Хорошая девочка

You take my love,

You want my soul,

I would be crazy to share your life.

      Уэйд стеснялся смотреть на Пенни и украдкой, из-под капюшона толстовки, зыркал по сторонам. Ему было некомфортно, но Паркер заставила его прийти на встречу без костюмов, и он, сам не зная почему, согласился. Они сидели в мексиканском ресторанчике в Бостоне пятничным вечером, и в это время в забегаловке не было ни одного свободного столика. Паучиха и наемник устроились в самом углу, и Пенни знала, что всем посетителям совершенно на них плевать. Когда они только вошли, несколько человек с интересом и отвращением посмотрели на Уэйда, но больше никто на них не пялился. Каждый был занят своими спутниками, разговорами и едой, и странная парочка в углу ресторанчика никого не интересовала. Впрочем, наемник все равно наотрез отказался идти делать заказ, поэтому за едой ходила Пенни. И теперь они сидели друг напротив друга и между ними было столько напряжения, что его можно было есть вместо ужина.       Пенни сидела на диванчике, поставив пятки на его край и прижав колени к груди. Мужчина напротив нее так и не снял потертую дубленку и капюшон черной толстовки. Даже кожаные перчатки были на месте. Пенни смотрела на его поникшие плечи и не знала, как начать разговор, которого так добивалась.       Последние пару недель она провела как во сне. Сутки перестали делиться на день и ночь. Паркер спала по четыре часа и ела, кажется, постоянно, чтобы как-то поддерживать в себе силы. Патрулирование пришлось отложить, но она исправно пару раз в день запускала дрона, чтобы контролировать ситуацию в городе. Большую часть времени она проводила в библиотеке или за ноутбуком, готовилась к экзаменам, сдавала их, спала и снова готовилась к другим экзаменам. Думать о разборках с Озборном, непонятных отношениях с Мартином, да и вообще предаваться рефлексии было просто некогда. Единственный, о ком она думала все это время, был Уэйд, и, когда она пятничным утром сдала последний экзамен, наемник ответил на ее сообщения. Пенни почувствовала радость, смешанную с досадой. Уже следующим утром за ней приедет такси и увезет ее в аэропорт, а оттуда они с мистером Старком отправятся в Сингапур, где их ждет круизный лайнер. А это означало, что в следующий раз она увидит Уэйда не скоро. О предстоящей поездке она старалась вообще не думать: мозг взрывался от одной мысли, что это действительно происходит с ней.       — Почему ты не ешь? — осторожно спросила она, расправляя длинную юбку, купленную Старком, на своих коленях. За эти две недели Тони всеми силами пытался показать ей, что не желает своей подопечной зла. Кажется, он знал только два способа: подарки и сообщения. Пенни было приятно видеть, что мужчина интересуется тем, как продвигаются ее экзамены, но на сколько-нибудь содержательные разговоры у нее просто не оставалось не сил, не времени. Они говорили по паре минут в день. В основном, обсуждали предстоящий круиз и те места, которые хотели бы посетить. Пенни было приятно говорить об этом. Ей нравилось, что Старк в кой-то веки заинтересовался ее мнением. А еще ей нравилось, что он взял на себя всю организацию, и ей не приходилось беспокоиться даже о сборе багажа. Впрочем, что-то ей подсказывало, что Тони свалил все на Хэппи и других своих помощников, но все равно было гораздо приятнее не переживать о разных мелочах, касающихся поездки.       Уилсон отвернулся и посмотрел куда-то вниз, на свои кроссовки. Пенни знала, почему он так себя вел: не хотел, чтобы она смотрела на его безобразное лицо. Но ей не казалось мерзким или странным то, что они ужинали вот так просто. Без масок, не скрываясь. Им не от кого шифроваться. Они вполне могли познакомиться на стажировке у Старка, и вообще, кому какое дело, с кем и почему Пенни проводит вечера. Она не светская львица и не звезда таблоидов, чтобы за каждым ее шагом следили. А если их все же увидят, ей точно не будет стыдно. Еще чего.       — Я хотела поздравить тебя с Рождеством. Конечно, уже времени прошло много, но все же, — Паркер прикусила язык, чтобы не болтать ерунды и не смущать необыкновенно молчаливого Дэдпула, и достала из сумки перевязанный красной лентой свернутый в рулон синий шарф. Протянула мужчине через стол, и тот, поколебавшись, все же взял.       — Это чтобы я замотал свою страшную рожу? — усмехнулся он, поглаживая мягкую шерсть пальцем в перчатке. Пенни мучительно захотелось, чтобы он снял эти дурацкие перчатки и ощутил, какой мягкий шарф для него она выбрала. Но Уэйд, конечно, этого не сделал.       — Чтобы ты носил его и не простужался, дурья башка, — закатила она глаза, стараясь скрыть досаду.       — Я не могу простудиться, конфетка, — он продолжал смотреть на шарф, и Пенни знала, что взгляд на нее мужчина не поднимет, как бы сильно она внутренне не умоляла его об этом. — Но все равно спасибо, очень… мило.       Минуту они молчали.       — Ну, ты завтра уезжаешь, да? — нарушил паузу Уэйд. Пенни снова вцепилась в него глазами, и, хоть наемник успел опустить взгляд, девушка заметила, что он на нее смотрел.       — Да. Мистер Старк считает, что нам нужен отпуск.       — Выглядишь усталой. Может, действительно нужен, — пожал плечами Уэйд. Пенни захотелось взвыть. Она впервые чувствовала себя рядом с ним так по-дурацки. Хотелось сказать что-нибудь глупое или послушать какую-нибудь нелепую историю, хотелось лопать начос, не обращая внимания ни на что, или завалиться вместе на кровать и смотреть фильм, или вместе патрулировать город, тренироваться, сидеть на крыше. Да что угодно. Она только сейчас поняла, как успела соскучиться по наемнику. Ей казалось, что брызги крови на настиле моста никогда не сотрутся из памяти, но теперь они казались далеким воспоминанием, словно сном. А Уэйд был здесь, живой, реальный. Пенни вздохнула и сообщила:       — Мне рассказали, что ты приехал в Кембридж, чтобы следить за мной. Ты поэтому не хотел мне говорить? Думал, я решу, что ты все еще со мной из-за задания?       — Да, — не стал отпираться наемник и добавил неуверенно: — Это правда не так. Я не из тех, кто будет делать ровно то, что говорит заказчик. Поэтому я очень быстро послал их к черту.       — И что будет теперь? — Пенни опустила глаза в тарелку, стоящую перед ней, и сморгнула выступившие слезы. Наверное, если бы он хотел уехать, уже бы уехал, верно? Уэйд пожал плечами:       — Это что, серьезный разговор? У меня такого еще не было, — Дэдпул игриво подвигал тем, что осталось от бровей, но быстро поник и потянул завязки капюшона, прячась. — По-моему из нас так себе друзья, тебе не кажется?       — Мне кажется, из нас отличные друзья, — возразила Пенни, упрямо сводя брови к переносице.       — Да уж, убийца и защитница слабых, — мужчина закатил глаза и затянул завязки потуже, завязывая их на бантик.       — Какая разница.       — Перестань, Пенни. Ты сама все понимаешь. Меня не перевоспитать уже, а ты каждый раз, когда мы будем зависать вместе, будешь задаваться всякими высокими вопросами. Будешь грузиться, переживать. Я урод не только снаружи, но и внутри, и я не понимаю, почему этого не понимаешь ты.       — Все сказал?       Наемник отвернулся. Пенни очень хотелось разреветься, но она сдерживалась. Прокручивала в голове все их встречи. Рядом с Уэйдом она забывала о том, кто он. То чувство покоя и уюта, которое она испытывала рядом с ним, не могло быть обманчивым. Каждый раз, когда он был рядом, она чувствовала себя так, словно вернулась домой. Он не был плохим человеком. Больным, одиноким — да, но не плохим. Мэй говорила ей об этом, когда Паркер была еще подростком. Хорошие люди иногда совершают дурные поступки, но это не делает их плохими. Если у человека добрая и светлая душа, то никакая грязь, которая вокруг него, не испортит его по-настоящему. И наоборот, если нутро гнилое, то никакие добрые поступки этого не изменят. Уэйд казался гнилым снаружи. Но Пенни знала, что он на самом деле он совсем не такой.       Она так же знала, что никогда не пожалеет об этом. Может, дружба Девушки-Паука и Дэдпула это и плохо, но дружба Пенни Паркер и Уэйда Уилсона — хорошо.       Паркер опустила ноги и натянула ботинки обратно, после чего пересела на диванчик Уэйда. Он отшатнулся от нее, но Пенни успела схватить его за предплечье и стянуть с одной руки перчатку. Только когда ее тонкие белые пальцы переплелись с его, покрытыми язвами, она почувствовала спокойствие. Уилсон затрясся: не то от шока, не то от злости, от него всего можно ожидать. Но руку не выдернул.       — Ты не урод. Ты мой друг, — прошептала еле слышно и зажмурилась, опасаясь, что Уэйд сейчас встанет и уйдет. Долгое мгновение ничего не происходило, но потом наемник сжал в ответ ее ладонь, и Пенни почувствовала, что он улыбается, и уткнулась лбом в его плечо.       Они просидели так еще несколько минут, молча слушали перепалку двух китайцев у окошка выдачи заказов и улыбались каждый своим мыслям. Пенни знала, что это далеко не последний их разговор на эту тему, но думать о следующих не хотелось. Ей было слишком хорошо.       Экзамены позади. Хэк принял ее работу и экзамен, и, поставив ей самую низкую проходную оценку, сообщил, что она легко отделалась. Завтра она уезжает в морской круиз со своим наставником, самым потрясающим из всех. Конечно, он иногда ведет себя, как идиот, но все равно он самый лучший. Настроение было потрясающим впервые за долгое время. Все остальное не имело значения.       Впрочем, кое-что все же было важно. Кое-что, о чем не знал ни Уэйд, ни мистер Старк, ни Мэй, ни Гвен. Пенни сожгла письмо Мандарина, словно его и не было. Хранить его оригинал или делать копию было чревато тем, что Старк мог его обнаружить, а к последствиям Пенни пока готова не была. Однако, уничтожив письмо, она не могла его забыть, и каждое слово было будто выжжено в голове. Пенни поражалась своему спокойствию. Она не впала в панику, не истерила, не кричала и не плакала. Девушка просто спокойно уничтожила письмо, приняла душ и легла спать, надеясь, что с рассветом растворится и Мандарин. Но утром, конечно, ничего не закончилось, и убеждать себя, что письмо было сном, оказалось занятием бесполезным. Подготовка к экзаменам отвлекала от мыслей о письме, но они возвращались каждый раз, когда голова Пенни хотя бы мгновение не была занята учебой.       Это было совсем не так, будто она где-то проштрафилась и боялась, что кто-нибудь узнает. Это был реальный, колючий страх. А хуже всего было то, что она ничего не могла сделать, потому что хоть и знала, что Мандарин где-то рядом, не имела ни малейшего понятия, кто он.       Они с Уэйдом просидели в ресторане до закрытия, а потом решили вернуться в Кембридж пешком, по пути продолжая болтать. Уэйд проводил ее до общежития, крепко обнял на прощание и после еще долго забрасывал сообщениями. Все-таки Пенни скучала по Уэйду, а он по ней. Поэтому паучиха клятвенно пообещала, что они обязательно потусуются, как только она вернется из круиза.       Наверное, о Мандарине стоило рассказать мистеру Старку. Будет ли в круизе подходящая возможность? Пенни надеялась, что такой момент представится, потому что, несмотря на слова самого террориста, она хотела верить, что мужчина поверит и поможет ей.       Ведь так?       Несмотря на то, что легла спать довольно поздно, проснулась Пенни чуть ли не с первыми лучами солнца. Хэппи должен был приехать за ней ближе к полудню, поэтому она приняла душ, совсем немного накрасилась и не спеша собирала личные вещи в небольшой рюкзак. Паркер старалась не думать ни о чем, что ее тревожило, и сосредоточилась на предстоящем перелете и смене часовых поясов. Они собирались вылететь из Бостона в полдень, провести в самолете около двадцати часов, и у Пенни мозги ломались от того, что в Сингапуре они будут вечером того же дня, когда вылетают. Как будто день просто растянется настолько, что вместит в себя еще один. Такие перелеты это слишком сложно для нее, поэтому Пенни не имела ни малейшего понятия, как все предусмотреть.       Гвен постучалась, когда Пенни трясла косметичку, решая, что взять с собой и слушала играющее фоном видео «что я беру с собой в круиз» на ютубе. Блондинка тоже уезжала: после экзаменов у студентов были две недели долгожданных каникул, и семья Стейси планировала провести их в Индии. Разъезжались почти все. ЭмДжей уже уехал к родителям, Уилл с семьей, Маргарет и ее родными выложил фотографию в инстаграм утром, они улетали в Испанию. Озборн смотался сразу, как только сдал последний экзамен, и Пенни слышала, что с однокурсниками он обсуждал предстоящие каникулы в Майами. Для Пенни такая ситуация была непривычной. Конечно, в школе ее одноклассники тоже разъезжались на каникулы. Но большинство уезжали к дальним родственникам, и они были счастливчиками, если эти родственники жили в штате с более мягким климатом, чем Нью-Йорк. И уж конечно речи не шло о том, чтобы перед каникулами ее окружение, обсуждая планы, сыпало известными названиями курортов и знаменитых городов. Сама Пенни каникулы проводила в Куинсе, и тем удивительнее ей было сейчас, среди зимы, улетать в круиз по теплым странам. Да еще и с самым завидным холостяком Америки, как мистера Старка все еще называли таблоиды и желтые газеты.       — Скорее бы оказаться в тепле, — Гвен куталась в объемный розовый кардиган и с мечтательной улыбкой наблюдала за тем, как ее подруга перебирает пластиковые коробочки с тенями для век. — Даже не верится, что расстаемся на две недели.       — А мне не верится, что я еду в круиз, сюр какой-то, — поделилась Пенни своими мыслями, пытаясь засунуть в рюкзак все необходимое. Вспомнила про паучий костюм и, нахмурившись, задумчиво посмотрела на Гвен. Та приподняла бровь:       — По-моему, круто. Старк как будто пытается за тобой ухаживать, — она хитро улыбнулась и подвигала бровями, после чего засмеялась. — Не грузись, Пенни. Экзамены были сложными, тебе нужно отдохнуть. Не знаю, что у тебя там в голове происходит, но ты последнее время сама не своя. Просто постарайся оставить все, что тебя тревожит, здесь. И отдохни как следует.       Пенни согласно кивнула и застегнула рюкзак. Костюм не поместится все равно. Можно было, конечно, положить его в кейс и взять с собой, но она не знала, как отреагирует мистер Старк. Нужно было спросить его мнение. Ей казалось, что он будет недоволен в любом случае, и если она возьмет костюм, и если оставит его в Кембридже. Тьфу. Дурацкая ситуация.       Ее невероятно радовало, что Гвен не допытывалась и не просила рассказать, о чем Пенни думает, а дала действительно дельный совет. Может, такой и должна быть настоящая дружба, когда люди позволяют друг другу сохранить при себе то, чем не хотят или не могут поделиться? Паркер прикусила губу и открыла шкаф.       — Ты не берешь с собой одежду? — тон Гвен был смешливым. Паркер поджала губы, одновременно радуясь и огорчаясь тому, что подруга сменила тему.       — Нет, мистер Старк сказал, что какая-то там его помощница и Хэппи собрали мне чемодан с летними вещами, — поделилась она, доставая удобные спортивные брюки и толстовку. Гвен вскинула брови и закрыла глаза, изображая популярный мем с парнем-блондином из интернета, и Пенни засмеялась: у нее получалось даже смешнее.       — И даже белье?!       — Он сказал «ни о чем не беспокоиться». Но я взяла запасной комплект на всякий случай, — Пенни нещадно покраснела и похлопала по набитому рюкзаку. Ей по-прежнему было страшно неловко обсуждать подобные вопросы с Гвен, но та говорила о чем угодно так легко и естественно, что Паркер и сама постепенно все меньше стеснялась проскальзывающих в разговоре с блондинкой интимных тем. Гвен считала, что нет ничего постыдного в том, чтобы говорить с близким человеком, с которым комфортно, о естественных вещах, и Пенни замечала, что обсуждает с ней даже то, о чем не очень любила говорить с Мэй, нижнее белье и мальчиков, например. Гвен вообще могла часами рассматривать фотографии красивого нижнего белья в интернет-магазине, показывать Пенни и вслух рассуждать, подошло бы оно кому-нибудь из них или нет. Конечно, натуру не перекроить, и Пенни, вероятно, всегда будет застенчивой, но с Гвен ей было действительно легко.       — Обалдеть! — ее губы вытянулись буквой «о», и Гвен снова заулыбалась. Эта улыбка означала «он на тебя запал», но Пенни на нее не обращала внимания. Она сунула в наружный карман рюкзака зарядное устройство для смартфона и проверила сообщения. Хэппи написал, что выехал из аэропорта.       — Перестать, Гвен, — взмолилась паучиха. — Ладно, Хэппи выехал за мной. Во сколько ты?..       — Автобус вечером, — блондинка неопределенно махнула рукой. — Скорее бы уже.       Они посидели в комнате Пенни еще около двадцати минут, обсуждая предстоящие каникулы, после чего решили спуститься в вестибюль. Хэппи должен был приехать с минуты на минуту. Пенни подхватила рюкзак, чувствуя себя некомфортно из-за своего маленького багажа, и следом за Гвен вышла в коридор.       — Кстати, клевая картина над кроватью, — похвалила блондинка, и Пенни чуть ключи не выронила. Она быстро повернула ключ в замке и повернулась к подруге, опасаясь увидеть по ее лицу, что она о чем-то догадалась. Но Гвен вообще смотрела в другую сторону, а повернувшись к Пенни, вопросительно приподняла брови и улыбнулась: — Это же Девушка-Паук?       — Да, — дрогнувшим голосом согласилась Пенни и поспешно оправдалась: — мистер Старк работает с ней, и это вроде как подарок для нее, но она отказалась его брать, он валялся в Башне, вот я и… Мне кажется, она крутая. Хочу быть как она.       — Я тоже, — по тону Гвен не было понятно, догадывается она о чем-то или приняла вранье Пенни за чистую монету. — Она очень крутая. Девушка супергерой, это фантастика. Конечно, знаешь, мне также очень нравится Наташа Романофф, она такая… Не знаю, она очень горячая, — Гвен прищурилась, кивая, словно соглашалась со своими же словами. Пенни прикусила язык, когда неловко перешагнула через ступеньку. — И недосягаемая. А Девушка-Паук станет настоящим народным героем, я в этом уверена. Мне нравится, что она кажется одной из нас.       — Ага, — Паркер баюкала во рту прикушенный язык, который щипало из-за регенерации.       — Вы не знакомы?       — Нет, — быстро ответила Пенни, но сообразив, что прозвучала подозрительно слишком категорична, тут же добавила: — Я видела ее в Башне пару раз. Но мы не разговаривали.       — Ого, без маски? — Гвен выглядела заинтересованной, но не одержимой, как ЭмДжей, когда разговор заходил о паучихе. Девушки спустились на первый этаж и направились к дверям.       — Конечно в маске, Гвен. Она не показывает свое лицо кому попало, — Паркер закатила глаза и толкнула стеклянную дверь. Стекло стоящего возле крыльца дорогого черного автомобиля опустилось, и сердце Пенни сделало кульбит. На водительском месте сидел мистер Старк в бомбере и солнечных очках.       — Похоже, тебе пора, — губы Гвен растянулись в улыбке до ушей. Они обнялись на прощание, пожелали друг другу хорошо провести время на каникулах, и Пенни на негнущихся ногах спустилась к автомобилю. Считая под ногами ступеньки, чтобы успокоиться, она пообещала себе, что последует совету своей подруги и оставит все тревоги в Кембридже.       — А где Хэппи?       Захотелось хлопнуть себя ладонью по лбу. Но вместо этого она хлопала глазами, пялясь на своего наставника. Она не видела его две недели, пока шли экзамены, и чувствовала себя так же, как в момент их первой встречи. Пораженной тем, какой он. Мужчина посмотрел на нее поверх очков и вопросительно изогнул бровь:       — Чем тебя не устраиваю я? Сядешь сзади или?..       «Или со мной?»       Пенни ничего не сказала, обошла машину и неуклюже плюхнулась на сидение рядом со Старком. Дрожащими руками она пристегнула ремень безопасности и обняла рюкзак, который держала на коленях.       — Готова к путешествию?       Она кивнула. Старк усмехнулся, взглянув на нее, и завел машину. Развернувшись, они помчались в сторону аэропорта, и Пенни вжималась в сидение, опасаясь за свою жизнь. Наверное, к агрессивной манере вождения своего наставника она не привыкнет никогда. Они ехали молча, и мужчина включил радио. Пенни хотелось очень о многом спросить, но язык словно присох к небу. Последние пару недель они довольно часто общались по телефону, а теперь Пенни чувствовала невидимую стену, которая мешала ей начать разговор первой или хотя бы отвечать на вопросы мужчины не односложными предложениями.       Когда они добрались в аэропорт, пошел дождь. Их ждал уже знакомый Пенни самолет и Хэппи наверху трапа. Паркер первой выскочила из машины, едва Старк остановился, и с бешено бьющимся сердцем, не дожидаясь, когда к ней подойдет Хоган с зонтом, побежала ему навстречу. Ничуть не стесняясь, она порывисто обняла мужчину, который похлопал ее по спине и тепло улыбнулся.       — Тони не захотел сидеть в самолете и ждать, когда я тебя привезу, — объяснил он, пока они шли к трапу. Пенни обернулась на Старка. Он достал зонт из автомобиля и шел за ними. — Хотел сделать тебе сюрприз, попросил не говорить, что поехал за тобой сам.       — Я растерялась, когда его увидела, — с улыбкой призналась Пенни, стараясь не задумываться о причинах такого поведения Старка. Они поднимались по трапу. — Как дела у Пеппер?       — Все отлично, спасибо, — Хоган открыл автоматическую дверь, пропуская Пенни вперед, в теплый салон. Внутри было сухо и тихо. Паркер растерянно посмотрела на свои мокрые кроссовки, и остановилась, не проходя дальше. Хеппи вошел следом. — Хотим купить домик где-нибудь, знаешь, в тихом месте. Может, у реки или вроде того.       — Отличная идея, — Пенни очень ярко представила себе Хэппи, сидящего в кресле-качалке на веранде деревянного дома, наблюдающего за играющими во дворе детьми. Может, у них была бы еще и большая собака. Представить мисс Поттс в домашнем платье и на кухне, однако же, не получилось. В самолет вошел Старк, и дверь за его спиной закрылась.       — Ты чего застыла, Пенни, проходи, — Хэппи подтолкнул ее вглубь салона, и, дав сигнал пилоту, последовал за ней, продолжая прерванный разговор: — Пока только рассматриваем разные варианты, еще даже не ездили посмотреть вживую ни один. Хочешь глянуть, какие я подобрал?       — Конечно, — Пенни села напротив Хэппи, через проход от Старка. Ей не хотелось весь полет беспокоиться о том, что они с Тони могут случайно соприкоснуться ногами или смотреть на него потому, что смотреть больше некуда. А с Хэппи можно было обсудить дома: Пенни проявляла не вежливый интерес, ей действительно было любопытно посмотреть на разные домики вдали от городов.       Они пристегнулись, и через некоторое время самолет набрал высоту и взял курс на Сингапур. В салон вошла стюардесса, принесла напитки и поинтересовалась, не хочет ли кто-нибудь перекусить. Вечно голодная Пенни пыталась было вежливо отказаться, но Старк настоял на том, чтобы ей принесли каких-нибудь снэков и через пару часов подали полноценный обед. Она благодарно посмотрела на него, но мужчина уже уткнулся в свой телефон и ее взгляда не заметил. Паркер написала сообщение Мэй, и следующие несколько часов потратила на болтовню с Хэппи и рассматривание фотографий и планов домов. Большую часть перелета она все же спала и ела. В полудреме Пенни иногда наблюдала за Старком, а потом снова проваливалась в ласковый сон, кутаясь в плед.       В Сингапуре Хэппи помог им погрузить багаж в такси и, обняв Пенни на прощание, отправился обратно в Нью-Йорк. О Сингапуре Пенни многое слышала как об очень технологичном городе будущего, где технологии тесно соседствуют с природой, к которой местные жители относятся с особым трепетом. И хоть кроме аэропорта и видов из окна такси паучиха ничего не видела, даже этого хватило, чтобы впечатлиться. Забыв об усталости после продолжительного перелета, Пенни прилипла к стеклу автомобиля и жадно рассматривала улицы города, пока машина не остановилась возле порта, где их уже ждал круизный лайнер.       Несмотря на то, что порт был больше похож на обычный аэропорт с той лишь разницей, что все то огромное количество пассажиров, снующих по нему, были на один только рейс, Пенни все равно вертела головой, рассматривая обстановку. Старк и его подопечная зарегистрировались, получив специальные карточки пассажиров, прошли еще одну проверку и после этого взошли на борт огромного и величественного лайнера, такого большого, что не хватало взгляда, чтобы окинуть его.       Это не было похоже ни на одно место, в котором когда-либо раньше бывала Паркер. Лайнер напоминал небольшой плавающий город. На нижней палубе повсюду зелень, рестораны и бутики завлекают яркими сверкающими витринами, звучит приглушенно приятная и ненавязчивая музыка. Пассажиры выглядят расслабленными и довольными и оживленно переговариваются, обсуждая свой досуг во время круиза: на какое представление они хотят сходить, в каком ресторане поужинать, чем заняться. Пенни следует за Старком, боясь потеряться в этом калейдоскопе лоска и беззаботного веселья, пока они идут к своим каютам.       Наконец паучиха немного выдыхает, когда оказывается в тишине и наедине с собой. Оставив чемодан, в который пока даже не заглядывала, Пенни плюхается на большую кровать, аккуратно заправленную, и осматривается. Комната небольшая, но обставленная со вкусом дорогой мебелью. Девушка хмурится и поджимает губы, чувствуя, как в груди зарождается какое-то неприятное чувство. С другой стороны, а чего еще она ожидала, когда согласилась отправиться в отпуск со Старком? Первые звоночки она успешно проигнорировала: и то, что до Сингапура они добирались на частном самолете Старка, и внушительный размер лайнера… Конечно же, Тони Старк решил провести свой долгожданный отдых с шиком.       Пенни со вздохом встала с кровати и подошла к окну во всю стену, отодвигая раздвижную дверь. За ней оказался довольно просторный балкон, общий с соседним номером, в котором обосновался Старк. Паркер окинула взглядом пару плетеных кресел и столик, за которым вполне можно было с комфортом завтракать, и задержалась на мгновение, глядя на сверкающий огнями город. Лайнер отплывал, оставляя Сингапур на берегу. Качка совсем не ощущалась. Девушка вернулась внутрь каюты, плотно задергивая шторы, и еще раз осмотрела каюту. Взгляд зацепился за внушительных размеров чемодан, который для нее собрал кто-то неизвестный. Пенни лишь надеялась, что упаковкой ее вещей занимался не лично Хэппи.       Присев на корточки, паучиха открыла чемодан и поджала губы, глядя на аккуратно сложенную одежду. Она достала одну из них и развернула, тупо глядя на красивое платье из тонкого матового шелка. Отложив его в сторону, паучиха потянулась к следующей вещи. По мере того, как она разбирала чемодан, ее раздражение только закипало. Кроме разномастных платьев в ее багаже ничего другого не оказалось, если не брать в счет нижнее белье и купальники, да тонкую пижаму, которая совсем ничего не скрывала. Пенни поджала губы и мысленно отругала себя за то, что без боя сдалась и согласилась со Старком в том, чтобы он обо всем позаботился.       Телефон, который она поставила на зарядку, пиликнул, оповещая о новом сообщении.       «Пойдем поужинаем?».       Пенни вздохнула обреченно, переводя взгляд с экрана телефона на гору разномастных платьев, и пожала плечами. Теперь уже поздно что-либо менять, оставалось только смириться со своей участью.       Написав Старку, что будет готова через полчаса, Паркер приняла душ, наслаждаясь тем, как теплые струи смывают с ее тела усталость после долгого дня и некачественного сна в самолете. Наспех высушив волосы, Пенни натянула первое попавшееся платье, обулась и выскользнула из каюты в коридор, едва не врезавшись в Старка, который словно поджидал ее под дверью. Впрочем, так, скорее всего, и было.       — Простите, — пропищала девушка.       — Я уже собирался стучать, — улыбнулся мужчина, отступая назад и неловко потирая шею. На нем была темно-синяя рубашка и светлые брюки, и этот наряд ему невероятно шел. А еще на нем не было никаких следов усталости от долгой дороги, и Пенни невольно позавидовала. — Не извиняйся, — добавил Старк, когда девушка закрыла за собой каюту и они двинулись в конец коридора, к лифтам. Пенни пожала плечами:       — Вам пришлось меня ждать.       — Ты стоишь того, чтобы тебя немного подождать.       Паркер повернулась к Тони, но он смотрел вперед с таким видом, словно ничего особенного не сказал, в то время как сердце паучихи забилось быстрее и отчаяннее. Лифт приехал слишком быстро, и они, протиснувшись мимо молодой семейной пары, облокотились о заднюю стенку кабины. Пенни кусала нервно губы, чувствуя, как пылают ее щеки, и рассматривала план лайнера, висящий на стене. Старк на самом деле не сказал ничего особенного, так ведь? Он со всеми общается в такой шутливой манере легкого флирта, и Пенни не стоит обращать внимание на подобные выпады в свой адрес. Она глубоко вздохнула, чувствуя, как дышать отчаянно становится невыносимо, и попыталась сосредоточиться на карте лайнера. Три палубы, открытый и закрытый бассейн, тренажерный зал, театр, казино, спа-центр…       Но ведь раньше Старк подобным образом с ней не разговаривал. Может, он тоже нервничает, оставшись с ней наедине в отпуске, и привычным поведением пытается вернуть себе контроль? Пока она взволнованно размышляла, лифт остановился, и молодая пара вышла, на прощание обернувшись и улыбнувшись Тони и Пенни.       — Чего это они? — непонятливо нахмурилась паучиха. Старк беззаботно пожал плечами:       — Люди на отдыхе более расслабленные и дружелюбные. Наверное, подумали, что мы тоже парочка.       Щеки Пенни снова заалели. Она заламывала пальцы, тщетно пытаясь взять себя в руки, но вот лифт снова остановился, и, выходя из него, Тони перехватил руку девушки, положив ее себе за сгиб локтя. Паучиха хотела было возмутиться, но проглотила все вертящиеся на языке слова. Это было разумно. На нижней палубе было много людей, и она легко могла бы потеряться в толпе, так что лучше им действительно… Кошмар. И эти его слова про то, что их якобы приняли за парочку. Пенни постаралась сконцентрироваться на том, чтобы не прижиматься к Старку слишком близко, что было довольно сложно учитывая то, что она держала его под руку.       Мужчину, казалось, ничего не беспокоило. Он осмотрелся и уверенно направился куда-то, а вскоре свернул к одному из ресторанов. У Пенни голова шла кругом от какофонии запахов и звуков вокруг, и она вообще не понимала, по какому принципу Тони выбрал, где они будут ужинать. Она прослушала, что именно Старк сказал хосту на входе, и вот их уже вели на второй этаж ресторана. Здесь было меньше столиков, чем внизу, и было гораздо тише. Пенни снова нахмурилась, уставившись в меню без цен.       Ей было неловко. Девушка поерзала на удобном стуле, чувствуя себя в таком месте лишней, и в итоге просто закрыла меню, виновато улыбнувшись:       — Закажите вы, мистер Старк, — попросила она, стараясь изо всех сил выглядеть милой и беззаботной. Они на отдыхе. Они на отдыхе! Ей нужно расслабиться. Но все это — весь этот шик и блеск, вся эта роскошь —слегкадавили на паучиху. Как будто она сама всему этому не соответствовала, но бежать теперь было некуда. Она на круизном лайнере посреди океана, и от Старка ей некуда не деться, придется соответствовать настолько, насколько это возможно.       Им принесли целую кучу приборов, о назначении некоторых из которых Пенни могла только догадываться. Затем на стол поставили сухое белое вино и блюдо с виноградом разных сортов. Вино оказалось приятным: кисловатым, но без мерзкого послевкусия, и Паркер сделала сразу несколько щедрых глотков, тут же почувствовав на себе взгляд.       — Что?       Старк смотрел на нее, слегка склонив голову, и уголок его губ был чуть приподнят в усмешке. Паучиха перевела взгляд с лица мужчины на бокал в его руке.       Вино оказалось почти нетронутым. Он лишь сделал маленький глоток, пробуя, смакуя вкус на языке. Пенни отвернулась, стараясь отвлечься. На небольшой сцене девушка-азиатка красиво играла на виолончели.       Может, намерения Старка не такие уж и хорошие, и на самом деле он просто хочет поиздеваться над ней? Показать ей тем самым, что между ними ничего не может быть просто потому, насколько они разные. Пенни хмурится, наблюдая за тем, как пальцы артистки перебирают струны, но мелодия ускользает от создания паучихи. Она размышляет о Старке и их непростых отношениях. Паркер твердо решила расслабиться и ни о чем не думать, просто наслаждаться отпуском, отдыхом, которого так требовали ее тело и разум после всего случившегося. Но как это сделать, когда он смотрит на нее с такой насмешкой во взгляде?       Пока паучиха терзалась, официант принес им устрицы, креветки и салат. Пенни с недоверием осмотрела блюда и потянулась к салату, который выглядел безопаснее всего. Она не представляла, каким из предложенных приборов она может аккуратно почистить большие, размером с ладонь, креветки, и не имела никакого желания попробовать устрицы, поэтому выбрала то, что было лучше всего знакомо. Жуя сладковатые листья салата, которые только разжигали аппетит, Пенни вспоминала страшно неловкий ужин в японском ресторане в Токио во время их первой совместной поездки. Вот уж позорище. Но сегодняшний вечер вполне мог соревноваться по уровню неловкости с тем.       Как бы Пенни не надеялась, Старк очень быстро заметил, что она даже не притронулась к морепродуктам.       — Почему ты не ешь устрицы и креветки? — спросил он почти строго, слегка наклонившись к девушке через небольшой столик.       — Не хочу, — отрезала Пенни, затыкая себе рот листом салата, чтобы больше ничего не ляпнуть. Тони пытался поймать ее взгляд, и Паркер не выдержала: — Чего вы так на меня смотрите? Я салат не той вилкой ем?       Прозвучало гораздо грубее, чем ей бы того хотелось. Паучиха напряглась, как напуганный кролик под взглядом удава, ожидая реакции своего наставника. Но Тони отреагировал совсем не так, как она могла бы предположить: он молча взял одну из креветок и принялся разделывать ее руками, ловко освобождая от панциря и безжалостно отрывая ей голову.       — Слушай, Паркер, я понимаю, почему ты такая напряженная, но поверь мне, тебе не о чем переживать, — заговорил он внезапно, все еще очищая креветку. Пенни внимательно следила за его аккуратными, точными движениями. — Один из плюсов того, чтобы быть богатым: ты можешь вести себя так, как тебе хочется. Есть в дорогущем ресторане руками в том числе. Никто тебя за это не осудит, и я тем более.       Покончив с креветкой, Старк протянул ее подопечной, подаваясь вперед. Не задумываясь над тем, стоит ли так делать, Пенни тоже наклонилась навстречу руке мужчины и забрала очищенную креветку зубами. Тони усмехнулся, а затем быстро облизал пальцы, которыми держал креветку.       Девушка как-то кисло подумала о том, что Старк прав. И чего она себя накрутила? Уж кто-кто, но Тони точно не станет осуждать ее за отсутствие манер. Она прекрасно помнила, что он сам не отличался изысканными манерами, и лишь в последние пару лет стал немного более сдержанным, а раньше сводки новостей регулярно пестрели заголовками о том, что выкинул Тони Старк на очередном светском рауте. Пенни прожевала креветку, отмечая то, что она в тысячу раз вкуснее замороженных, которые они с Мэй иногда покупали.       Ее жизнь с появлением в ней Старка слишком изменилась, и это было заметно практически во всем. Теплая куртка, новый ноутбук, поездки в Манхэттен на вертолете, выходы в свет в роскошных нарядах, шикарный отдых на круизном лайнере. Для Тони это не было чем-то особенным.       Как и высокотехнологичный супергеройский костюм.       Пенни запила креветку вином. Она давно все решила. Если он хочет что-то сделать для нее — пусть делает. Она его ни о чем не просит, хватит грызть себя и думать о том, что в его богатую жизнь она не вписывается.       — Эй, Паркер, — девушка подняла на Старка глаза. Он улыбался, глядя на нее внимательно и устало. Она заставила себя выдавить улыбку. — Попробуй устрицу.       — Мистер Старк, я… — начала было Пенни, но заткнулась, согласно кивнув. В его глазах было что-то. За усталостью и напускным озорством. Какая-то скрытая нежность, почти мольба.       Паркер просто не могла ему сопротивляться.       Она неловко ударила себя по зубам жесткой раковиной и скривилась, когда в горло скользнула водянистая, со вкусом моря, устрица. Тони рассмеялся, Пенни торопливо запила эту гадость вином, и засмеялась тоже, чувствуя внезапно, как невыносимая тяжесть с плеч медленно исчезает. Она смотрела на то, как вокруг глаз Старка собираются морщинки, когда он искренне хохочет, и в груди паучихи разлилось иррациональное тепло.       Шторы колыхались от ветра, проникающего в каюту из открытого балкона. Ветер приносил звуки музыки, людские голоса с верхней палубы, запахи еды и моря. Пенни лениво потянулась и села на кровати, постепенно просыпаясь. Это был не сон. Она действительно посреди моря на огромном круизном лайнере, а в соседней каюте Старк. Девушка скинула с себя мягкое одеяло и поплелась к балкону, раздвигая шторы и впуская в комнату солнечный свет. Пенни зажмурилась от ярких бликов на воде, которые слепили. Бирюзовая морская гладь казалась совершенно спокойной и безмятежной, и кругом не было ничего, кроме воды и неба. Паркер вышла на балкон и потянулась, наслаждаясь тем, как ноги касаются нагретого кафеля, и как солнце ласково ложится на ее лицо, приветствуя.       — Доброе утро, Спящая красавица, — раздалось за спиной.       Пенни вздрогнула и обернулась, одергивая майку своей пижамы. Старк пил кофе в своей каюте у окна, и его было почти не видно из-за солнца, отражающегося в стекле. Зато он девушку видел отлично, и явно наблюдал за тем, как она потягивается. Вот же… Вуайреист.       — И вам доброе утро, — пробормотала Пенни, не зная, куда себя деть. Эти проклятые шорты и майка практически ничего не скрывали, а Старк даже не пытался отвести взгляд или хотя бы сделать вид, что не разглядывает ее бессовестно.       — Выспалась?       Он медленно поднялся с кресла и так же неспешно, не сводя со своей протеже взгляда, вышел из-за стола и остановился в дверном проеме в паре шагов от девушки. Пенни почувствовала слабые запахи геля для душа, лосьона после бритья и одеколона, исходящие от мужчины, и немного кофе. У нее во рту пересохло, и взять себя в руки никак не помогало то, что он наконец перестал разглядывать ее тело и смотрел в глаза.       Что она будет делать на пляже или у бассейна, когда придется показаться Старку в купальнике? Особенно если он будет так же беззастенчиво рассматривать ее. Все это не могло не волновать что-то внутри паучихи.       — Позавтракаем вместе? — так и не дождавшись ответа на свой предыдущий вопрос, предложил Тони, выходя на балкон и скрещивая руки на груди. Его предплечья напряглись, словно он пытался сдерживать себя от чего-то, и взгляд его по-прежнему был прикован к Пенни. Она торопливо кивнула, чувствуя какое-то странное напряжение в воздухе между ними:       — Конечно.       — Потом можем прогуляться по палубам, — продолжил задумчиво мужчина, слегка сощурившись. — Вечером я хотел бы сходить в местное казино, пойдешь со мной?       Тонкая лямка пижамной майки медленно сползла с плеча Пенни, и девушка, мгновенно вспыхнув, тут же вернула ее на место, но успела заметить, как метнулся к ее плечу взгляд Старка. Как дернулась его рука, как будто он хотел бы опередить паучиху. И как он сделал шаг навстречу, в то время как сама Пенни замерла, снова чувствуя себя добычей. Уязвимой, глупой, уставившейся на хищника, смирившейся со своей судьбой. Дышать стало как-то тяжело под его взглядом.       Пенни на мгновение показалось, что сейчас случится что-то непоправимое. Что Старк вдруг сделает еще шаг и схватит ее, прижимая к себе, снова его руки окажутся на ее талии и бедрах, сожмут, стиснут, затем погладят, приласкав…       Раздался громкий корабельный гудок, и Пенни моргнула, прогоняя наваждение. Старк стоял там же, где и минуту назад, и тискать ее явно не собирался.       — Отличный план, — выпалила она. — Я буду готова через десять минут.       Пенни умылась и оделась, и ровно через десять минут, как обещала, вышла из своей каюты. Тони ждал ее, стоя к двери спиной и глядя в широкое окно на море. Услышав звук открывающейся двери, Старк обернулся, и у паучихи сердце забилось быстрее от его взгляда.       Незаконно быть таким.       После завтрака они фотографировали друг друга на открытой части палубы на фоне моря. Пенни старательно позировала, чтобы отправить снимки тете Мэй, но все равно не могла скрыть свое напряжение и скованность. Кроме того, ей мешал расслабиться сильный ветер, который то и дело норовил поднять в воздух юбку ее платья. Хуже всего то, что паучиха не видела, куда в эти моменты смотрит Старк: его глаза прятались за темными стеклами очков. Некстати вспомнилось то, что утром он видел ее в этой ужасной пижаме… Когда это уже кончится?..       Погуляв еще немного, они поели мороженого в кафе на все той же открытой палубе. Пенни ела мороженое, поправляла сползающие с носа очки, которые Старк купил ей в одном из брендовых бутиков во время прогулки, и старалась не думать об их стоимости. Разморенная солнцем и расслабленной атмосферой лайнера, Пенни и сама немного выдохнула. Она размышляла о мотивах мужчины, о том, не взял ли он ее с собой в круиз, чтобы загладить вину за то, что произошло между ними в гостинице после мюзикла. Погруженная в свои невеселые мысли, Пенни не замечала, как Тони смотрит на нее, и как на его губах появляется неуверенная улыбка.       Ему было стыдно признаваться в этом даже самом себе, но это было так очевидно. То, что ему нравилось просто проводить время в компании паучихи. Какая-то часть его разума надеялась на то, что находясь с Пенни бок о бок почти круглосуточно, он утомится ее обществом, но может, прошло еще слишком мало времени, а может… может и правда ему было комфортно с ней. И если это все же так, то все летело в тартарары еще стремительнее.       Он сам разрушил формальные отношения, которые они старались поддерживать, хотя только идиоту было не очевидно, что их общение с самого начала было далеко не обычным, каким должно бы быть между людьми их возраста. Он сам прямо сообщил ей о своих желаниях. И, к своему стыду, не испытывал даже толики стеснения, когда пялился на губы или колени своей подопечной. Хуже того: он радовался тому, что она перестала вздрагивать, стоило им случайно соприкоснуться руками или коленями. Если бы он только знал, как ее каждый раз затапливало удушливой волной.       Тони действительно неустанно напоминал себе, что должен заботиться о Пенни и оберегать ее. Только как оберегать ее от самого себя? Он прекрасно понимал, что происходит. Это был самый медленный период привыкания друг к другу в жизни Старка и самая стремительная катастрофа одновременно.       За день они обследовали все палубы и послушали джазовый концерт в полупустом концертном зале. А когда выходили от туда, Старка остановил какой-то мужчина, похоже, ученый, с которым они пересекались когда-то давно. Тони неохотно остановился, обмениваясь ничего не значащими фразами.       — Не представишь меня юной леди, Тони? — пророкотал собеседник Старка и оскалился, демонстрируя ровный ряд ослепительно-белоснежных зубов.       — Пенни Паркер, моя…. — Тони неожиданно замешкался, подбирая подходящее слово, и отвлекся от своего старого знакомого, поворачиваясь к паучихе. Она вопросительно приподняла брови, нисколько не торопясь помогать ему, и он выдохнул неохотно: — моя протеже.       — Неприятный тип, — прокомментировала Пенни, когда они, распрощавшись, уже вошли в пустой лифт.       — Я его даже не помню, — нахмурился Старк. — Сам не знаю, почему не послал его сразу. Разомлел на отдыхе, видимо, — он поднял с глаз очки и потер лицо ладонью. Пенни поджала губы, сдерживая улыбку. Хотелось бы ей, чтобы это было правдой, хотелось бы ей действительно посмотреть на по-настоящему расслабленного Старка. Может, в этом отпуске ей повезет?       В каюте Пенни долго перебирала содержимое чемодана, решая, что надеть в казино. Ей хотелось принарядиться. Чтобы Старк, когда шел рядом с ней, гордился тем, какая с ним красивая девушка. И чтобы все любовались ими, тем, как красиво и гармонично они, такие разные, смотрятся вместе. Паучиха остановилась с одним из платьев в руках, задумавшись над тем, откуда у нее вообще такое желание. Хочет соответствовать Тони? Но… зачем? Как будто, может быть, хочет неосознанно дать ему понять, что она для него…       Кто? Подходящая партия?       Пенни фыркнула.       Даже если и так. Пошло все.       Она выбрала черное платье и потратила почти полчаса, выводя идеально ровный контур ярко-малиновой помадой. Ярко и не вульгарно. Казалось бы, такая мелочь, но вот Пенни даже в простом платье выглядит нарядно и чуть взрослее, чем обычно. Подмигнув своему отражению и стараясь набраться внутренней уверенности, Пенни решительно выдохнула. Девушка застегнула босоножки и вышла из своей каюты, остановившись перед дверью в каюту Старка в нерешительности. Ладони вспотели. Не сочтет ли он ее внешний вид слишком?..       «Пошло оно все», — мысленно повторила Пенни и постучала в дверь.       Тони выглядел слегка удивленным, когда открыл ей дверь, но девушка и сама не смогла проконтролировать свою мимику. Ее губы разомкнулись, и она с трудом заставила себя не ляпнуть какую-нибудь глупость. Он выглядел великолепно.       Бордовая рубашка, верхние пуговицы которой были небрежно расстегнуты, красиво сочеталась с бронзовой кожей. Его волосы были зачесаны назад и уложены гелем, а на носу красовались неизменные очки: на этот раз, желтые авиаторы. Старк вышел из своей каюты, останавливаясь рядом со своей протеже, и оценивающе посмотрел на нее. Черт.       Его взгляд остановился на пухлых ярких губах, и в этот момент он впервые обреченно подумал, что просто не сможет делать вид, будто между ними ничего не было и что к ней его совсем не тянет.       Пенни смотрела на их отражение в зеркале в лифте. Вдвоем они походили на героев нуарного криминального фильма. Старку не доставало только сигары во рту, а так — вылитый босс мафии. А Пенни, выходит, его сахарная детка. Она усмехнулась. Пусть так. Пусть сегодня они производят именно такое впечатление.       Когда они выходили из лифта, Тони предложил ей руку, и Пенни согласилась. Оказавшись на нижней палубе, наставник и его протеже проследовали в казино. Паркер никогда раньше не бывала в подобных заведениях, поэтому все вокруг было для нее в новинку. В целом казино оказалось похожим на большой ресторан, но вместо того, чтобы трапезничать, за столами гости играли в азартные игры. На сцене на итальянском пела высокая красивая девушка в зеленом платье, а по залу сновали официанты, разносящие выпивку и закуски. Один из них заметил вошедших Тони и Пенни и подошел к ним, с улыбкой приветствуя:       — Добрый вечер, сэр, мисс. Желаете выпить чего-нибудь?       — Мне виски, чистый, а для моей спутницы текила санрайз. Мы будем у стола с рулеткой, — распорядился Старк и теснее прижался к Пенни. Она почувствовала, как ладони холодеют, а щеки заливает румянец, но ничего не сказала, а просто последовала за мужчиной к большому круглому столу, который оказался большой рулеткой.       Раньше Пенни видела такие только в кино, поэтому с интересом смотрела, как крутятся красно-черные ячейки. У стола с рулеткой было достаточно людей, но, как она поняла, играли только мужчины. Женщины ставок не делали, просто стояли рядом, наблюдая за игрой. Ей тоже нужно будет стоять возле мистера Старка, пока он играет? Когда она об этом подумала, эффектная блондинка горячо поцеловала своего спутника, который только что получил крупный выигрыш. Ну, так она делать точно не будет.       — Стой рядом, Паркер, — Тони чуть наклонился к ней, чтобы в шуме казино девушка его услышала, и у Пенни по спине побежали мурашки, когда его дыхание коснулось ее уха. Он отпустил ее руку, и мужская ладонь мягко скользнула по талии, так что сквозь тонкую ткань платья Пенни прекрасно почувствовала, какой он горячий. В ту же секунду ей самой сделалось очень жарко, и, чтобы не упасть, Пенни вцепилась руками в деревянный наружный борт рулетки.       Через пару минут им принесли напитки, и Пенни, потягивая сладкий коктейль и совершенно не чувствуя горечи текилы, начинала привыкать к необычной обстановке вокруг. Другие девушки за столом смотрели на нее оценивающе, но Паркер до них не было никакого дела. Разумеется, она вызывала у них интерес: большинство из них были моделями или, по крайней мере, точно не обделены длиной ног, и им было наверняка любопытно, что за пигалица сопровождает такого видного мужчину. На Пенни поглядывали и некоторые мужчины, но она сама старалась смотреть только на то, как крупье принимает ставки для следующей игры. Пока она допивала коктейль, Старк уже сделал ставки и крупье запустил рулетку. Пенни смотрела на крутящийся механизм с волнением, Тони — безразлично.       Пенни не понимала ровно ничего в том, что происходило в игре, но, судя по лицу ее наставника, дела у них шли хорошо. В какой-то момент он увлекся игрой, а заскучавшая Паркер решилась сходить к бару и посмотреть, нет ли там чего-нибудь перекусить. Улыбчивый бармен предложил ей креветки, и слегка удивился, когда она попросила двойную порцию, после чего принялась уминать их, не отходя от бара. Через пару минут незапланированного пиршества справа от нее кто-то деликатно прокашлялся, и Пенни обернулась, столкнувшись взглядом с парнем чуть старше ее самой. Молодой человек выглядел так, словно только что сошел с обложки модного журнала: приятные, правильные черты лица, острые скулы, светлые глаза, нарочито небрежно уложенные волосы и холеный костюм. Пенни едва не подавилась креветкой.       — Привет, — начал парень, обезоруживающе улыбнувшись. На Пенни эта улыбка не произвела никакого эффекта, и она сама затруднялась сказать, почему. — Тоже здесь с родителями? Меня зовут Шон, — представился он, с интересом рассматривая лицо девушки.       — Привет. Приятно познакомиться, я Пенни, — она торопливо вытерла руки салфеткой и протянула ладонь для рукопожатия, но новый знакомый ловко ее перехватил, развернул тыльной стороной вверх и легко коснулся сухими губами нежной кожи. Паркер вздрогнула, но не одернула руку и не сбежала. Пожалуй, было даже приятно, что на нее обратил внимание привлекательный парень и сразу весьма ясно выразил свои намерения, хоть ее сердце в ответ даже не вздрогнуло.       — Взаимно, — снова разулыбался Шон, и Пенни тоже растянула губы в неловкой улыбке, поворачиваясь к своим креветкам. Парень придвинулся ближе и принялся что-то болтать, а Пенни — лихорадочно придумывать, как от него отделаться. Хоть ей и льстило внимание Шона, продолжать знакомство желания было мало.       Тони не сразу обратил внимание на то, что его подопечная слишком долго не возвращается, а когда огляделся в поисках паучихи, то заметил ее сидящей за баром и воркующей с каким-то желторотым щеглом. Старк вскинул брови, хотя удивляться было нечему: мальчишка не мог не обратить внимание на симпатичную девушку, которая выглядела слишком потрясающе, чтобы находиться одной в казино, и решил скрасить ее одиночество. Он несколько минут терпеливо и даже с неким интересом наблюдал за тем, как парнишка безуспешно пытается найти какой-нибудь физический контакт и продолжает улыбаться во все тридцать два, а Пенни неловко кривит губы в ответ и уворачивается от якобы случайных прикосновения.       — Может, сбежим от предков и зависнем вместе? — улыбался от уха до уха парнишка, уже в открытую облизывая Пенни взглядом. — Сегодня на верхней палубе танцы. Любишь танцевать?       — Видишь ли, Шон, — Паркер скривила личико: Тони, подошедший к ней сзади, этого не видел, но очень ярко представил. — Я здесь не совсем с родителями…       — Ну вот, стоило мне на минуту отвлечься, как мое сокровище пытаются украсть, — со смехом вмешался Старк, глядя на несчастного Шона и с размаху роняя ладонь на плечо своей протеже. Несмотря на то, что голос его звучал вполне благосклонно и даже весело, в нем все равно слышалась скрытая угроза, которую Шон уловил. Видимо, не совсем бестолковым парнем был. Он тут же отодвинулся на почтительное расстояние от Пенни и виновато улыбнулся. Но Старк, ходящий по невидимой черте, наклонился и коснулся губами макушки Пенни, случайно вдыхая запах ее волос. Ему не показалось, она действительно всем существом подалась навстречу этой невинной ласке, сама не осознавая своего желания, требовала большего. — Милая, — выдохнул мужчина для закрепления эффекта, — думаю, нам пора.       — Было приятно поболтать, — вежливо улыбнулась Пенни, махнула на прощание своему случайному собеседнику и, ведомая Старком, упорхнула. Они вышли из казино, оставляя позади его лоск и шум, и Паркер даже не сразу заметила, что мужчина держит ее за руку.       — Он приставал к тебе? — поинтересовался он строго, когда они отошли уже достаточно далеко и теперь направлялись на среднюю палубу. Пенни торопливо замотала головой и пояснила:       — Просто хотел познакомиться. Он здесь с родителями и похоже, это не очень весело, — она улыбнулась. Через пару минут неспешной прогулки они вошли в зал с крытым бассейном, который сейчас был совершенно пуст. Старк не стал включать свет, молча прошел внутрь, увлекая за собой Пенни, и закрыл за ними дверь. Похоже, вечером пассажиры лайнера предпочитали другие развлечения и открытые бассейны, и паучиха почувствовала, как ее захватывает неловкость от того, что они здесь совсем одни. Она вспомнила, как он смотрел на нее весь день, и стало душно.       — А тебе весело? — спросил Тони тише. После шума казино бассейн казался почти подземельем, так тихо здесь было. Паркер пожала плечами и ответила, закатив глаза:       — Как мне может быть с вами скучно?       Мужчина усмехнулся и снял очки. Пенни отвернулась к большому окну, за которым была только чернота и где-то в ней огромный мир, скрытый толщей воды, и вздрогнула, когда услышала, как звякнула пряжка ремня. Она обернулась и мгновенно сравнялась лицом по цвету с помадой на губах.       — Вы что делаете?! — возмутилась она, не зная, пугаться ей и бежать или остаться и смириться со всем, что Старк собирался сделать. Пока она в шоке таращилась на него, он уже успел избавиться от ботинок и брюк, и теперь расстегивал рубашку. За пару секунд в голове у Пенни промелькнула куча фраз, которые она собиралась сказать, начиная с «я расскажу все Мэй» и заканчивая «мне тоже раздеться?», но она в конце-концов просто отвернулась, возмущенно хватая ртом воздух.       — В чем дело? Я собираюсь поплавать, мы же в бассейне, Паркер, — совершенно спокойно, словно не происходило ничего из ряда вон выходящего, объяснил свои действия мужчина. Пенни так и не решилась повернуться к нему, пока не услышала плеск воды, подтверждающий его слова. В этот момент ее сердце лихорадочно забилось от другой пугающей мысли: разделся ли он полностью? Паркер закрыла глаза, медленно считая до пяти и пытаясь прийти в себя. Нет, конечно же нет, он же не сумасшедший. Как она вообще могла о таком подумать. — Эй. Присоединишься?       — Конечно, нет, — выпалила Пенни, не давая себе даже возможности подумать, и продолжала пялиться в окно, делая вид, что ничего за ее спиной не происходит. Ее лицо все еще пылало. До ее слуха донесся тяжелый вздох, за которым последовало:       — Да хватит тебе, повернись.       Пенни в попытках устранить мгновенно появившуюся сухость во рту сглотнула и медленно, неохотно, обернулась через плечо, будучи просто не в силах ослушаться своего наставника. Первым делом она нашла взглядом сложенные на кафеле вещи и облегченно вздохнула, не обнаружив там белья, и только потом перевела взгляд на воду. Над темной поверхностью виднелись только сильные плечи, руки и шея, но и этого было более чем достаточно. Паркер сразу же отвела взгляд, показательно выдохнула и закатила глаза, демонстрируя, что не одобряет это ребячество.       — Ой, да брось, — скривился мужчина, подплывая ближе к бортику бассейна. — Мы же на каникулах, неужели не можем немного подурачиться?       — На мне нет купальника, — привела Пенни самый разумный, на ее взгляд, аргумент, но Старка это явно не удовлетворило:       — Ну и что? Какое удовольствие будет в том, что ты сейчас пойдешь в каюту, переоденешься, вернешься сюда, наконец нырнешь. Ты же любишь плавать, так зачем тратить время и портить момент?! А момент отличный, — Пенни ничего не ответила, только поджала губы и неодобрительно посмотрела на него сверху вниз. Вид Старка у ее ног оказался неожиданно… привлекательным, хоть и определенно диким. Пенни хотела сделать шаг назад, но мужчина резко вынул руку из воды и обхватил пальцами ее щиколотку. — Снимай туфли и в воду. Иначе я тебя стащу.       Вряд ли он шутил, хоть взгляд у него и был хитрым, и в глубине темных глаз поблескивали искорки веселья. Пенни на мгновение представила, как бы он затаскивал ее в бассейн, и у нее перед глазами все поплыло. Руки на щиколотке была все такой же реальной, горячей и мокрой, и память в очередной раз услужливо подкинула воспоминание, в котором этот мужчина этими пальцами гладил ее бедра. Господи Боже, что с этим делать?!       — Ладно, ладно! Только отпустите, — пропищала Пенни беспомощно и в ту же секунду почувствовала, как хватка на ее ноге ослабла и рука исчезла. Она, неуклюже прыгая на каждой ноге поочередно, под пристальным взглядом Старка кое-как разобралась с тонкими ремешками босоножек и поставила их на кафель, оставшись босой. Плитка приятно холодила голые ступни, слегка отрезвляющий разум и Пенни поинтересовалась малодушно: — Вода холодная?       Старк в очередной раз закатил глаза и, ничего не ответив, лег на спину и оттолкнулся ногами от бортика бассейна, отплывая в сторону на пару метров. Пенни старалась не смотреть на него. Она аккуратно присела на край бассейна, стараясь не засветить белье, и медленно опустила ноги в воду. Ее опасения не подтвердились, вода оказалась невероятно приятной. Тони приподнял брови, молча подбадривая ее и выказывая нетерпение, и Паркер, наплевав на все, соскользнула в бассейн, уходя под воду с головой.       Целую вечность вокруг не было ничего, кроме упругой темной воды, а потом Пенни оттолкнулась от дна бассейна и вынырнула, отфыркиваясь. Глаза залило водой, ресницы слиплись от влаги, но стойкая помада, к радости Пенни, осталась на месте. Она не сразу почувствовала, как намокшее платье прилипло к телу, а юбка поднялась, оголяя бедра, а как только поняла это, сразу покраснела с новой силой. И все же прилив адреналина и восторга был сильнее смущения: внутри все дрожало от необычных ощущений. Они словно делали что-то противозаконное, хотя в происходящем на самом деле не было ничего такого, они просто дурачились, как дети, и Пенни даже пожалела, что ее наставник разделся, а не прыгнул в воду в костюме, хотя вид на его голые плечи определенно того стоил. Пусть и сводил паучиху с ума.       — Из-за вас я похожа на мокрую курицу, — сообщила Пенни, проводя рукой по мокрым волосам и перебирая ногами, чтобы держаться на плаву. Она старалась не думать обо всех фильмах и сериалах, в которых герои целовались в бассейнах, иногда эффектно уходя под воду, и сосредоточиться на чем-нибудь не таком волнующем. Но вокруг волнующим было все, и куда бы она не посмотрела, ее взгляд все равно возвращался к Тони, словно она физически не могла не смотреть на него.       — Брось, ты сегодня очень красивая, — возразил Старк, плавая кругами неподалеку от нее. Румянец на щеках Пенни вспыхнул еще ярче, но язык не послушно выдал:       — Только сегодня?       Мужчина остановился, чуть приподнялся над водой и посмотрел на нее внимательно и долго. Под этим взглядом ей сделалось неуютно, словно он мог видеть ее тело, облепленное мокрым платьем и скрытое под водой, мог слышать все ее мысли, которые не всегда были чистыми и невинными, особенно сейчас. Пенни знала, что это не так, но все равно почувствовала, как дрожат коленки.       — Всегда.       Она хотела сказать что-нибудь саркастичное, удивиться тому, что Тони Старк сделал кому-то комплимент, но все слов не нашлось. Из головы смыло вообще все, Пенни держалась на воде, не в силах разорвать зрительный контакт, и на мгновение — всего на мгновение — ей захотелось плюнуть на все. Преодолеть разделяющее их расстояние. Утянуть его под воду, почувствовать, как сильные мужские руки обнимают ее за талию и прижимают ближе. Прижаться своими губами к его и поцеловать так крепко, чтобы не пришлось потом ничего говорить, чтобы и без слов было все понятно. Ведь так и происходит в кино. Когда напряжение между героями достигает своего пика, они целуются, и это громче слов говорит об их чувствах. Пенни отчаянно захотелось, чтобы и в ее жизни произошло нечто подобное. Девушка смотрела на Старка, на его блестящие в полумраке темные глаза, черные из-за расширенных зрачков; на то, как капли воды медленно стекали с его волос на лицо и плечи. Какой красивой его бронзовая кожа казалась сейчас, и какими, черт возьми, манящими были губы. Она могла бы… могла бы просто податься немного вперед, и он бы истолковал это единственно верно, и она смогла бы вцепиться пальцами в его предплечья и может быть даже обвить ногами его талию, прижимаясь ближе.       Она представила это себе так ясно и так правдоподобно, что даже не сразу поняла, что эта откровенная сцена развернулась только в ее фантазии, а на самом деле они все так же смотрят друг на друга, ничего не говоря и ничего не делая.       Тони же чувствовал, что то, что между ними происходит, необратимо. Он едва ли мог предотвратить это, как наивно полагал, и наверное, все, что было в его силах, это отсрочить неизбежное. Это была гребаная катастрофа, и они неслись к ней со сломанными тормозами, совершенно обезумившие от желания принадлежать друг другу. Ему хотелось спрятать ее от всего мира, запереть возле себя, привязать к себе. Он не чувствовал ничего подобного к Пеппер и к ни одной другой женщине и вообще не был уверен, что это нормально. Грань, которую они уже пересекли однажды, уже нельзя было восстановить — и почему он сразу этого не понял?       Он помнил, какая нежная у нее кожа и какие мягкие волосы, помнил, как она пахнет, помнил, как мучительно хотелось ее поцеловать. Забыть это получится едва ли.       Пенни толком не понимала, что происходит, но тоже ощущала необратимость того, что приближалось. Словно был лишь один вопрос «когда», а все прочие уже и не существовали. Паркер, поддаваясь внутреннему магниту, который так неправильно тянул ее к мужчине, все же потянулась вперед, но Старк, который очнулся первым, отпрянул, подплыл к краю бассейна и, подтянувшись на руках, сел на бортик. Пенни вообще забыла, о чем думала секундой ранее, и невероятной силой воли заставила себя оторвать взгляд от мышц, по которым скатывались капли воды, и проглотила разочарование. С чего вообще она допустила мысль, что если она сделает шаг, то он непременно тоже шагнет ей навстречу? С чего бы ему ее целовать?.. Только в фильмах героям не нужно ничего говорить, в жизни все совсем иначе. И то, что было между ними ранее, для Старка, скорее всего, все-таки не более, чем ошибка.       Пенни вылезла из бассейна тоже, устраиваясь на бортике на почтительном расстоянии от Тони. Она отчего-то тяжело дышала, ее щеки все еще были красными, а сердце учащенно билось. Как глупо.       Она хотела, чтобы он ее поцеловал. Она хотела этого утром, когда они встретились на балконе, и сейчас, а может быть, каждую минуту, когда Тони был рядом. Паркер закусила губу и нахмурилась, напряженно вспоминая, в какой конкретно момент у нее появилось это навязчивое желание, но вспомнить не могла.       Старк поднялся и прошлепал босыми ногами к стойке с чистыми полотенцами, оставляя за собой мокрый след. Молча набросил одно из них на плечи своей протеже, и Пенни благодарно кивнула, кутаясь в мягкую плотную ткань.       До кают они шли молча, и Паркер оставалось только гадать, о чем думает Тони. Заметил ли он вообще, как она потянулась к нему? Или только ей почудилось это напряжение между ними? Несмотря на беспорядок в голове паучихи, вечер был спокойным и тихим, с палубы доносилась музыка.       Между ними снова произошло что-то непоправимое. Еще одна стена рухнула без возможности восстановления, и теперь казалось, что один неосторожный жест, взгляд или слово разрушат все оставшиеся баррикады.       Пенни терзалась сомнениями. Тони лишь ждал, когда это случится, смирившись.       Тони делал вид, что задремал или засмотрелся на очертания островов на горизонте, но сам, скрывая глаза за стеклами очков, смотрел на сидящую напротив него Пенни. На следующее утро они встали рано, собрались и устроили завтрак на балконе, заказав еду в номер. Мужчина не мог перестать снова и снова скользить взглядом по круглому воротничку платья, который обхватывал тонкую шею его подопечной, не мог перестать смотреть на белые руки и беззастенчиво разглядывал тень ресниц на ее щеках. Он лениво думал о том, что если Паркер сегодня не обгорит на солнце, то это будет чудом.       Он не спал почти всю ночь: никак не мог перестать думать о прошедшем дне. Каждая фраза, каждый случайный жест врезался в память особенно ярко. Тони чувствовал себя школьником, впервые потерявшим голову. Только в юности кажется, будто все, связанное с другим человеком, имеет особый смысл. Старк жадно изучал свою подопечную и ничего не мог с собой поделать. Словно путник в пустыне, нашедший оазис. Он чувствовал себя молодым, и вместе с тем зрелым, сильным, смелым, ответственным, готовым горы свернуть. Ему это было знакомо. Это была влюбленность.       Может, на самом деле взять Паркер с собой в круиз было роковой ошибкой. Все это глупо и неуместно, он очарован ею, как идиот, очарован ее храбростью, стойкостью, ее робостью и скромностью, чистотой и скрытой порочностью. Пенни Паркер была мелодией, в которую такой, как Тони, ни за что не влюбился бы с первого раза, но послушав пару раз, не смог бы перестать слушать никогда. Нелепо. Ему сорок лет. Полжизни позади, может, и больше, но вот она просто сидит рядом и кажется, что ничего до этого момента не имело никакого смысла вообще. Как будто он впервые вдохнул полной грудью.       Старку хотелось наплевать на все и дать себе волю, позволить себе делать все, что хочется, хотя бы здесь, вдали от Манхэттена, башни, университета, от Пеппер, Хэппи, тети Мэй и остальных. Но страх все испортить был сильнее желания поддаться слабости.       Как путник, который не пил много времени, скитаясь по пустыне, мог умереть, если выпьет слишком много воды сразу, так и Старк боялся сделать еще хотя бы глоток. Он и без того позволял себе лишнего. Ходил по лезвию ножа. Идиот.       Паркер тоже не выспалась, но потому, что полночи переписывалась с Гвен, обмениваясь впечатлениями о каникулах. Гвен рассказывала, как чуть не потерялась в аэропорту, о том, какая Индия удивительная. Она была так очарована страной и ее культурой, и Пенни было интересно послушать ее. Уснула паучиха только в три часа ночи, а проснулась рано. И все же чувствовала себя вполне бодро. Сегодня они причаливали на несколько часов к берегам Малайзии, Пенни предвкушали интересный день и очень старалась не думать обо всем, что произошло вчера.       Сойдя на берег, Старк и Паркер покинули порт на арендованном мужчиной белом кабриолете. Пенни не слишком хорошо разбиралась в машинах, но эта определенно выглядела впечатляюще. Дороги на острове отличались обилием поворотов и узкой проезжей частью, из-за чего манера вождения Старка превратилась в настоящую угрозу их жизням. Паучиха вцепилась одной рукой в свое сидение, а другой — очки, чтобы те не улетели.       Пока девушка молилась о том, чтобы они доехали до места назначения, и размышляла, как люди выживают круглый год в таком жарком и влажном климате, Тони включил музыку.       — Не знала, что вы поклонник бойз-бендов, — проворчала Пенни, перекрикивая орущую из магнитолы музыку.       — Разве тебе не нравится? — прокричал Старк в ответ и нарочито-фальшиво пропел: — Я весь твой, я больше не могу себя сдерживать!       Пенни закатила было глаза, но не смогла долго держать лицо и рассмеялась. Настроение постепенно поднималось с отметки «хорошо» к «отлично», а все случившееся вчера на лайнере осталось там. И пусть вечером они снова туда вернуться, сейчас Пенни очень старалась не думать ни о чем, кроме текущего момента. С одной стороны дороги сияющим под солнцем полотном переливалось море, с другой — раскинулись зеленые холмы с таким густым лесом, что трудно было представить, что он вообще обитаем.       Они приехали к канатной дороге, припарковались и купили билеты. Пока они ждали свою вагонетку, Пенни ела мороженое и глазела по сторонам. Старк отлучился, но вернулся быстро, нахлобучив на голову своей протеже соломенную шляпу с черной рапсовой лентой.       — Чтобы тебе не напекло твою пустую башку, — шутливо пояснил мужчина.       Через несколько минут ожидания Тони наконец подтолкнул паучиху к вагонетке, и Пенни неуклюже запрыгнула в нее, когда та замедлилась. Старк нырнул следом и закрыл дверь. Внутри было прохладно. Для Пенни это была первая поездка по канатной дороге, поэтому она наблюдала с интересом за тем, как медленно уплывает земля, виднеющаяся через стеклянный пол. Неосознанно поджав ноги, девушка подобралась и поежилась. Это было отдаленно похоже на полет, но только паучиха его совсем не контролировала. Кабинка плавно поднималась вверх, иногда вздрагивая и потрескивая, скользила между покрытых тропическим лесом гор, некоторые вершины которых скрывали облака. Адаманское море переливалось под солнцем, словно драгоценный камень, но вскоре исчезло внизу. Голова у Пенни слегка закружилась, и она перевела взгляд на Старка, сидящего напротив.       Он казался расслабленным, одетый в светлый льняной костюм и рубашку, и конечно, притягивал взгляд. Пенни всегда нравилось на него смотреть. А сегодня он был особенно хорош. Пара дней в отпуске все же сотворили чудо с Тони: синяки под глазами стали чуть менее заметны, а кожа приобрела более здоровый цвет. К Старку легко лип красивый загар, делающий его смуглую кожу карамельной и невероятно привлекательной, и теперь она так ярко контрастировала со светлой тканью костюма. Пенни одернула себя, осознав, что слишком долго пялится, и снова опустила глаза в пол, надеясь, что поля шляпы способны скрыть ее смущенное лицо от чужого внимательного взгляда.       Старк заметил. Вытянул свою ногу и легонько коснулся ее оголенной икры своей, привлекая внимание и вынуждая снова поднять на него взгляд.       — Эй, все в порядке?       — Душно здесь, — быстро ответила Пенни, виновато улыбаясь. Она сморозила очевидную глупость, поскольку в вагонетке было прохладно из-за работающего кондиционера, но Тони только поджал губы:       — Прости, я как-то не подумал о том, как ты будешь себя чувствовать в таком климате, — девушка почти не помнила, когда Старк говорил с ней таким спокойным и ласковым голосом. — Мы почти приехали.       — Я в норме, — заверила она его.       Несколько секунд между ними сохранялась тишина, а затем Тони подался вперед и накрыл сложенные на коленях ладони Пенни своей рукой.       Ее тут же обдало волной жара от этого простого прикосновения. Рука мистера Старка была теплой и шершавой, такой же, как она знала и помнила, и ужасно хотелось развернуть свою ладонь и переплести их пальцы, словно это нормально и привычно, но Пенни усилием воли заставила себя поднять глаза на мужчину. Наверное, зря, потому что тут же попала в плен его карих глаз. Он смотрел на нее внимательно и слегка обеспокоенно, и в глубине его глаз, как и всегда, затаилась тоска. Казалось, он хочет что-то сказать, но никак не может подобрать нужных слов. Большой палец скользнул по девичьей руке, почти ласково поглаживая. Пенни, кажется, перестала дышать.       — Пенни, ты же знаешь, что я не герой? — понизив голос почти до шепота, произнес наконец Старк. Пенни отчаянно захотелось выпрыгнуть из вагонетки, но это было решительно невозможно. Этот мужчина снова загнал ее в ловушку, из которой никак не выбраться. — Я очень далек от того идеального образа, который во мне хотят видеть другие. Я просто человек.       — Знаю, — выдавила из себя Пенни. Глаза защипало, а в горле стало тесно от тугого кома, не дающего дышать и говорить. Тони все еще держал ее за руки, как будто боялся, что она может попытаться сбежать, и наивно полагал, что таким образом сможет удержать паучиху.       — Помнишь, в те первые выходные, когда ты осталась в башне, мы ели карбонару и болтали. Я предложил тебе партнерство и полное доверие друг другу, — продолжал вкрадчиво Старк. Девушка кивнула. Она хорошо помнила тот вечер, легкую неловкость между ними и какую-то обреченность, пронизывающую воздух. Мужчина, сидящий тогда рядом с ней рядок, казался холодным и недосягаемым, закрытым. Пенни тогда совсем не понимала, что ей делать, как принять правильное решение, и все, что испытывала в тот момент к своему будущему наставнику — жалость. И казалось, никакие другие чувства по отношению к нему в ее сердце не смогут поселиться, но сейчас ее сердце колотилось, как безумное, в носу приятно щекотало от знакомого запаха его парфюма и тела.       Между ними столько всего происходило, что нельзя было даже с натяжкой назвать их отношения нормальными и обычными, какие должны быть по идее между наставником и его подопечной. Пенни привязалась к Старку, несмотря ни на что, и чувства в ее груди росли с каждой минутой — большие, чистые и простые в своей сути. Простая привычка, уважение, восхищение не глянцевым образом с экрана телевизора, а живым человеком?.. Старк тоже ошибался и тоже порой не знал, куда идет, и Пенни из-за этого ощущала между ними невидимую нить, особенную связь, как будто они были похожи так же сильно, насколько и отличались друг от друга.       Тони чуть сжал ее тонкие руки и спросил совсем тихо:       — Прошло пять месяцев. Ты доверяешь мне?       Вагонетка слегка дернулась, и Пенни едва не прикусила язык. В голове, словно кто-то перемотал кассету, повторялся тот самый их разговор в башне, и паучиха думала о том, когда же Старк расскажет ей о своих мотивах в том, чтобы стать ее наставником. Между ними все еще слишком много недосказанности и секретов, чтобы говорить о доверии. И все же Пенни хотелось быть безрассудной, броситься ему навстречу, нырнуть в этот омут с головой и будь, что будет. Она так хорошо плавает. Она выплывет, даже если потянет на дно.       Ей хотелось податься чуть вперед и поцеловать его.       Тони понимающе улыбнулся в ответ, и Пенни стало совсем жарко. Для нее его улыбка была теплее, чем малайзиское солнце.       Может, чем все солнца Вселенной вместе взятые.       Из-за покрытых зеленью вершин показался изогнутый тонкий мост, который словно бы парил среди тропического леса. Невероятная конструкция, завораживающая одним своим видом, и впечатление не портили даже толпы туристов, прогуливающиеся по мосту и делающие фотографии. Пенни и Тони вышли из вагонетки и пошли к мосту. Погода благоволила: облака расступились, открывая великолепный вид на раскинувшееся далеко внизу Адаманское море. Пенни поспешила вперед по деревянному настилу, восхищенно охая. Высота и кажущаяся шаткой конструкция нисколько не пугали девушку. Тони немного отстал от своей спутницы, снял пиджак и поправил очки, и быстро догнал паучиху.       — Здесь так красиво, — широко улыбнулась Пенни.       Другие туристы смотрели на них с любопытством. Большинство людей стремились надеть на себя как можно меньше одежды в условиях здешней жары, но Пенни лично сомневалась, что чувствовала бы себя лучше в футболке и шортах. Ее легкое платье, прикрывающие колени, надувалось из-за ветра, как парус, и приходилось придерживать шляпу, чтобы она не слетела с головы. И наверное, рядом со Старком в его почти утонченно-консервативном льняном костюме она смотрелась действительно красиво, и вместе они не могли не притягивать чужие взгляды.       Глаза снова защипало. Смотреть на Старка, стоящего рядом и смотрящего вдаль, любующегося пейзажем, было почти больно. Пенни почувствовала, как в груди что-то болезненно сжимается. Все то, что она испытывала рядом с Тони Старком, было так сложно описать и уместить в одно или даже несколько слов, что казалось, паучиха просто лопнет. Невозможно чувствовать столько всего сразу, с ума можно сойти.       Может, это было неизбежно. Проводя столько времени рядом с таким мужчиной, как Старк, такой юной и неопытной девушке, как Пенни, совсем ничего не стоит влюбиться в него. Сердце билось рваным ритмом, но это казалось почему-то верным. Словно кто-то давно предопределил, что так и должно было случиться. Она должна думать о нем, когда его нет рядом, наслаждаться его компанией, жаждать его внимания, взгляда, звонка, разговора с ним; его прикосновений, ласки и одобрения.       Жаждать, чтобы ее влюбленность была взаимной.       Глупый маленький паук.       Пенни сморгнула слезы, но пытаясь взять себя в руки и успокоиться, но несколько капель сорвались с ресниц и побежали ровными дорожками по щекам. Старк, от внимательного взгляда которого это не укрылось, поступил именно так, как Пенни в глубине души того бы хотелось: он молча привлек свою протеже к себе и обнял за плечи, позволяя спрятать слезы у себя на груди. Паркер задышала глубже и чаще, упиваясь знакомым запахом, который дарил покой. В голове стало пусто, будто снесли жесткий диск. Не хотелось анализировать или додумывать, и несколько бесконечных минут Пенни просто купалась в собственных чувствах, которые лились через край.       А сможет ли она всплыть, если начнет тонуть в своих же эмоциях?..       Старк гладил ее плечи и спину, не прижимая к себе ближе, но и не спеша отталкивать, давая ей и ощущение близости, и необходимое пространство. Они стояли так непозволительно долго для наставника и протеже, и Тони с грустью думал о том, что должен отстраниться первым, но ему казалось, что силы на то, чтобы сопротивляться неизбежному, постепенно в нем заканчиваются.       После Небесного моста они спустились с гор и отправились пообедать в ресторане морской кухни. Пенни с аппетитом, который разыгрался из-за эмоциональных переживаний, уплетала разных морских гадов, наслаждаясь их невероятным вкусом. Все-таки свежайшие морепродукты в тысячу раз вкуснее замороженных. Но даже превосходная еда не могла справиться с тем, чтобы заставить девушку перестать думать о своих чувствах к Старку. Как ни крути, ничего подобного она никогда раньше не испытывала, и это беспокоило и волновало. Пенни украдкой смотрела на мужчину и ловила его взгляд все чаще.       Может, они оба просто пытались убедиться в том, что им это не снится и не мерещится. Пенни была готова поклясться, что во взгляде Старка скользила уже ничем не прикрытая нежность.       Ужинали они уже на лайнере, который отправился к следующему пункту назначения. Говорили о чем-то не слишком важном. Пенни опасалась, что Старк может начать расспрашивать ее о том, почему она плакала на мосту, но он не поднимал эту тему. Наверное решил для себя, что паучиху просто поразила красота природы и инженерной мысли. В любом случае, так было даже лучше.       Утром лайнер причалил к берегам Пхукета. Пенни прихватила с собой свои вещи, поскольку на острове стоянка была пару дней, и вместе со Старком они на арендованном автомобиле отправились в другую часть острова.       — Я снял для нас виллу на время стоянки. Пляжный отдых в уединенном месте расслабляет лучше всего, — сообщил Тони будто бы равнодушно. Пенни нервно заерзала на своем сидении. Ее перспектива остаться со Старком на какой-то уединенной вилле совсем не расслаблял.       За время дороги паучиха несколько мысленно попрощалась с жизнью и от стресса съела внушительную пачку картофельных чипсов. Наконец, автомобиль остановился перед высокими деревянными воротами. Их встретил улыбчивый дворецкий, который отнес вещи гостей и провел экскурсию по вилле и прилегающей территории. Вилла оказалась совсем не большой, но светлой и просторной, и к счастью для Пенни, вместила в себе две спальни и две ванных комнаты, гостиную, кухню и столовую. Уютный тропический сад укрывал виллу со всех сторон, на заднем дворе расположился бассейн с зоной отдыха и выходом к пляжу. Пенни заняла спальню с небольшой верандой, откуда открывался вид на пляж. Спуститься к морю отсюда было нельзя, но зато можно было полюбоваться пейзажем с чашечкой кофе, что тоже весьма неплохо. Самыми очевидными плюсами виллы были, бесспорно, большая мягкая кровать в спальне Пенни и абсолютно безлюдный частный пляж, на ближайшее время принадлежащий только им двоим. Могло вообще показаться, что они со Старком на целом острове одни. Дворецкий, который следил за комфортом гостей, был совершенно незаметен.       — Как тебе апартаменты?       Пенни вздрогнула от голоса Старка и выпрямилась по струнке, бросив рыться в открытом чемодане. Тони стоял в дверях ее спальни и, в отличие от девушки, уже сменил свои брюки и рубашку-поло на плавки. Готовый к водным процедурам, он смотрел на Пенни, небрежно поправляя пушистое полотенце на плече.       — Потрясающе, — поджала губы Пенни, торопливо отводя взгляд. Она никак не могла найти в себе сил смотреть на Старка, когда он в таком виде.       — Дворецкий сказал, что вечером будет гроза. Я собираюсь на пляж, поплавать и позавтракать, пока погода не испортилась, что скажешь?       — Я догоню вас, — не зная, куда деть глаза, сдалась Пенни. Не будет же она в самом деле бегать от Старка все то время, пока они отдыхают здесь? Кроме того, было бы преступлением не искупаться в чистейшей бирюзовой воде, которая так и манила.       Тони хмыкнул и ушел, оставляя подопечную одну. Едва он скрылся из виду, как Пенни помчалась в ванную. Как она и опасалась, ее лицо пылало, как маков цвет. Умывшись холодной водой и сжав зубы, Паркер тщетно пыталась успокоить свое безумное сердце. Она действительно собирается пойти со Старком на пляж? Находиться там, рядом с ним, в купальнике, пока он и сам будет почти раздет? Она, верно, рехнулась.       Девушка надела сперва один купальник, затем сняла его, примерила другой, после снова переоделась в первый. Оба купальника, которые лежали в ее чемодане, были простыми и довольно закрытыми. Пенни все же остановилась на раздельном, представляющем собой топ и высокие трусики. Прихватив полотенце и нацепив на нос очки, она вышла из дома и направилась к морю.       Мистера Старка она заметила издалека. Он сидел на плетеной тахте под небольшим навесом, у которого вместо стен были полотна белой ткани, развевающиеся на ветру. Пенни, стараясь унять дрожь в ногах, подошла к навесу с другой стороны и остановилась, неловко пытаясь прикрыть полотенцем большую часть тела. Тони заметил ее и взглядом указал на широкий круглый поднос, стоящий в середине тахты: на нем были накрытые блюда, вероятно, с поздним завтраком, кувшин с, видимо, соком, и два стакана. Сам Старк потягивал виски с колой и льдом из высокого стакана. Пенни с трудом представляла, как усядется рядом с ним и будет спокойно есть, особенно в таком виде, но все-таки каким-то титаническим усилием заставила себя это сделать. Впрочем, есть спокойно не получилось: она ничего не брала в рот с прошлого вечера, поэтому жевала быстро, не уставая поражаться тому, как все вкусно.       Вообще-то, ей нравилось здесь. Пустой чистый пляж, мягкий белый песок, и полнейшая тишина кругом, только шумело море и шелестели листьями пальмы. Ветер казался ласковым, но Пенни знала, что он-то и принесет ей непрошенный загар. Задумавшись о том, как будет здорово окунуться в теплую соленую воду, она не сразу поняла, что на нее смотрят.       Девушка повернулась к Старку, который, ничуть не стесняясь, смотрел на нее и едва заметно улыбался. Красивый до невозможности. Ничего удивительного в том, что он имеет репутацию плейбоя, если даже лежа на пляже и потягивая виски, выглядит, словно греческий бог. Пенни в очередной раз зависла и растерянно выдала:       — Что?       Он молчал, кажется, целую вечность, а Пенни застыла, не дожевав тост с лососем, и просто смотрела, как мужчина тянется к ней. Ее едва током не прошибло, когда он легко провел пальцем по ее носу и щелкнул пальцем по кончику. Паркер тут же схватилась за нос и ойкнула: не от боли, а от неожиданности.       — Нос обгорел, — пояснил Старк и вернулся к своему напитку. Сделав глоток, он поднялся и потянулся. Все это время Пенни делала вид, что занята едой, но пялилась на своего наставника, радуясь, что она тоже в очках и он не видит, куда именно она косит глаза. — Пойду поплаваю, — уведомил ее Тони и, следуя принципу «сказал-сделал» пошел к воде. Пенни облегченно вздохнула, глядя на его рельефную спину. Хоть десять минут спокойствия.       Десять минут растянулись на полчаса, но Пенни этого не заметила. Она покончила с трапезой и лениво мазала кремом от загара ноги, смутно представляя, как нанесет средство на спину без посторонней помощи, но просить об этом Старка хотелось меньше всего. Поэтому она просто оттягивала этот момент, как будто небольшая проблема могла решиться сама собой. Далеко на горизонте небо темнело, а море волновалось сильнее, а значит, скоро действительно начнется гроза. Хорошо бы все-таки искупаться хотя бы разок до начала тропического ливня, но проблема с открытыми солнцу участками кожи оставалась все еще актуальной, поэтому Пенни делала вид, что так и задумано.       Она видела, как Старк плывет к берегу и выходит из воды, а потом, посмотрев на нее немного издалека, идет обратно к навесу. Подойдя, он остановился в полуметре от тахты и продолжил безмолвное наблюдение за тем, как его подопечная мазала кремом бледные плечи.       — Как вода? — нарушила молчание Пенни. Мужчина довольно улыбнулся:       — Потрясающая. Не хочешь окунуться?       — Я бы с удовольствием, но…       — Давай спину намажу.       Договорить он не дал, как, впрочем, и что-либо ответить. Решительным жестом, словно боялся передумать, забрал из рук Пенни тюбик крема и сел на тахту сзади нее. Сердце девушки сделало сальто и упало в желудок, отказываясь выполнять свою прямую функцию и оставляя хозяйку разбираться со всем этим саму. Близость мужчины провоцировала нервную дрожь по всему телу, и вызвана она была по большей части тем, что беспокоило Пенни сильнее всего. Практически полным отсутствием на них обоих одежды.       От Старка пахло морем, и Пенни самой не терпелось поплавать. Одновременно хотелось, чтобы он скорее покончил с этим и чтобы этот момент не заканчивался. Она услышала, как тюбик крема издал смешной звук, а в после почувствовала прикосновение жестких пальцев, холодных от крема, к своим плечам. Пенни вздрогнула и напряглась, что конечно же не укрылось от мужчины. Он медленно провел по плечам, по спине, снова вернулся к плечам и, наконец, сказал:       — Ты какая-то напряженная.       Пенни захотелось ответить что-нибудь язвительное, как будто он не понимал, почему она напряженная, но язык словно к небу присох. Девушка закрыла глаза, стараясь успокоиться и расслабиться хотя бы немного. Она не хотела зацикливаться на этом, чтобы не накрутить себя и напридумывать черт знает чего, но мысли лезли в глупую влюбленную голову сами. Горячие сильные руки все продолжали мять ее плечи, и Пенни хотела бы напомнить, что крем от загара не нужно втирать, но она боялась нарушить это странное состояние, возникшее между ними.       — Очень скромный купальник, Паркер, — глубокий голос прозвучал прямо над ухом, и Пенни закрыла глаза, чтобы просто не потерять сознание. Конечно скромный. Наверное, он привык видеть рядом с собой моделей в бикини, больше напоминающих ниточки, поэтому и заметил практически пуританский вид своей подопечной. — В принципе, это отлично. Не хочу, чтобы на тебя все пялились.       — Здесь только вы, — выдала она быстрее, чем успела об этом подумать, и в наказание прикусила кончик языка. Старк сжал ее плечи особенно сильно и провел большими пальцами по тому месту, где начиналась шея. Пенни не сдержалась: задрожала и прокусила губу, чтобы не издавать ни звука.       — Я что же, не мужчина? — полушутливо оскорбился он и, хлопнув ее по плечам, резко сменил тон: — Все, иди.       Пенни послушалась и на абсолютно деревянных ногах потопала к воде.       Море оказалось даже лучше, чем она себе представляла. Ей впервые доводилось купаться на абсолютно пустом пляже, не считая мужчины на берегу, который, она была уверена, смотрел на нее. Вода была чуть прохладной, приятной и ласковой, и очень скоро Пенни забыла, где она и с кем, и просто наслаждалась плаванием. Наверное, она провела в воде больше часа и торчала бы там и дольше, если бы желудок не потребовал еды, а небо окончательно не заволокло облаками.       Они вернулись в дом, разошлись по комнатам и, после душа, переодевшись, встретились в столовой, где плотно поужинали. Когда они доедали десерт, лениво обсуждая новую разработку для костюма Железного Человека, на улице пошел дождь. Он лил сплошной стеной, создавая ужасный шум, стучал по листьям пальм и по крыше дома. Пенни подошла к дверям и заворожено смотрела на буйство стихии, не заметив, как к ней присоединился Старк. Он ничего сказал: вряд ли бы она вообще его услышала, такой грохот стоял. Просто постоял рядом.       Ужин закончили молча. Спустя примерно полчаса после того, как начался дождь, сверкнула первая молния и отключилось электричество. Дворецкий сообщил, что молния попала в линию электропередач где-то неподалеку от виллы и что к утру с поломкой разберутся. Старк пошутил, что они с Пенни быстрее соберут генератор, которого на вилле не оказалось, чем в такую погоду устранят поломку. Пенни из-за отключения света не расстроилась. Ей нравилось, как на вилле стало уютно из-за полумрака и шума дождя. Гром и молнии ее не пугали, поэтому девушка чувствовала себя вполне комфортно, только захотелось спать. День казался странно коротким, но главное, что они отдыхали. За этим ведь отправились в круиз.       Мужчина и девушка расположились в гостиной прямо на полу, где был расстелен пушистый мягкий ковер и раскиданы подушки. На кофейном столике уютно горели свечи. Старк нашел на вилле рабочий патефон и, порывшись в пластинках на стеллаже в гостиной, поставил пластинку Сандры. Теперь популярная в 80-х немецкая певица на всю гостиную пела свои главные хиты. Пенни совсем не возражала: Сандру любила Мэй, и самой паучихе легкомысленные песни про любовь и страсть с детства нравились. Она жевала орехи и сухофрукты из большой стеклянной глубокой тарелки, а Старк, которого Пенни раньше за курением не заставала, скорее мусолил, чем курил толстую кубинскую сигару. На самом деле, Паркер больше любовалась своим наставником, но делала вид, что крайне заинтересована в разглядывании журнала, в котором не было ни слова написано по-английски. Она нашла его на кухне.       — Что ты там читаешь, ничего не видно же, — закатил глаза Старк, выпуская колечко ароматно-едкого дыма в потолок.       — Мистер Старк, вы же в курсе, что я в темноте вижу лучше обычных людей, — парировала Пенни, не отвлекаясь на мужчину. Ей было не очень удобно лежать на полу в платье, но выбор стоял между платьем и короткими пижамными шортами, так что был очевиден.       — Мне нравится, когда ты так меня называешь, — неожиданно признался мужчина, снова затягиваясь. Пенни повернулась к нему через плечо и перестала качать в воздухе ногами. Он на нее не смотрел, и девушка в полной мере смогла полюбоваться его красивым профилем, прежде чем повторила, смакуя:       — Мистер Старк.       Он повернулся к ней и вопросительно приподнял бровь. Она засмеялась тихо и, забыв про журнал, перевернулась на спину, следя, чтобы легкая ткань юбки не соскользнула и не оголила бедра.       — Почему? — невинно поинтересовалась Пенни, приподнимая брови. Тони ничего не ответил, только покачал головой. За окном сверкнула очередная молния, которая на мгновение осветила его лицо белым светом. Пенни больше нравилось смотреть на него в полумраке или теплом свете от пламени свечей. Он молчал долгих несколько минут, а потом предложил:       — Сыграем в шахматы?       Пенни пожала плечами. Собственно, ничего не мешало. Мужчина поменял пластинку в проигрывателе, поставив Deptford Goth. Через минуту они сидели друг напротив друга, все так же расположившись на полу, а между ними на ковре стояла шахматная доска. Старк расставлял фигуры, когда Пенни поинтересовалась, что получит победитель.       — Тарелку орехов? Я не знаю, Паркер, не приставай.       — Так не интересно, — Пенни надула губы, заметила это, покраснела, но Старк тоже успел обратить внимание и чуть улыбнулся.       — Тогда, не знаю? Мы в университете играли на желание, — мужчина нахмурился, словно вспомнил студенческие годы. — Только я не буду пить бутылку текилы или прыгать в бассейн с крыши.       Пенни закатила глаза и засмеялась, соглашаясь на такие условия. Игра началась. Вообще-то, Пенни была довольно хороша в шахматах. Она без проблем обыгрывала тетю Мэй и Озборна, не говоря уже об одноклассниках. Но девушка как-то не подумала, когда соглашалась на партию с Тони Старком, что мужчина, в первую очередь характеризующий себя как гений, уж точно играет в шахматы лучше, чем она. Впрочем, вспомнила она об этом, когда Старк за несколько ходов поставил ей мат и, довольный собой, вытянул ноги и облокотился на диван. Красивые губы растянулись в улыбке, а Пенни все пыхтела над доской, хмурясь и решительно не понимая, как наставник сумел так быстро обвести ее вокруг пальца.       — Тебе следует не только продумывать свои ходы, но и понимать, как продумывает тактику соперник, — великодушно поделился мужчина своей мудростью. Пенни подняла на него глаза: выглядела она расстроенной и даже разозленной. Светлые глаза потемнели, а челка прилипла ко лбу. Старк смотрел на нее со спокойной снисходительной улыбкой, поражаясь тому, что девушка так по-детски непосредственно огорчалась проигрышу. Давно он такой реакции не видел. Впрочем, ему хотелось еще сильнее вывести ее из равновесия и подразнить. Настроение было отличное, Тони чувствовал себя так хорошо, как не чувствовал давно. — Теперь ты должна мне желание.       Пенни всю пробрало мелкой дрожью, и она почувствовала, как несмотря на спавшую после дождя дневную духоту, к спине прилипает тонкая ткань платья. Обычно ей не приходилось быть участником подобных ситуаций. Она видела в кино, как на вечеринках в таких случаях кто-нибудь обязательно загадывал поцелуй или энное количество минут в темной комнате наедине, но они ведь не на вечеринке, а мистер Старк вроде как взрослый человек, который подобной ерундой заниматься не будет. Пенни поджала губы, приготовившись услышать что-нибудь вроде «походи по потолку» или «сделай мне кофе», но Старк все молчал, а пауза затягивалась. Песня на пластинке сменилась. Раньше Паркер не слушала этого исполнителя, но голос казался знакомым, словно она слышала его песни в каком-нибудь фильме или сериале. Мягкие переливы мелодии, приятный голос и шум дождя по крыше успокаивали. Она посмотрела на мужчину напротив, надеясь, что взгляд не выдает бурлящих внутри эмоций и опасений, и снова, внутри сгорая от неловкости, залюбовалась им.       Он продолжал молчать, как будто раздумывал над тем, продолжать начатое или оставить на полпути. Наконец губы разомкнулись, и сердце Пенни пропустило удар. Мужчина смотрел на нее веселым взглядом, чуть подернутым поволокой от выкуренной сигары и общей расслабленности, и она не смогла бы сделать вид, что не замечает спрятанной в них печали. Он выдохнул, словно давал себе возможность передумать, и, наконец, произнес негромко, но четко:       — Поцелуй меня.       Пенни в изумлении открыла рот и вовсе не кинулась ему на шею, как сделала бы, будь она героиней какой-нибудь мелодрамы. Зато девушка в красках представила себе это. Как она резко подается вперед, не колеблясь, не давая ему шанса усомниться, а себе — передумать. Наверняка вышло бы неловко, но это не важно. Главное, что он бы положил ладони ей на спину или, может, на затылок, зарывшись в ее волосы, не имеет значения. Паркер облизала губы, избавляясь от фантомного ощущения чужих губ на своих, и, чуть наклонив голову, переспросила:       — Чего?       Мужчина закатил глаза с таким видом, словно она спрашивала какую-то глупость в совершенно обычной ситуации. Однако вместо объяснений он выдал:       — Да брось, ты же уже целовалась, что тебе стоит чмокнуть старика разок? Ничего такого, Паркер, о чем ты подумала, — он отвел взгляд в сторону, и Пенни почему-то подумала, что Старк врет. — Ты же мне доверяешь? Знаешь, что я не причиню тебе вреда.       Пенни кивнула, тоже глядя в сторону. Куда угодно, только не на него. Конечно ей хотелось поцеловать его! Еще как хотелось. Но наверное, не так. И не после его дурацких слов про доверие и «чмокнуть старика». Ей хотелось, чтобы это было красиво, как в кино, чтобы он потянулся к ней первым или хотя бы сразу перехватил инициативу, у нее-то опыта всего ничего. Голова заболела. Пенни прислушалась к своим ощущениям, но тревоги не было, только сердце сильно билось, предвкушая нечто удивительное и потрясающее. Нечто, что она потом часто будет вспоминать, потому что вряд ли можно забыть поцелуй с Тони Старком, и не важно, что это будет просто «чмок», как он сам выразился.       Брови мужчины вопросительно приподнялись. Он ждал.       Наверное, он прав. Ей нужно преодолеть этот барьер и снова вернуть себе ощущение уюта рядом с ним. Только вот ощущение это давно вернулось, желание быть с мужчиной никуда не делось, а доверие только росло, и плевать Пенни было на то, сколько раз он вел себя неправильно во всех смыслах. Хорошие люди совершают ошибки. Это не делает их плохими.       Паркер неуклюже подползла к нему на четвереньках, отодвинув со своего пути шахматную доску и нечаянно рассыпав фигуры по ковру. Заметив это, она покраснела, стыдясь собственной неловкости, но тут же обо всем забыла, в очередной раз попав в плен карих глаз. В темноте комнаты они казались почти черными, и в глубине их горело отраженное золотое пламя свечи. В уголках глаз собрались тонкие морщинки. Мужчина едва заметно улыбался. Ей.       Конечно все хорошо, как же иначе. Она ведь влюблена в него, она ведь точно знает, что он никогда не сделает ей никакого зла. Пенни сама не понимала, откуда была такая уверенность, но сейчас абсолютно точно она верила ему, и была готова следовать за ним, как слепой котенок. Не происходило ничего плохого: они на отдыхе, проводят отличный вечер только вдвоем, немного дурачатся, развлекая себя, все нормально.       Все нормально.       Сердце отчаянно билось, а во рту стало сухо, как в чертовой пустыне. Пенни поняла, что ее губы напоминают наждачку и вряд ли такой поцелуй будет приятен хоть кому-то, но опасалась, что облизывание и покусывание губ может показаться пошлым. Особенно сейчас, когда она застыла от Старка на каком-то мизерном расстоянии. Он приподнял брови, перестав улыбаться и призывая к действию. Пенни зажмурилась. Ладно, быстрее покончит с этим и пойдет в свою спальню, сославшись на усталость, а так уже можно будет рефлексировать по поводу случившегося хоть до утра.       Гром, кажется, прогремел где-то внутри самой Пенни. Она не положила руку на его щеку, колючую от щетины, не сжала мягкую ткань поло. Девушка резко выдохнула, как перед прыжком в воду, подалась вперед и, зажмурившись, клюнула наставника в сжатые сухие губы. Она чуть промахнулась. Мазнула поцелуем по уголку рта и тут же отстранилась, толком не успев понять, что вообще случилось. Пенни неуклюже дернулась в попытке оказаться от мужчины как можно дальше, внутри билось, кажется, не только сердце, но и все остальные органы. Он поймал ее за запястье, не позволяя уйти. Глаза его совсем потемнели, а губы, которые — о боже — она только что целовала — приоткрылись.       Надо было что-то сказать? Пенни не знала. Из головы вымело все последние мозги. Она не слышала шума ливня, не слышала грома и музыки, только оглушительный рев собственной крови в висках и грохот сердца.       Ну, все ведь теперь? И без того их игра зашла куда-то не в то русло. Нужно просто подняться и попрощаться, но колени будто приросли к ковру. Пенни не понимала, сколько они смотрели друг другу в глаза, оглушенные случившимся, пока Старк не притянул ее к себе. Пенни потеряла равновесие и облокотилась ладонью о его бедро, мгновенно краснея еще сильней. Он не спрашивал разрешения. Просто взял, словно она и так по праву принадлежала ему.       Прикосновение показалось ей грубым, но с первой же секунды невыносимо правильным. Это было глупо, но Пенни подумала, что так сталкиваются две Вселенные и так сходятся два идеально подходящих друг другу кусочка пазла. Тони одной рукой держал ее подбородок, но не двумя пальцами, как принцы в старых сказках Диснея, а так, словно собирался в любой момент сжать посильнее ее шею. С ужасом она поняла, что была бы не против. Какая разница, что будет, если это он?       Это не было похоже на поцелуй из фильмов про любовь. Отчаянный жест, жесткий и смелый, безусловно наполненный чувствами, но чувства эти были горькими. Он делал, что хотел. Сминал, прикусывал; не церемонясь, углубил поцелуй, и Пенни доверчиво подалась навстречу. Постепенно шум в ушах стих, и она услышала тихую песню и рваный стук сердца своего наставника.       Пластинка пела о том, что важно чувствовать себя живым сейчас, тем более когда нет у вас никакого «навсегда». И Пенни, словно заразившись покорным печальным отчаянием музыканта, сама подалась Старку навстречу, зажмурившись так крепко, чтобы не расплакаться от переполняющих ее чувств. Укусила его нижнюю губу, тут же получила ответ и горячий поцелуй в подбородок. Она сжимала пальцами ткань его брюк чуть выше колена, не зная, куда деть руки и можно ли ей прикоснуться к нему. Сквозь решетку ресниц Пенни видела, что мужчина закрыл глаза, словно старался забыть обо всех условностях и просто наслаждался происходящим.       Если бы она знала, как долго он терпел и ждал этого момента.       В тот момент Пенни не думала ни о чем. Ни о причинах, ни о последствиях. Не сравнивала этот поцелуй с другими, не гадала, повторится ли он когда-нибудь. Она поддавалась, позволяла себя направлять, как ему хотелось. Дышала раскаленным воздухом между ними и едва заставила себя отстраниться, когда зуд от соприкосновения с щетиной стал невыносимым.       Кололо губы и кожу вокруг.       Пенни хотела что-то сказать, но Тони приложил палец к ее губам, не давая раскрыть рта. Улыбаясь сам, он обвел подушечкой пальца линию ее изогнутых губ, скользнул вверх по щеке, по скуле, заправил выбившуюся прядь черных волос за ушко и притянул девушку к себе, позволяя уткнуться ему в шею. Паркер наконец положила ладонь на мужскую грудь, как и хотела, и закрыла глаза, полностью опустошенная и счастливая.       Она не заметила, как задремала у него на руках, убаюканная шумом дождя и биением сердца. Пенни даже снился какой-то воздушный сон, в котором не было Старка, но это не огорчало. Он был рядом, и она чувствовала его жар, его живое тепло. На мгновение она подумала, что тот факт, что этот мужчина еще жив — настоящее чудо. И она знала как дважды два, что он будет жив еще долго.       Тони гладил ее по шелковистым волосам, на которых плясали оранжевые отблески свечей, и позволял себе не чувствовать угрызений совести. И пусть он прекрасно понимал, что все это развеется, как только лайнер причалит к берегам Сингапура, сейчас все было не важно. Зашуршала пластинка, закончившись, а Пенни сладко засопела, окончательно провалившись в сон.       Он отнес ее в спальню, подумав немного, просто накрыл одеялом и вышел. Заснуть у Старка не получилось, мешал шум непрекращающегося дождя. Какое-то время он сидел в гостиной, глядя на стену ливня за окном и раздумывая о случившимся. Разумеется, это было неправильно. И дело, пожалуй, вовсе не в том, что скажут люди. Это решаемо. Поговорят и успокоятся. А родные все поймут. Проблема заключалась скорее в том, что Старк совсем не считал себя подходящим кандидатом на роль любовника этой девушки. У нее за спиной — никакого положительного опыта. Смерть родителей, отсутствие друзей в школе, отсутствие первых отношений, потом этот укус паука и последовавшие за ним изменения, с которыми она не знала, как ужиться. Потом в ее жизнь ворвался он, не спрашивая разрешения, ведомый своим эгоистичным желанием загрести на свою сторону сильного супергероя. Не давая ей права выбора, буквально купил ее расположение навороченным костюмом. А ведь Пенни пострадала во время той драки в аэропорту, и виноват в этом был Тони, потому как только он знал о том, что паучиха к сражениям не готова.       И только у нее все начало налаживаться, он снова мешает ей жить. Повел себя как последний ублюдок, запретил общаться с тем парнишкой из университета, и, как только все более-менее между ними устаканилось, поцеловал. Не спрашивая разрешения, наплевав на ее чувства. Исключая возможность того, что он ей не нравится, что она просто поддается авторитету или отвечает ему из страха.       Нет, нет. Не было страха и не было никакого давления. Она сама этого хотела, он видел ее согласие и желание так ясно, что становилось даже жутко. И все же, Тони прекрасно понимал, что нельзя так дальше продолжать. Пенни еще совсем ребенок и ей определенно нужен парень ее возраста, такой же положительный, как и она сама, а не потасканный в битвах мужик среднего возраста, зализывающий свои раны.       Старка поразило страшное понимание: все вокруг так много говорили о его непомерном эго не просто так. Нет, конечно он знал об этом, как знал и то, что на самом деле после того чертового плена был готов на многое ради других, просто не стремился выставлять это напоказ. Но теперь слова, которые он предпочитал не слышать, приняли другой смысл. В том, как он вел себя с этой девушкой, был один сплошной эгоизм. Ему хотелось, и он брал. Пенни больше не спрашивала о настоящих мотивах его менторства, а Тони не хотел рассказывать, потому что знал, как она отреагирует, а видеть разочарование в ее светлых глазах не хотелось.       Из невеселых мыслей его выдернул шум в спальне Пенни. Проверять, не случилось ли что, Тони не стал, решив выждать. Из-за грохота тропического ливня он почти не слышал ее шагов, но уже отчетливо понимал, что девушка не спит. Через несколько минут Пенни прошлепала мимо него в кухню, подсвечивая себе путь экраном смартфона, открыла холодильник и, порывшись в нем, поставила на обеденный стол ведро мороженого. Мужчина проследил, как она достала из ящика столовую ложку и устроилась за барной стойкой поглощать десерт. Решив, что момент максимально подходящий, мужчина произнес достаточно громко, чтобы за шумом дождя она его услышала:       — Ночное патрулирование холодильника?       Паркер вздрогнула, и Тони услышал, как ее зубы щелкнули по ложке. Он удовлетворенно улыбнулся и поднялся с дивана, направляясь на кухню. Пенни поджала пальцы на ногах, стесняясь своего вида: на ней была шелковая пижама в виде шорт и майки. Судя по ее виду, она умылась и переоделась, прежде чем явиться на кухню.       — Я думала, вы спите.       — Не спится. Тебе, вижу, тоже, — Старк тоже взял ложку и сел напротив нее. Пенни, поняв без слов, поставила ведро с пломбиром на середину деревянной столешницы. Ее взгляд скользнул на часы, висящие на стене над обеденным столом. Стрелки показывали третий час ночи.       — Проснулась и захотела есть, — вообще-то, Пенни думала, что после случившегося ее ждет неприятный разговор или, как минимум, неловкость, но ничего этого и в помине не было. Может, все дело в том, что ночь еще не рассеялась, а дождь не прекратился. — Я уснула, простите. Надо было сразу идти в кровать.       Старк засмеялся тихо, и Пенни, поняв, насколько двусмысленно прозвучали ее слова, густо покраснела и поспешила оправдаться:       — Я не в том смысле. О боже, — она закатила глаза и заткнулась, опасаясь, что ляпнет еще что-нибудь неуместное. Какое-то время они молча ели мороженое, иногда сталкиваясь ложками, и если Пенни смущало молчание, то Тони пытался подобрать слова помягче, чтобы начать разговор. Но подопечная начала его сама. — Я думала о ваших словах. То, что вы сказали насчет ЭмДжея, чтобы я с ним не общалась.       — И что же ты надумала? — поинтересовался мужчина осторожно, нахмурившись.       — Вы правы, наверное. Мне нельзя подвергать свою тайну личности такой опасности, я ведь понятия не имею, как он отреагирует, а риск быть раскрытой очень высок, — рассуждала она, ковыряясь ложкой в банке с мороженым. — Вероятно, стоит придержать коней. Но я так делаю не потому, что вы сказали. — Брови Старка приподнялись и он моргнул, изображая удивление, но перебивать свою протеже он не стал. — Ведь вы не можете мне что-то запрещать. Просто я обдумала ваши слова и сделала выводы. И вообще-то, если бы вы сказали мне об этом спокойно, то все прошло бы… не так болезненно.       Тони удержался от того, чтобы закатить глаза. Захотелось возразить, что запрещать ей он как раз таки может, но и этот порыв он в себе подавил. Еще секунда размышлений, он слушал ее чуть сбитое дыхание. Пенни сидела рядом, между ними меньше полуметра столешницы барной стойки, и он слышал, как от нее едва уловимо пахнет мылом. Как ни старался, он не мог припомнить, чтобы хоть от одной его женщины пахло мылом. Духами, кремами, прочей дамской ерундой — да, разумеется. Это открытие снова напомнило о том, что Пенни все-таки еще вчера была ребенком, и Старк задумчиво прикусил внутреннюю сторону щеки.       — Сколько я еще должен извиняться? — все-таки не сдержался. Получилось грубо, и Пенни, почувствовав это, опустила взгляд и пожала плечами.       — Да не нужны мне ваши извинения, я не обижаюсь. Просто пытаюсь понять, зачем вы так делаете.       — Как «так»? — мужчина чуть наклонил голову, продолжая смотреть на свою протеже. В темноте он едва различал контуры ее лица, обрамленного угольно-черными волосами, и едва ли мог уловить изменения в ее мимике.       — Я не большой эксперт в каких-либо отношениях, но мне всегда казалось, что нужно говорить вовремя, спокойно и прямо. Я имею в виду… — она замолчала на секунду, зачерпывая мороженое ложкой, — что вы хотите быть хорошим наставником, а я — хорошей подопечной. Но если вы будете все держать в себе и потом выплескивать на меня так, как тогда, то ничего не получится.       Старк промолчал. Он это и без нее прекрасно знал, но просто не мог по-другому. Может, она его и научит? Он слегка сощурился, стараясь рассмотреть ее глаза, но увидел только белый след мороженого на подбородке. Желание стереть его пальцем сделалось колючим и почти невыносимым, мужчина просто тяжело вздохнул. Разговор давался через силу.       — Все будет нормально, — вместо ответа произнес он. — Ты испачкалась.       Пенни размашисто вытерла тыльной стороной ладони подбородок и опять пожала плечами. Между ними снова легла тишина, которую заглушил ливень.       — Когда я встретила вас впервые, — неожиданно заговорила Пенни совсем тихим голосом, который Старк едва слышал из-за грохота стихии. — Я просто думала «боже, боже, это Тони Старк, обалдеть, он разговаривает со мной, он в моей комнате, он знает, что я не просто человек». — Она нервно рассмеялась. — Я помню, когда вы позвали меня на битву с Капитаном, я так боялась, вы, наверное, это заметили. Если честно, я до сих пор не знаю, почему согласилась вам помочь.       — Жалость, — перебил ее Старк, и Пенни показалось, что в его голосе скользнула горечь.       — С чего вы взяли? — она нахмурилась.       — Да брось, у тебя на лице все написано, — пояснил мужчина, вспомнив тот разговор. Пенни была немного младше и намного неопытнее. Смотрела на него круглыми глазами, и он так ясно видел, как она его жалеет, и потому понимал, что отказать не сможет. После того разговора он частенько думал о том, воспользовался ли он этой жалостью к себе, и каждый раз с горечью понимал, что да, воспользовался. Пенни каждый гребаный раз смотрела на него, как на мученика, и его это раздражало, но долгое время это был единственный способ заставлять ее делать то, что она должна была делать.       — А сейчас? — голос девушки дрогнул. Пенни на него не смотрела, снова стыдливо опустив взгляд. Наверное, тоже вспоминала первую встречу, а может, последующие. Или их сегодняшний поцелуй. Старк и сам невольно вспомнил, как рьяно она отвечала ему на грубую ласку, как доверчиво льнула к нему, подставляя губы под рваные поцелуи, и подумал с горечью, что совершенно, черт возьми, не жалеет об этом порыве. И пообещал, что не пожалеет никогда, каким бы сильным ни было чувство вины.       Он не ответил. Накрыл ее руку, лежащую на столе между ними, своей, и осторожно погладил большим пальцем мягкую кожу. И какая разница, что будет с ними завтра, если этой ночью не существует никого, кроме этого мужчины и этой девушки, которые остались на острове одни, отгороженные ото всех стеной из дождя.