь блаженно. Плюхнувшись на кровать рядом с омегой, он раскинул руки в стороны и прикрыл глаза, чувствуя, как расслабляется тело. Какое-то время они молча лежали, наслаждаясь спокойствием и тишиной, но вскоре Чимину стало скучно.       Закусив губу, он повернулся набок, подпер голову рукой и вытянул вторую в сторону Юнги, принимаясь поглаживать его поясницу, плавно перебираясь на вздернутые ягодицы и бедра, скользя и по ним ладонью. Запах молока и пряностей стал ощущаться ярче, но Чимин не был уверен, сможет ли Юнги ощутить его собственный, так что просто массировал стройное тело, слушая тихо, довольное урчание омеги.       — И что ты делаешь? — хмыкнул Юнги, скосив на младшего взгляд и лукаво ухмыльнувшись.       Тот ухмыльнулся в ответ и с наслаждением сжал упругую ягодицу. Омега выдохнул и урчаще рассмеялся, легким поворотом бёдер избавляясь от широкой ладони. Но альфа был другого мнения, притянув Мина обратно к себе, но тот юрко выпутался, игриво сверкая глазами и откатываясь на другую сторону постели. Впрочем, Чимин подкатился следом, прижавшись к стройному телу. Юнги тут же выскользнул из его рук, перебрался через него и откатился на другой конец, игриво посмеиваясь и закусывая губу.       — Далеко все равно не убежишь, — игриво прорычал Чимин, резко прикатываясь и нависая над улыбающимся омегой, на чьих щеках разлился легкий румянец, а губы были растянуты в широкой улыбке.       Перекинув через него ногу, он сел на его бедрах, уперся руками около его головы и, наклонившись, зубами подцепил кожу на тонкой шее. Омега на это шумно выдохнул и, резко отпихнув от себя, вскочил с кровати, пытаясь удрать. Но Чимин тут же кинулся следом, перехватывая его у лестницы и закидывая на свое плечо. Ладонь смачно опустилась на округлую ягодицу, а из горла вырвалось рычание. Вернувшись в спальню, он сбросил омегу с плеча и прижал спиной к стене, вжимая в нее своим телом.       — Попался, — мурлыкнул он, скользя ладонью под свитер Юнги и оглаживая его талию.       — Правда? — повел бровью Юнги, лукаво улыбнувшись и положив ладонь на грудь альфы, оглаживая внушительные мышцы.       Улыбка сменилась игривой ухмылкой, и он резко осел на пол, случайно коснувшись ладонью чиминового паха, и выскользнул в сторону, тут же поднимаясь на ноги и отходя на несколько шагов. С непередаваемым удовольствием он наблюдал, как темнеют глаза хищно улыбающегося Чимина, как раздуваются его ноздри, жадно втягивая усилившийся запах возбужденного омеги, и как мелко вибрирует его грудь от клокочущего в горле рычания. Против воли внизу живота сладко затянуло, так, что омега невольно свёл колени, а между ягодиц просочилась влага. Впервые он ощущал властное давление альфы. Впервые он уловил тонкий кофейный аромат, отозвавшийся в теле дрожью. Но сдаваться он не собирался чисто из упрямства, кинувшись к двери.       Ухмыльнувшись, Чимин расправил плечи, коротко прорычал и, позволив Юнги выбежать из комнаты, бросился за ним. Следуя за ярким запахом, что забил собой все легкие, он спустился по лестнице, прикрывая глаза и втягивая воздух.       Улыбнувшись, альфа медленно двинулся в сторону кухни. Войдя в светлое помещение, Чимин резко обернулся и схватил пискнувшего омегу за талию, прижимая к холодильнику. Подхватив его под ягодицы, он поднял его, вынуждая обхватить свой торс ногами, и сжал в ладонях аппетитные половинки, проводя пальцами по уже влажной промежности, довольно урча и сверкая темными глазами.       — Уже такой влажный… такой вкусный… — прохрипел Чимин, закусывая тонкую кожу на шее до алой отметины и языком скользя вдоль челюсти.       С губ против воли сорвался сладостный скулёж. Юнги всхлипнул коротко и послушно поднял подбородок, позволяя Чимину кусать его, оставляя собственнические метки. Сладко. Возбуждающе. Невероятно маняще. Сильнее стиснув коленями бока альфы, когда тот скользнул ладонями под ткань штанов и сжал нежные ягодицы, омега прильнул к нему, мягко, выпрашивающе касаясь носом шеи. И тот позволил.       Прижавшись уже решительнее, Юнги провёл губами по чиминовой шее, втягивая воздух через рот, чуть прикусил кадык, а после притерся к бронзовой коже носом, втягивая запах альфы полной грудью. Насыщенный, пряный, чуть горьковатый. Кофейный. Юнги жалобно заскулил, когда пальцы парня прошлись между ягодиц, растирая смазку, и сильнее вжался носом в крепкую шею, не в силах надышаться.       — Черт… Я тебя чувствую, Чимин… Мой альфа… Мой… — шептал рвано омега, пока его несли обратно наверх, и отвлекал альфу беспорядочными поцелуями-укусами.       Едва сдерживаясь, чтобы не разложить омегу прямо в пыльной гостиной или на ступеньках, Чимин лишь гортанно рычал на очередном укусе куда-то в район плеча и стремительно поднимался наверх. Руки неистово дрожали, желали наконец коснуться стройного тела, а в паху все скручивало из-за дрожи в теле омеги и его скулежа.       Войдя в спальню и захлопнув ногой дверь, Чимин в два шага оказался у кровати и бросил на нее Юнги, голодным взглядом скользя по его влажным от обильно вытекающей смазки штанам и стояку. Алые от возбуждения щеки, призывно закушенные губы и разведенные стройные ноги. Все это выбивало весь дух, оставляя только животные инстинкты подчинить и сделать своим.       Дернув за полы своей рубашки, отчего пуговицы едва не рассыпались по полу, Чимин сбросил ее на пол, следом стащив и ремень, крепко сжимая кожу в ладони. Медленно подойдя к кровати, смотря неотрывно, он навис над Юнги, коленом прижимаясь к его промежности, отчего тот стал тереться об его бедро в попытке получить разрядку. Зарычав угрожающе, чтобы он прекратил, Чимин сдернул с хрупкого тела свитер и завел обе руки омеги над головой, крепко затягивая их ремнем.       — Не дергайся, я не хочу, чтобы ты поранился… — прошептал он, припадая губами к светлой груди, одной рукой стягивая с Юнги штаны, а второй удерживая его руки в неподвижном состоянии.       Сопротивляться было невозможно. Чимин обволакивал, сдавливал своей аурой альфы, заставляя беспрекословно подчиняться. Связь не позволяла перечить. Послушно прижав руки над головой к подушке, омега зажмурился, выгибаясь навстречу губам, скользящим по груди. Чимин довольно заурчал и отпустил его руки, снимая с него наконец чертовы штаны. Стоило окончательно избавиться от одежды, как Юнги подтянул колени к груди и широко развёл ноги, раскрываясь и приглашая, слыша утробное, звериное рычание Чимина и чувствуя его жадный взгляд. Выгнув жалобно брови, омега тихо заскулил и закусил губу.       — Чимин-и… Пожалуйста… Мне мало, я хочу тебя… В себе… — прошептал он надрывно, моляще, тем не менее понимая, что так просто он не получит желаемого.       И в глазах Чимина он увидел ответ. Сегодня его будут мучить долго, медленно и сладко.       Растянув губы в улыбке, Чимин сверкнул глазами, а после, не отрывая взгляда, склонился к возбужденному, сочащемуся и прижатому к плоскому животу аккуратному омежьему члену, обдавая его теплым дыханием и с наслаждением наблюдая, как тот дергается, пачкая светлую кожу. Кончиком языка мазнув по головке, он провел им по особо яркой венке, вбирая в рот поджавшиеся яички и прикрывая глаза. Выпустив их под жалобный скулеж, Чимин сел на колени и, подняв тяжелый взгляд приказал:       — Перевернись и встань на колени.       И омега не посмел сопротивляться, покорно переворачиваясь и подставляя ягодицы, а по его бедрам тут же побежала ароматная смазка, отчего кожа покрылась мурашками. Проурчав довольно, Чимин провел языком по бедру, собирая сладкую жидкость, и причмокнул губами, облизываясь. Поднявшись, он прижался грудью к спине Юнги и прикусил мочку его уха.       — Я вылижу тебя… Ты хочешь этого? Хочешь, чтобы я вылизал тебя, прежде чем трахнуть? Отвечай, Юни, хочешь, чтобы я сделал это?       Румянец возбуждения коснулся щёк. Дрожа и скуля под давящей, подчиняющей аурой, Юнги не мог вымолвить ни слова. Он мелко закивал, надеясь, что Чимин уже приступит, но тому этого было мало. На ягодицу обрушился горячий шлепок, на что Мин невольно вскрикнул и выше вскинул ягодицы, утыкаясь носом в подушку. Но альфа требовательно зарычал, все ещё ожидая ответа, и омеге пришлось собраться с силами.       Повернув голову, он устремил молящий, жалобный взгляд на Чимина и чуть повёл бёдрами, чувствуя, как капля смазки стекает ниже и касается чувствительной ямки под коленкой, вызывая дрожь.       — Пожалуйста… Хочу, очень хочу… Вылижи и трахни, умоляю… — умоляюще прошептал он и замер, чувствуя хищный, довольный оскал альфы.       — Умница… Хороший омега… мой хороший малыш… — проурчал Чимин, слегка куснув место, где была поставлена метка, вызвав сладостный стон и мелкую дрожь.       Выпрямившись, он еще раз шлепнул вздрогнувшего омегу по покрасневшей ягодице и раздвинул ладонями половинки, открывая вид на сочную дырочку. Помяв ягодицы в ладонях и чуть сжав их, он наклонился, проводя языком по шву мошонки, и обвел сжимающееся колечко мышц, смакуя пряный вкус своего омеги.       — Такой вкусный… сладкий.       Довольно оскалившись, Чимин слегка куснул ягодицу зубами, зализывая покрасневшее место, и вновь прижался к влажной дырочке, очерчивая ее кончиком языка и слегка толкаясь внутрь, открывая себе больше доступа к сладкой смазке.       Юнги тут же сладостно застонал и выше вскинул ягодицы, пытаясь получить больше удовольствия. Все тело превратилось в оголенный нерв. Касание к бёдрам — током по телу. Горячее дыхание на коже — мурашками. Трение чувствительных сосков о ткань — сладким всхлипом. Все чувства обострены до предела.       Широкие ладони сминают ягодицы, упругий язык скользит по мокрой дырочке, толкается внутрь, изнутри обводит гладкие стенки. Неописуемо. Альфий запах теперь ощущался крайне отчетливо, будоража все рецепторы и отзываясь в теле дрожью.       — Мнх… Чимин-и… Боже… Альфа, мой альфа… Умоляю… — шептал надрывно омега сквозь стоны и всхлипы, пытаясь сильнее насаживаться на язык, но услышав дикое рычание, послушно замер, жалобно захныкав.       Скользнув глубже, насколько позволяла длина языка, Чимин огладил упругие стеночки и с пошлым хлюпом отстранился, слизывая с губ сладкие капельки. Довольно проурчав, он пальцами собрал побольше смазки с бедер и аккуратно протолкнул сразу два, чуть разводя их в стороны и дразня едва ощутимым касанием к простате, отчего Юнги жалобно стонал и просил большего, но не смел шевелиться, покорно лежа и дрожа. Наклонившись, Чимин стал языком порхать по покрасневшей коже, пальцами лаская узкие стенки изнутри, а вторую руку завел под живот омеги, сжимая его член и с нажимом проходясь большим пальцем по головке, выбивая громкий стон.       — Чего ты хочешь, Юни? Скажи же мне, чего ты хочешь, детка?       Жалобное «тебя» потонуло в очередном стоне, а Чимин улыбнулся, ласково целуя покрытое мурашками бедро.       — Тогда попроси правильно, Юни. Попроси, и я дам тебе то, что ты хочешь…       Закусив губу, Юнги неуверенно обернулся, не понимая, как он должен попросить альфу. Но тот, уже избавившись от остатков одежды, стоял у кровати. Ладонь его медленно водила по напряжённому, возбужденному члену, а взгляд, пронзительный и жадный, не сходил с омеги. Осознание пришло моментально.       Соскользнув с постели, он опустился перед парнем на колени, послушно складывая ладони и прижимаясь щекой к его бедру, кончиком носа касаясь основания члена. Втянув носом альфий невероятно возбуждающий запах, Юнги сладко задрожал и коснулся губами твёрдой плоти, скользя по всей длине легкими поцелуями. Дойдя до головки, он, прикрыв веки, ласково чмокнул уретру, сцеловывая предэякулят.       — Трахни мой рот… — прошептал он, подняв на Чимина мутный, влажный взгляд, и впервые прибегнул к омежьей сущности, наглухо срывая все тормоза у альфы. — Я выдержу… Пожалуйста… — и, прикрыв веки, он открыл рот, высунув розовый язык, томно дрожа от совершенно дикого, нечеловеческого рычания альфы.       Почувствовав сшибающую и заставляющую колени подогнуться, а член болезненно дернуться волну омежьей сущности, Чимин зарычал и, сжав волосы на затылке омеги, пару раз хлопнул головкой по его щекам, провел по верхней губе, а после положил на влажный язык, чувствуя, как губы Юнги смыкаются на головке, посасывая. Шумно выдохнув, он несильно толкнулся, заставляя взять глубже, и прикрыл глаза, ощущая, как горячий язык скользит по выступающим венкам, щекочет чувствительную уретру, а после Юнги втягивает щеки, принимаясь двигать головой.       Чимин пытался сдерживаться, но короткий стон отозвался вибрацией, а мутный взгляд сквозь ресницы напрочь снес крышу. Крепче сжав темные пряди двумя руками, фиксируя голову Юнги на месте, он подался бедрами вперед, толкаясь членом глубже, упираясь в заднюю стенку и чувствуя, как расслабляется омежье горло, принимая его. Запрокинув голову, Чимин в наслаждении прикрыл глаза и приоткрыл рот, тяжело дыша и трахая горячий рот Юнги, чувствуя его сильную хватку на своих бедрах.       Сквозь ресницы и невольно проступившие слезы наблюдая за искаженным в удовольствии лицом альфы, Юнги сжимал пальцами его сильные, мощные бёдра, впивался в напряженные, твёрдые ягодицы и принимал его все глубже. Кончик носа на каждом толчке упирался в короткие лобковые волосы. Тихие стоны вибрацией отдавались по горячей плоти во рту, от тяжелого сглатывания Чимин рычал, вбиваясь только сильнее. И черт, это извращение, но Юнги невероятно нравилось ощущать во рту толстый, жилистый член. Пальцы альфы оттягивали волосы почти до боли. Он так бешено трахал юнгиеву глотку, что тот был готов кончить даже не прикасаясь к себе.       Пара особо глубоких толчков — и Чимин входит максимально глубоко, утыкая Юнги носом в свой пах, и кончает в глотку с утробным рычанием. Омега, не сдерживая слез удовольствия, сжимается весь и кончает без единого прикосновения к себе, жалобно глядя на альфу снизу вверх.       Тяжело дыша и не чувствуя ног, Чимин падает на колени, глухо ударяясь о пол, но плевать. Притянув Юнги за плечи к себе, он бережно стирает слюну и капельки собственной спермы с его подбородка. Слезы утирает, сцеловывает, а после, наплевав на все, глубоко целует, вылизывая горячий рот и глотая омежьи стоны.       Новая волна возбуждения находит на обоих столь стремительно, что почти больно. Прижав к себе, желая раствориться, Чимин обнимает Юнги, жадно скользит руками по его дрожащему телу. Шепчет, что любит безумно, что не бросит и не оставит. Вновь целует, чувствуя слезы на губах. Слизывает их кончиком языка, трется носом о щеку, а после встает и поднимает омегу следом. На руки берет и бережно на кровать укладывает. Снимает ремень, беря ладони Юнги в свои и бережно целуя покрасневшие запястья, растирая их и извиняясь. Оглаживает лицо, лоб, волосы влажные зачесывает и снова целует — без боли, без ярости, а нежно, глубоко и до безумия чувственно. Ловит стон губами, когда медленно входит на всю длину, сразу же ощущая ноги омеги на своей пояснице, и начинает двигаться, плавно скользя внутри и целуя длинную шею, не переставая «люблю» шептать.       Тихо плача, выстанывая имя любимого и цепляясь за его плечи пальцами, Юнги подмахивал бёдрами плавным, неспешным, тягучим толчкам. Невероятно жарко, невероятно сладко. Ласковый, глубокий голос альфы патокой лился в уши. Ладони его до слез бережно и чувственно скользили по стройному телу. И омега отвечал с неменьшей страстью на любое касание, отдавая вдвое больше. Отдавая себя.       Сильные руки перевернули его на бок, и он подтянул колени чуть выше, наблюдая из-под влажных ресниц за искаженным в удовольствии лицом альфы, что постепенно наращивал темп. Юнги сладко стонал, скользя ладонью по его груди. Однако стоило сжаться сильнее, как на него устремился потемневший взгляд и Чимин подхватил его ногу, перекидывая через свою голову и укладывая на плечо, раскрывая для себя.       Сжимая упругое бедро и прикрыв глаза, Чимин вбивался в податливое, влажное тело, гортанно постанывая от узости и жара. Юнги стонал громко, срывая голос, всхлипывал и просил еще. На все его «люблю» отвечал тем же, едва удерживая зрительный контакт.       Чувствуя, как в животе скручивается узел, Чимин опустил ногу омеги со своего плеча, перевернул его на спину и, опершись руками около головы Юнги, ускорился, не оставляя между их телами почти ничего. Прижавшись к искусанным губам омеги, он просунул руку между их животами и сжал алую головку, начиная водить по стволу в такт своим толчкам. Юнги забился в его руках, распахивая рот в немом крике и обильно кончая в его руку, а Чимин, зарычав, до упора вошел в него, изливаясь следом и ощущая, как набухает узел. Но желания выйти не было, да и усталость была адская.       Сдавленно простонав, когда Юнги дернулся, он мягко огладил его лицо, успокаивая, а после поменял их местами, укладывая омегу на свою грудь, чтобы узел не приносил дискомфорта.       — Я люблю тебя, Юни… До безумия, — прошептал Чимин, хаотично целуя лицо омеги, скользя ладонями по его спине и успокаивая дрожь его тела.       — И я тебя… Очень… Очень сильно… — тихо шепнул Юнги, покорно подставляя лицо тёплым губам, сцеловывающим слезинки с влажных щёк. — Неизмеримо сильно люблю… Мой альфа…       Омега, вымотанный и разомлевший после дикого секса, ласково коснулся чиминовых губ и слабо улыбнулся. В груди все цвело от безграничной любви. Чуть приподнявшись, он заерзал, устраиваясь поудобнее, отчего узел надавил прямо на простату, заставив вздрогнуть.       — Сцепка?.. — удивленно прошептал он, непонимающе хлопнув ресницами, и Чимин кивнул, притянув его обратно на свою грудь. — Не самое лучшее время… Но плевать… Я счастлив… — улыбнувшись, Мин коснулся губами подбородка альфы и прикрыл веки, укладывая голову на его грудь и постепенно проваливаясь в сон.       Чимин же долго не мог уснуть от пульсации в неспадающем узле, получая отголоски удовольствия. Юнги тихо посапывал на его груди, уткнувшись носом под подбородком и неосознанно вдыхая вернувшийся запах. Теплая улыбка сама наползла на губы, а нежность затопила. Ласково коснувшись губами макушки омеги, Чимин осторожно вышел из его тела, когда сцепка закончилась, притянул Юнги повыше и накрыл их обоих одеялом, после тоже погружаясь в сон. Вымотанный, но счастливый.       Утро встретило его теплым дыханием и нежными поцелуями-бабочками на плечах и груди. Разлепив веки, Чимин увидел уже чистого и одетого в светлую футболку Юнги, что лежал рядом и счастливо улыбался, смотря любящим взглядом.       — Хэй… привет, любимый, — хрипло спросонья прошептал Чимин, переплетая с омегой пальцы и улыбаясь.       — Доброе… — тихо шепнул Юнги, улыбнувшись шире и прикрыв веки.       Придвинувшись, он накрыл губы альфы мягким, нежным поцелуем. Без грамма похоти или грубости. Контрастно их ночи.       — Все тело так сладко ноет… И там я настолько растянут, что просто не могу закрыться… Как я буду ходить то, а?.. — тихо рассмеялся омега, оторвавшись от манящих любимых губ и заглянув в глаза Чимина, подтянув замочек из их пальцев к груди. — Но мне нравится. Нравится ощущать, что я твой.       В последний раз коснувшись чиминовых полных губ, Юнги улыбнулся и, отстранившись, сел на постели, потягиваясь с наслаждением и охая от тянущего ощущения в натруженных мышцах.       — У нас есть пара дней до выхода, так что успеет закрыться, — протянул Чимин, прикрывая рот и зевая в кулак, а после перекатился и улегся головой на колени Юнги, носом потираясь о его живот и улыбаясь, когда воспоминание о сцепке появилось в голове. — Прости, что позволил сцепке состояться. Я знаю, что время сейчас не располагает к беременности, но… Я не смог остановиться, не смог подавить желание сделать тебя полностью своим. И ребенок… Я буду безумно счастлив, если ты все же забеременел от меня. Я уверен, что мы найдем место, где ты сможешь спокойно родить и мы вместе будем жить счастливо.       Коснувшись губами плоского живота под светлой футболкой, Чимин поднял сияющий взгляд на Юнги, что смотрел одурительно нежно поблескивающими глазами.       -Я люблю тебя, Юни, — прошептал Чимин, садясь и кладя ладонь на щеку омеги, тепло улыбаясь. — Так сильно, что даже не уверен, возможно ли сильнее любить.       — Возможно… — усмехнулся Юнги, накрыв ладонь альфы своей и прижавшись к ней щекой, прикрыв веки. — Как я тебя, например…       Подняв игривый взгляд, он сменил усмешку на ласковую улыбку. Подтянувшись чуть выше, он мягко коснулся чиминовых губ и прикрыл веки, улыбаясь в нежный, любящий поцелуй.       — Я не жалею о сцепке… — прошептал он в губы Чимина, коротко чмокая их между слов. — Я буду счастлив, если смогу подарить тебе ребёнка… Подарить нам обоим семью, которую мы потеряли… — улыбнувшись ласково, он огладил щеку парня и, коснувшись его губ в последний раз, отстранился. — Пора завтракать.       Кивнув, Чимин потянулся и поднялся с кровати. Найдя рубашку, он натянул ее на себя, не застегивая, решив после быстро ополоснуться — благо вода в дом все еще поступала благодаря насосу. Перебравшись за столик к омеге, он с наслаждением стал уплетать скудный, но вкусный завтрак, мурлыкая под нос.       Закончив с едой, он все же привел себя в порядок и вернулся в спальню, где его уже ждал готовый Юнги.       — Отлично. Сегодня надо закончить со складом и проверить самый дальний дом у ворот. Думаю, там мог жить сторож или охотник, а, значит, там мы сможем найти оружие или патроны, — улыбнувшись, Чимин чмокнул подошедшего омегу в кончик носа и забрал у него из рук свое мачете. — Идем.       Выбраться из дома не составило никакого труда, впрочем, как и перебежки до склада, благо они вчера хорошо проложили себе маршрут. Там, открыв вторую половину, они стали рыскать по ящикам и коробкам, находя еще банки с консервами и медикаменты, что несказанно радовало.       — Все же, чем больше проводим времени среди заражённых, тем спокойнее к ним относимся и легче обходим, — тихо пробормотал Юнги, складывая все набранное в сумку.       Закончив, он застегнул молнию и перевесил сумку через плечо, беря лук в руки. Чимин откуда-то из угла задумчиво угукнул. Покачав головой, омега улыбнулся и подошёл к нему, кладя голову на плечо.       — Хочу лук опробовать. И вообще не мешало бы потренироваться, — тихо шепнул он, прикрыв веки и крепче сжав в руке оружие. — Надо будет с крыши попробовать кого-нибудь подстрелить. Вообще, лук — вещь хорошая, когда надо быть тихим, незаметным и убить на расстоянии.       Усмехнувшись, Юнги отстранился, глядя на пустые бутылки из-под пива, и тут же его губы изогнулись в удивлённой «о», а после их коснулась довольная улыбка.       — У меня пришла шикарная идея в голову. Коктейль Молотова. Алкоголь, ткань, огонь. И бах — твари сгорают нахрен. Как тебе мысль?       — Хм, тогда потренируешься перед тем, как двинуться в дом охранника. Постреляешь с крыши почты, освободишь нам путь, — с улыбкой произнес Чимин, оглядываясь через плечо и чмокая омегу в губы. — А насчет коктейлей Молотова… Шикарная идея. Думаю, нам пригодится, когда нужно будет убить больше тварей за раз.       Еще шире улыбнувшись, он стал собирать пустые бутылки. Внезапно среди сена была найдена еще непочатая бутылка домашнего вина. Подняв ее и покрутив в руках, Чимин усмехнулся, повернувшись к Юнги.       — Хэй, как насчет расслабиться вечерком? — покачав бутылкой и поймав ухмылку омеги, Чимин осторожно убрал ее в рюкзак и продолжил сгребать пустые.       Закончив с осмотром склада, они направились к дому, чтобы сгрузить все, а после двинулись на почту, взбираясь на крышу. Присев на край, Чимин оперся на руки за спиной и перевел взгляд с Юнги на бродящих мертвяков.       — Давай, детка, подстрели парочку тварей.       Усмехнувшись тому, как альфа назвал его, Юнги весело прищурился и снял с плеча лук, доставая стрелу.       — Эта «детка» старше тебя, засранец, — фыркнул он, натягивая упругую тетиву и прикрывая один глаз.       Пара секунд на прицеливание, тихий свист, рассекающий воздух, — и один заражённый падает замертво с торчащей из размякшего темечка стрелой. Другие трое обернулись на звук его падения и рывком кинулись к нему, клекоча и надрывно хрипя, оглядываясь по сторонам. Юнги ухмыльнулся. Навык не утрачен. Но отстреливать их посреди дороги не комильфо. Надо ведь и стрелы потом забрать. Вытянув из сумки одну пустую бутылку, омега кинул ее поближе к зданию, туда, где они будут проходить. Твари отозвались на звук битого стекла, кинувшись куда надо, и Мин без проблем их подстрелил, после обернувшись к Чимину с невероятно довольным лицом.       — Умница, — ласково протянул Чимин, улыбаясь широко.       Похлопав по крыше рядом с собой, приглашая сесть, он перевел задумчивый взгляд на горизонт — туда, куда им предстоит идти.       — Немного впереди есть железная дорога, — начал он, когда омега присел рядом, кладя голову на его плечо и переплетая с ним пальцы. — Если мы доберемся до нее в первый день, то сможем затемно дойти до станции. Там и заночуем, предварительно зачистив ее. Она небольшая, там, в основном, проходят товарники. Возможно, мы даже сможем что-то там найти. Да и в рубке оператора будет безопасно спать.       Переведя взгляд на мертвяков, что еле тащили свое тело по траве чуть в отдалении, он приподнял уголок губ.       — Как же быстро человек привыкает… Сперва эти твари вызывали стойкое ощущение страха и тошноты, но теперь я вижу в них лишь тупые мешки с дерьмом, которые убить — не такая уж и большая проблема. Все же, думаю, ты был прав. Люди научатся жить с ними, может, спустя много лет нам даже удастся полностью от них избавиться.? И если не мы, то хотя бы наш ребенок, или его ребенок, сможет пожить в спокойном мире.       — Убить-то их не проблема… — хмыкнул Юнги, закусив задумчиво губу. — Вот только… Не знаю, заметил ли ты, но… Чем больше мы углубляемся в ту сторону, откуда шли, тем они становятся быстрее. Кажется, кордицепс мутирует не в лучшую для нас сторону, — вздохнув, омега прикрыл веки и приподнял голову, вжавшись носом в шею альфы и втянув его терпкий, успокаивающий аромат. — Но люди выдержат. Всегда выдерживали. А для нас главное — успешно добраться до безопасного места. Если мои предположения верны — впереди все будет куда опаснее. Но мы привыкнем. Сейчас я уже могу смотреть на них без отвращения и страха. А, значит, и избавляться я смогу от них разумно и хладнокровно.       Притянув замочек из их пальцев к губам, Чимин ласково коснулся ими костяшек омеги и улыбнулся, повернув к нему голову и потираясь щекой о его макушку.       — Уверен, вместе мы справимся. Может, нам удастся найти еще выживших, что тоже направляются туда? Кто знает. Не всех же военные смогли отыскать. Кто-то должен пытаться выжить сам.       Вздохнув, он перевел взгляд на небо, что постепенно приобретало розоватые оттенки.       — Так, если мы хотим добраться до дома, нужно выдвигаться. Скоро начнет темнеть.       Повернув голову, Чимин мягко поцеловал Юнги, что тут же ответил, крепче сжимая его ладонь, и поднялся на ноги, помогая встать и ему. Удобнее перехватив в ладони мачете, он двинулся к лестнице, быстро спускаясь на землю и дожидаясь Юнги. Благодаря его стрелам, они почти свободно добрались до забора, забираясь в домик охраны, где действительно смогли найти еще оружие и патроны для автомата Чимина, чему тот был несказанно рад. Парочка мотков лески и небольшие листы железа отправились в сумку вместе с перчатками и аптечкой.       — Сможем растягивать сигналку вокруг места нашего ночлега, чтобы знать, если кто-то подойдет близко, — сообщил Чимин, затягивая рюкзак и закидывая его на спину. — Ну что? Домой?       — Домой, — отозвался эхом Юнги, слабо улыбнувшись.       Забавно. Теперь домом у них будет любой уголок, где безопасно. Впрочем, омега не мог отрицать, что тот дом был очень уютным. Таким, о каком он всегда мечтал. Жаль что мечтам сбываться не суждено. Дом этот — крошечная клетка в океане с акулами. Подойдёшь близко к прутьям — останешься без руки.       Добрались они почти без проблем. Лишь один раз заражённый внезапно выскочил из-за угла, кинувшись на Мина и повалив его на землю, но Чимин быстро среагировал, всадив мачете в голову твари. У Юнги вся жизнь перед глазами пролетела, когда из глазницы существа показалось острие, а на лицо брызнула гнилостная кровь. Альфа, не мешкая, поднял омегу и скользнул в дом.