Дорогой Хокаге-сама...

      ― Уже идут…       Куруми осторожно подошла к краю крыши резиденции, с не менее осторожным взглядом проследив за маленькими гостями, бегущими к зданию. Сегодня даже погода угадала со своим настроением, удачно подстроившись под этот день. В течение первой недели начала нового года, самые молодые студенты академии обязательно должны провести одно из занятий в резиденции, на котором лекцию им даст не их учитель, а сам Хокаге. И все это происходит на том самом месте, где каждое утро джонины и чуунины собираются на построение, после которого отправляются на миссии и задания.       Каждый раз дети пребывают в восторге, проходясь по месту, где решаются самые важные и значимые дела деревни и всей страны Огня. Подобной традиции уже не один десяток лет. Малышей всегда приходится чем-то заинтересовывать и впечатлять, чтобы уже с самого детства они знали, к чему идут. Так и вырастают поколения, превосходя в возможностях и силе предыдущие, потому что у каждого появлялось то, ради чего они боролись и жили.       ― Не буду скрывать, что взволнован не меньше, чем ты, ― тихо признался Итачи, подойдя к ассистентке, чтобы лично взглянуть на первый курс будущих защитников деревни.       Дети бежали вперед, с нетерпением взглянуть на стены одного из главных зданий Конохагакуре. Этих несдержанных и слишком активных детей даже не смог удержать учитель, которому лишь осталось ускорить шаг за своим классом, когда тот уже вломился на первый этаж.       — Мне просто страшно представить, ― Куруми тяжело вздохнула, повернувшись к нему, ― что с Вами будет под конец этого занятия.       Учиха задумчиво улыбнулся, вспомнив свою первую встречу с самыми молодыми шиноби деревни в прошлом году. На него буквально обрушился поток различных вопросов, на которые Итачи не успевал отвечать, каждый раз пытаясь дать ответ на новые, дополняя старые. Но в этот раз на занятии будут присутствовать его ассистентка и учитель, потому что втроем справиться с этой неудержимой компанией намного легче, чем одному.       ― Возможно, этот курс намного спокойнее, чем предыдущий? ― предположил Учиха, вызвав на ее губах улыбку.       ― Поверьте, они ничем не отличаются от предыдущих. Такие же неспокойные и через край любознательные, ― Сенджу опустила взгляд на головной убор его формы, который держала в руках. ― Нам лишь нужно просто пережить эту непростую пару часов.       Она встала напротив него, чтобы завершить последнюю деталь традиционного образа Хокаге. Покрыв хлопковой амигасой его голову, Куруми опустила взгляд на хаори и поправила ее. Совсем не придавая своим действиям осознанного значения и внимания, она ладонью разгладила край накидки на груди Итачи, чем заставила его тело заметно напрячься.       Итачи замер, ощутив тепло ее ладони, что прошло сквозь ткани его рубашки и накидки. Кажется, это тепло и вовсе коснулось его сердца, которое в волнении ускорило свой темп. Постепенно ясный взгляд на ее опущенные ресницы и лицо, становился мутным и наполнялся пеленой. Однако, он все равно видел ее, не замечая того, что находится вокруг. Телу слишком легко и быстро пришлось по вкусу ее прикосновение, от чего Итачи просто не успел уследить за своей реакцией, на которую уже успела отреагировать Куруми.       Как только он накрыл своей ладонью ее руку, Сенджу задержала на ней взгляд, затем подняла его, встретившись с глубокой ночью его глаз. Лишь увидев его лицо настолько близко, она поняла, что произошло. Удивление и легкий испуг не успели возникнуть, как уже укутались в тепло, которое разошлось от его прикосновения. У неё перехватило дыхание, после того, как она в панике попыталась сделать вдох. Замерев на месте, Куруми не заметила, как начала ждать того, о чем боялась подумать, допустив даже малейшую мысль или намёк. Но подобное ожидание продлилось недолго и сменилось на предвкушение, когда его взгляд опустился на ее губы.       — Вот он, вот!       Спокойствие и тишина на крыше резиденции сменились на детские восторженные крики. Первокурсники не просто вбежали на неё, а буквально захватили всю ее площадь, беспощадно забирая каждый метр под свой контроль.       Куруми вздрогнула. Внезапное появление учеников академии не только ее напугало, но и заставило опомниться. Подобное испытал и сам Учиха, услышав, как к ним уже направились маленькие гости резиденции. Он обернулся. К этому времени Сенджу уже осторожно и спешно высвободила свою руку, нервно сглотнув от смущения, которое грозилось проявиться на ее щеках.       ― Господин Хокаге! Здравствуйте!       Учиха не скрыл своего удивления тому, что в считанные секунды уже был окружен детьми. Первый курс, как она и говорила, ничем не отличался от предыдущего. Все те же горящие и неспокойные глаза с восхищением и нетерпением смотрели на него.       — Доброе утро, ― Итачи улыбнулся одной половине, как в ответ дружно последовало от другой.       ― Доброе утро!       Учиха снова обернулся. Он поймал себя на мысли, что в этот раз детей пришло намного больше, чем в прошлом году, но на самом же деле по спискам было даже меньше.       ― Приветствую…       ― А правда, что Ваши глаза видят сквозь стены, как и мои?       Кто-то осторожно подергал рукав его накидки, после чего он повернулся, опустив взгляд. Пара серых глаз с неловкостью и волнением смотрели на него, но даже в этой внешней туманной невидимости можно было увидеть настоящий детский интерес, с которым малыш из Хьюга Ичизоку задал этот вопрос.       ― Сквозь стены? ― Итачи был готов к любым вопросам от студентов, но те, что касались генкаев, казались ему уже более сложные к объяснению. ― Я не вижу сквозь стены, как ты, но…       ― Совсем-совсем? ― с удивлением переспросил удивленный мальчик, так и не отпустив руках Учихи. ― Разве Вы не можете видеть чакру других, как и мы?       ― Юичи-чан… ― Куруми нашла в списках единственного ученика, у котрого была фамилия Хьюга, и обратилась к нему, ― ты один из самых талантливых студентов на первом курсе. Но, оказывается, такой нетерпеливый, ― она улыбнулась, опустив папку, чтобы взглянуть на мальчика, ― господин Хокаге видит чакру.       ― Даже ее потоки?       Вся заинтересованность и внимание Юичи с Хокаге направились на Куруми. Поэтому девушка уже была готова, что после ее ответа, последуют новые вопросы.       ― Да, он видит даже их.       ― А сквозь здания и стены?       ― Хокаге-сама способен смотреть через любой плотный объект, если за ним находится другой шиноби. Если в этот момент не использует свой генкай, он все равно почувствует вражеское присутствие в пределах нескольких сотен метров.       ― Значит… ― малыш перевел взгляд на Учиху, встретившись со взглядом его черных глаз, ― наш Хокаге-сама… сенсор?       Сенджу снова улыбнулась, позволив этому ребенку вызвать в ней новое умиление. Но только она собралась дать ответ на его вопрос, как сама поняла, что не знает ответа. Успев уже задуматься над тем, что предположил Юичи-чан, Куруми пришла к тому, что это, действительно, имеет место быть. Но вот можно ли это, назвать именно сенсорным выслеживанием чакры?       ― Хокаге-сама?       Уже мысленно благодаря ее за то, что она даст и на этот вопрос ответ, Итачи с удивлением повернулся к ней. За этот период работы вместе с ней в резиденции, он впервые наткнулся на то, что она спрашивает его, совершенно не имея представления о верном ответе. И новое удивление не заставило его ждать, потому что Итачи пришел к тому, что и сам не знает ответа на этот вопрос. Однако не только эта пара серых глаз ждала ответа. Все, затаив дыхание, боялись и слова пропустить из того, что ответит Учиха.       ― Думаю, это нельзя назвать сенсорным отслеживанием чакры. Я способен отследить лишь знакомую мне чакру, а ту, с которой еще не приходилось сталкиваться, могу заметить, если ее используют в этот момент в технике.       Среди первокурсников прошлась волна детского впечатлительного удивления, которое сказалось на лице каждого. Теперь, получив ответ на свой вопрос, малыш Юичи уже был готов задать новый вопрос, как учитель, подошедший к ним, прервал ход его любопытных мыслей.       ― Приветствую, Хокаге-сама… ― мужчина поклонился ему, на что тот кивнул, переведя взгляд на по прежнему взволнованных детей, ― доброе утро, Куруми-чан.       ― Весьма доброе, Ирука-сан, ― Сенджу улыбнулась, протягивая ему список студентов, ― ты заметно отстал от своей группы.       ― До сих пор удивляюсь, как они нашли сюда дорогу, ― запыхавшись, признался Ирука и взял списки, чтобы всех отметить, ― я уже успел обыскать два этажа в поисках этих проказников.       Как только каждый студент был обеспечен дзабутоном, на крыше здания резиденции Хокаге началось занятие. На удивление, малыши сидели слишком тихо и послушно. Итачи даже приходилось выдерживать паузы, для возможных вопросов, но в ответ была идеальная тишина. Но как только один из учеников чем-то хотел прервать его рассказ об истории шиноби, Итачи услышал за своей спиной по тихому строгое «тшш». Учиха обернулся увидев, как Куруми поднесла палец к губам, предотвратив возможное отступление Хокаге, которое мог спровоцировать этот ребенок.       Заметив, что он повернулся к ней, Куруми снова сменила строгое выражение лица на улыбку, адресованную ему. Теперь ему стало понятно, почему это занятие проходит так идеально. Насколько она мягкая и нежная к другим, настолько же и строгая, когда того требуют обстоятельства. От этого и сам задумчиво улыбнулся ей в ответ, вернув взгляд на учеников, осторожно поглядывающих на его ассистентку.       Сидящие перед ним студенты внимали каждое слово, и когда его речь официально была окончена, наступило время для вопросов. И лишь с позволения Ирука и Куруми, малыши стали тянуть руки. Сначала вопросы касались только того, о чем рассказал Итачи. Дети всегда любили истории о сильных и самых известных шиноби, от чего и расспрашивали о них с большим интересом. Речь заходила о создателях этой деревни, потом перешла к каждому из предыдущих Хокаге.       Куруми и сама с не меньшим интересом слушала про то, о чем знала еще с самого детства, но Хокаге, как ему и положено, знал фактов больше, чем было доступно остальным. Однако ее участию в этом познавательном уроке было суждено прерваться, из-за архитекторов, которым была назначена встреча с ней, на этой же крыше. Все-таки воссоздание барельефа с изображением лица действующего Каге вопрос довольно ответственный и не менее важный, чем это занятие.       Сенджу тихо извинилась за свое отлучение, после чего направилась к мастерам, что ожидали ее на другой стороне крыши. Плечики маленьких шиноби заметно расслабились, когда ассистентка Хокаге ушла. Теперь помимо вопросов, касающихся самого урока, можно было задать и те, которые волновали малышей больше всего. Знать историю шиноби ― хорошо, но вот узнать о фактах из жизни самого Хокаге ― еще лучше.       ― Спрашивай, Сендо, ― увидев руку из второго ряда, Ирука обратился к мальчику, позволил задать ему вопрос.       ― Хокаге-сама, Вы один из немногих, кто окончил академию шиноби раньше. Как Вы это сделали?       ― Я с детства любил узнавать что-то новое и, как говорят, был довольно трудолюбивым. Возможно, поэтому я и окончил академию раньше остальных.       ― Значит… ― задумался малыш, ― нам нужно стараться успевать везде и во всем, чтобы быть таким сильным как Вы?       ― Не обязательно развиваться во всем и сразу. Достаточно найти то, что получается у вас лучше, чем что-либо.       Студенты снова погрузились в раздумья, чтобы построить следующие вопросы. Итачи даже на утренних инструктажах не видел столько озадаченности от своих подчиненных, сколько видит его сейчас на лицах этих детей.       Зеленоглазая девочка, с собранными волосами в два высоких оданго, осторожно и неторопливо подняла руку. И как только Итачи взглянул на нее, та сразу же смущенно опустила руку.       ― Да, Хёя-чан, ― Ирука улыбнулся, помня о робости этой ученицы, ― можешь спрашивать, не стесняйся. Хокаге-сама ответит на любой твой вопрос.       Хёя смущенно кивнула, взглянув на учителя, затем вернула робкий взгляд на Итачи. Девочка глубоко вдохнула, сжимая кулачки на коленях.       ― Хокаге-сама… ― тихо начала она, привлекая внимания всех одноклассников. ― А есть ли то, что… Вы любите… помимо своей… р-работы?       ― Не для кого не секрет, что Хокаге-сама любит сладости, ― выдал эту негласную, но всем известную тайну ее одноклассник, чем вызвал тихий смех студентов.       ― Да-да, ― тихо поддержал его друг, сидевший справа от него, ― наша семья держит лавку рисовых сладостей. Как только в деревне узнали о том, что Хокаге-сама их любит, от покупателей отбоя нет.       ― Я и сама стала есть дайфуку и данго только потому что их любит наш Хокаге, ― улыбнулась другая ученица, которой как раз досталось место возле смущенной Хёи.       ― Н-нет… я, ― та смущенно взглянула на одноклассницу, ― я хотела спросить его о другом.       ― Если не об этом, то о чем? ― поинтересовался Итачи, заставив ее снова повернуться к нему.       ― О том, что… любите ли Вы кого-нибудь так, как… нашу деревню?       Учиха позволил своему удивлению и непониманию проявиться на его лице. Он вскинул брови, всматриваясь в зеленые глаза, которые, как и другие, ждали очередного ответа. Но вот только подумать о том, что ответить Итачи не успел, потому что совершенно не мог понять вопроса.       ― Кого-нибудь?       ― Ох, Хокаге-сама, ― Умино неловко улыбнулся, привлекая его внимание, ― девочка хочет спросить Вас о той, что живет в Вашем сердце.       Кивок от Хёи стал тому подтверждением. И теперь интереса в зеленых глазах загорелось в разы больше. Воцарилось молчание пропитанное ожиданием. Подобный вопрос взволновал каждую начинающую куноичи, также этим даже заинтересовались их одноклассники, которым такие темы, как эта, всегда казались глупыми и не интересными. Но ведь дело касается одного из самых сильных людей страны Огня. Чтобы быть таким как он, они должны знать о нем намного больше, чем знают сейчас.       Итачи был готов к любому вопросу, но только не к этому. Испытав удивление от того, что это самое молодое, подрастающее поколение уже способно разбираться в таких вещах, Учиха нашел взглядом Куруми.       Слишком погруженная в дискуссию с архитекторами, она хмурилась, качая головой, когда была не согласна, и неуверенно кивала, когда позволяла себя переубедить. Дополнением к ее эмоциям на лице стали и ее руки, которые пытались что-то объяснить мастерам, указывая на скалу и на их чертежи. В каком настроении ни была бы, сердитая, озадаченная, улыбающаяся, хмурая, он всегда смотрит на нее, чувствуя, как его тело и сердце наполняет тепло, от которого он с трудом отводит взгляд от нее.       ― Думаю, ― задумчиво начал Учиха, не сдержав легкой улыбки, когда посмотрел на затаившую дыхание Хёю, ― у каждого есть такой человек, который поселился в его сердце.       ― А она красивая? ― оживленно и нетерпеливо поинтересовалась ее соседка.       ― Безумно.       ― А Вы уже признались ей в любви?       Новый вопрос от первокурсницы, что сидела с края первого ряда, снова взволновал всех присутствующих до смущения и дикого интереса. Но вот лишь Ирука предпринял попытку хоть как-то помочь Хокаге избежать ответа на такой уже серьезный и взрослый вопрос. Поэтому Умино сравнялся с Учихой и сложил руки на груди, недовольно нахмурившись.       — А не слишком ли много, для первокурсников, вы хотите знать, милые? Хокаге-сама хоть и безгранично добрый, но так нечестно пользоваться этой добротой — нехорошо.       Когда занятия в резиденции были окончены, весь ее коллектив спокойно выдохнул. Однако все равно к подобному мероприятию все готовились с желанием, потому что какими бы проказниками ни были, эти дети по своему украсили будний день, всем подняв настроение.       Итачи вернулся в кабинет, продолжив заниматься распределением миссий и заданий между командами. Просматривая запросы от других деревень, он старался вникнуть в суть каждого, чтобы его решение по отправлению шиноби в те места были самыми оптимальными и плодотворными. Но только разобравшись с одним делом, он невольно возвращался к тому, что было на крыше. Понимая, что не может полностью сконцентрироваться, он задержал взгляд на очередном прошении. Странно, но после возвращения в резиденцию, они сразу же приступили каждый к своим делам. И задумавшись об этом снова, в Итачи ощутил неприятное чувство легкой тревоги. Затем эта тревога принялась за то, что слишком нагло и своевольно, стала призывать к себе неловкость.       Кабинет наполнился его тяжелым вздохом. И как он только допустил этот жест, заставив ее, как минимум, смутиться, и, как максимум, испугаться? Кажется, под конец этого непростого года работы с ней, он растратил остатки своего терпения и сдержанности. Одно ее прикосновение к нему уже способно заставить его забыться до того, что он не просто допускает мысли о лишнем, но и предпринимает попытки, чтобы воплотить его. Пройдет еще немного времени, и он уже точно не сможет в такой момент…       Его мысли прервал шум, который настоящим грохотом раздался со стороны ее кабинета. И в следующий момент до Итачи дошел ее вскрик, и уже спустя мгновение его кабинет опустел.       ― Что случилось?       Открыв дверь ее кабинета, Итачи, не зная к чему готовиться, сразу же вошел и замер, когда увидел ее стоящую у полок с отчетами. Сенджу до сих пор держала ладонь на губах, с которых все-таки уже успел слететь ее испуганный крик, даже ее глаза до сих пор оставались зажмуренными, что говорило о всей внезапной неожиданности произошедшего. Она осторожно повернулась к Учихе, нервно сглотнув перед тем, чтобы дать ответ.       ― Архив…       Куруми начала осторожно открывать глаза и бросила взгляд на разбросанные документы.       ― Они запросили эти отчеты. Я не думала, что она будет такой тяжелой. Простите, ― она вернула взгляд на него, позволив сожалению выразиться и в ее дрогнувшем голосе, ― работа в резиденции лишила меня прежних сил и реакции. Я сейчас все соберу.       ― То, что ты в порядке, важнее каких-то старых, разбросанных отчетов. Ты могла пораниться.       ― Все в порядке. Правда.       Девушка опустилась на пол собирая листы и папки в коробку из которой они выпали.       ― Извините.       Куруми тяжело вздохнула, виня себя в том, что заставила его оставить дела и броситься к ней.       ― Я отвлекла Вас.       Но только потянувшись ко второй папке с отчетами, она увидела его руку, которая уже подняла те документы. Итачи опустился напротив нее, чтобы помочь ей собрать документы.       ― Хокаге-сама, что Вы… Не стоит, — она смущенно подняла на него глаза, — я не хочу обременять Вас.       ― После всего, что ты сделала для меня, даже такая помощь, как эта, будет слишком незначительной. Какие отчеты нужны? Может, просто отдадим им все?       Ее прежняя неловкость сменилась на удивление, после которого ее губы тронула задумчивая улыбка. Она вернула взгляд на отчеты, не понимая того, что ее удивило в его ответе. Куруми могла предположить, что Итачи, не очень-то жалующий отчетные периоды, скажет именно то, что вызовет улыбку на ее лице.       ― Мне не стоило забывать, что Вы сделаете все, только бы не возвращаться к ним. Но Вам необходимо будет подписать эти отчеты только в конце этого года и закрыть их для каждого отдела.       Будь Итачи хоть немного впечатлительным, то от воспоминаний о том, сколько они приняли документов после вступления им на должность, он бы вздрогнул. На протяжении всего отчетного месяца они единственные оставались в резиденции до самой глубокой ночи. Если бы не Куруми и ее женская внимательность, которую она неплохо применила в проверке деталей в этих бумажных формальностях, нетрудно представить, сколько ошибок допустил бы Итачи.       ― Меня успокаивает лишь то, ― начал Учиха, поднимая коробку с отчетами с пола, чтобы поставить ее на стол, ― что в тот момент ты будешь рядом. Со мной.       Улыбка сошла с ее лица, когда она услышала слишком приятные и теплые слова для нее. Куруми проследила за тем, как Итачи подошел к ее столу, оставив на нем отчеты. Она опустила взгляд на папки, что держала в руках и сжала их сильнее. Если до этого мало удавалось плавно перейти к тому, о чем ей следует с ним поговорить, то она приняла этот момент за подходящий.       ― Хокаге-сама?       Учиха обернулся. Куруми поднялась на ноги, подавив в них дрожь волнения, что граничило с настоящим страхом. И стоило ей встретиться с его взглядом, дрожь уже разошлась по всему телу, не давая и малейшей возможности ее подавить. Сенджу усилила хватку, сжимая стопку папок и листов, когда Итачи снова подошел к ней.       ― Я…       Она затаила дыхание перед тем, как снова набраться смелости и продолжить это предложение, которое не раз прокручивала в своих мыслях. Но возможно от этого безграничного внимания его глаз, от которого она не могла собраться, или от того, что дело касается весьма серьезной и необычной темы, Сенджу потеряла ход мыслей. Но только потеряв, она снова находила его, хватаясь с новой силой. Речь идет не просто о каком-то моменте в ее жизни, это напрямую коснется также и его. И Куруми уже не раз давала второе имя всему, что происходит за его спиной. Ничто иное, как предательство. Поэтому, пока не поздно, она должна приложить все усилия, чтобы хоть что-то исправить.       ― Я хотела Вам…       ― Итачи-доно?       В кабинет вошел мужчина в маске и форме АНБУ. Куруми повернулась к дверям, увидев капитана разведывательного подразделения, который вернулся с миссии. На него также отвлекся и сам Итачи.       ― Я сейчас приду.       Капитан кивнул, оставив Хокаге наедине с его ассистенткой, что от волнения не знала, куда деваться и как с ним справиться.       ― Ты хотела мне что-то сказать?       Итачи снова к ней повернулся, решив не покидать этот кабинет, пока не выслушает ее.       ― Что-то случилось?       ― Нет, — Куруми улыбнулась, покачав головой, и бросила взгляд на одну из папок на ее рабочем столе, ― ничего. Я уделю этому время чуть позже. Не волнуйтесь, все в порядке.       Он задержал взгляд на ее глазах, в которых уже не было того волнения, что он видел несколько секунд назад. Сенжу опустила взгляд на отчеты и направилась к столу, решив продолжить работу. Повернувшись к нему спиной, она снова попыталась уверить его, что все в порядке.       Итачи редко когда удавалось зайти в ее кабинет, но каждый раз он покидал его стены с большим нежеланием, как и сейчас. Не понимая того, какое новое чувство ему не позволяло оставить ее тут одну, Учиха все же направился в сторону выхода. Хоть она и сказала, что все в порядке, но он все равно стал думать о другом. Он будет верить каждому ее слову, но именно в этот момент, поставил под сомнение то, что услышал. Она никогда не была такой взволнованной и задумчивой, как сейчас. Будь у него больше времени, он бы посвятил его на то, чтобы разобраться в том, что ее беспокоит. Но сейчас остаётся обходиться лишь тем, что она сама позволяет ему знать.       Ожидающий Хокаге, капитан открыл ему дверь, пропуская его вперёд, когда тот подошел к своему кабинету. Итачи дошел до стола и тяжело опустился в кресло, догадываясь о том, что сейчас услышит от разведки. Мужчина снял маску и подошел к нему, не скрывая в своих шагах напряженности.       ― Отряд вернулся без потерь?       ― Да, но…       «Но». Это простое, безобидное «но» уже который месяц не дает покоя Итачи и всей администрации резиденции. Учиха протер ладонями лицо, и понятия не имея, к чему готовиться в следующий раз, когда придет другой его подчиненный с этим же вопросом.       ― Говори, как есть, ― Хокаге устало вздохнул, снова посмотрев на капитана, ― кажется, во мне хватит сил принять эту новость должным образом.       Ватэну прочистил горло перед тем, как приступить к делу. Однако новое понимание того, сколько рисков возникло за какую-то пару недель, не позволило мужчине незамедлительно начать с отчёта. Но как сказал Хокаге, в нем будут силы принять эту новость.       ― Мы столкнулись с подавлением.       Выражение лица Итачи осталось прежним, от чего Ватэну сделал новый вдох, избавляясь от легкого волнения, чтобы набраться новых сил.       — Отряд сопротивления стережет границы и нападает на всех, кто пытается их пересечь. Правительство не получает поддержки от третей стороны. Они держат их старейшин под охраной.       ― Кажется, все-таки без моего вмешательства не обойтись? Или же…       ― Думаю, да. Шисуи-сан тоже может помочь.       ― Помочь?       Итачи встал из-за стола и подошел к окну, за которым ясный день уже постепенно перешел в пасмурный. Послеобеденный дождь, в такую погоду, точно грозился затянуться на весь день, сделав его тяжелым и непростым. Даже погода по своему решила отреагировать на возвращение разведки домой, встречая всех соответствующим настроением.       ― Мира не так просто достичь, когда одна из сторон его не хочет, ― тихо и задумчиво произнес Итачи, почувствовав знакомую чакру, которая приближалась к резиденции.       Уже спустя несколько секунд в дверь постучали. Шисуи не меньше самого Итачи был озадачен тем, с какими новостями вернулся его отряд. Он вошёл в кабинет, увидев друга стоящего у окна. Учиха тихо поприветствовал капитана разведывательного управления и прошёл вперёд, остановившись у стола Хокаге.       — Ты всё-таки стал чаще появляться в резиденции.       На подобное замечание Шисуи молча втянул воздух, всеми силами пытаясь разделить с Итачи его спокойствие. Но как бы он ни старался, все равно не может реагировать на подобные дела так, как он. Работая в полиции, Шисуи сталкивался со многими проблемами, порой их решение казалось невозможным и нереальным, однако ни одна из них не была такой масштабной как эта. Это настоящая редкость — иметь такое безграничное терпение и спокойствие, как у Итачи. И сделав подобное заключение, Шисуи даже не удивился тому, что странным образом уже растратил эти качества в себе.       — Я пытался предотвратить обычное восстание, а, оказывается, чуть не развязал войну, — тихо продолжил Хокаге, всматриваясь в темнеющее от туч небо.       ― Итачи, эти люди воевали всю свою жизнь. Они не знают другой.       ― Но не их мирное население, которое просит меня о помощи уже год.       Шисуи обернулся, взглядом спросив у капитана о том, о чем хотел завести разговор. Мужчина кивнул, дав понять, что Хокаге уже знает, о каких мерах может пойти речь.       ― Если ты дашь согласие, — Шисуи снова взглянул на друга, говоря ещё тише, — я сделаю это.       ― Все же я считаю, что применять котоамацуками, это не тот выход, на который нам надо рассчитывать.       И к такому ответу Шисуи был готов, потому что и сам этот выход счёл слишком кардинальным и даже недостойными.       ― Значит, тебе следует подготовить им приглашение в союз в обращении к их старейшинам, иначе начнется переворот. Погибнут сотни невинных людей.       ― У меня не возникнет проблем в составлении официального приглашения, но они перехватывают любые способы связи с их советом. Старейшинам мое письмо должно попасть незаметно и точно не по воздуху.       ― Незаметно… — задумчиво протянул Шисуи, встретившись взглядом с Итачи, когда тот к нему повернулся. — Если и доверить кому-то твоё послание, то только тому, кто сможет весь путь скрывать своё присутствие в лесу.       — Но с их усиленными постами это будет не так просто.       Итачи подошёл к столу, на котором лежал подробный отчёт о возможностях и силе тех, кто нагло и бесчестно захватил власть среди местного населения и старейшин. Учиха открыл папку, снова пройдясь взглядом по информации, которую уже видел на своём столе неоднократно.       — У них довольно чувствительные сенсоры.       Задержав взгляд на одной из строчек, Итачи позволил себе задуматься уже об очередной неприятности.       — К тому же, — тише продолжил он, вернув взгляд на Шисуи, — вся серьезность этого задания делает его самым важным из всех, что я поручал. И если миссия будет провалена, то…       — Ты станешь предателем, который принял решение вмешаться во внешнеполитический конфликт двух сторон без согласия Совета старейшин.       Шисуи на удивление слишком легко и просто высказал своё мнение, делясь им довольно смело, чем привлёк особое внимание капитана разведки. Но если последнего эти слова заставили напрячься, то сам Итачи позволил себе и другу продолжить этот непростой разговор, не обращая внимания на специфичность этого скрытого намёка.       — Они бы не позволили состояться официальному вмешательству. Ты и сам был бы готов пойти на риск, чтобы помочь этим людям. Кажется, так бы поступил каждый на моем месте.       — Но ты ведь понимаешь, что сейчас рискуешь намного больше, чем раньше? — Шисуи выдержал недолгую паузу, пытаясь говорить осторожнее, когда брови Итачи нахмурились. — Твоя администрация.       — Что ты имеешь в виду?       — Работающие здесь знают больше, чем сам Совет старейшин. Приступая к этой миссии, которая подставляет не только твой пост, но и твою жизнь под угрозу, ты становишься уязвимым. Не думаешь, что есть люди, которые воспользуются этим моментом, чтобы отправить тебя…       — Шисуи, ты угрожаешь господину Хокаге?       Этот голос позади Учихи впервые показался ему напряжённым и даже слегка недовольным. Шисуи снова обернулся через плечо, наткнувшись на взгляд карих глаз, в которых уже горело то самое недовольство и сдержанное возмущение. Ватэну держал себя в руках, однако уже не скрывал своего негодования от услышанных слов.       — Но разве это не так, Ватэну-сан? Вы и сами прекрасно знаете, что возможность этого всегда была и есть. Ему грозит опасность.       Мужчина нахмурил брови, сжав кулак. Этим же временем, наблюдая не самую спокойную реакцию друга и капитана, Итачи подошёл к ним.       — У тебя, может, — продолжил Ватэну, подступив к Шисуи, — и предположения есть на чей-то счёт?       — Я удивлён Вашей реакции, капитан. Возможно, Вы опасаетесь, что среди них прозвучит Ваше имя?       — Шисуи, — Итачи встал между ними, не позволив капитану разведки сделать ещё один шаг к другу, — это не самая подходящая тема для разговора.       — Но довольно интересная, раз вызвала такой ответ у твоей разведки.       — Что за дерзость? — мрачно протянул Ватэну, посмотрев на Шисуи через плечо Каге. — Я уверен, что и твоё имя там может мелькнуть. Принимая во внимание твою тесную дружбу с представителями Сенджу Ичизоку, стоит быть готовым ко всему.       Теперь удивление проявилось на лице Итачи. Но только он позволил этому чувству возникнуть и явить себя, как и сам Шисуи испытал тоже самое.       — Что?       Пребывая уже не в удивлении, а в самом настоящем недоумении, Шисуи перевёл взгляд на Итачи, который, кажется, понимал, что имел в виду капитан.       — Шисуи лишь озвучил своё предположение, Ватэну-сан, все в порядке.       — Вы слишком много что спускаете ему с рук, Хокаге-сама. Я знаю, ещё нет прямых доказательств, но есть предположение, что они…       — Доказательств нет, — тихо повторил его слова Итачи. — Всего лишь предположение.       Удивительно, но порой, когда человек на свои вопросы получает слишком неприятное молчание, он понимает намного больше, чем мог понять от полноценного и многословного ответа. Шисуи и труда не составило сложить несколько фактов и те самые предположения, чтобы уловить смысл слов Ватэну. И понимая, что объяснять и говорить больше ничего не нужно, последний молча покинул кабинет Каге.       — Кажется, у них паранойя… — Шисуи задумчиво проводил Ватэну взглядом и повернулся к Итачи. — Все же можно обвинить кого угодно, но точно не их.       — Ситуация усложнилась, когда Старейшины Сенджу Ичизоку приняли приглашение от клана Ятто на аудиенцию.       — Ятто? Клан феодалов Дождя, от которого зависит твоя судьба?       — Ватэну прав, — задумался Итачи, возвращаясь к своему столу, — ты слишком прямолинеен.       — Если речь шла о таком, то это многое меняет. Почему не сказал мне об этом раньше?       — Это не так важно. Меня больше заботит то, о чем ты говорил ранее.       Возможность участия представителей клана Сенджу в не самых честных и мирных замыслах в отношении Каге заботит не так, как та самая проблема, что не может решиться уже целый год. Итачи и сейчас проявляет заботы больше о других, чем о собственной жизни, что совсем неудивительно. Но если он сам не желает заботиться о себе, Шисуи сделает это за него и для этого достаточно задать всего лишь один вопрос.       — Ты веришь всем из своего приближённого окружения?       У обыденной жизни переодически наступают моменты кардинальных перемен. Пример тому этот день. С самого утра светило солнце, каждый в резиденции был озадачен только тем, какие гости посетят администрацию. Но стоило солнцу скрыться за тучами, а милым проказникам вернуться в академию, как атмосфера в этом здании внезапно наполнилась не самой благоприятной аурой. Учиха задумался над этим, когда мысленно озвучил ответ на вопрос Шисуи, который уже можно было честно произнести вслух.       — Всем. Я верю каждому из своего окружения. Без исключений.       — Что ж…       Шисуи улыбнулся, проведя ладонью по волосам, и заметно расслабил плечи.       — Значит, мне можно не волноваться. Если они заслужили твоё доверие, то и на моё тоже могут расчитывать.       Оставшись наедине со своими мыслями, Итачи с нежеланием обдумал то, о чем долго не хотел ещё думать. Шисуи не успел даже узнать всех деталей, а уже назвал самую главную проблему — риск. Он есть, Учиха только после того, что произошло в его кабинете, осознал насколько ситуация уже не просто накалилась, а по-настоящему обострилась. Ко всеобщему удивлению и вопреки ожиданиям многих, недоверие ходит среди его подчиненных не по отношению к нему, а между ними, друг к другу. С одной стороны товарищи по службе, с другой его клан. Все заинтересованы в безопасности главы деревни, но видят скрытую угрозу во всех, кто к нему приближён.       И подбираясь мыслями к этой проблеме, Итачи прикоснулся ко лбу, опираясь ладонями на стол. Спокойствие и рациональность его мыслей и размышлений разбавились неприятной болью. Ход его дел такой же непредсказуемый, как и эта погода, настроение которой меняется так резко и внезапно, что не успеваешь за этим уследить. Он и сам принял необдуманное решение, которым выразил желание помочь этим деревням. Но что если он, действительно, поспешил и всем нельзя помочь, не пожертвовав чём-то или даже кем-то при этом?       ― Хокаге-сама?       Единственный способ избавиться от этой невыносимой головной боли ― просто услышать ее голос. И стоит ему взглянуть на нее, то и тяжесть в плечах сменяется на приятную легкость и покой.       Итачи поднял взгляд на ассистентку, которая прикрыла за собой дверь, оставшись возле нее.       ― Шисуи-сан сказал мне, что Ваше послание необходимо доставить незаметно. По земле.