Terra Lorda

60е (2014) О люди, управляющие державами, Бродящими хитрыми лисами мимо мирного населения: Разве хоть кто-то из них оказался по настоящему свободным? Открытие безграничной вселенной, когда двери оказались незапертыми для входящих. Время, когда Стивен Кинг еще плавал в агонии собственной империи. Когда негры полюбили джаз, Когда женщины вошли в экстаз. И стали требовать провала в истории. Когда все казалось высоким даже для Высоцкого, а миром правил парень с зализанной челкой. Время, когда симпатичные женщины встречаются чаще в песнях, нежели на улицах. Отличное время для британского нашествия! Время зарождения разноцветного мрака в лице обнаженных пацифистов, Когда мир отрицал всех властителей, отрыгивая правила и сказав «Да» большой любви и самоудовлетворению. Время, когда парень с травкой и дредами говорит тебе, когда нужно расслабляться, а другой закидывает за спину свою гитару. Это эпоха новых открытий и жанра, когда последний проклятый поэт еще мог об этом написать. *** (2016) Незаметно опали листья и деревья предстали голыми, скрюченными, готовыми принять на себя пелену забвения до следующей весны. Пронизывающий до костей ветер еще так молод, так свеж, что даже в холод собачий ты рад ощущать его дуновение и, иногда, это единственное, что человек зимой ощущать способен. Мне завидно, временами, ведь зима способна успокоить все: цветение растений, животных, остановить бесконечный цикл сумасшедших метаний изо дня в день, абсолютно все, но только не человеческое сердце. Прекрасное время года, скользкое, мирное, почти не дышащее. Чародейкою зима околдует мои мечты, заметет сугробами надежды, запорошит все снегом, на котором после не строится ни черта, однако при любом раскладе, в -40 или +10 я буду ждать своего персонального чуда, которое может произойти со мной в любое время. Обязательно. Ведь есть волшебный, светлый праздник, овеянный ореолом беспечности и ожидания — Новый Год. Я сяду под елью и сочиню свою собственную сказку, большую и красивую, которая останется со мной навсегда: «Как не спеша и ласково снег ложится тебе на голову, так не спеша и ласково буду я нести свою речь. Нежно из уст в уста обещать и сечь, класть снежинками пелену, снимать бремя с уставших плеч. Мы в январе будем жить по законам божьим и ни тебе, ни мне их не пересечь» Больше всего на свете я люблю свой край, свой Кавказ, особенно в зимнюю пору. Огромные горные хребты, заснеженные вершины, разряженный воздух — вот то, ради чего я готова остаться здесь навсегда. И ничего больше не нужно. Вспоминаю небольшой пейзаж: большое ивовое дерево, накренившееся чуть вбок, опустившие свои ветви вниз к промерзшей земле, маленький пруд, уже насквозь заледенелый, весело искрящийся на зимнем солнце причудливыми цветами — от светло голубого до желтого, небольшие кустарники, бедно расположившиеся на берегу, корявые, беспомощные, качающиеся из стороны в сторону от порывов морозного ветра, а вокруг лишь снег, снег, снег… Огромное поле, пустота. И какое-то чувство обреченности преследует это место, какая-то тоска падает на эти кусты, стонущие от холода, на эту иву, на трескающийся лед и эта же тоска нападает на любое живое существо здесь оказавшееся. Природа от этого не гибнет, но гибнет человек. Человек гибнет в осознании своей ненужности, безучастности в этом мире. Здесь приходит весна и все меняется так же быстро, как зеленеет ива, прорастает трава, распускаются подснежники, но это уже совсем другая история. *** (2015) Трудно наблюдать за тем, как бьет фонтаном собственная глупость, как льется беспощадным потоком спесь и идиотизм. Тяжело осознавать всю бедственность положения, когда сотворил все это своими собственными руками. Когда я пишу, я успокаиваюсь, нервы приходят в порядок. Мне тяжело сидеть на иголках в присутствии людского запаха, слова, речи. В этот момент всякий разнообразный бред проносится в моей голове среди беспощадного кретинизма дневной картины. Сидеть в этом кретинизме еще хуже, чем на иголках. Навязчивый и противный вопрос «Зачем?» висит в воздухе жизненной целью к познанию существования. Я делаю это от и для непонятных причин, соответственно, их и получаю. *** (2013) Я буду сидеть как старуха, умудренная знаниями и опытом, глядя на счастливых маленьких детей — не своих, чужих и веселых. Я, со всех сторон обложившись книгами, буду идти по жизни оглядываясь лишь назад, на судьбы других, на их персональное счастье. Во мне будет жить чужое горе и чужая радость, я буду как призрак в пустой оболочке, знающий обо всех и вся. Нет, нельзя касаться чужих историй и судеб, иначе в свои 16 вы будете смиренны, удручены скорбью, проживая жизнь собственную трясущейся старухой, и из своего у вас будет только изъеденный молью плед, комок чужих бед и чай. *** (2014) Безграничная, безумная буря эмоций пронизывает сердце в каждой строчке — Любовь и свобода, жертва и отвага. Ничего не было зря. Ни одна капля крови не пролилась тщетно, Все отмыто мужеством предков и слезами потомков. Мы любим и ненавидим вместе, каждый момент, каждая строчка Пропитаны этим Чувством. Упоением, горем, радостью, Улыбка и слезы, взгляд поперек, После стольких лет? Всегда. Битва выиграна. *** (2015) Все это доносится как из потрепанной временем старой шкатулки, будто показывая и напоминая, что все (в ней) изжило себя и осталось лишь в этой маленькой коробочке. Я беру это шкатулку в руки и пальцы смыкаются на ней, впиваются прямо в резные узоры. Приоткрываю крышку и слышу звон и треск, как из старого проигрывателя. Веселый звон постепенно сменяется менее мелодичным и радостным, становится тусклым и заедающим. Музыка, волшебная и сладостная, превратилась со временем в пыль, в один грустный звук без аккомпанемента. В нем зарыты все мои таланты, отзвуки которых проносятся мимо ушей, а сами они где-то на дне, далеко. Все в этой шкатулке древнее как мир, и лишь звуки ещё существуют. Я вслушиваюсь в мелодию и не узнаю себя, не узнаю свои детские мечты, беззаботные и простые. Я не узнаю своего лица, не понимаю радости и почему в этой радости столько скорби. Музыка в шкатулке не напоминает музыку в моем сердце, не ждет похоронную процессию, она и играет и вот вот стихнет, унося прошлое вдаль. Образа плывут перед глазами, сливаясь в туман, застилая глаза и укоризненно пронзая насквозь. Я вижу себя, совсем еще маленькую девочку, первоклассницу, которая не грубит бабушке, не получает тройки. Она смотрит на меня заплывшими глазами, как будто ее впервые выпустили на сцену читать о своих страхах. Нет. Она читает Лермонтова, Михалкова, Тютчева, а я читаю собственные страхи. Ее лицо мне смутно знакомо, хотя я прекрасно осознаю, что это всего лишь я, у которой было бы счастливое будущее, если бы эта музыка длилась вечность. В ее и моих глазах слезы текут ручьем по худым красным щекам, словно ей жалко меня, словно ей здесь не место. Но она навеки останется здесь. Среди освещенных торшером стен, старым ковром, скрипящим радио и бабушкой. Тюлевые занавески тихо развеваются, зеленый чай остается в горле, на часах 7:30. Я, захлебываясь от страха и стыда, что кто-нибудь увидит меня и раскромсает эту жизнь по остаткам, вдребезги разбиваю шкатулку, бросая о пол, и мелодия смолкает. Разбилось все, что в ней было: мечты, таланты, бабушка, виолончель, жизнь разбилась об пол. И лишь детский плач тихо подвывал теперь в унисон взрослому, все, что переросло эту шкатулку осталось здесь, увы, без таланта, мечты и жизни. *** (2015) Что я ощущаю, когда слушаю Hermodr A Helferd? Разнообразные чувства. Прежде всего ступор, щемящий ступор, болезненный, хочется скорее сбежать куда-нибудь, но не можешь пошевелиться. Эта композиция проста и необычна одновременно. Что вызывает она во мне? Отчаяние. Я слышу гулкий звук синтезатора, такой знакомый, что хочется вскрикнуть. И ты молчишь. Я помню эту мелодию, так часто слышала ее из потрепанного, пыльного радио в комнате, такую звонкую, такую же живую и печальную. Она встречала меня каждый день, встречала мое детство. Она настолько сродни мне, что хочется зарыдать вместе с ней. О прожитых годах. Об этой комнате, о бабушке, об ошибках. Тусклый свет торшера, освещающего комнату с угла, маленький столик с уютной белой скатертью, белые тюлевые занавески на окне. Ранее утро, 1, 2, 3, 4-й класс. Зеленый чай и булочка на столе. Рядом одеяло и бабушка. За окном на улице еще темно, над кроватью ковер. И преломляющийся, щемящий звук синтезатора из старого радиоприемника, как напоминание о том, что и сегодня все осталось таким же, как и тогда, все остановилось в развитии вместе с преломлением нот, все бессмысленно, но уже не детство. Только вот уже далеко не детство. И песня есть напоминание. Что за передача? Картины из прошлого встают перед глазами, полными слез оттого, что все та же грусть наполняет эти звуки, тот же отголосок в них. Мир остается прежним, с его саундтреками, треском и синтезатором. *** (2013) Я, как в дешевом сериале, гоняюсь за тенью несбыточных надежд и потерянных отношений. Застыв перед зеркалом, запечатлев гримасу собственной злобы и ненависти, я вкушаю плод внутренних жил. Неужели я просто валяю дурака? Может, мне действительно нравится быть в подобном положении: избитом, усталом, жутком? Исходя из прошлых побед и разочарований я признаю, что быть несчастным любовником куда счастливее, чем просто уверенным в себе человеком. Страдания возносят и дают цену жизни, сок, вкус. Любви там может и не оказаться. Итак, чего же я все-таки жду и желаю? Ту ли, того ли? Вероятно, я просто запутался, залился ядом чужих колких слов и ненужных откровений. А вдруг все-таки полезных? Вдруг я все-таки идиот, стремящийся к бесконечности? Шут! Дурак! Эти советы в конечном итоге являются правыми, хоть и бессердечными отчасти. Мне трудно это понять. Наверное, хочется красоваться и дарить фальшивые улыбки, но никак не мириться с реальностью. Кто есть я? Одна прилепила кусочек там, другой закрепил свой у груди, как пластилин смял и придал форму человеческой плоти. Вот уже я — не я. Странно выходит. Как я могу судить, как берусь? Ночью мысли бегут быстрее, можно просто лежать в темноте и думать, думать…о чем только? Я уже никогда не стану прежним, не изменюсь. Кто виноват? Я уже давно не такой. Стал груб, глуп, скуп. Каждый считает своим долгом напомнить мне об этом. Да, я заслужил все это, не стоит заливать про добродетелей в прошлом, существующих лишь в моей голове, в моем сознании. И все же нотки старых несчастных мелодий сохраняются, тепло на руках отпечатывается и горит, как нейлон в ночи. Чем я все это к себе привлек, где стал хуже? Не знаю. Я запутался. Я просто валяю дурака. *** (2014) Мотивы схожи и быстротечны. Лихо опала листва в середине октября, дав возможность дворникам вволю себя подмести. Голова, как и прежде, где-то там — не со мной. Время для сжигания мостов, а я, как в тумане, плыву и будто бы не слышу. Все тускло и непреднамеренно скучно. Дни проходят задев лишь числом, обогатившись новым месяцем. Здесь ни рождения звезд, ни праздника. Укутавшись во мглу на старой квартире можно так и проводить эту осень, сделав неприступный вид несчастного алкоголика. Что есть оправдание? Мечтая о лучшей жизни, в грезах об объекте своего воздыхания я просижу до вечера, не подняв руки. Впервые в жизни я не понимаю о чем толкует мне судьба и мне наплевать. Я больше не зажигаю звезды на на небе, не рвусь на свободу — я есть свобода. Я есть часть тумана. Тумана осенней поры, устало навалившегося на город, не желающего ничего делать и воспринимать. Мне есть чем похвастаться, чем гордиться. Совершенно нечем. И это уже есть что-то. Влюбленность стучится в нутро, рвет и мечет, а я лежу и засыпаю. Я стану вещью, предметом, аморфной жидкостью быть может. Зароюсь в листве и буду сидеть до рассвета, низвергая проклятия, клясться в любви, театрально закатывая глаза. А в самом конце сделаю вдох и после снег заметет все это безобразие. P.S В прошлые разы я раз сто открывала одни и те же страницы. Открыв их вновь, наплевав и бросив. В этот раз я даже не начинаю новых страниц. *** (2014) Небо в тот вечер было обыкновенно тусклым и безжизненным, лишь звезды рассыпались то здесь, то там, светя слабым, бесчеловечным светом, крапинками отражаясь во мне, в моих темных зрачках. Тишина вокруг затягивала и заставляла трепетать, где-то на другом конце парковки слышался приглушенный гул голосов и ничего более. Когда я подняла голову, мне показалось будто небо манит меня в густоту своего цвета, в глубину сознания, ничего не существовало помимо едва различимых очертаний козырька крыши и света звезд. Этот обычный вечер на грязной парковке виделся мне началом чего-то великого, грандиозного будущего. Ноги приклеились к земле и потерялись где-то за рамками восприятия. Я шагала обшарпанными кедами по улицам родного города, думая лишь о несбыточных мечтах своих, о том, что никогда не произойдет. Любовь была, но где-то куском в горле, не проникающим в нутро и не дающим прохода другим чувствам. Я начала понимать, что все происходящее не имело для меня значения, в общем-то мне было глубоко все равно на свою судьбу и жизнь. Хотя все-таки что-то еще осталось на поверхности, что не дает опуститься на самое дно. Я выяснила, что мне отчего-то безумно везет на психов. Разнообразных, начиная от страдающих синдромом Наполеона и заканчивая умирающими от беспощадного, дикого, щемящего одиночества. Кучка разных, ноющих, хватающихся за юбку психов, а я — центральная фигура их жалких жизней. Проезжая по до боли знакомым местам не екает сердце, равнодушный, брошенный впопыхах взгляд, пару всплывших воспоминаний в мозгу — это все. Кусок в горле давно стоит поперек, но не причиняет уже такой дикой боли, царапая ткани, он лишь слегка покорежит слизистую. Я прикрою глаза и скажу: «Ничего не было». Все до крайности безобразно и просто. В какой-то момент я понимаю, что не могу здесь больше находиться, что пора домой. Я опускаю мрачные глаза, поправляю кофту, встаю, и ноги возвращаются ко мне из бездны. Сонно ступив на обрубок доски, недостойного быть скейтбордом, еду домой. Одно название. Как и я. *** (2013) Смотрите, как я стою на камне! Ловко закинув руки за голову, вглядываясь в черную дышащую бездну под ногами, балансируя навстречу потокам горного сквозняка! Я — маленький герой, принц стихий. Камень сам держит меня, будто приклеенный. Я обуздал природу и эту скалу, а если вдруг она обломится и пожелает скинуть меня вниз, то я полечу, широко расставив руки, словно птица расправлю крылья. Вдыхаю глубоко горный воздух, закрываю глаза и представляю, что стою на самой высокой вершине, а когда открываю, то вижу сосны, усеявшие склоны. Где-то там, среди них, в лесу, где я не был, существует неизведанное, что даже с самой высокой исполины не разглядеть. Я протягиваю руки к небу и серые тучи словно по моему велению расплываются, отдаляются друг от друга, как расцепившиеся вагоны поезда. Лучи солнца скользят мне под одежду, согревают продрогшее тело, ветер играет с волосами. Я набрал побольше воздуха в легкие и что есть мочи закричал. Я кричал куда-то вдаль, в неопределенном направлении. Воздух со свистом выходил из моего рта, а когда я сомкнул губы, то ощутил вдохновляющее чувство настоящей свободы, невыразимое чувство. Гулко билось о скалы и отдалялось эхо моего улетевшего голоса. Я еще долго стоял неподвижно, твердо держась на своем камне. Небо нависло надо мной и казалось таким низким, что порой хотелось дотянуться до него. Голубой цвет исчез, а на смену ему пришел серый, местами иссиня черный, дождевых облаков. *** (2015) Исходя из того, что было сделано, пройдено, выжито, оплачено, Неизменной остается лишь земля и неприступные скалы без властителей. Мы же, как и прежде, лежим проспиртованные под этими исполинами в ожидании своей участи. Может, когда-нибудь мы будем нужными и необходимыми этому воздуху, почве, листве, хоть и навеки останемся верны горечи закваски. В глазах вершины и дальние страны отражаются в зрачках чистых, как кристальные горные озера. На дне уже ничего не осталось, лишь прогнившие остатки судьбы: того что было сделано, пройдено, выжито, оплачено. *** (2013) Разрушь свое сегодня, чтобы построить новое завтра, Разрушь свое будущее завтра, чтобы жить сегодняшним днем. Я каждый день живу завтра под ощущением, что это было сегодняшнее вчера. Я каждый день живу настоящим днем с ощущением, что это было вчерашнее завтра. Жди меня у сгущающегося сумрака, который покроет собой все это время. За каждым твои шагом я буду призрачно наблюдать: Закрой за собой дверь, пусть я и одинок, Но не несчастен. *** (2013) Наверное, это тот самый случай, когда забывается последняя страница только прочитанной книги, Когда солнце заходит и всходит без нашего ведома, Когда люди целуются и прощаются наперекор судьбе, Наверное это и называется — забывать. Наверное, это тот самый случай, когда приходится долго ждать, Без опаски оглядываясь на прошедшие дни, Когда жизнь проходит мимо, задевая лишь правым своим крылом, Наверное, это и называется — любить. Наверное, это тот самый случай, когда дышать остается недолго, Наверное, это то, что приковывает тебя к батарее и стирает очертания минувших лет, Наверное, это то, когда воедино складываются все эти три части: Наверное, это и называется — умирать. *** (2013) Много ли мы испили из чаши временных лет, чтобы быть свободными? Ты каждый день задаешь себе этот вопрос. И я тоже. Мы прошли слишком долгий путь, Чтобы остаться молодыми, Чтобы остаться необыкновенными, И презренными для общества борзых. Каждый день я непрерывно спрашиваю себя, Почему я все еще жив? Видимо судьбе так нравится надо мной издеваться, что я, пожалуй, поживу еще годок. *** (2014) Вы знаете, чтобы там не говорили, а я считаю, что главной частью человеческого тела являются руки. Если мы не будем рассматривать этот вопрос с сентиментальной стороны, без всяких плоских шуточек, то руки есть наиважнейшая конечность. Глаза остаются глазами и одновременно зеркалами души, но, тем не менее, руки в моем понимании занимают главенствующую роль. Не зря рукам посвящена целая наука — хиромантия. Она рассказывает о наших жизнях лишь взяв нас за ладонь или большой палец. Люди с древних времен обращали внимание на руки, пальцы, осязательные способы общения. По моему мнению, главное достояние рук в наше время, опуская всевозможные практические стороны, есть касание. Именно касание. В настоящее время все только и строится, что на предметах обожания и прочей облачной дурости. Но я просто не могу обойти эту тему, ведь она, можно сказать, единственное, что придает смысл этому тексту. Касание само по себе всегда несет в себе смысловую нагрузку. Какого рода ни было бы касание оно всегда что-то означает. Вы никогда не замечали, как мы притрагиваемся к разным людям? К незнакомцам мы относимся весьма осторожно и даже пренебрежительно. Мы не позволяем себе более чем рукопожатия и смежного прикосновения. Это ничего не значит, ведь мы впервые видим человека, не знаем кто он и зачем он, мы «пустые» по отношению к нему. То есть, касание будет таким же «пустым» С близкими мы позволяем себе немного больше. Нам хочется прикасаться, нам хочется трогать, проявлять заботу в своих действиях. Следовательно, эти касания будут не такими как те, «пустыми», они будут приятными, нежными, аккуратными, выражающими всю нашу потребность в этом человеке. Руки — способ демонстрации своих ощущений. Резких, болезненных, или же порывистых — это все равно ощущения по отношению к партнеру. Таким образом мы легко передаем ему информацию, в некоторых случаях даже очень приятно передаем. Сколько манипуляций мы можем совершить, сколько способов показа! Одними только глазами так ни за что не сделаешь! Можно сжать, погладить, перебирать, играться, пришлепнуть — разве этого мало? А ведь существует несметное количество способов, как простых, так и смешанных. За что мы трогаем нашего близкого друга в момент испуга или тревоги? Разве не пытаемся мы выхватить запястье или ладонь собеседника в момент угрожающей опасности или переживании? Еще более важную роль руки играют в том случае, когда это руки любимого человека. Неважно, какие они на ощупь, гладкие или шершавые, большие или короткие, абсолютно все равно. Мне очень нравится разглядывать чужие руки, с недавнего времени это стало моим хобби. Не буду скрывать, я без ума от такого рода общения. Я могу провести часами за рассматриванием одной ладони или запястья даже не пытаясь анализировать, просто так. На этом мои мысли кончились, добавлю только одно — Храните дорогие вам прикосновения в своем сердце и не высовывайте руки из окон автомобиля, не дай бог оторвет нахрен. *** (2013) Во что вы верите, богобоязненные люди? Что вам видеться во снах? Что вы считаете удивительным? К чему стремитесь? Мир, который запоминается вам, предстоит во всем своем величии, открывая небесные своды своих железо-бетонных арок. Здесь славят мужчину в белых одеждах, беспрестанно говорящего — «Все будет хорошо», Я же верю в мужчину которого нет. Странную вещь мы совершили: мы верим в мужчину которого нет, тем самым доказывая, что он когда-то был. *** Посвящено Е.Д (2014) Что заставляет тебя сливаться с этим миром? А что выделяться из него? Я правда не понимаю, может быть, ты ответишь мне? Даже не знаю, как это сказать, весь мир необъятен и многогранен, а ты словно подходишь к каждой его стороне! Необъяснимо, немыслимо, непостижимо! Какая наука! Расскажи мне, как ты овладела ей? А впрочем, это совсем не важно. Могут быть звезды подобны луне? Может квадрат быть подобен кругу? Конечно, не могут. А ты — можешь. Ты можешь быть одновременно и звездами и луной, и светом и тьмой. Как ты это делаешь? Неизведанно, ей богу, непонятно. А впрочем, какая нам разница? Ты необыкновенная, не такая как все. Сложно сказать какая, ведь тебя меняют обстоятельства. Главное то, что ты делаешь меня настоящим. Ты даешь то, что не дают мне другие. Ты делаешь меня сильным, настоящим. Таким же особенным. Ты вводишь меня в заблуждение, смятение, вызываешь чувство скептицизма! Как у тебя это выходит? А впрочем, забудь, я просто хотел сказать, что ты делаешь меня настоящим. *** (2013) Очень чутко и тонко тонко, отзывается в сердце мелодия незабываемых дней. Мягкий шелест развевающегося платья, Сияющий пояс из голубого шелка по ниткам разобранный временем недоверия. Как это все глупо и нелепо. Я скучаю по твоей улыбке, вечной радости и миролюбию, Твоему простому привет — Все слова забыты, вечность окружила нас. Единственное божественное воплощение доброты было мною предано. *** (2013) Освободите мою надежду. Отпустите мечты. Развяжите узлы. Уберите руки. Дайте глотнуть свежего горного воздуха. Налейте воды в полупустой стакан. Мы в доме восходящего солнца ожидаем подходящий рассвет На горном хребте, в миле от поющих лесов, Провожающие бесконечность словно зрители. Чего ждем? Неизведанного. Каждый день своего непродолжительного полета мы видим лишь одно и то же — Нескрываемое очевидное. Один и тот же рассвет. Один и тот же закат. Одни и те же луну и звезды. Мы сидим на мощном хребте горы, беспрерывно смотря вниз, высчитывая минуты. Пустите меня ввысь! Я хочу жить, жить хочу! Кинуться вниз желаю, разбиться о скалы! Мы несем бремя в ожидании солнца. *** (2013) Как можно жить, насильно выпрашивая объятия? Вечно оглядываясь по сторонам, тратя все время на расчеты, Мил сердцу, или не мил? Упиваться случайными прикосновениями, Распоряжаться ветра дуновениями, Когда на самом деле, все совершенно не так. Созидать по рукам чьим-то нежным, Измеряя комнату шагами, В это время теряя человеческое обличье, Загораясь алым пламенем. Сходя с ума от безумной тоски, Питаясь до встречи лишь горечью, Чувствуя привкус приторной сладости Перед этим моментом. Скрываясь в терниях летнего вечера, Прося всевышнего указать тебе дорогу, Не смотреть бы только в глаза — Иначе тени заберут наши души. P.S Нет, я не филолог-извращенец, я всего лишь имею право коверкать слова и важно называть это «эрратив». Шучу.