Дорогой Хокаге-сама...

      После одного из громких случаев нападения на отряд разведки Огня прошло не больше недели. Однако такой недолгий период позволил решить проблемы вокруг страны, что была настроена против миротворческих действий Конохи. Итачи каждый день присутствовал на переговорах Пяти Каге и Совета феодалов стран. Когда приходилось иметь дело с конфликтующей стороной, в ход шли любые методы, чтобы минимизировать потери. Подавление конфронтационных провокаций врага выматывали его физически и духовно. Разумеется, как Хокаге, он не показывал свою усталость подчиненным, но понимал, что такая частота применения техник сильно подорвала его здоровье. Оставалась лишь одна надежда на то, что скоро все это кончится, когда одно из самых важных и ответственных заданий будет выполнено.       Если официальное приглашение в Мирный союз попадет в руки Совета Старейшин страны Дождя, то все безумия, происходящие в нем, прекратятся. Его население сможет свободно вдохнуть и без препятствий пересекать границы, чтобы снова возобновить политические и торговые связи со своими соседями. Их жизнь определенно изменится в лучшую сторону. Риски возникновения новой войны шиноби минимизируются и сохранять мир станет гораздо проще.       Предстоящая миссия держалась в секрете, как и намерения администрации Каге передать Совету Дождя письмо. Не только Хокаге рисковал своим положением, но и каждый из резиденции. Своевольные, но мирные намерения Итачи обезоружить потенциального врага, были выгодны только жителям той страны, когда старейшины Огня неоднократно выражали свое недоверие к ним. Но после долгих прошений о помощи, которые он получал разными способами адресованные ему, он уже не мог бездействовать.       ― Хокаге-сама, приглашение…       ― Готово.       Итачи поставил печать администрации поверх только что написанного официального приглашения в альянс. Куруми подошла к его столу, не без волнения смотря свиток, доставить который поручено именно ей. Но так как лично самой ей не пересечь границу из-за сенсоров, этим займется тот, кому это удастся.       ― Вы…       Сенджу от прежнего волнения сглотнула, не сводя глаз с этого письма. Ей известно достаточно, чтобы выражать свое сомнение по поводу принятого им решения.       ― Вы уверены?       ― Я был уверен до того момента, пока не засомневалась ты.       Девушка с удивлением посмотрела на него, встретившись с ним взглядом. И снова она увидела спокойствие, что бьет через край там, где у обычного человека и капля его возникнуть не может. Возможно он сам верит в то, что сказал, но его лицо, как и вся его мимика, говорят совершенно о другом.       ― Но Вы уже приняли решение, ― Сенджу нахмурила брови, покачав головой, и протерла ладонями лицо, ― Шисуи-сан все-таки смог сбить меня с толка.       ― Тебе, действительно, не стоило говорить с Шисуи перед этой миссией. Но думаю, рассказывая тебе о возможных развитиях событий, он пытался тебя… приободрить.       Куруми опустила руки, услышав его голос уже перед собой. Учиха обошел стол и встал напротив нее, протягивая ей свиток.       ― Приободрить? Он сказал мне, что Вас казнят, как предавшего нашу страну.       ― И предавшего Альянс тоже… ― задумчиво протянул Итачи, не успевая сосчитать количество оттенков, которыми переливались ее глаза во время этого непростого обсуждения.       ― Что?       Ее глаза распахнулись от волнения, которое крайне опасно граничило с подступающей паникой. И как только Учиха заметил возникновение последней, он вовремя опомнился, понимая, что ей не стоит знать всех рисков и возможных последствий. Все-таки ее забавная и местами милая реакция не стоит ее настоящего волнения.       ― Но мне все равно это не грозит, потому что за это дело берешься ты. Я не просто верю, а знаю, что ты справишься.       Она задержала молчаливый взгляд на его глазах, думая уже о том, что было сложно понять. Возможно, так она просто пыталась ему поверить, позволяя ему себя переубедить. Также было похоже на то, что она решалась сказать ему что-то еще, но вовремя перебила эту идею другой мыслью.       ― Значит, это правда… От меня зависит не только Ваше положение, но и Ваша жизнь? К такому я точно не была готова. Кажется, Шисуи-сан говорил что-то о прибавке к моему жалованию за выполнение этого задания… Теперь я понимаю, к чему это было сказано.       ― И не спасая мою жизнь, ты можешь просить меня о любой прибавке, о какой только захочешь.       Она наконец-то ответила ему той улыбкой, которую он еще с самого утра хотел увидеть. Неловко и с долей смущения, Сенджу ответила на его слова, опустив глаза на свиток.       ― Это…       ― Больше, чем просто щедро, ― раздался голос у входа в кабинет, который обратил внимание Хокаге и его ассистентки на вошедшего.       Шисуи прошел вперед, довольно улыбнувшись на молчаливое приветствие этих двоих.       ― Могу ли и я рассчитывать на увеличение моего жалования, Хокаге-доно? Буду стараться не меньше, чем Ваша ассистентка, клянусь.       ― С каких пор оно тебя не устраивает?       ― Женщины, которые зарабатывают больше, чем я, они…       Шисуи склонил голову к Итачи, убавив тон голоса и прикрываясь ладонью.       — Меня пугают.       ― Не беспокойтесь, Шисуи-сан, вместо повышения своего жалованья, как благодарность за спасение жизни господина Хокаге, я попросила бы у него кое-что более мне необходимое.       Шисуи перевел взгляд на Куруми, выпрямив спину и прищурив глаза. Интерес в нем, как и за все последнее время, слишком быстро и самостоятельно отреагировал на подобный ответ. С нетерпением уже приготовившись задать ей вопрос, чтобы удалить свою заинтересованность, Шисуи осторожно сложил руки на груди, смотря на коллегу.       ― И что же, если не секрет?       ― Боюсь, что это все-таки… секрет.       Ее слишком милая и до жути загадочная улыбка не только заставила застыть Шисуи на месте, но и рядом с ним стоящего Итачи тоже. Тот так же не мог усмирить свое внутреннее неспокойное желание узнать, что же она может попросить. И его неспокойный интерес стал настоящей жаждой, когда она перевела на него смущенный и задумчивый взгляд. Учиха смотрел на нее в ответ, надеясь, что сможет хоть что-то увидеть в ее глазах. Но за пеленой их неловкости и женской таинственности Итачи не удавалось схватиться хоть за что-то, что могло внести малую долю ясности и понимания. Лишь ожидание и терпение смогут привести его к тому моменту, когда она обратится к нему.       Шисуи отправился к команде сопровождения Каге, чтобы проверить готовность каждого к предстоящей тайной миссии переговоров. Куруми, согласно их составленному плану действий, должна была позаботиться о передаче свитка старейшинам. Так как единственным вариантом пересечь границу незаметно — путь по земле через леса, Сенджу могла предложить только один способ это сделать. Ей, как и многим шиноби, не единожды приходилось обращаться за помощью к своим призывным животным. Как только речь пошла о передвижении по лесу, она сразу же подумала именно о своих наставниках из призывного измерения.       Перед тем, как выдвинуться с группой сопровождения, Итачи вместе с ассистенткой остановился в лесу Западных ворот селения. Учитывая возможные риски в пересечении закрытых границ, Учиха решил отправить и свое призывное животное. Куруми прикусила палец и сложила нужную комбинацию печатей призыва, чтобы встретиться с самым старшим и быстрым из ее призывных животных. К этому времени ворон, ожидающий появления своего напарника на этот день, покорно сидел на ветке дерева, следя за хозяином и девушкой.       Через несколько секунд на месте призыва образовалось облако дыма, символизирующее прибытие из другого мира. Легкий порыв ветра позволил Учихе разглядеть того, кому предстоит выполнить его поручение. Зная, что нередко призывными животными членов клана Сенджу являются лесные обитали, Итачи не был удивлен тому, что увидел перед собой волка. Однако удивление все же пришлось испытать, когда он обратил внимание на его размеры.       Волк, с летним серо-рыжеватым окрасом характерным для многих псовых хищников в это время года, ростом оказался не больше метра, но это уже стало слишком приметной деталью, когда он сел. Его серые глаза сдержанно и даже лениво оглядели присутствующих, после вернулись к девушке, которая его призвала.       — Уже пора?       — Да, — Куруми показала ему свиток, который держала в руке, — думаю, к вечеру вернётесь.       — Вернёмся? — его удивление отразилось только на его тоне голоса, поэтому ни одно его острое ухо даже ни двигалось. — Я думал, что отправляюсь один. Хокаге?       — Нет, — Итачи приподнял локоть, чтобы дать сигнал птице вернуться к нему, — с Вами отправится мой…       Он не успел закончить, как волк болезненно взвыл, оскалившись. Сенджу и сама от испуга вздрогнула, смотря на него с непониманием. Но тот с прежним хищным настроением стал глазами искать виновника того, что случилось. Раздавшееся каркание, и, мелькнувшее перед глазами, чёрное пятно сказали сами за себя.       Оскал и отсутсвие какого-либо рабочего отношения придали волчьему взгляду больше хмурого и серьёзного недовольства. Когда на ветке дерева он увидел того, кто позволил себе ту непозволительную дерзость, сероглазый зверь прорычал.       ― Я не буду работать в паре с этим… Даже не просите!       — Что случилось? — тихо поинтересовалась Куруми, вздрогнув от его резкого рыка.       — Он клюнул меня! Мой хвост… Это унизительно, — волк перевел взгляд на Итачи. — Клянусь, Хокаге, если он снова опустится на землю, я проглочу его!       ― Приношу свои извинения. Я никогда не видел его таким…       ― Диким? Неудивительно.       ― Тайнури-сан.       Вмешавшись в их диалог, Куруми с неодобрением покачала головой и нахмурила брови, чем заставила напарника взглянуть на нее.       ― Весь день вам придется работать в одной команде. Жизнь многих людей зависит от этого послания.       Тайнури ещё несколько секунд испытывал их общее терпение, не говоря ничего в ответ. Но затем, с огромным трудом отпустив неприятные и болезненные ощущения в хвосте, он тяжело вздохнул.       ― Знаю.       — Значит, мы можем продолжить?       Тайнури кивнул, не расслабляя своего волчьего недовольства на лице, искоса поглядывая на дерево. Но когда услышал брякание бляшки кого-то пояска в руках Куруми, волк вытянул нос, чтобы приглядеться.       ― Что это? Ошейник? Я тебе не пёс…       ― Если хочешь нести свиток сам, он только будет мешать. Тебе стоит беречь свои клыки, иначе снова будут болеть.       ― Ты меня унизить решила, своевольная девчонка?!       Игнорируя его протесты и опасные оскалы, которые щедро демонстрировали белизну его клыков, Куруми надела на него ошейник. Слыша его хрипы и рычание протеста, пока застёгивался ошейник, Итачи узнал свою ассистентку с другой стороны. Ее хрупкость и нежность контрастно выражались рядом с этим опасным зверем. Учиха до последнего убеждал себя в том, что может верить тому, что она делает, однако все равно был готов в любой момент проявить бдительность. Но все же следующие слова этого четвероногого напарника позволили ему понять, какие на самом деле отношения связывают их с Куруми.       — Нет у меня никаких проблем с клыками… — с укором и нескрываемой обидой продолжил Тайнури. — Чего выдумываешь?       ― Хорошо, — задумчиво улыбнувшись, Куруми закончила с креплением для свитка на ошейнике. — У тебя самые сильные и крепкие клыки. Вот и всё. Готово.       Хоть и находилась рядом с хищным животным, но все равно вела себя так, словно разговаривала с ребёнком. Итачи и вовсе почувствовал себя лишним, когда она поддалась вперёд, погладив Тайнури, и своим лбом коснулась его лба. Наблюдая подобный жест их преданности, заботы и доверия друг другу, Учиха пришёл к выводу, что и такие животные, как Тайнури, могут быть не теми, кем кажутся на первый взгляд.       — Можете отправляться, — Куруми отстранилась от него, отступив назад. — Ты знаешь, что делать в случае обнаружения.       ― Я не рассматриваю такой случай.       ― Удачи.       Только последнее пожелание девушки слетело с ее уст, как Тайнури уже оставил за собой лишь легкое дуновение, что всколыхнуло опавшие лепестки и траву. Вслед за ним свое место покинул и ворон, оставляя Хокаге и ее вдвоём в этом лесу.       ― Он самый быстрый и незаметный, хоть и самый большой из всех, — начала Куруми, повернувшись к Итачи. — Мы можем на него положиться. Ваш ворон сможет предупреждать его о препятствиях на пути, поэтому я уверена, что они никого не встретят по дороге туда.       ― Я тоже в этом не сомневаюсь. Что касается охраны от Совета у резиденции…       ― Никто не заметит, что Вы покидали деревню сегодня.       Сенджу сложила печати техники перевоплощения, с помощью которой приняла облик стоящего перед ней Хокаге. Это так же, как и передача послания, является частью их миссии — скрыть сегодняшнее отсутствие Каге в деревне. Переговоры, в которых он хочет принять участие, были запрещены Советом, поэтому необходимо, чтобы старейшины и жители селения ничего не знали о его планах их провести.       ― Шисуи должен сейчас вернутся, чтобы пройти пост с тобой. Мы выходили вместе из резиденции, лучше будет, если и вернёмся так же, вдвоём.       Куруми кивнула, затем услышала шаги позади и обернулась. Вернувшийся к ним Шисуи сообщил, что отряд уже на своей позиции и готов к отправлению. Он не удивился тому, что увидел, так как был введён в общий курс действий, поэтому и решил сразу же перейти к делу.       — Остаётся пожелать тебе только удачи и скорейшего возращения, — Шисуи прохлопал по плечу Итачи, к которому обращался на тот момент. — Берегите себя, Хокаге-доно.       — Постараюсь.       Услышав ответ не от того Итачи, с кем говорил, Учиха с недоумением посмотрел на друга, стоящего позади.       — Невозможно…       — Боюсь, что так и есть, — Итачи сам подошел к нему, положив ладонь на его плечо, — ты не отличил кто из нас настоящий. Значит, на посту проблем не возникнет, но прошу, Куруми, присмотри и за ним. Я не могу предположить, что стоит ожидать от него в таком несобранном состоянии.       — Вы можете не волноваться, Хокаге-сама, Шисуи-сан не подставит под угрозу нашу миссию.       Пока сам Шисуи приходил в себя после своего провального появления, настоящий Хокаге отправился на переговоры и оставил его наедине со своей помощницей, которая даже сейчас заставляла сомневаться капитана полиции. Зная Итачи с самого детства, Шисуи, и не наблюдая его в зоне видимости, мог распознать его чакру. И сейчас, находясь рядом с Куруми, которая лишь приняла облик Итачи, Учиха продолжал верить в то, что это он. И когда они направились к зданию резиденции, проходя через деревню, Шисуи уже не мог молча справляться со свои непониманием.       ― Ты так точно имитируешь след его чакры… Это уже не просто странно, а очень подозрительно.       ― Я научилась читать не только Вашу чакру, но и чакру господина Хокаге. Подобное умение имитировать и чувствовать чакру других я унаследовала от своего прадеда. Хоть не могу сказать, что мне дается это слишком легко и просто, но я должна сделать все, чтобы никто не заподозрил, что он отсутствует.       И как ожидалось, манеру речи и высказываний она также передаёт слишком похоже, что не только у Шисуи, но и ни у кого в деревне не возникнет сомнений. В этот день точно все пройдёт так, как надо, и администрация Хокаге сможет вздохнуть спокойно.       Проходя по самой тихой и не многолюдной улице, они свернули за угол. Но стоило сменить маршрут, как на их пути возникли работницы госпиталя, которые только направлялись к рабочему месту. Увидев среди них свою одноклассницу, Сенджу впервые за это время разволновалась, не зная как реагировать на приближение девушек, которым явно есть, что сказать их Хокаге.       ― Здравствуйте, Хокаге-сама, Шисуи-сан, — девушки приятно удивились их встрече, продолжая уверенные шаги к ним.       ― Шисуи-сан… — Куруми нервно сглотнула от волнения. — Что мне делать?       ― Ну, приветливо улыбнись им и подмигни.       ― Что? Подмигнуть?       Она посмотрела на расслабленного и беззаботно идущего рядом с ним Шисуи, который уже щедрой улыбкой ответил на приближающихся к ним медсестрам.       — И многим господин Хокаге так…       ― Я могу тебе рассказать, как он ведет себя с девушками, если ты расскажешь мне, о какой твоей просьбе, в качестве благодарности, пойдет речь.       ― Я ведь уже сказала, что это секрет, — не скрывая неловкости в голосе, она вернула взгляд на девушек. — Как бы Вы ни пытались у меня что-то узнать, все равно не скажу.       Медсестры смущенным и доброжелательным коллективом остановились, чтобы поприветствовать Хокаге с капитаном полиции и поинтересоваться, как у них дела.       — Добрый день, — больше почтенно, чем приветливо, ответила им Куруми. — Дела в резиденции идут благоприятным чередом.       — Ох, Хокаге-сама, — мило улыбнувшись, начала сероглазая девушка с распущенными по плечи каштановыми волосами, — Вы все так же скромны до не позволения. Хотя бы раз поделились тем, как у Вас… на личном.       Остальные девушки очень тихо и смущено посмеялись, чем смутили и главу деревни. Куруми перевела взгляд на обратившуюся к ней девушку, которая оказалась той самой одноклассницей. И разглядев ее вблизи, Сенджу удивилась тому, что заметила.       — О, Ханазава-кун, у тебя… новая прическа? И волосы так блестят.       Из женского нетерпеливого интереса, Сенджу потянулась к волосам одноклассницы. Стоило им не видеться пару недель, как самые малые и неприметные детали оказались видимыми. А когда Куруми подошла ближе, они и вовсе стали слишком заметными.       ― О, да, я… — Ханазава от неожиданности даже затаила дыхание, когда Хокаге прикоснулся к прядям ее волос, — я постриглась и сменила салон. Мой новый мастер делает натуральные бальзамы из фруктовых масел каждой своей клиентке. С ними… волосы и вправду стали выглядеть лучше.       ― Правда? Может, закажешь и для меня какой-нибудь бальзам? Я думаю, мне не хватает блеска и…       Шисуи громкого прокашлялся через смех, напряженно взглянув на Сенджу, которая увлеклась уже тем, чем не стоило, и забылась.       ― Да Вы сегодня просто в ударе, Хокаге-доно. С самого утра, что ни слово, то шутка.       Куруми с непониманием перевела взгляд на Учиху, но после замерла на месте, когда осознала, что сделала. Осторожно отпустив прядь волос Ханазавы, Куруми с той же опаской вернула взгляд на удивленных медсестёр. Собираясь хоть что-то сказать в оправдание себя и Хокаге, Сенджу нервно сглотнула и настроилась говорить, как тут же в этом пропала необходимость. Шисуи решил спасти ситуацию классическим способом — побегом, поэтому никаких слов и объяснений от девушки уже не требовались.       — Вы нас простите, но нам уже пора. Мир сам себя не спасёт, верно, Хокаге-доно?       Не в силах что-то сказать и сейчас, Куруми лишь неуверенно кивнула на глупую шутку Шисуи, чувствуя, как он локтем подталкивает ее с места вперед.       — Вы с Итачи думали, что это я подставлю под угрозу твоё прикрытие, а вышло наоборот.       ― Это произошло случайно, простите… но, — Куруми обернулась, проводив взглядом уходящих медсестёр, — ее волосы, действительно, стали такими блестящими и живыми. Удивительно.       ― Но и у тебя они такие же живые и блестящие. Порадовала бы свое начальство хотя бы раз, придя на работу с распущенными волосами.       Куруми нахмурила брови, вернув взгляд на дорогу, уже не первый раз сталкиваясь с легкомысленными мужскими советами от наставника. Все равно, каким бы мужчина ни был, какую бы должность не занимал, его так и тянет подстроить окружающих его девушек под себя. Распустить их волосы, переодеть их в другую одежду, раздеть… Сенджу только одним настроением могла отреагировать на такую правду жизни.       ― Нет, Шисуи-сан, Вы ведь знаете, что я предпочитаю придерживаться старых, консервативных правил. Единственного человека, которого я буду радовать таким видом, это своего мужа, а не всю резиденцию.       ― Но Куруми, я тебе и не говорил про всю резиденцию. Я имел в виду только твоё… «начальство».