panic

Воспоминания. Как много они для нас значат. Плохие, хорошие – неважно. Потому что они всегда вызывают бури эмоций. Поднимают самые заледенелые, запрятанные, потаенные части нашей души. Воспоминания умеют вызывать самую яркую улыбку. Светлую грусть. И боль. И иногда их хочется забыть. Но я хочу помнить. Ведь это делает меня мной. И сохраняет его рядом. Пусть только в мыслях. Я не хочу его забывать. Его смех. Его голос. Его лицо, когда он делает вид, что сердится. Постоянные дурацкие подшучивания надо мной. И его поддержка. Мне так его не хватает. Маленькая фотография в моей руке. Кручу пальцами. Медленно. Смотреть на нее мне больше не обязательно. Она отпечаталась в моей голове. И ее оттуда не вывести. Два счастливых лица. Он и я. В номере отеля. Это было во время этапа Гран-при в Финляндии. Я тогда как-то слишком перенервничала после короткой программы. И сделала то, что делаю каждый раз, когда прокат не задаётся – зашла в интернет. И начала читать комментарии. Выбирая самые грязные и обидные из них. Я всегда стараюсь сделать себе еще хуже. Не знаю, почему. Ведь это даже не работает никогда. Стук в дверь. Помню, как увидела Даниила Марковича на пороге. С пиццей для него и соком для меня. Он пришел, потому что он знал. Знал, что я делаю. Знал, что я плачу. Знал, что я раз за разом перечитываю каждый комментарий и думаю, за что меня так ненавидят. Он знал, что тем вечером я ненавидела себя вместе с ними. Он зашел, не спрашивая моего разрешения. Включил какой-то смешной мультик. И заставил посмотреть его вместе с ним. А я даже не запомнила, что показывали на экране. Потому что его комментарии были смешнее. А потом мы просто болтали. О всякой ерунде. И ни разу речь не зашла о фигурном катании. Он об этом позаботился. В тот вечер я уснула с улыбкой на лице. А на следующий день уверенно откатала свою «Кармен». И завоевала золото. И я так ему благодарна за всю ту поддержку, которую он мне дарит. Почему я храню эту фотографию? Все просто. Этот снимок напоминает мне о таком для меня важном. Он всегда рядом. И это мой секретный талисман. Надо сказать, мы еще и неплохо получились на этой фотографии. Улыбаюсь. Ну, Загитова, серьёзно будешь об этом думать сейчас? Улыбка сползает с лица. Потому что возвращается неизменный факт Неделя. Прошла целая гребаная неделя с того момента, когда я видела его последний раз. В этой самой раздевалке. В этой самой темноте. Когда он сказал те слова, которые разрушили внутри меня почти все. Кое-что уцелело. Но каждый день без него – еще один отлетевший кирпичик моей души. Я скучаю по нему. Наверное, именно поэтому каждый день задерживаюсь на тренировке. А после – сижу здесь. Мне постоянно кажется, что пройдет еще минутка – и он обязательно придет. Но он не приходит. А в голову лезут злыми змеями вопросы. Что, если я вообще больше его не увижу? Вдруг он ушел из группы, а нас просто не хотят беспокоить и ищут правильный момент, чтобы сообщить? Нет. Нет. Нет. Он не мог. Он бы не бросил нас. А в голове постоянно всплывает наш последний разговор. И его ледяной тон. «Вот теперь всего доброго». Это как с интернетом после провальных прокатов. Вспоминаю, чтобы сделать себе еще хуже. Только вот его рядом нет. Рядом только фотография. И она мне совершенно не помогает. Встаю напротив двери. Закрываю глаза. Задерживаю дыхание. И повторяю то, что делала уже шесть дней подряд до этого - представляю, будто он заходит в эту дверь. И своим ставшим таким уже родным голосом говорит… - Здравствуй, Алина. Даниил Маркович. Стоп. Что? Сработало? Открываю глаза. Он. Закрываю глаза. Открываю снова. Точно он. Черт. Черт. Черт. Неужели действительно сработало? Смотрю на него. Пристально. Жадно цепляюсь глазами, пытаясь запомнить каждую мелочь. Будто совсем скоро я снова его потеряю. И отмечаю, что выглядит он довольно странно. Как-то… Побито? И тоска в глазах. Такая для него непривычная. Я хочу знать, что с вами случилось. Но сначала – то, что я хотела сделать еще неделю назад. Мне нужно перед ним извиниться. Соберись, Загитова, это несложно. - Здравствуйте, Даниил Маркович. Я… Его взгляд будто перебивает меня. И я прерываюсь на полуслове. Глаза в глаза. - Я знаю, Алина. Его фраза доходит до сознания моментально. И мое сердце летит к чертям. О чем он говорит?