Vivat, Veronica!

Он обещал ей поплавать в скором времени, но реальность играет с ними другую шутку: Леон пригубливает горькое прямиком из бутылки, звонко ставит её на стол и смотрит на неё – не хочется; видеть её – не хочется. Но альтернативы не имеется: заглушить тоску по единственному человеку может только обжигающий глотку алкоголь и та, которая соглашается на их короткие встречи в среднем по стоимости номере, чтобы заставить его забыться… забыть? Кеннеди не может: и всё же каждый раз почему-то идёт навстречу, потому что по-другому не может – одиночество сжирает его с потрохами. Анджела не хочет знать, о чём он думает: она на коленях, у его ног, грудями сжимает вставший член, дрочит ему, но не смотрит на Леона; пересечение взглядов – ментальный проигрыш. Она хочет проявить заботу, показать, что она тоже умеет любить, что ей с ним будет хорошо, но мужчина не реагирует: виски – лучшее спасение. Она наклоняется, посасывает головку, продолжая водить по члену грудями, сжимая его, пряча кончик под собой; Леон смотрит на это и хмыкает: отвратительное естество. И меняется во мнении, когда представляет на месте Миллер другого человека – женщину, которая также игралась с ним и даже - Анджела не представляет - ещё хуже; кто из них бы стоял на коленях, будь они оба здесь – вопрос, скорее, риторический. Кеннеди размеренно дышит: грудная клетка поднимается и опускается, - но молчит; и пристально наблюдает за Миллер, посасывающий член словно сахарный леденец. Он отмечает: она практически идеал женской красоты - стереотипной: правильные черты лица, пухлые губы, большая грудь и округлые бёдра… Она ему напоминает больше какую-то деревенщину – в ней нет ни грации, ни утончённости: она просто есть, она делает ему минет - и делает хорошо, - но он всё равно представляет на её месте другую. Ада Вонг сама трахает его: во всех смыслах. Леон осознаёт: он постепенно сходит с ума. И представляет на месте Анджелы именно её: они контрастируют друг с другом – пусть у Вонг и не такие выдающиеся формы, но она горячее, она нереальнее, она… Кеннеди сцепляет зубы; и кончает в рот Анджеле. Какой он мерзкий, грязный, гадкий… Но всё ещё слепо влюблённый в призрачную красную бабочку. Миллер сглатывает - ни он, ни она не брезгуют, - и Леон снова прикладывается к бутылке виски. До нормального секса у них сегодня не дойдёт. Он слишком устал цепляться за образ другой женщины, с которой всегда будет сравнивать других. Потому что в каждой из них ему хочется видеть Аду Вонг.