Vivat, Veronica!

Алексия сжимает пальцы на щеках Клэр, поворачивая её голову, любуясь: она - прекрасный трофей в их коллекцию смертников. Альфред стоит позади, попеременно смотря на две фигуры: сестра блефует, сестра хочет показать, что ждёт Редфилд, если он позволит ей победить. Эшфорд сжимает в руках ружьё, не в силах даже помешать близнецу; королева муравьёв улыбается: покорён, всегда покорён. Она знает: раб может восстать против своей королевы. И поэтому даёт ему право самому решить, на какой стороне быть. - Выбирай, - говорит она, сверкает глазами в сторону брата; голубые – они в его разуме полыхают льдинками аквамарина. Альфред не может; он наблюдает за ними, пытаясь переварить в голове связующие события последних нескольких часов. Весы равны: на одной чаше – родная сестра, чьего пробуждения Эшфорд с таким трепетом ждал, но реальность оказалась иной, резко отличающийся от той утопии, которую он построил в голове - она сама закрыла его в клетке одиночества, навязав несбывшиеся грёзы; с другой – девушка, свалившаяся ему снегом в душном июле, ищущая своего брата, но нашедшая человека, потерявшегося в лабиринте безумия и отчаяния, тянувшегося за тонкую хворостинку свободы, выбирающегося из удушающей ямы боли, с горящей пламенем душой. Она просто показала, каково это, чувствовать себя действительно кому-то нужным, не прячущимся за слоями одежды и косметики, пытаясь найти близкого себе в отражении; Редфилд – единственная, кто была с ним по-настоящему искренней. Она научила его быть собой. Но он не смог снять цепи; и теперь Клэр прикована к стене, ожидает своего суда. Его решения. Алексия улыбается: брат слишком слаб; она знает, что ему нужно, она готова править, показывая, кто он в иерархии нового королевства. Он не её солдат-муравей. И она откусит ему голову. - Выбирай, - шепчет Алексия, костяшками царапая Клэр по щеке. Она не сопротивляется; уставшая и раненная, ей абсолютно нечего терять. И даже не смотрит на Альфреда, прекрасно понимая, на какую чашу весов он поставит свою гирю. – Выбирай! Сестра кричит, а брат всё тянет время. Терять больше нечего. Эшфорд вскидывает ружьё. Он не хотел бы этого делать, но по-другому никак. И целится. Мысленно прощается. Выстрел. Альфред выбирает её.