Следующая станция...

      Если бы Юнги дали шанс отмотать время назад и сделать все, чтобы избежать встреч с этим парнем, то он бы, конечно, проебал его с вероятностью в сто процентов. Потому что избегать его сродни идиотизму.       И, наверное, именно поэтому Мин, стараясь быть как можно менее очевидными выглядывает знакомую фигуру в полупустом воскресном вагоне метро, но так её и не отыскав, устремляет потерянный взгляд на мелькающие за окном станции. Звучащая в наушниках музыка забивает мысли незамысловатым тактом и отвлекает от снующих туда-сюда людей, что мелькают размытыми тёмными точками на периферии зрения.       Станция сменяется станцией, так же, как мелодия сменяет мелодию и Юнги вдруг кажется, что его сердце падает в пятки, когда совершенно неожиданно к его пояснице прижимается чужая горячая ладонь. Молодой человек вскидывает взгляд на затемненную гладь окна и в этот раз сердце за клеткой грудных рёбер пропускает один долгий удар, прежде чем мотором завестись по новой и буквально попытаться выпрыгнуть из груди, потому что с тёмного стеклянного полотна, кажется, заглядывая прямо в душу и выворачивая её вверх дном, на Юнги смотрит уже знакомый ему незнакомец и улыбка его, больше похожая на хищный оскал, пробирает дрожью до самых костей, пуская электрические разряды вдоль позвоночника. Мин, нервно оглядывает почти опустевший вагон в отражении, чтобы убедиться в не заинтересованности бодрствующих, поступает совершенно иррационально, - возвращается взглядом к отражению чужого лица, что теперь обращено в другую сторону, будто бы его обладатель не проявляет никакого интереса. И, вообще-то, Мин с радостью списал бы все на разыгравшуюся фантазию, только вот жар чужого сильного тела, что стоит не позволительно близко для почти пустого вагона и большая ладонь, почти по-собственнически сдвинувшаяся с поясницы на точеную талию, сделать этого не позволяют совсем. Юнги чувствует, как по телу волной прошёлся жар, а затем кожу опалило холодом. Он не мог ни сдвинуться с места, ни даже просто пошевелиться, будто кролик, попавшийся удаву в качестве добычи. Да и, если на чистоту, то ему прощаться с требовательным напором чужих рук не хотелось совершенно, поэтому он напряжённой натянутой струной ожидал дальнейших действий от незнакомца, который, впрочем, не почувствовав никакого сопротивления, осмелел чуть больше положенного.