Свои причины

      Внутренний мир человека имеет целый ряд симпатий и антипатий к людям, еде, предметам одежды, музыке и их очень и очень много. Мы как будто складываем в копилку вымышленные цветные сердечки, возникающие в голове по отношению к определенному человеку или предмету. По градации ноль – это полное безразличие, а десять - абсолютная и непоколебимая любовь. Когда человек рождается, в его голове все копилки пусты, а внутренний мир бесцветен, но с первых дней жизни они заполняются сердцами различных цветов и оттенков, чем ярче цвет - тем положительнее эмоции. Хуже всего – это безразличие, полное отсутствие цвета. Тогда человек не живет, он существует.       Несмотря на свою напускную суровость и антисоциальное, как сейчас любят говорить, поведение где-то в глубинах своей души он был достаточно ранимым мальчиком. Ему пришлось рано повзрослеть. Не то чтобы его семья нуждалась в деньгах, и ему приходилось кормить себя и своих родных; и речь идет не о каких-то великих достижениях в столь юном возрасте, все это ждет его позже. И в будущем его действительно можно будет назвать великим: он будет заставлять сотни людей выглядеть так, как он хочет, и еще миллионы будут грезить об этом, отдавая последние деньги, отказывая себе в маленьких радостях, чтобы знать, что на спине их футболки аккуратно пришит ярлычок «Agreste». Он стремился к власти и признанию, это была его потребность, хотя сейчас в полной мере Габриэль этого не осознавал, но еще больше он нуждался в ком-то рядом, ему нужен был друг, соратник и брат. Только когда рядом была поддержка, он мог творить. Есть такое выражение, что у каждого человека есть своя половинка, без нее Габриэль был недочеловеком, неполноценным. Это была суть его естества. Его мать была его половинкой в детстве, ее не стало – не стало его в полной мере, осталась только тень.Он рано повзрослел: в свои тринадцать он пережил потерю близкого человека, непонимание родных, отторжение в обществе своих сверстников, предательство лучшего друга. Габриэль принял важное решение, он не будет подстраиваться под этот мир, мир прогнется под ним.       Он не любил того, чего не понимал, ему нравились те, кто был ему непонятен.       Эмили была бунтаркой. Казалось, в ней столько энергии и жизни, что можно обеспечивать светом небольшой город целый месяц, и Париж, определенно многое потерял после ее переезда. Ее главной прелестью было умение расставлять жизненные приоритеты, ценить самое важное. Она всегда готова была принести в жертву свои интересы в угоду интересам близких, но она никогда не получала ничего взамен, и пока не отдавала себе в этом отчета. Ее родители любили ее больше жизни. Она – единственная дочь успешного предпринимателя. Ее отец перевез всю семью из Парижа, не спросив мнения ни жены, ни дочери. Был ли у него выбор? Был. Пострадал ли бы бизнес, если бы они не переехали? Нет. Ему понадобилось бы чуть больше усилий для достижения того же результата. Ее мама – домохозяйка, живущая в Париже. По вторникам она посещала клуб таких же домохозяек, где они обсуждали последние коллекции новых дизайнеров, косметику, ювелирные украшения, духи и мордашки своих детей, между прочим. Эти женщины ненавидели друг друга, но взаимно улыбались каждый вторник, пытаясь доказать, у кого из мужей кошелек больше и чей ребенок успешнее.       Они были счастливой семьей или казались такими в глазах окружающих. Эмили, с ее неугомонной энергией, могла бы стать подающей надежды спортсменкой или танцовщицей, но ее мама решила по-другому. Мать прививала ей любовь к косметике и моде и в десять лет надела на дочь ее первые каблуки, заставляла всегда отлично выглядеть, чтобы та могла представить ее окружающим. Эмили решила подарить себя без остатка, она растворилась в любви к близким: семье и друзьям, так было проще и понятнее. Она не любила того, чего не понимала, ей нравились те, кто были ей непонятны.       В тот день в попытках сбежать от неприятного одноклассника Эмили сделала, наверное, самый главный выбор в своей жизни. Заняв место рядом с Габриэлем, она даже не подозревала, как круто это развернет ее жизнь. Все случится молниеносно, как вспышка, разбушуется огонь, и она позволит себе гореть в нем. - Меня зовут Эмили, - улыбнувшись она протянула руку соседу на ближайшей перемене. - Габриэль. – Отозвался высокий одноклассник, недоверчиво подняв бровь. - Я заметила, что ты не расстаешься со своим скетчбуком даже во время урока, что ты рисуешь? – поинтересовалась Эмили. - Не уверен, что тебе будет интересно. Ты приехала к нам из Парижа. Что ты здесь забыла? – он перевел тему, как будто стесняясь своих рисунков, его слова были жесткими, он не выходил из своего панциря. Его волнение было оправдано, ведь из-за своего увлечения модой он неоднократно попадал в неприятные ситуации, хотя нельзя отрицать, что ее интерес к его творчеству заставил его внутренне улыбнуться. - Да, все верно. Мои родители сюда переехали по работе, и мне… пришлось. –Эмили закатила глаза, она часто так делала. - Понимаю. То еще местечко! Я мечтаю вырваться отсюда поскорее. – Понимающе ответил Агрест. Эмили пожала плечами, ей нечего было сказать. Она понимала, что при первом знакомстве не стоит говорить плохо о родном городе парня, хотя он сам сейчас занимался тем же, это неприлично. - Я бы выпила воды, но пока ничего здесь не знаю. Здесь есть буфет или что-то такое? – спросила она. - На втором этаже в конце коридора, спроси ребят, они помогут. – Он хотел отправить ее куда-нибудь прямо сейчас, она слишком внезапно ворвалась в его личное пространство и задавала слишком много вопросов. Тем более он помнил, что она является подружкой его заклятого друга и не намерен был продолжать общение.       Она читала Агреста, как открытую книгу, правда книга местами была написана не на французском, но эта девчонка была бунтаркой, и его явное желание отделаться восприняла как вызов для самой себя. – Проводи меня, пожалуйста. Я совсем здесь ничего и никого не знаю, и еще мне бы не хотелось, чтобы за мной увязался этот осел Марсель. Он очень навязчив… - слова Эмили попали в центр мишени дважды: во-первых, кто-то впервые за последние месяцы нуждался в нем, пусть и по пустяшному поводу, во-вторых, этот кто-то разделял его неприязнь к Марселю. Первое красное сердечко в отношении кого бы то ни было за последнее время было штурмом взято. - Что с тобой делать? Пойдем. – Он улыбнулся, вставая из-за парты. - Ты такой высокий, - Эмили не смогла сдержать удивления и восторга, - тебе нужно работать моделью! А еще у тебя такие коммерческие черты лица! Ты прости, если говорю что-то не то. Мальчишки обычно к модельному бизнесу относятся очень подозрительно. Просто в Париже с этим проще, ребята-модели очень популярны, а здесь, я заметила, с этим туго в головах. Я почему-то подумала, что ты правильно меня поймешь, твои очки…. Они, так сказать, не здесь куплены, правда? Я заметила, это не местный шерпотреб. То есть извини, не хотела обидеть твой город… Просто здесь не купить хороших очков, как у тебя. Я очень много говорю, я всегда много говорю, и, наверное, тебя раздражаю. Все я замолчала. Просто отведи меня в буфет, пожалуйста, меня понесло, но обещаю, что это в последний раз. – Она сделала вид, будто закрывает рот на замок и мило улыбнулась. - Пойдем, - рассмеялся Габриэль, - можешь говорить мне комплименты дальше, - и шутливо ей подмигнул, в головах прокручивая слова одноклассницы. Она говорила о моде как о чем-то нормальном, а не о постыдном. Удивление, восторг и второе сердечко! Они ушли в буфет.       Уроки прошли незаметно. Все оставшиеся перемены они провели за партой и разговаривали. Одноклассники искоса поглядывали на парочку и перешептывались. Весь день Агрест не слышал преподавателей, не рисовал новых дизайнов, его мысли были только о соседке, и он не понимал, что с ним происходит. Она другая, удивительная, болтливая, шумная, красивая! Боже! Как она красива! И уже третье сердечко улетает в копилку! Ее смех напоминал журчание родника, ее глаза, изумрудные, блестели на солнце, ее волосы как шелк спадали с плеч, ее губы… Мысли одолевали! Мысли! Мысли! Что-то невероятное происходило с ним. Такого не бывает… только не с ним. Ему тринадцать! Закончился последний урок. Они вышли вместе из класса! - Рада была познакомиться, Габриэль Агрест, - подчеркнуто важно Эмили назвала его по имени и улыбнулась. Только сейчас он обратил внимание на ее огромную, и, наверняка, тяжелую сумку. - И я был рад! Какая огромная у тебя сумка! Что там? Всю косметичку взяла с собой? – попытался пошутить одноклассник.       От не самой удачной шутки Эмили снова закатила глаза. – У меня был первый день, если ты забыл. Я не узнала расписание заранее и решила взять с собой все учебники. Не думала, что будет так много, но я живу недалеко. - Если ты хочешь, я могу помочь тебе донести твой груз, а завтра возьмешь все по расписанию. – Слова с трудом дались Габриэлю, но он хотел проводить ее, нельзя была отпускать ее так просто. - Да, это очень кстати, - ответила девушка. – Но с одним условием: я видела у вас в городе небольшой парк, давай погуляем немного после школы. Я всегда так делала в Париже со своей лучшей подругой Анной. Здесь у меня никого нет, но мне бы не хотелось изменять своим привычкам. Давай дружить, Габриэль Агрест.– Она снова выделила его имя и улыбнулась. Его сердце снова пропустило удар второй раз за день. Они вышли из школы, за ними наблюдала пара карих глаз громилы Марселя, на лице которого дрожал злобный оскал.       Они гуляли, он смотрел на нее, а она говорила и говорила обо всем: о семье, о переезде, о внезапной влюбленности Анны, о новых туфлях, о ее встрече с Марселем, об открытом колодце (где такое видано?), в который утром попал Габриэль. А он слушал, слушал самозабвенно, изредка давая свои комментарии. Он сомневался, говорить ли, что узнал на ней Шанель, но все же сказал, предупредив, что завтра же лучше явиться в форме, чтобы не было неприятностей.       Невообразимо, но он узнал! Какой удивительный этот Агрест! Какая у него интересная внешность, его острые скулы, ухоженные блондинистые волосы, низкий голос и до безобразия глубокие серо-голубые глаза. – Думала Эмили в те редкие моменты, когда он говорил, а она слушала. Это определенно было сердечко в копилку Эмили в отношении Габриэля.       Он нес ее сумку, и они подошли к дому. - Расскажешь мне о Париже подробнее? Эммм… в следующий раз? – Неуверенным голосом произнес блондин, - сегодня уже поздно, и тебе, наверное, пора идти.       Агрест волновался, путал слова и не знал, как удержать ее подольше, но гордость не позволяла показать ей, что он ищет предлоги побыть с ней. - Конечно, расскажу. – Тепло ответила Эмили. – Спасибо за компанию, и что проводил, и за все… Пока, до завтра. - Она забрала сумку, слегка коснувшись его руки. Сердечко! Сердечко! Сердечко!       Она ястребом ворвалась в свое новое жилище, кинула матери мимолетное «Привет, мам! Я спущусь к ужину, и мы обсудим мой первый день», предвосхитив ее вопросы и со свистом закрыв в дверь в свою комнату. Улыбка не сходила с ее лица, она все думала о своем высоком однокласснике. Это было незнакомое чувство, она собралась с мыслями, взяла карандаш, бумагу и быстро вывела на листе: «Привет, Анна! Я, возможно, влюбилась. Чуть-чуть….»