The Secret

      Он всегда один.       Последние десять лет после пожара так точно, но тянутся они так долго, что кажется — всю жизнь.       Он давно потерял надежду. Да и не было её никогда, если уж быть честным с собой.       Дерек давно бросил попытки найти кого-то из выживших.       Единственный, кого ему спустя долгое время удалось отыскать в больнице небольшого городишки рядом с Бейкон Хиллс, это Питер.       С ожоговым поражением большей части кожного покрова, совершенно сошедшего с ума по мнению местных врачей.       Превратившегося в овощ по мнению Дерека, который после неоднократных попыток привести того в чувство понял, что всё бесполезно.       Питер явно не унаследовал силу альфы после смерти своей сестры – матери Дерека, иначе за столько лет восстановился бы.       Дерек не унаследовал силу альфы тоже, а значит, бессилен ему помочь.       Как всегда и со всеми в его жизни.       Именно поэтому берёт содержание Питера в отдельной палате на себя, но и только.       Именно поэтому ни капли не верит в то, что накануне вечером ему звонила Лора, его старшая сестра, официально числящаяся погибшей в пожаре.       Лора, которая утверждала, что помимо него она нашла Кору, а через Питера и его.       И теперь хочет устроить семейное воссоединение в придорожном мотеле на границе с Мексикой.       Дерек не верит, но до побелевших костяшек сжимая руль чёрной камаро —единственного, к чему он в последние годы привязан, — едет по координатам, скинутым ему Лорой по СМС.       Это — вполне возможно, ловушка Арджентов или ещё каких-нибудь охотников, желающих истребить последних оставшихся в живых Хейлов.       Это — скорее всего, смертельная ловушка, из которой ему не выбраться, но Дереку плевать.       Ему уже давно нечего терять.       Волк внутри уже давно беснуется от жажды битвы, так что, прежде чем убьют его – он заберёт с собой столько охотников, сколько сможет.       Время уже перевалило за полночь, но несмотря на то, что выехал он почти сутки назад, Дерек решает не останавливаться на ночь в мотеле, а просто заполняет бак да покупает несколько мясных снеков и горячий кофе.       Глупо, но ему почему-то кажется, что, чем больше времени проходит с их с Лорой разговора, тем меньше вероятность, что это правда она.       Глупо, но как бы ни уговаривал себя, внутри всё равно неконтролируемо разрастается надежда, что это правда.       Правда она.       Чем ближе к назначенному месту, тем пустыннее становится трасса и вид за окном.       Небо не синее даже, чёрное, с неравномерными россыпями звёзд, и Дерек, пользуясь тем, что никого рядом нет, не включает фары, наслаждается видом.       С его зрением дополнительное освещение и не нужно, а со слухом он за несколько километров услышит другую машину.       Он, наверное, если бы постарался, уже даже смог бы различить сердцебиения обитателей того самого мотеля, но не пытается.       Если там есть другие оборотни, тем более, Хейлы — он почувствует.       Вывеска с названием мотеля блёклая, половина круглых лампочек либо не работают, либо и вовсе разбиты, да и само двухэтажное продолговатое здание выглядит довольно неказистым.       Почти заброшенным.       Дерек паркуется, отмечая, что кроме его, машин на стоянке больше нет. Он приехал раньше, чем нужно, или же?..       Вот теперь прислушивается.       Оголяет все чувства, пока осторожным шагом идёт к будке администратора. Что-то явно есть.       Там.       Есть кто-то.       — Вам в сто второй, — полная женщина средних лет протягивает ему ключ с пластиковой биркой, едва он подходит.       — Откуда вы?.. — Дереку это всё меньше нравится, и он, видя, что администратор больше на него внимания обращать не собирается, вперившись в экран старого телевизора, у которого ещё и цветовая схема сдохла — всё черно-белое, — постукивает пальцами по деревянной стойке рядом с окошком. — С чего вы взяли, что мне нужен именно этот номер?       Женщина картинно тяжело вздыхает и смотрит на него поверх огромных очков:       — Высокий, в кожанке, на крутой тачке. И вид как у бандита. Вам в сто второй, — чеканит каждое слово и продолжает на него смотреть, пока он, кивнув, не отходит, теребя в руке ключ.       Поднимается по скрипучим ступеням на второй этаж, застывает у обшарпанной, белой когда-то двери.       Перед тем, как вставить ключ в скважину, выпускает когти и совсем немного клыки.       Даёт волку чуть больше свободы, так легче.       Легче понять, что же там, за дверью.       Но оказывается, этого и не требуется.       В комнате темно, но для оборотня это равным счётом ничего не значит.       Он видит её.       Стоящую около окна, высокую, в джинсах, красной клетчатой рубашке и белой майке. С длинными каштановыми волосами и алыми глазами. С причёской такой же, как у их матери Талии, и её же улыбкой.       Даже если бы у него зрение отняли, это бы тоже ничего не значило.       Потому что едва заходит внутрь, запирая за собой дверь, чувствует её запах в комнате. Манго и хвоя. Странное сочетание на самом деле, но оно всегда шло Лоре.       Сам не замечает, как подходит почти вплотную.       — Привет, Дерек, — улыбается мягко, но смотрит так же жадно, как и он. Рассматривает, вцепившись руками в подоконник, вспарывая старое дерево выступившими когтями. — Ты выше, чем казался на фото. Мой брат стал настоящим красавчиком, — усмехается и протягивает ладонь к его лицу.       Проводит по щетинистому подбородку и, перестав опираться на подоконник, лбом утыкается в его грудь. — Я скучала, Дерек.       А Дерек… Дерек тоже скучал.       Дерек выл ночами от одиночества и пустоты, которая образовалась внутри после того пожара. Он все эти годы камешек за камешком выстраивал стену внутри себя, чтобы просто не сдохнуть в какой-нибудь канаве.       А сейчас, стоило только Лоре коснуться его, и эта стена рухнула, и всё, что копилось внутри так давно, выплеснулось наружу.       Его трясёт, и ни слова не вытащить из отмершей глотки. У него перед глазами всё чёрными пятнами.       Он не может ответить так, словами, но руками осторожно, чтобы не поранить, стискивает её плечи. Лбом утыкается в макушку и замирает.       Они оба замирают, общаясь без слов.       Они волки, им это совсем не обязательно.       Им достаточно того, что они чувствуют, чувствуют друг друга, считывают эмоции, воспоминания кинолентой в подкорке прокручивая.       Всё это время, что порознь зализывали раны, учились жить, искали друг друга.       И наконец нашли.       — Надо же, какое трогательное воссоединение! — вошедший Питер с бумажным пакетом в руках закатывает глаза, расплываясь в ехидной улыбке, и хочет сказать что-то ещё, но его отпихивает вошедшая сразу за ним Кора.       — Заткнись, Питер, — бросает на него уничтожающий взгляд, а затем бросается к Дереку и Лоре. — Дерек, господи, я даже не надеялась, — обнимает его и совсем не беспокоится о том, что теперь ему придётся покупать новую кожанку.       Да и Дерека это сейчас не волнует.       — Насчёт Питера я бы на твоём месте подумал дважды, — смотрит на Лору, одной рукой обнимая Кору, и улыбается по-настоящему, наверное, впервые за все эти десять лет.       — Вот-вот, я ей тоже самое сказала, но было, к сожалению, уже слишком поздно, — Кора выворачивается в его руках так, чтобы посмотреть на улыбающуюся сестру.       — Дорогие мои племянники, за что вы так со своим бедным дядюшкой? — страдальчески вздыхает Питер и выставляет на журнальный столик несколько банок пива и упаковок точно таких же снеков, какие совсем недавно купил Дерек. — Я вам даже угощение принёс!       — Купленное на деньги Лоры, — парирует Кора и удостаивается ещё одного актёрского вздоха, а затем Питер просто падает на старое потёртое кресло, открывая одну из банок.       — Ну прости, дорогая, наша уважаемая альфа вытащила меня из больницы и сразу повезла сюда, я не то что своими банковскими счетами заняться не успел, даже одеждой нормальной не обзавёлся! — с пренебрежением осматривает свой наряд: обычные джинсы и серую водолазку без горла, и отпивает пива.       — Значит, ты?.. — Дерек смотрит на Лору, и она кивает.       — Да. Я альфа. У меня не сразу получилось научиться жить с этой силой и управлять ею, поэтому и времени на ваши поиски ушло так много. Простите, — она морщит нос, — совсем как их отец, — и приглашает Дерека и Кору сесть рядом с Питером.       — Ну наконец-то! — Питер отпивает ещё глоток и говорит Дереку. — Без тебя она наотрез отказалась нам говорить, зачем заставила нас ехать в этот клоповник. Что? Неужели вы думали, что всё только ради воссоединения семьи? — насмешливо выгибает брови, и Кора привстаёт даже, собираясь не то ответить ему, не то по самые гланды пивную банку запихать, но Лора кладёт руку ей на плечо, заставляя сесть на место.       — Воссоединение семьи — это главная цель. Но она не будет достигнута, пока мы не сделаем кое-что.       — И это?..       — Питер, заткнись, - обрывает его теперь уже Дерек, усевшийся на край заправленной выцветшим покрывалом кровати.       — Я так долго вас искала, — Лора осматривает их с такой гордостью, будто они её дети, и, перехватив ладонь Коры, продолжает. — Я знала, что ты, Дерек, точно не погиб в пожаре, но не была уверена, что тебя не достали охотники. И, помня твой характер, искала совсем не в тех местах.       — Даже я был в шоке, когда узнал, что ты у нас дипломированный врач, — Питер усмехается, но в глазах его нечитаемая смесь эмоций. Он протягивает Дереку банку, но тот не спешит открывать. Тогда Питер сам открывает и буквально в руки ему вставляет, расплескивая холодное пиво.       — Кору я нашла, пока искала кое-кого… кое-кого, кто не должен жить и скоро не будет. Я нашла её раньше и рада этому. А Питер, — она бросает взгляд на дядю, который салютует ей банкой. — Когда я почувствовала себя более уверенно, приехала в Бейкон Хиллс, чтобы утрясти дела с домом и землей, и случайно услышала разговор про пациента, который вроде бы выжил при страшном пожаре несколько лет назад. Я не знала, про тот ли пожар они говорили, но раз выжила я, то и ещё кто-то мог? На его восстановление тоже ушло время и силы, но, приходя каждый день в больницу, я наконец докопалась, кто же его благодетель, и нашла наконец тебя.       — И вот мы вместе, но финал не такой уж и счастливый, верно? — парирует Питер, а Лора, к удивлению Дерека и Коры, кивает.       — Да. И этому есть несколько причин, по которым я и собрала вас именно здесь, — она снова встаёт к окну, и глаза из тёпло-карих становятся алыми, а зубы удлиняются, превращаясь в бритвенно-острые клыки. — Первое: когти нашей матери, Талии, единственное, что от неё осталось, сейчас у мексиканского клана охотников — Калаверасов, и мы обязаны их вернуть. Это не то, что они могут оставить себе как редкий экспонат, — отзываясь на её рык, глаза Коры становятся жёлтыми, а Дерека и Питера — ярко-голубыми. — Второе: Кейт Арджент сейчас с ними. Лучшего шанса отомстить у нас не будет. От этого мотеля до их базы полдня пути. Достаточно, чтобы нанести быстрый удар либо отказаться и уехать незамеченными.       Повисает тишина, каждый переваривает информацию, и, наверное, вопросов слишком много у всех. Первым, конечно же, решает высказаться Питер.       — Малышка, я, конечно, понимаю, что ты у нас теперь крутая альфа, НО. Мы не твоя стая, мы твоя семья. Живая, прошу заметить, пока ещё. Или ты нашла нас только для того, чтобы пустить в расход мексиканским охотникам? У Арджентов только Кейт да её папаша на голову стукнутые, а Калаверасы такие все поголовно. Не думаю, что моя сестра одобрила бы такое. Я согласен выследить эту суку Кейт, но идти против клана? Спасибо тебе за спасение, но нет.       Напряжение между ней и Питером плотным сгустком в воздухе повисает. Кора выглядит возмущённой, а Дерек ни капли не удивлён.       Питер всегда был таким, в конце концов.       — Я надеюсь, что нам и не придётся сражаться ни с кем, кроме Кейт. Вне зависимости от того, что решите вы, я уже назначила встречу на завтра их главе. Пока есть возможность решить всё миром. Им что-то нужно от нас, нам от них.       — Да, наши головы, — саркастично парирует Питер, но Лора не обращает внимания.       — Я хочу вернуть эти когти не просто так. Мама… незадолго до пожара рассказала мне кое-что. Что она забрала у нас у всех воспоминание, которое, если с ней что-то случится, очень важно вернуть. Что-то, что касается нас всех, и в особенности Питера, — смотрит прямо на него немигающим взглядом. — Она сказала, если расскажу тебе, ты поймёшь.       Питер, до этого смотревший на неё с лёгкой насмешкой, становится серьёзнее с каждой секундой. Его взгляд словно туманом заволакивает, а когти пропарывают банку, но ему плевать. На то, что пенная жидкость теперь вовсю заливает единственную одежду, на всех них. Он издаёт удивлённый рык и смотрит на Лору потерянно. Вопрошающе.       — Зачем ей делать что-то подобное? — голос потерянный тоже.       — Я не знаю. Именно для того, чтобы узнать, нам и нужно их вернуть. А отомстить Кейт — наша кровная обязанность. Потом, если не захотите становиться моей стаей, можете разъехаться и жить как раньше, я понимаю, что никогда не смогу заменить маму. Но сейчас прошу вашей помощи.       Снова смотрит на всех по очереди.       Ждёт ответа.       — Уговорила, но чур я за рулём! — Питер собирает губами остатки пива с банки и морщится, глядя на саркастично изогнувшего брови Дерека. — Ладно-ладно, но переднее сидение моё! Считайте это прихотью старого дядюшки.       — А мы тогда на твоей? — Кора с надеждой смотрит на Лору, но та отрицательно машет головой.       — Лучше будет поехать всем на одной машине. Так мы привлечём меньше внимания и отступать будет проще… если что.       Питер хмыкает на её последнее замечание, всем своим видом показывая, что ни секунды не сомневается в том, что мирные переговоры провалятся, но ничего больше не говорит. За всей своей напускной бравадой напряжён как натянутая тетива и, если присмотреться, то можно увидеть, как буквально физически роется внутри черепной коробки, пытаясь вспомнить.       Что это было хотя бы примерно?       — Мама была гораздо сильнее меня, так что я точно могу сказать, что у тебя даже подобраться не получится. Единственный выход — вернуть когти, — кладёт руку ему на плечо, и Питер едва сдерживается, чтобы не скинуть её. — Питер, я…       Он не даёт договорить, встаёт, приговаривая, что надо привести себя хоть в сколько-то божеский вид, и спрашивает, нет ли — совершенно случайно, естественно, — у Дерека запасной одежды? Лора, может быть, и альфа, но вкус у неё отвратительный.       Дерек кивает, и они вместе идут к его одиноко припаркованной камаро. Машины Лоры не видно.       — Ух ты! Это тебе не какой-то там пикап! — присвистывает и по-хозяйски роется у Дерека в багажнике в поисках одежды.       Выбор, конечно, невелик, но всё лучше, чем то, что на нём сейчас, это даже Дерек со скрипом признаёт.       В конце концов, Питер просто забирает всю его дорожную сумку в номер, но Дерек подниматься не спешит.       Поедут они всё равно только утром, и ему… ему надо всё это переварить на свежем воздухе.       В тишине.       Дерек не хочет себе признаваться, но ему страшно от свалившегося на него счастья.       От того, что они все настоящие: и Лора, и выросшая малышка Кора, и ничуть не изменившийся Питер.       Дерек не хочет признавать, но он до чертиков рад даже своему скользкому дядюшке.       Он так давно перестал представлять, как бы оно было, что теперь просто оглушён, и дрожь в руках никак не унять.       — Как бы она ни показывала, что уже взрослая, но стоило коснуться головой подушки, как тут же вырубилась, — Лора, посмеиваясь, осторожно прикрывает за собой дверь и спускается к нему.       Подходит, притираясь плечом к его, и протягивает половину снека.       — Как она жила всё это время? Как ты её нашла? — Дерек сразу весь кусок в рот засовывает, но вкуса не чувствует.       — В приюте. Лет до пятнадцати. Потом сбежала и перекантовывалась то тут, то там, по её словам.       Приют.       Дерек сжимает кулаки, пропарывая плоть когтями, и Лора, учуяв кровь, перехватывает их, пытаясь разжать.       — Я все эти годы пытался найти хоть кого-то.       — Не вини себя, — она улыбается, а по её рукам черными росчерками линий течет его боль. — Кора умная девочка, она никому не сказала, как её зовут. В приюте решили, что она либо просто убежала из дома, либо её специально бросили, тут такое не редкость. Так что на границе с Мексикой под вымышленным именем ты бы и не смог её найти.       — Но ты же нашла.       — Я… это вышло случайно, на самом деле, — Лора отнимает руки и задумчиво смотрит вдаль. – Я выслеживала Кейт. В отличие от тебя, пытающегося найти семью, я всё это время гналась за местью. Старалась обуздать силу, подчинить себе, чтобы разорвать глотку этой твари. И её след привёл меня сюда. Пока я пыталась выяснить, как она связана с Калаверасами, я встретила Кору, — Лора криво усмехается, глядя на Дерека. — Нет, я всегда хотела найти вас. Хоть кого-то, как и ты, но после. Чтобы не подвергать опасности.       — Она тебя переубедила?       — Она не оставила мне выбора. Моей последней надеждой было утрясти все дела с домом и оставить её там — при условии, что Арджентов в городе нет, разумеется, — но… Они там, живут как жили, а мы вместо дома нашли вас с Питером. И это ощущение… стаи. Когда ты альфа, оно как крепкий алкоголь. Как энергетик. Мы гораздо сильнее, когда вместе, и… после всего, что пережили, нечестно было бы у кого-то из вас отнимать возможность отомстить при условии, что вы хотите.       Дерек согласно кивает.       — Ты и Питера смогла привести в чувство. Сколько я ни пытался, ничего не вышло. До сих пор не понимаю, почему он не восстановился сам за столько-то лет. Даже при том, что он бета, пожар был не магический, ничего не препятствовало регенерации, — у Дерека перед глазами череда дней в палате Питера и ночей с книгами по медицине и сверхъестественному. У него на кончике языка горчит разочарованием в самом себе.       — Оно было у него в голове. То, что мешало ему, — поясняет Лора, когда Дерек вопрошающе выгибает бровь. — Последнее, что он слышал перед тем, как отключиться – крики родных. Последнее, что запомнил, это как они умирали у него на глазах. Да, он не герой и строит из себя кого-то хуже, чем есть на самом деле, но я думаю, что он сам не позволял себе вылечиться. Может, потому что считал, что не имеет права жить после того, как все умерли, а может, просто не хотел после всего.       — Что-то слабо верится, — в голосе Дерека, несмотря на слова, сквозит неуверенность.       Слишком неоднозначное у него отношение к дяде. И припомнить он может плохого о нём ровно столько же, сколько хорошего.       Неизвестно ещё, что в итоге перевесит.       Неизвестно, но…       Лора выпускает когти и приставляет их к шее Дерека сзади. Чуть надавливает, но не пропарывает кожу.       — Я смогла достучаться до него только так. Знаю, что опасно, но мне нужно было понять, что же случилось. Пока я смотрела на те ужасы, что все эти десять лет крутились в его сознании, он смог увидеть мои воспоминания тоже. Тебя, Кору. Только после этого пришёл в себя.       Дерек кивает, перехватывая её пальцы.       — Научишь меня потом?       Лора с улыбкой кивает.       Лора сейчас так похожа на их маму в молодости.       Дерек хочет спросить, как жила все эти годы она, но почему-то не спрашивает.       Уверен, что сестра сама расскажет потом.       Когда всё это закончится.       — А что там за сделка с Калаверасами?       — Один из них подсел ко мне пару дней назад в забегаловке и дал понять, что мы можем быть полезны друг для друга. Они отдадут нам когти, если мы предоставим то, что нужно им.       — И что же это?       Лора пожимает плечами.       — Он отказался говорить. Назначил день и место, где мы встретимся с Араей, для переговоров.       — А Кейт? Думаешь, она даст нам с ней разобраться? — Дерек смотрит на неё с сомнением, придерживаясь в отношении Калаверасов мнения Питера.       — Насколько я знаю, Арая трепетно относится к кодексу, и мы имеем право кровной мести. Да даже если нет, для Кейт мы как красная тряпка. Стоит ей увидеть кого-то из Хейлов, и она сама за нами погонится. Чему ты улыбаешься? — Лора перехватывает его руки и заглядывает в глаза, улыбаясь тоже.       — Просто ты ничуть не изменилась. Всегда старалась быть маминой копией, — Дерек притягивает её к себе и волчьи боги, как же приятно ощущать тяжесть её головы на своём плече!       — Вот завтра и увидим, насколько у меня хорошо вышло.       Они стоят так ещё какое-то время, а потом Лора утягивает его в номер и буквально заставляет улечься на диван и поспать хотя бы пару часов.       Дерек вглядывается в темноту, без труда различая, как она укладывается рядом с Корой.       Дерек слушает их дыхание и биение сердец.       Так громко по сравнению с мёртвой тишиной, к которой он привык.       Так уютно.       Впервые за десять лет Дерек чувствует, что дома. Рядом со своей семьёй.       Впервые за десять лет засыпает без кошмаров.