Lost one

Уже потихоньку вечерело, Волкер с линейки ушёл сразу домой. Переодевшись из школьного костюма в спортивные серые штаны, синюю футболку и чёрный длинный кардиган с капюшоном, Волкер пошёл в своё любимое место. Ему очень нравилось проводить там своё время, так как зимой то место полностью покрывалось белоснежным и блестящим снегом. Обычно в это время года туда никто не ходит, даже Волкер не особо часто это делает, так как понимает, что само присутствие человека, а точнее следы, что остаются после него, будут только всё портить. Тем более зимой добраться до туда достаточно проблематично и тяжело, но всё же несколько раз Волкер туда собирается, хоть даже Алиса с Алексом считают это глупостью и легкомысленностью. Весной же там всё расцветает: зелень, которая блестит, деревья после зимы показывают свою истинную красоту; даже лес, расцветая, будто дарит счастья всем приходящим туда, и вся фауна, что показывается, внушает ощущение настоящего Эдема, в который ты попал без разрешения, а потому находиться там становилось ещё лучше. Волкер часто ходит в это место весной, так как ему кажется, что весна — это время перемен, когда что-то меняется, что-то исчезает, что-то появляется, но это место всегда такое же. Ему кажется, что неважно, сколько времени пройдет — десять, двадцать или даже тридцать лет, красота все равно останется неизменной. От этих мыслей Волкер даже иногда ночевал там. Летом же Волкер приходил не так часто, как хотелось бы, причиной тому были незваные «путешественники», которые часто любили посещать этот лес. Одна из причин, по которой он ходит туда, — уединение, однако всякие крики, голоса и прочие отвлекающие моменты только вводили его в ступор. Единственными, с кем раньше он любил ходить в лес, были Алиса и Алекс, с которыми Волкеру нравилось быть поглощённым этим удивительным бескрайним видом. Вот, почему летом Волкер ходит туда или рано утром, или поздно вечером. Но кульминацией всей красоты, что происходит с этим местом зимой, весной и летом, являлась, конечно же, осень. Волкер любил осень, несмотря на все её недостатки. Он считал, что именно осень подчёркивает всю прелесть этого мира. Дом, в котором живёт семья Леманновых, располагается на конце улицы, находившейся практически рядом с дорогой для выезда из посёлка, а за их домом находится лес. Начинается он с пары-тройки кедров, по которым Волкер, Алекс и Алиса в детстве определяли, как далеко они от дома, ибо ростом они были под сорок метров; если немного глубже пройти в лес, то можно увидеть около двадцати-тридцати лип, расцветающих преимущественно весной и вследствие этого становящихся более пышными и изящными. В самую глубь редко кто заходит, так как лес широкий, да и тропинки там уже не так протоптаны, поэтому заходят туда либо опытные люди со стажем, либо любители, желающие посидеть на пикнике и «уединиться с природой». В основном на 70% этот лес состоит из клёна и сосны, остальные не так распространены. Но! Если дойти до конца леса, то можно увидеть, что он замыкается дубами, которые сами по себе не очень высокие — максимальная их высота составляет не более двадцати трёх метров. У Волкера есть одно любимое место, где находится один дуб. Пройдя весь лес, начинается необъятный луг, где есть одно местечко на увале — именно там раскрывается простор неописуемой красоты. За лесом идут холмистые равнины, покрытые ярко-красочной лужайкой, распространявшейся на десятки километров, а дальше — трасса. На этом увале находится невысокий дуб, густота которого поражала. Волкер, придя туда, может спокойно под ним расположиться даже во время косохлёста, так как капли дождя до тебя и не достанут. Именно это и любит делать Волкер. Понемногу, но в то же время стремительно подходил вечер. Солнце уже закрылось облаками, а ветер стал сильнее и холодней. Волкер, лежал, прислонившись к дубу, и смотрел на этот пасмурный и по-своему впечатляющий вид: как устойчивый борей несётся вперёд, ведя за собой всю флору, что сможет зацепить. В эту секунду надпись на браслете на одно мгновение неожиданно засветилась ярко-синим светом. Волкер достал зажигалку и попытался её зажечь, но вдруг ощущает, что кто-то пристально наблюдает за ним и поджидает подходящего момента. Сделав вид, что Волкер не заметил присутствие кого-то, он продолжил прокручивать колесико. Его удовлетворяющее лицо изменилось на обыденное. Незнакомец подошёл. — О чём думаешь? — спросил неизвестный молодой человек. — О вечном! А ты кто?! — ответил Волкер и при этом перестал пытаться зажечь зажигалку. — Я? Приезжий, можно так сказать. Вот захотел повидать здешние края и плюс у меня здесь знакомый живёт, решил проведать, всё-таки почти пятнадцать лет с ним не виделись. Когда я сюда приехал, то увидел кедр и удивился, потому что для этих краев кедр — большая редкость. Они ещё располагаются, как ворота в запретное царство, куда людям вход не виден. Пускай Волкер не знал этого странного незнакомца, он решил понаблюдать за ним. — Можно прилечь рядом с тобой, а то видишь, я здесь ненадолго. Кто знает, смогу ли я сюда попасть в следующий раз или нет? Но полюбоваться на такую «серую» атмосферу в такой тихой и беззаботной обстановке вряд ли получится снова. — Да, конечно, — фривольным тоном сказал Волкер. — Можно? — указав взглядом на зажигалку. — Вот, держи. Незнакомец зажёг с первого раза. — О-о! Получилось. Как ты это сделал? Я уже думал, что надо фитиль менять! — Просто я с огнём на «ты». Неизвестный смотрел на огонь и наслаждался им. Держа зажигалку в руке, он выпрямил руку и смотрел на эти зелёные холмы через огонь, как через призму. — Мне вообще нравится огонь! Человек на протяжении всего существования постоянно меняет мнение о нём. Например, сейчас считают, что огонь — символом преисподней, а почитание его — языческое поклонение. Быт, война, религия, мифология, культура — везде, где замешан человек, будет огонь. Человек без него — никто. Если б не он, то человек так и оставался бы животным, которое пытается выжить. Огонь! Он же не имеет души, но при этом, когда всматриваешься в него, то понимаешь, что это — нечто большее, чем просто источник тепла. А ты как считаешь? — Ну, не знаю… просто понимаешь, когда я смотрю на огонь, я чувствую себя… в безопасности, что ли, не могу этого объяснить. Смотря на него, я будто что-то вижу. Кажется, что он хочет мне кое-что сказать, но как только я отрываю взгляд, всё проходит. К тому же ты сам сказал, что огонь — как живой. Он дарит человеку тепло, уют, комфорт, но в то же время его используют для наказаний и пыток. Люди понимают, что огонь может поглотить всё на своем пути, если не взять его под контроль. Именно это завораживает меня в нём: когда я прокручиваю колёсико — он появляется, и вроде бы мне удаётся его контролировать, но в то же время огню достаточно лишь один миг, чтобы выйти из-под контроля и распространить свою власть. Таков будет мой ответ. — Понятно… Вот, держи… Закрыв, незнакомец отдал Волкеру зажигалку. — Ага, спасибо… — Слушай, а как ты считаешь, в чём смысл жизни? — Что?! — В чём смысл жизни? Например, когда ты играешь в видеоигру, тебе надо её пройти. Если представить главного героя этой игры настоящего, то смыслом его жизни будет пройти игру. Или другой пример! Если взять огонь, то смысл его жизни будет дарить тепло и свет, а когда этого в избытке — от него избавляются, но потом снова разжигают. Это и есть его смысл жизни. То есть смысл жизни заключается в том, чтобы добиться необходимого результата, но тогда появляется один вопрос! Чего добивается человек? — Бог наделил человека величайшим даром из всех — он предоставил человеку свободу, то есть всё, что ему может понадобиться для достижения своей цели. — Хорошо! Так в чём же его цель? — Каждый человек сам для себя её выбирает. Он волен избрать любую цель и волен положить глаз на тот путь, по которому сам хочет пойти. — Вот оно как… интересно… Тогда поведай мне, какова твоя цель? Чего ты так желаешь? Волкера сильно удивился такому вопросу. Когда Волкер его услышал, он озадачился. — Вот представь, что рядом с тобой сейчас сидит ангел… или демон, это не играет большой роли! Вот вы сидите, и он спрашивает: «Я дам тебе шанс, чтобы ты смог достичь всего, чего только захочешь: богатства, женщин, внимания, одиночества, семью, друзей, месть, геноцид, господство, мир, войну, любовь, жизнь, смерть, здоровья, признания, спасения! Но после того, как ты это пожелаешь твоя жизнь станет бессмысленной, ведь если главный герой прошёл игру, то смысла в его существовании нет. — На данный момент смысл моей жизни — закончить школу! — Вот как, что ж, интересно. Незнакомец встал, посмотрел куда-то вдаль, повернулся спиной и ушёл в сторону леса. — Вот каким человек ты вырос. Да, интересно! Ладно, до встречи, Волкер! — А?! — Хм… — Не понял, а откуда он знает, как меня зовут? — Волкер, развернувшись, чтобы спросить, его уже не увидел. Бесшумно пришёл, бесшумно ушёл. — Прикольно…

***

На следующий день Алекс, Волкер и Алиса собирались в школу. Волкер оделся так же, как и вчера, только немного потрёпанная рубашка, да и не стал брать пиджак. Алекс надел брюки, рубашку, галстук и жакет. Алиса же надела короткую и свободную юбку чёрного цвета, белую рубашку, чёрный галстук, чёрные чулки-сетка и белые замшевые туфли на шнурках. Первый урок начинается в 8:30, поэтому обычно они выходят ровно в восемь утра, этот день не стал исключением. Сегодня они идут пешком, так как у отца появились срочные дела на службе, и ему пришлось выехать пораньше. — Так, ворота закрыл? Да, закрыл. Вроде всё взял… — Волкер, ты там скоро, мы ждать тебя не собираемся. — Да-да, иду я, иду! — Слушайте, а чё у нас сегодня за предметы? — Ты чё, не знаешь? Нам же вчера Оксана Николаевна говорила… а-а, ну да, ты сразу ушёл после линейки. А как ты вообще портфель собирал? — Ну… я кинул наудачу пару учебников и столько же тетрадей — думаю, хватит. — У нас сегодня физика, литература, алгебра, геометрия, биология, английский, экономика и всемирная история. — Ого! Восемь уроков! Немало. Хотя… если мне не будут мешать спать, то хоть пятнадцать, как-то все равно! — Братец! Не будешь учиться — я тебя на шашлык пущу! Понял? — Ага! Сейчас! А у самой, хочешь сказать, что в эту сумочку поместилось восемь учебников. Ты где её взяла, в Хогвартсе перекупила? — За меня не переживай. Две я взяла, а девочки возьмут остальные, как раз каждой по три, будем вот так делиться… И! Интеллект! — Слушай, Волкер, а что у тебя случилось вчера? Ты, когда вернулся, был таким задумчивым и странным. Не скажу, что это для тебя необычно, но всё же. — Да ты представляешь… — О-о, смотрите! Кто идет! — Да это же! К ним навстречу шёл Андрей Аркадьевич в состоянии алкогольного опьянения. Был одет в куртке непонятного цвета, у которой оторван один рукав, в порванных кедах и насквозь разорванных джинсах — хоть на вид и близко не казалось, что это были джинсы. Все волосы у него уже выпали на голове, руки дрожали так, что многие удивлялись, как он ещё стакан в руке держать умудряется. Кожа его тёмная, сморщенная и побитая. Людям казалось, что его лицо скалкой раскатывали. — Ага. Петухин, собственной персоной! — сказал Волкер с недовольством в голосе. — Да ладно! Быть не может, что он уже насвинячился! — Да нет. Ты шутишь, еще ж и девяти нету, когда б он успел. — Твою ж дивизию, вот я не понимаю этих людей, они ж только себе здоровье портят. Как можно так относиться к собственной жизни? Это ж какое нужно неуважение иметь к самому себе, чтобы до такого себя довести. Что же такого должно случиться с человеком, чтобы вот так просто пить не просыхая, а про весь остальной мир взять и махнуть рукой? — Ой, да ну тебя, братец, ну, бухает человек, так бухает — какая разница? Людей не убивает, банки не грабит. А насчёт здоровья не знаю, не знаю. Люди, подобные ему, вот как назло доживают до старости. Они, наверное, так часто пьют, что с возрастом их мозг уже состоит не только из белого и серого вещества, но еще и добавляется третья — высокоградусная. А кровь становится настолько перенасыщена этанолом, что его распространение куда важнее, чем кислород. — Не смешно, между прочим. Мне Кирилл рассказывал, что раньше он был профессиональным спортсменом, но потом получил травму, и пришлось покинуть спорт. — Ну, почему же, сейчас он набил руку, так сказать, и как раз может выступать профессионально по «литрболу». — Алиса, хватит! — крикнул Алекс. — Эх… Когда ребята прошли мимо него, Волкер достал свою зажигалку и зажёг, затем стал смотреть на неё: у него появилось чувство ненависти и в то же время желание помочь ему. — Волкер, вот видишь. Если ты не будешь сегодня стремиться к знаниям, то шашлык, который я и с тебя сделаю, уйдет на закуску ему!

***

Прозвенел звонок на перемену, Волкер вышел немного отвлечься от всего и обдумать странные вещи, которые начали происходить вокруг него. Алиса пошла со своими подружками в магазин, а Алекс остался в классе, у них с Кириллом завязался разговор. — Ну что, Санёк, как в новом коллективе? Хотя, чего я спрашиваю, для тебя это всё наверняка семечки. — С учёбой тут угадал. Школьную программу я перепрыгнул уже давно, поэтому нового вряд ли мне тут расскажут, но, знаешь, я не хочу опережать дальнейшие события. Как бы скорее я не хотел окончить школу, обратно сюда я уже точно не вернусь. Как говорит Жан де Лабрюйер: «Кто идёт медленно и не спеша, тому не длинна никакая дорога». — Слушай, а чего ж ты тогда решил в этом году в одиннадцатый класс попасть, отсидел бы еще десятый класс? — Потому что хочу в этом году провести как можно больше времени с Волкером и Алисой, всё-таки я с ними с рождения. А когда сдадим экзамены, мы разъедемся по разным ВУЗам, поэтому будем достаточно редко встречаться. — Так вот, какова твоя причина. Я понял. Слушай, а классную ты вчера пирушку после первого звонка закатил в классе, столько всяких сладостей притащил, что все объелись. — Правда? Я рад! Всё-таки я в этом классе первый и последний раз, поэтому хотелось засесть в память людей с положительной стороны. — Да ты что, торт был обалденный: такой сладкий, шоколадный, но при этом не был каким-то приторным, или чтобы во рту пересыхало. А чай был богоподобным, я тебе отвечаю. — Я рад, как никак Волкер с Алисой мне всё время помогали. — Что?! Правда?.. Ничего себе, даже Волкер! — А что с ним не так? — Да нет, ничего такого, просто он постоянно ходит с таким выражением лица, что вроде умом понимаешь, что пацан он классный, но все равно… — Да он просто постоянно на своей волне. За столько лет мы с Алисой до сих пор без понятия, о чём он думает. А насчёт чая: он лично в августе ходил в лес к липе, чтобы собрать плоды. — Отшельник прям какой-то. — Ну, да. — И Алиса помогала тебе, да?  — Да, без нее мы бы с Волкером делали всё раза в три дольше, поэтому помощь её пришлась как нельзя кстати.  — Да-а… её длинные темно-каштановые волосы так неповторимо вьются во время ветра, такие легкие, и в то же время этот нечёткий контур подчёркивает ее тонкую и выразительную шею. Про её ноги я вообще молчу: её длинные, крепкие и упругие ноги, так и сводят с ума; её идеальная лодыжка тонка и в то же время не тощая, сбоку у колена нету никаких выступающих частей, а кверху бедро так тонко уточняется, что глаз не оторвать; лицо, которое кажется таким девственным и невинным, как у младенца, но в то же время, когда злится, выглядит такой «дикой» и неудержимой, что просто голову сносит; а её утончённая, прекрасная форма талии в форме «груши»… её четвёртый упругий и невинный размер, который…  — Так! Остановись! Тебя куда-то не туда потянуло.  — А… да, да прости…  — Проехали. О чём ты хотел меня попросить?  — А, да. Слушай, хотел попросить у тебя помощи. Сможешь подтянуть меня по алгебре и геометрии? А то я вообще никак не вдупляюсь, а этот Петрусенко вряд ли мне сможет помочь… Ну, что я тебе рассказываю, ты и сам всё знаешь.  — Это да, — со смехом в голосе произнёс Алекс. — Он как начнёт математическим языком рассказывать, то от такого преподавания уши вянут.  — Ну вот, а у меня ещё работа, поэтому, Санёк, выручай!  — Ладно, как скажешь. Подтяну! А, ты кстати, что за предметы будешь сдавать?  — Да я решил пойти веб-дизайнера, а там обязательные русский язык и литература, математика, физика или английский. Я для подстраховки буду сдавать и физику, и английский, чтобы был запасной вариант.  — Я тебя понял. Если хочешь, я тебя и по физике смогу подтянуть?  — Да нет, спасибо, это как-то неудобно. Я тебя уже и так сильно напряг, а насчёт физики я договорился уже с Оксаной Николаевной — она будет моим репетитором.  — Ясно, но запомни, как говорил Вольтер: «Человек всегда склонен помочь другому человеку, когда это ему ничего не стоит».  — Окей, спасибо тебе, друг!  — Да не за что. Парни увлеклись беседой и разговаривали на всякие различные темы, но тут Алекс вспомнил утренний инцидент.  — Да, кстати, мы, когда утром шли в школу, видели твоего отца, он уже был это… ну…  — Пьяным, да?  — Да.  — Я понял. Спасибо, что сказал, а то он с позавчерашнего утра домой так и не возвращался, а бабушка уже вся изнервничалась за него.  — Понял. Ну, ладно, пойдем, уже звонок прозвенел. Как говорил «прадедушка» Ленин: «учиться, учиться и еще раз учиться».

***

Шёл урок физики, его вел классный руководитель одиннадцатого класса, Оксана Николаевна. В классе находилось двадцать учеников. Алиса сидела на третьем ряду возле стенки, на третьей парте, вместе с Асией. На четвёртой парте сидела Света. Алекс сидел в центральном ряду, на второй парте, вместе с Кириллом, а Волкер сидел в первом ряду, на последней парте. Периодически он спал, иногда смотрел в окно или внимательно слушал материал, но, к сожалению, сегодня не этот день, и Волкер просто смотрел в окно, наслаждаясь повседневной осенней ведутой. На уроках Оксаны Николаевны Волкер не наслаждался огнём, так как знал, что если она увидит, что Волкер играется на уроке с зажигалкой, то будет катастрофа, так как однажды Волке, чуть не спалил парту во время. Алекс, несмотря на то, что превосходно знал учебный материл, все равно внимательно сидел и слушал, не давая ни шанса, чтобы кто-то мог упрекнуть его в хамстве или в нарушении школьного устава. Алиса тем временем просто сидела и разговаривала с подружками, так как ей это было мало чем интересно.  — Итак, рыбки мои, я так понимаю, что вы уже отдохнули. Всё-таки у вас было целых три месяца, подготовились к тому, что это ваш последний учебный год и у вас скоро экзамены. И не надо считать, что они начнутся нескоро, потому что время летит быстро, незаметно. Не успеете и глазом моргнуть, а уже конец мая. Поэтому расслабляться нельзя. И ради своего перспективного будущего вам нужно выложится по полной. Итак, начнём, пожалуй, с повторения материала, — говоря вступительную речь, Оксана Николаевна обращает внимание на женскую беседу. — Алиса! Я вижу, ты активно обсуждаешь с девочками материал этого урока, вот только мне кажется, что это немного нечестно. Давайте все вместе послушаем Алису. Вставай, вставай!  — Ну-у, Оксана Николаевна, можно не я, так в лом вставать. — С грустью на лице сказала Алиса.  — Давай-давай. Будь добра, расскажи нам всё, что помнишь: что такое электрический заряд, электрический струм, электрическое поле и с чем его едят.  — Ладно… уговорили. Электрический заряд — это физическая величина, определяющая интенсивность электромагнитного взаимодействия. Заряд этой частицы обозначается «q» и измеряется в Кулонах в честь французского ученого Шарля Кулона. Элементарным зарядом обладает электрон, его заряд равен… В это время Волкер положил голову на правую руку, чтобы стол не давил. Смотрел на чикфаер, крутил его, открывал и закрывал, затем думал: «Твою ж дивизию, как хорошо, что она меня не вызвала, так бы не хотелось в первый же учебный день получить единицу. Хотя, нет… единица ещё не самое худшее, что могло произойти. Она же могла рассказать всё маме! Да, тогда это точно было бы фиаско!» — положив зажигалку в карман, Волкер достал телефон и начал смотреть новости, одновременно думая, чем ему заняться: «Так, это четвёртый урок, то есть можно пойти в столовку и поесть. Ура! Твою ж дивизию, а потом ведь алгебра и геометрия. Петрусенко точно не даст мне отдохнуть. Как начнет, так и не остановить. Вот вообще несправедливо, вот ни капельки: почему первоклашки два плюс два учат, а я здесь сижу, старею, только время трачу зря…» В то же время  — Графически электрическое поле изображают с помощью силовых линий — это линии, касательные к которым в каждой точке пространства совпадают с направлением вектора напряженности. Оксана Николаевна внимательно слушала и удовлетворялась сказанным Алисой.  — Я закончила!  — Молодец! Можешь присаживаться.  — Оксана Николаевна, а можно дополнить?! — воскликнул Алекс.  — Да, конечно.  — На самом деле существует несколько видов полей, помимо электрического есть еще: электростатическое поле — это электрическое поле неподвижных заряженных частиц; магнитное поле — это материя, которая окружает любое движущееся заряженное тело; электромагнитное поле — оно характеризуется двумя взаимосвязанными сторонами- составляющими: магнитным полем и электрическим, которые в свою очередь выявляются по силовому воздействию на заряженные частицы или тела. Слушая всё это, Оксана Николаевна подумала: «Вот пример идеального ученика». — У меня всё. — Отлично Алекс! Молодец, хвалю! — Спасибо, Оксана Николаевна. После этого Света обратила внимание на Александра и поделилась со своими мыслями с Алисой и Асией.  — Слушай, Алис, а твой младший брат ничего… симпатичный, умный, красивый, да и ещё знает толк в одежде.  — Хм!.. — Алиса молча стала смотреть на беседу, что загорелась в маленьком женском коллоквиуме.  — Кто, Алекс! Светка, ты чего, он же моложе тебя на целых полтора года. Как друг или хороший знакомый — может быть, но как парень…  — Ты хочешь сказать, что тебе больше нравится Волкер?  — Ну, да. Он весь такой загадочный и как-то отличается от остальных. Он ведь как и Алекс — не дурак, просто не хочет понтоваться перед всеми. Тем более он заботливый, помнишь, как в седьмом классе мы захотели победить всем классом в конкурсе «лучший собиратель», где надо было сдать как можно больше макулатуры? Так он половину посёлка прошёл и платил людям деньги за каждый килограмм бумаги. А как Оксана Николаевна пневмонией заболела в прошлом году? Он единственный из класса, кто посещал её регулярно. Забыла? Тем более у него тело более мужественней и плечи широкие.  — Ой, да ладно тебе, Асия, так и скажи, что запала чисто из-за тела. Я вот, например, сапиосексуал. Даже если твой Волкер что-то там и может, все равно в этой жизни человека судят только по его достижениям. Смотри: Алекс с пятого класса побеждает по всем олимпиадам, по любым предметам, — неважно, гуманитарные или точные науки, — но побеждает. А как в позапрошлом году он выступал на государственной олимпиаде по географии и занял третье место! А какой из него спортсмен классный, видела, как он в футбол гоняет, ему равных нет.  — Дура ты, подруга. Ничего ты в парнях не понимаешь! Любить надо не за то, что добился человек в жизни. Если любишь человека, то причина не важна. Я тебе говорю: даже если Алекс и правда чего-то добьётся в жизни, ты у него будешь как тысячный вариант из миллиона других.  — Это ты, Асия, ничего не понимаешь ни в парнях, ни в жизни! Послушай, меня! Алекс — идеальный вариант, именно поэтому его нужно брать прямо сейчас «горяченьким», а потом станет каким-то важным человеком и денег будет хоть в шредер кидай для развлечения, я смогу себе позволить всё, что захочу. А если не получится, то ничего страшно, существует много путей завоевать мужчину!  — Девочки, я вам здесь не мешаю? Вы так-то про моих братьев говорите! — сказала Алиса с лёгким ошеломлением на лице.  — Слушай, Алиса! — сказала Света и при этом завелась. — А вот как ты считаешь, кто из нас прав?  — Чего? Ты хочешь использовать моего младшего брата, как ходячий кошелек, и я должна сказать, что ты права?  — Ну… во-первых, он мне действительно нравится, а во-вторых, я имела в виду, кто смотрит на мир «правильными глазами»?  — Барышни, успокойтесь. Я могу вам наверняка сказать, что ни Алекс, ни Волкер в вашу сторону даже не посмотрят. — Сказала это Алиса спокойным, ровным и тихим голосом. В этот момент Асия и Света одновременно сказали: «Это ещё почему?!» — после чего Оксана Николаевна обратила на них внимания, но виду не подала.  — Потому! — уверенно сказала Алиса. — Один постоянно смотрит только в сторону непрочитанной им книги, второй вообще непонятно куда смотрит, куда-то далеко, далеко. Асия и Света просто смотрели и слушали, что говорит Алиса.  — У этих двоих есть только две женщины, которых они впускают в свою жизнь.  — И кто же это? — хором спросили Асия и Света.  — Это я и мама. От услышанного девочки поразевали рты.  — Поверьте, это все! На остальных они смотрят как на серую массу: что Волкер, что Алекс делают это по-разному, вот и всё! От услышанного Асия не знала, что и сказать. В отчаянии она решила спросила у Алисы последнее.  — Слушай, Алис, а кто вот лично тебе больше нравится как мужчина — Алекс или Волкер?  — Мне… ну, не знаю. Так-то тяжело сказать, кто нравится больше. Но если очень-очень честно, то, наверное…  — Ну, всё! Мне это надоело. Алиса, Света, Асия, сколько можно?! Что вы там обсуждаете?

***

Закончился четвёртый урок, и некоторые из класса пошли обедать в школьную столовую, при входе в которую ощущался приятный и нежный аромат свежей выпечки и приготовленных блюд. Столовая относительно небольшая: там находилось около двадцати столов, на которых помещались примерно по десять учеников. После первого-второго уроков едят младшая школа, из-за чего создаётся просто невообразимый шум. Тем более далеко не все старшеклассники едят в столовой, а вот что касается младшей школы, то там едят почти все — и это одна из причин, почему работающие и учащиеся берут еду либо на уроке (в основном, так делают учителя), либо сразу бегут в столовую после урока. Со средними классами ситуация примерно такая же, как и мелкотой, а иногда даже похуже. Людей побольше — следовательно, очередь порой выстраивается в несколько слоёв. Ввиду этого самым оптимальным и безопасным вариантом является время после четвёртого урока, именно после него младшие классы уходят домой, а ученики средней школы уже выматываются бегать по коридорам, а в школе становится тише и немного уютней. Сегодня в меню был рис с куриной котлетой и солёным огурчиком, кусочек хлеба, суп и чай. Алиса в свою очередь взяла всё, Алекс только суп, Волкер решил купить две пиццы аппликации и чай, также вместе с ними сидели ещё несколько их одноклассников, с которыми они приятно вели беседу и трапезничали.  — Слушай, Алекс, а чего ты взял только суп?  — Знаешь, как говорила Анри Этьен: «Обжора роет себе могилу зубами», я как-то привык с детства не очень много есть, сам не знаю, почему, но меня всё устраивает, это приятное ощущение лёгкости, к которому быстро привыкаешь.  — Ой, да чего ты к нему пристала, он никогда не понимал истинный вкус еды и всю её прелесть. Он даже придерживается какого-то собственного режима питания и раз в три месяца целую неделю ничего не ест, чтобы желудок почистить. От чего чистишь-то, братец, от пустоты? «Много есть вредно, а мало — скучно», — кто сказал?  — … Юрий Аркадьевич Карабчиевский.  — Правильно, а ты только ерундой страдаешь.  — Волкер, а ты как считаешь? — спросил Кирилл.  — Ну, не знаю… каждый человек должен кушать столько, сколько хочет, ведь никогда не знаешь, когда случится твоё последнее застолье.  — А ты как всегда говоришь какие-то мрачные вещи.  — Вы мне лучше вот что скажите — что мы будем дарить Оксане Николаевне?  — Точно, у неё же через две недели день рождения! — сказала Асия.  — Мне кажется, что нет смысла ещё забегать так далеко, — предположила Настя.  — Не знаю, мне кажется, лучше заранее, — предположил Волкер.  — Кстати, Волкер, куда ты свалил вчера? Алекс такой обалденный сладкий стол подготовил.  — Просто у меня были неотъемлемые дела, которые не мог отложить.  — Это какие, к примеру?  — Да там котёнка с дерева снять, дневник заполнить, тетради подписать.  — Ясно-понятно, — сказал одноклассник и одновременно с этим пережёвывал булочку.  — Поэтому, как видишь, дел невпроворот, — сказал Волкер и допил чай.  — Слушай, Волкер, давно хотел тебя спросить! Скажи, а что написано на браслете?  — Что?  — Ну… на браслете, что написано? А то я никак не могу понять, что это за язык, вот и решил напрямую спросить. — Не помню. В самом деле, а что на нём написано?