Vivat, Veronica!

Теперь его фетиши – это нормально: ходить на каблуках, краситься, носить дурацкие светлые парики… Это странно, но, тем не менее, ему больше не нужно скрывать свои секреты: невидимая маска больше не понадобится. И вся это благодаря человеку, появившемуся в его жизни: Виви любит играть с отцом, в особенности – в эти девчачьи переодевания и парикмахера-стилиста. Для всех жестокий командир острова-тюрьмы, а для маленькой графини Эшфорд – самый лучший папа на свете. Он не хочет, чтобы она повторяла его судьбу. Альфред думает о том, что сделает для неё в будущем: она поступит в самый престижный университет, освоит разнообразные науки, откроет свои творческие таланты всему миру… Вот ты и переродилась, Вероника. Он сидит за кукольным столом, в привычной красной форме, с тяжёлыми медалями на груди, пока Виви старается рисовать ему макияж фломастерами и карандашами; отец предлагал косметичку - не мамину, конечно же, - но ребёнку лучше знать, что использовать для своей роли. Когда она показывает результат на пластиковом зеркале, Альфред чувствует гордость за маленького визажиста; Клэр стоит в дверном проёме и не может налюбоваться: мысленно отмечает, что в таком образе Эшфорд чертовски сексуален. Он, кажется, ловит её мысль и ухмыляется; наверно, со стороны они походят на обычную нормальную семью. Когда Виви забирают преподаватели, чтобы заняться с ней гуманитарными науками, Альфред встаёт с места и, подойдя к Редфилд, берёт её на руки, шагая в сторону ванной. Она смеётся и обнимает его за шею. Нет, он не хочет смывать макияж - пусть любуется, - но вот повторить их излюбленный сценарий – к этому он всегда готов. И, запираясь вместе с ней в ванной, отмечает: они ни хрена не нормальные, но такая жизнь их полностью устраивает.