Vivat, Veronica!

Картина на стене – Вероника Эшфорд; картина на стене – он носит её генетический код. Именно с этого всё началось: с умной талантливой женщины с интеллектом гения и божьей красоты; идеальна и правильна во всём. Так помнят старые пожелтевшие страницы дневников – мемуары его предков. Каждый день, проходя мимо портрета, висевшего в самом центре огромной залы, Альфред ощущает колючие в душе: он должен быть как она, он должен быть лучше, но почему… всё неправильно? Отец желал создать идеальных людей без единого изъяна; сестра таковой получилась – Алексия превосходила Веронику во всём, а вот он – нет; неудачник, провальный эксперимент. Ответ прост: он не должен был родиться. Альфред – всего лишь аномалия, побочный эффект воздействия вируса; если бы не он, возможно, Алексии не было бы равных. Возможно, она бы и не умерла. Альфред стискивает зубы, под скулами перекатываются желваки; Господь милостивый, как же он ненавидит себя за своё происхождение! От того каждый раз, проходя мимо полной леди, ехидно улыбающейся с картины, ему хочется расстрелять полотно, показать, что это он – он! – единственный оставшийся в живых Эшфорд! Что только из-за него их имя ещё не размылось волнами времени! Альфред хватается за голову, кричит до хрипоты в голосе, кричит, выпуская внутреннего зверя: ненавижу, ненавижу, ненавижу! И срывает чёртову картину со стены, швыряет оную на лестницу и падает на колени. Смеётся, смеётся, смеётся… Он больше не сходит с ума; идефикс быть как Вероника больше не существует в его голове.