12 месяцев

      Начало сентября ознаменовали проливные дожди и грозы. Резко пожелтевшие листья быстро отпали из-за порывистого ветра, бушующего в столице. На улицах города редко можно было встретить людей — все прятались в домах, не прекращая топить печки и кутаясь в тёплые пледы или одеяла. Даже торговцы унесли товар с уличных прилавков. Обычно это происходило не раньше октября, но резкая смена погоды с жаркого августа на пасмурный сентябрь вынудила их так поступить.       Зерефу тоже совсем не хотелось выбираться куда-то из уютного дворца, но, увы, дела не терпели отлагательства. Так что в один из обычных пасмурных деньков император, накинув на себя черный плащ с капюшоном, вышел в город, оставшись незамеченным для Имбера. Если бы советник узнал, что Его Величество собрался куда-то в такую погоду, он бы точно нашёл тысячу и одну причину на то, чтобы отложить все дела до лучших времён.       Сейчас чернокнижник шел под проливным дождем, шлепая по лужам, благо, он догадался и сапоги обуть. Да уж, вот что-что, а погода ему, к сожалению, подвластна не была. Приходилось мириться с её капризами. И хотя на улицах было ни единой души, он знал, кому сегодня не сиделось дома, как и ему. Именно к этому человеку Зереф сейчас и направлялся… Нет, не домой, а на кладбище. Куда, переспросите вы? На кладбище, расположенное в пригороде, кстати, недалеко от имения Найнхарта (простое ли это совпадение? навряд ли).       Император спешно пересёк мостик и так же поспешил к видневшимся неподалёку воротам. Правда, ступать все равно приходилось осторожно: если в черте города везде была каменная кладка, то здесь в основном был обычный грунт, который вперемешку с дождём представлял из себя не более, чем грязное месиво, на котором вполне легко можно было поскользнуться.       Вот впереди показалась кованая ограда и высокие железные ворота. Рядом со входом стояла небольшая церквушка, в которой обычно проходило отпевание покойников, их проводы в последний путь. И хотя Зереф не видел никакого смысла в подобных церемониях, он понимал, что против традиций не пойдёшь, так что сразу удовлетворил потребность народа в храмовых постройках. Собор и в самом городе имелся, конечно, но в нём в основном проходили церковные службы. В этом соборе вистарионцы чувствовали ту самую связь между небом и землёй — связь с богами. А кладбищенская церквушка служила несколько для иных целей.       Зереф вошёл на территорию кладбища, и на него тут же обрушилась мрачная, угнетающая атмосфера, царящая тут. Это настроение усиливалось серым небом, заволоченным тучами, редкими раскатами грома и дождем. Однако чернокнижнику было не привыкать, смерть всюду следовала за ним по пятам. Он спокойно побрел по каменной тропинке вглубь, петляя между могил. Повсюду возвышались красивые памятники и мраморные или гранитные плиты. Император не знал, куда именно ему нужно идти, но был уверен, что движется правильно. Наконец, впереди показался ещё один посетитель кладбища.       Император подошёл к высокому незнакомцу сзади, отметив, что тот, несмотря на дождь, был одет в самый обычный брючный костюм и туфли. Похоже, его ненастная погода совсем не волновала.       — Могу я узнать, что привело господина императора в такую ужасную погоду на кладбище? Насколько мне известно, у вас никто тут не похоронен, — произнёс низким хриплым голосом мужчина, как только Зереф приблизился к нему.       — Верно. Я пришёл на встречу с тобой, Якоб.       — Вы выбрали не лучшее место для разговоров, Ваше Величество, — не оборачиваясь, ответил он.       — И все же, будь так добр, не стой ко мне спиной. Невежливо так разговаривать, тем более со своим императором, — с укором произнес чернокнижник.       — Вы правы, где же мои манеры, — наконец Якоб повернулся лицом к собеседнику.       Якоб оказался мужчиной средних лет. У него были чёрные глаза с заметными тёмными кругами, высокие скулы, крупный нос с горбинкой, квадратный (или, как ещё говорят, мужественный) щетинистый подбородок и чёрные короткие волосы с залысинами, открывающими вид на выпуклый лоб, на котором выделялась татуировка в виде белого черепа. Из одежды, как уже упоминалось, был чёрный брючный костюм, водолазка с горлом и остроносые туфли. Он хмуро посмотрел на императора. Якобу не понравилось, что его встречу с почившими родственниками прервали. Сегодня был День почитания к старшим, и мужчина трепетно относился к этому празднику. В этот день ежегодно он посещал кладбище и занимался уходом за могилами своей семьи. Это был своего рода ритуал, который играл важную для него роль.

***

      Якоб Лессио родился в одной деревушке близ столицы и жил там до тринадцати лет, пока в его жизни не произошел переломный момент.       Увы, но даже близость к резиденции императора не спасала крестьян от набегов разбойников. Однажды на селение, где жила семья Якоба, напали. Бандиты позарились на небогатое имущество селян, они убивали всех без разбора, никого не пощадили. И все же, мальчику удалось спрятаться в чулане и каким-то чудом остаться незамеченным для злодеев. Когда пара разбойников пришла в его дом, Якоб наблюдал за ними из маленькой щелки, почти не дышал и не издавал никаких звуков. Его родители до этого выбежали из дома, отправились на защиту селения, а ему наказали спрятаться. Но было очевидно, что бандиты, обладающие кое-какой магией, имели преимущество перед простыми крестьянами, вооруженными вилами да лопатами.       Когда все закончилось, а враги ушли, Якоб еще какое-то время прятался в чулане. Он боялся выходить, а в итоге уснул. И кто знает, сколько бы он там еще просидел, если бы его не нашли. В дом с распахнутой дверью вошел какой-то незнакомец. Он оглядел помещение, остановился взглядом на двери, ведущей в чулан, и пошел прямо к ней. Мальчик проснулся, когда услышал скрип рядом с собой. Он встрепенулся и забился в угол. В дверях показался взрослый мужчина. Якоб никогда его раньше не видел и принял за сообщника тех бандитов. Наверняка они заметили его в прошлый раз, а сейчас решили добить.       — Эй, малец, что тут случилось? — грозным голосом спросил незнакомец.       — Разбойники напали, — прохрипел от испуга Якоб, смотря широко распахнутыми глазами на мужчину.       — Ясно. А тебя что же, не нашли? — в ответ на вопрос мальчик покачал головой. — Хорошо. Там снаружи ни одного живого человека не осталось, всех перебили, ты один остался, — незнакомец хмыкнул. — Что же делать, не бросать же тебя тут одного… Слышь, малец, хочешь отомстить убийцам своих родителей?       — Хочу, — буркнул мальчик недоверчиво.       — Тогда пошли со мной.       Якоб не знал, может ли он доверять незнакомому дяде. Он выглядел ничуть не лучше тех разбойников. С другой стороны, если бы он был плохим, стал бы он сейчас разговаривать с ним и куда-то звать? Он бы просто убил его.       Мужчина заметил колебания мальчика и снял со своей руки перчатку. Он показал ему тыльную сторону ладони. На ней была метка в виде черепа.       — Смотри, — произнес незнакомец, — этот знак обозначает, что я принадлежу к гильдии убийц. Мне поступил заказ на устранение этой шайки бродяг, которые украли кое-что у моего заказчика. Я предлагаю тебе пойти со мной в гильдию и вступить в нее. И тогда я отдам свой заказ тебе. Ты сможешь отомстить за свою семью и всех тех, кого они убили здесь. Так что скажешь?       Через деревню Якоба часто проходили волшебники, принадлежащие к той или иной гильдии. Но он еще ни разу не слышал про гильдию убийц. С другой стороны, выбора у него особого не было. Теперь он круглый сирота, маленький мальчик, оставшийся без средств к существованию. Больше ему нечего терять.       — Хорошо, — Якоб осторожно подошел к незнакомцу и вышел за ним из дома. Снаружи оказалась неприятная картина — горы окровавленных трупов: соседи, друзья, простые знакомые. Мальчик не отличался особой чувствительностью и, хотя ему было больно смотреть на убитых, он не проронил ни слезинки. Даже когда увидел тела родителей. Он остановился возле них и глубоко вздохнул.       — Твои родители? — поинтересовался незнакомец. Якоб кивнул. — Если хочешь, мы можем их взять с собой и похоронить на кладбище.       — Как мы их возьмем с собой? — удивился мальчик.       Мужчина щелкнул пальцами, и тела родителей тут же исчезли. Якоб шокировано захлопал глазами.       — Я применил пространственную магию, — пояснил незнакомец, — они сейчас в другом пространстве. Когда придем на место, верну.       Якоб ничего не понял из его слов, но молча кивнул головой, соглашаясь. Они пошли на выход из деревни.       — Меня зовут Якоб. Якоб Лессио, — произнес вдруг мальчик. — А вас?       — Зови меня Ален.

***

      Ален привел Якоба в гильдию, расположенную на другом конце столицы среди лесов. Они проходили мимо кладбища, и там Якоб смог похоронить родителей, выкопав им могилу с помощью позаимствованной у сторожа лопаты.       Гильдия убийц была нелегальной, но, как это не иронично, в нее нередко обращались государственные деятели. Услуги наемников стояли не дешево, но специальная доска была всегда залеплена листками с заказами, так что убийцы совсем не бедствовали. В гильдию не принимали всех подряд, только лучшие в своем деле могли вступить в нее. Но Ален поручился за мальчика и сам стал обучать его. Правда, Якоба все равно не сразу приняли, хотя и разрешили поселиться ему в покоях на верхнем этаже.       Итак, Якоб стал учиться так называемой магии убийства, включающей в себя пространственную магию и скрытость. Нельзя сказать, что все ему давалось легко. Хотя скрывать свое присутствие он научился достаточно быстро, ему предстояло еще многому научиться. А вместе с тем он занимался и физическими тренировками.       Мальчика пообещали принять в гильдию после того, как он совершит свое первое убийство. И он должен совершить безукоризненное убийство. Спустя полгода такой случай подвернулся. К западу от Вистариона снова бушевала шайка тех самых разбойников. И Ален направился туда вместе с Якобом, который к тому времени освоил азы магии и научился метать невидимые ножи. Потенциал мальчика был велик. Он входил во вкус на тренировках, хотя и знал, в какой момент нужно остановиться. Остальные волшебники в гильдии отмечали, что «из пацана точно вырастет искусный убийца».       Когда дело было сделано, перед мальчиком встал вопрос: куда деть трупы и нужно ли их прятать вообще? Ален ответил, что это зависит от самого Якоба. И тогда он решил, что нельзя оставлять ни тела, ни свидетелей. Выход был один — воспользоваться транспортом, видом пространственной магии, и переместить трупы в другое измерение, туда, где их точно никто не найдет. Сказано — сделано.       Ален предоставил согильдийцам отчет о проделанной работе, и те разрешили Якобу вступить в гильдию.       — Куда будем ставить метку? — поинтересовался бармен, приготовив печать.       — А давайте на лоб? Смотрите, какой он у него большой, там точно будет всем видно, — предложил один из убийц.       — А разве так можно, чтобы все видели знак? Мы же ведь работаем скрытно, — спросил Якоб.       — Ты же сам сказал, что не будешь после себя оставлять свидетелей. Так что никто ничего не узнает, — ответил Ален. Тогда мальчик согласился. Метку поставили, и теперь у него на лице красовался маленький череп. — Добро пожаловать в штат убийц, Якоб Лессио, — хмыкнул Ален.       А Якоб впервые за последнее время улыбнулся. Теперь для него начиналась новая жизнь. Теперь он стал не простым сыном крестьянина, а настоящим наемником — в этом он видел повод для гордости.

***

      — Как вы нашли меня? — поинтересовался Якоб, глядя на императора.       — Признаю, это было непросто. Но у меня есть свои источники, — неопределенно ответил Зереф.       — Вы уклонились от ответа, Ваше Величество, — заметил мужчина. — Так что вы хотели?       — Хочу предложить тебе работу.       — Работу? — удивился Лессио. — Ко мне многие из ваших с заказами приходят, но чтобы лично император… Похоже, у вас очень важное дело.       — Ты прав. Я собираю элитный отряд из сильнейших волшебников, и я хочу, чтобы ты стал его частью.       — Вступить в армию? Прошу прощения, это не по моей части. Я не так работаю.       — Я нанимаю тебя, Якоб. Нанимаю в свой отряд. Такая формулировка тебя устроит? — серьезно спросил Зереф.       — Хм… — неопределенно хмыкнул мужчина и задумался. Зачем первому человеку в империи нанимать в свой элитный отряд наемника? Тут что-то не чисто, но… предложение звучит заманчиво. — Хорошо. В чем состоит моя задача?       — Пока что я прошу тебя просто прибыть со мной во дворец. Об остальном тебе станет известно позже. Да, возьми вот это, — он щелкнул пальцами, являя перед собеседником конверт с печатью Арболеса. Мужчина спрятал конверт в карман пиджака.       — Как скажете, Ваше Величество, — Якоб хлопнул в ладоши и переместился вместе с императором прямо в холл дворца.

***

      В то время, как Зереф вел переговоры с Якобом на кладбище, все Щиты Сприггана, за исключением Августа, который попросил не тревожить его, собрались в холле на первом этаже дворца. Вернее, их собрал Имбер. Сейчас он расхаживал перед товарищами, выстроенными в линию, которые хмуро смотрели на советника.       — Может уже объяснишь, какого черта ты собрал нас тут всех?! — не выдержал Азир.       — Я хочу провести с вами профилактическую беседу, — спокойно ответил Имбер.       — По поводу? — поинтересовалась Димария.       — По поводу вашего отношения к Его Величеству.       — А как мы к нему относимся? — удивился Вару.       — Ужасно! — резко рявкнул Имбер, от чего все вздрогнули. — За последнюю неделю произошло как минимум пять стычек между вами в разных локациях дворца, и это при том, что рядом с вами всегда находился или император, или Август! Вы вообще соображаете, что творите?       — Не кричи, Имбер, а то у тебя на лице гримаса такая страшная появляется, — хмыкнул Найнхарт.       — Разве? По-моему, он всегда с таким лицом ходит, — хихикнула Димария.       — Ах вы!-       Имбер хотел им что-то возразить, но замолчал, так как в нескольких метрах от них произошло искажение пространства, и из ниоткуда появился император и незнакомый ему мужчина.       — О, как хорошо, что вы все здесь, — произнес Зереф. — Дамы и господа, познакомьтесь, ваш новый товарищ — Якоб Лессио, — представил он им высокого мужчину.       — Эм… а что у него с лицом? — буркнула Брандиш, тыкая пальцем в его сторону. И правда, тот стоял, зажмурив глаза и густо покраснев.       — Д-девушки… открытые наряды… н-непозволительно! — вымолвил он дрожащим голосом.       — Чего? — удивилась Димария и посмотрела на Брандиш. Та, как и всегда, была в своем купальнике. На Валькирии тоже было привычное ей бандо.       — Похоже, наш новый знакомый стесняется женской наготы, — констатировал Вару, проанализировав Якоба, — у него выступил румянец на щеках и пульс участился, когда он посмотрел на девчонок.       — Но мы ведь не голые! — воскликнула Брандиш, запахивая пальто.       — Да уж, что за дикость, — Димария тоже послушно отвязала с бедер куртку, надела ее и застегнула.       — Вроде взрослый мужик, а стесняется, как маленький мальчик, — хмыкнул Азир, когда Якоб, наконец, открыл глаза.       — Просто я не терплю непристойного поведения, — серьезно ответил мужчина, нахмурившись и оглядев всех.       — Ну и ну, как же тебе нелегко, наверное, — Серена сочувственно покачал головой и смахнул с глаза невидимую слезинку, — бедный.       — Кругом одни идиоты, — только и смог устало вымолвить Имбер.