Vivat, Veronica!

Языком перекатывает горошинку соска, кусает и тянет, вынуждая свою женщину вздыхать; но смотрит он не на неё – на живой организм, который лежит в руках и повторяет всего его действия. Гонка, соревнование – неважно, но оба хотят перетянуть одеяло материнской ласки на себя. И не желают отдавать друг другу победу: Клэр смеётся, но охает, когда Альфред прихватывает зубами сосок сильнее; но, отстранившись, отпускает и решается поиграть с грудью иначе: выкручивает, массирует, но внимательно смотрит на свёрток; девчонка с него глаз не спускает. Она очень сильно похожа на отца. Но глаза всё же матери. Альфреду надоедает играться с Клэр; они продолжат позже: в спальне или в главном офисе, прячась за колоннами, надеясь, что их не заметят; Эшфорд ухмыляется: нужно поэкспериментировать в более людных местах. Но сейчас его волнует нечто иное: вопрос имени для девочки, которая вобрала в себя самое лучшее от обоих своих родителей. Она хочет дать ей имя Виолетта – любимый цвет Альфреда, привет из прошлого. Он же верен Веронике. Они долго не могли определиться. И улыбается, понимая, что его дочь сама уже всё за них решила. И Альфред снова припадает к груди Редфилд, вновь кусает за сосок; соревнуется с мелкой, надеясь выпить всё до остатка. Виолетта-Вероника Эшфорд – идеальный клон, о котором мечтал его отец. Который не смог довести свою работу до конца.