panic

- Нет. Голос хриплый, будто она задыхается. Слышу каждый шумный безумный вдох. Ее трясет. Понимаю, что не от холода. Но не понимаю, почему. Начинает казаться, что она не контролирует свое тело. Что с тобой произошло, Алина? Кладу руку ей на плечо. Отлично, Глейх, а лучше ничего придумать не мог? - Я отвезу тебя домой. Мой голос в этой холодной тишине звучит так правильно, что я закрываю глаза, продлевая момент. Мысли о ней всегда возвращаются с холодом. Вечер. Город. Огни проезжающих мимо машин. Огни фонарей. Огни витрин. И я растворяюсь в этой атмосфере. Но что-то неправильное во всем этом. Рядом Алина, а не она. А после… Я не помню, как довез ее до дома. Не помню, что она бросила прежде, чем выйти. Помню только, как сорвался ее голос. И как я пошел за ней. Я знал, что она плачет. Я обещал помочь ей. И вот теперь, на задних сидениях машины, ее голова покоится на моих коленях. Легкая дрожь в ее теле. Но я знал, что слез больше нет. Рука в ее волосах. И воспоминание вспышкой проносится в моем сознании. Алина поворачивается ко мне. И этот момент я хочу забыть. Это было после того, как я сказал, что отвезу ее домой. Ее лицо - ужас, тупая боль. Уже такая привычная потерянность. Непривычно только, что ее много. Слишком. Не уверен, что в том лице вообще была Алина. И еще… Ее глаза. Мольба в них. Только не знаю, о чем она просит. Возвращаюсь в реальное время. Вслушиваюсь в тишину. Вслушиваюсь в ее спокойное дыхание. Оно умиротворяет. Умиротворяет. Пробую на вкус. Как-то сладко. И слишком тепло. Алина всегда излучала то, что я так отчаянно хотел, но не мог полюбить. На тренировках, на соревнованиях, в период постолимпийского ужаса, даже в самые сложные для нее моменты, когда она опускала руки, когда говорила, что с фигурным катанием отныне ее связывает только прошлое, я никогда не видел, чтобы этот свет ускользал. Может, она сама была им. И вот теперь, когда я буквально ощущаю своей кожей, как ей больно, я не чувствую холода в ней. Алина по-прежнему – теплота, я по-прежнему – ледяной. "- Я знаю, ты встретишь ту, которую сможешь полюбить. По-настоящему, Даня." Обрывок диалога с ней неожиданно всплывает в сознании, снова затягивая в то, из чего так сложно выбраться. Самокопание. Мысли. Рассуждения. И все чаще появляется вопрос – какая она? Если бы я смог полюбить, то какой бы она была? Наверняка холодной. Такой же ледяной, как та, что всегда била наотмашь. И эта фраза – один из ее ударов. Таких болезненных. Я восхищался ей. Я продолжаю ей восхищаться. В голове – моменты. Брошенные фразы. Ночные разговоры. Она улыбается – и мне тепло. Но она не согревает. К ней всегда так безумно тянет. А сейчас? Алина здесь. Моя рука в ее волосах. И я решаю, что подумаю об этом потом. - Даниил Маркович, - тихий голос вытягивает в реальность. - Что? – так же тихо. - Я не хочу домой. Выдыхаю. И это кажется мне чем-то слишком тяжелым. Я переживаю за тебя, Загитова. - Алина, - это нужно сделать. – Расскажи мне. Молчит. И, кажется, даже не дышит. - Почему тебе страшно? - Я не считаю, что я достойна, - выпаливает она горячим шепотом. Тишина. И снова ее горячий шепот. - Я не могу взять себя в руки. Не могу справиться с собой. Я падаю. Встаю. Снова падаю. И так бесконечно. И я в ужасе от той мысли, что в следующий раз не смогу подняться. Не захочу. Потому что я уже не уверена, что мне стоит идти дальше. Я не достойна всего этого золота. Я слабая. Я такая тряпка. Мне кажется, что вот-вот, и она сорвется. Просто что-то сломается внутри. И я снова чувствую ее обжигающие слезы сквозь джинсы. - Тише, тише, - глажу ее волосы. Они приятно мягкие. Мотнул головой. Мысль исчезла. Сейчас не время. - Такая беспомощная. Такая жалкая. - Алина. Чуть повышенным голосом. Попытка остановить чудовищную тираду ненависти к себе. - Я так злюсь на себя. Я так злюсь, - еще горячее. И в этом столько ярости. Понимаю, что попытка проваливается. Делаю новую. - Алина. Еще громче. Пытаюсь достучаться. Пытаюсь остановить. - Вы не понимаете, - резкая перемена в ее голосе. Срывается на крик. Ее снова трясет, и я понимаю, что еще секунда – и я помашу рукой на прощание своему самообладанию. Ее горячая злость вливается в меня. - Загитова, - кажется, слишком громко. Стало тихо. Она, наконец, меня услышала. - Я хочу, - теперь уже тихим голосом, - чтобы ты запомнила эти слова. Ты – Алина Загитова. Не тряпка. Не слабачка. А самая сильная душа из всех, что я встречал. И ты прекрасная спортсменка. Пример для многих. Ты яркая. У тебя свой стиль. Ты борешься. И ты побеждаешь. Себя и весь мир. Каждый день, приходя на каток, я знаю, кто будет работать больше всех. И я восхищаюсь той личностью, которой ты являешься. Всегда помни, кто ты, наша маленькая чемпионка. И полюби каждую мелочь в себе, потому что каждая мелочь в тебе – уникальна. Она продолжает молчать. Я продолжаю говорить. - Если бы ты ушла, с кем бы я шутил наши шутки? С кем бы зажигал на льду? Мы же партнеры, забыла? Чувствую, что она улыбается. Гора на моих плечах рушится и улетает куда-то вниз. - Тебя бы всем очень не хватало. Льду бы тебя не хватало. И не вздумай бросать. Поняла? - Поняла, - ее шепот, едва слышный. Не горячий, как пару минут назад, но полный чего-то приятного. И это заставляет меня улыбнуться. Глажу ее по голове. Снова. Позволяю себе подумать о том, какие мягкие у нее волосы. Больше думать не хочется ни о чем. Я наконец-то отвлекся. - Ты заслуживаешь все золото этого мира, Алина Загитова. Не знаю, зачем говорю это. Но фраза кажется такой нужной, что не сказать ее не получается. Я знал, что сказанные ей сегодня слова не единственное, что она держит в себе. И пусть сейчас у нее есть этот секрет, чувство, что я непременно узнаю его, прочно во мне закрепилось. Она доверилась мне. И если ей стало легче, я ни за что не разрушу этот момент. Ничем. Ни одним глупым вопросом. Наша маленькая чемпионка, ты непременно будешь в порядке. В салоне моего автомобиля тихо, темно и прохладно. Голова Алины покоится на моих коленях. Мои пальцы в ее волосах. А на ее лице, кажется, все еще улыбка. И я ловлю себя на мысли, что черти, постоянно скребущие изнутри мою сущность, успокоились, затаились, сложив свои лапки. Что-то странное. Что-то новое. Облегчение. Делаю вдох. Смесь шоколада и цитрусовых. Закрываю глаза. Растворяюсь в этой атмосфере. Рядом Алина. А не она. И это кажется таким безумно правильным.