Штеттинский замок

Солнце ярко светило над головой. Теплый летний день оказывал на жителей замка приятное воздействие: всем хотелось пройтись по мощеной дорожке, заглянуть в садовую рощу, прогуляться возле небольшого пруда с маленьким фонтанчиком в виде золотой рыбки. В это время года жители Штеттинского замка часто посещали какие-либо культурные мероприятия, разъезжали по близлежащим прусским городкам, гостили у своих родственников. В общем, весело проводили время и наслаждались хорошей погодой. Немногочисленные жители замка все чаще появлялись на улице, поэтому когда видная парочка молодых людей появилась на гранитной лестничной площадке при входе в здание, на них были направлены многочисленные заинтересованные взгляды, которые все же вскоре опустили в уважении свои глаза. Все было как и всегда, за исключением отсутствующих братьев. Скучаю по ним. Подумала про себя девушка. Мимо лестницы пробежала маленькая светловолосая девочка — дочка кухарки, Лили. Она улыбалась, показывая всем окружающим свои белые детские зубки. Садовник, обрезающий кусты в незамысловатые, но аккуратные формы, мило беседовал с одной из горничных, которая несла в руках стопку свежих простыней. София часто замечала их вместе, поэтому понимала их чувства, которые так явно бросались ей в глаза. Это было так красиво. Их глаза были так красивы. Они блестели. Довольно интересное зрелище представлял собой внешний вид внутреннего двора имения и сада, который преобразился еще ранней весной, озеленившись. Рядом с серыми стенами старого замка в контраст расположились красные и розовые розы, чувственно благоухающие под открытыми окошками различных залов. Живая изгородь, которая была расположена прямо напротив входа в старинное здание, протянувшись вдоль всего горизонта, закрывала собой часть рощи. Лишь верхушки красивых деревьев были видны за зеленой стеной. Чуть поодаль слева можно было заметить подъездную дорожку и здание конюшни, рядом с которыми виднелась кучка людей — придворные дамы герцогини замка. Внезапно русский принц загородил собой весь обзор, уставившись на девушку в немом вопросе. — София, Вы, кажется, хотели мне что-то показать? Прусская принцесса остановила свой взгляд на серых глазах юноши, в которых она видела словно бы темно-голубые капли морской воды, переливающиеся из одного положения в другое. Она вдруг подумала, что могла бы нарисовать их на бумаге с помощью кистей. Однако смогла бы она повторить это живое изображение на мертвой материи? Было неприличным вот так разглядывать чужие глаза, однако в этот раз ей было не страшно. Девушка все же опустила глаза через мгновение и спустилась вниз по лестнице, повернувшись направо. — Я думаю, что нам лучше прогуляться по правой стороне двора, — произнесла она, убедившись, что Павел идет следом, — Мы сможем отсюда пройти к Западной башне, к тому же там не многолюдно. Её длинные юбки персикового цвета тащились по дорожке из белого камня, рядом слышался стук от каблуков чёрных туфель юноши. — Не думал, что Вы нелюдимы, — усмехнулся с права от девушки юноша, — Или же Вы не хотите, чтобы нас увидели? Девушка промолчала, стараясь не замечать двусмысленности фраз резкого юноши. Она начинала привыкать к его сложному характеру, что не совсем нравилось внутренней бунтарке Софии. Она вдохнула свежий летний воздух и постаралась насладиться тихим звучным пением синиц, начиная свой рассказ. — Штеттинский замок имеет огромную историю, которую принято отсчитывать с конца XII века. После присоединения территории современного Штеттина к Священной Римской Империи в XII веке эти земли начали постепенно заселять немцы. Именно тогда первый известный представитель династии Цоллернов, от которой и пойдет династия Гогенцо́ллернов, Буркхард I фон Цоллерн очутился здесь. Павел внимательно слушал, не перебивая девушку, всматриваясь в серые массивные стены сооружения, которое они обходили. Крупные потрескавшиеся в некоторых местах камни казались очень тяжелыми и толстыми, такие обычно строились в древнее время и средние века для обороны от врагов. — Сейчас город Штеттин, как и сам Штеттинский замок, имеет совершенно другой вид. Теперь он больше похож на дворец, нежели на настоящий замок. Штеттин постоянно менял свой внешний вид и несколько раз перестраивался, — юноша вместе с девушкой увидели вдалеке башню, находящуюся рядом с тем местом, где они впервые встретились и откуда София быстро убежала. Там же находился и лабиринт из живой изгороди. Они медленно продвигались к ней. Павлу уже начинали нравится пейзажи прусского герцогства. — Штеттин с самого основания был столицей герцогства, однако перестал им быть в 1648 году, когда город был сдан Швеции по итогам Тридцатилетней войны, — девушка грустно улыбнулась, — На некоторое время семья лишилась своей родины и стала отрезана от других немецких земель… Однако в 1720 году всё вернулось на свои привычные места, когда пал авторитет Швеции благодаря твоему предку — Петру Великому, победившему в Северной войне. — Должно быть, Вам очень интересна история своего дома и предков? — спросил юноша, посмотрев на принцессу. Она улыбнулась. — Это естественно. Всем интересны свои корни, — спокойно заявила София, — К тому же дети герцогов и знатных вельмож обязаны знать историю всех известных европейских семей. Вам ли этого не знать, Вы — наследный принц. — Однако историю Вашей династии я узнал лично от Вас, — по-доброму улыбнулся Павел, но тут же посерьезнел, — Зато о моей Вы наслышаны достаточно хорошо для немки. София хотела было подумать, что юноша сделал ей комплимент, но не успела, так как произнесла невероятно глупую вещь, о которой потом пожалела. — Но как же Ваша матушка? Екатерина не рассказала… — забывшись, София поняла, что сглупила, начав говорить об Императрице Российской Империи. Павел затормозил, слегка скривив лицо. — София, Вам не стоит произносить её имя. Девушка кивнула. — Да, я понимаю, какая сложная ситуация в ваших взаимоотношениях... — Принцесса, прошу Вас ещё раз вспомнить о рамках приличия и не затрагивать мои личные взаимоотношения с императрицей, — повысил голос изменившийся в лице юноша, — Если Вам угодно знать, София, мне неприятно даже упоминание об этом человеке. — Извини, мне не стоило забываться, — вскинула руки принцесса, которая не знала, что теперь сказать. В эмоциях она случайно перешла на "ты", что, слава небесам, осталось незамеченным уже разозленным собеседником. — Женщины часто не гнушаются забывать о чувствах других людей, — холодно произнес Павел, обогнув стоящую на пути девушку и направившись дальше. София попыталась догнать его, чуть приподняв подол своей юбки и ускорив шаг. Ей определенно не понравились слова юноши. — Я попросила бы не обобщать… — Я попросил бы Вас помолчать. В который раз Павел показывал свой характер. Он даже не пытался сдерживаться, чтобы вести себя прилично перед девушкой, которая вовсю старалась наладить с ним хоть какой-то контакт. Даже ее крепкому терпению был предел. София резко повернулась, чтобы взглянуть на его наглую ухмыляющуюся мину. — Можно ли мне называть Вас сэр? — Павел поднял свои брови, а девушка быстро продолжила, злобно сверкнув глазами, — Потому что Вы очень похожи на тех заносчивых одиноких герцогов, увлекающихся в свои сорок пять породистыми афганскими борзыми и считающих себя истинными ценителями настоящего искусства, пытаясь красоваться перед дамами своими скудными познаниями в этой области и консервативными политическими взглядами. Кажется, такое неправильное и неэтичное поведение удивило её собеседника. — Тогда я мог бы называть Вас мадам, — медленно проговорил юноша, подняв голову и посмотрев на окутанное облаками небо, — Это было бы очень справедливо по отношению к Вам, ведь Вы очень напоминаете мне тех породистых женщин на ранг выше моих лет, которые каждый бал ищут себе пару, но всегда остаются в одиночестве, — теперь он искоса взглянул уже на саму девушку, как бы невзначай оглянув её с ног до головы, — Из-за ощущения своей значимости и ущербности других, по её мнению, недостойных и капли её драгоценного внимания. Девушка рассердилась пуще прежнего, сжав свою руку в маленький кулачок. Она по-прежнему старалась сдерживаться. — Извините, породистых? — она остановилась возле лабиринта из живой изгороди, до которой они уже успели дойти во время перепалки. Юноша пожал плечами и нагло уставился на неё, уже с прищуренными глазами ожидая ответного выпада со стороны эмоциональной девушки. Она совершенно не замечала, как её щеки порозовели от злобы и слегка надулись, что выглядело очень смешным и притягательным одновременно. Однако он всё видел и его это несказанно веселило, ведь впервые со дня приезда он так интересно проводил своё время. Раздражающе интересно. — Не хочу Вас обидеть, София, но всем известно, что определение женской сути заключается в достойном браке и рождении детей. Знатные семьи выбирают себе женщину исходя из её родословной, по большей части. Прошу, Вы не должны обижаться на это, — сверкнул Павел глазами. Он словно проверял принцессу на прочность, пытаясь вывести её из себя. София подошла чуть ближе к источнику своего раздражения, чтобы получше услышать все отговорки этого человека, принципы которого определенно расходились с её. — Любой уважающий себя мужчина не опустится до сравнения женщины с животным. — Вы слишком романтизируете отношение мужчин к женщинам, — русский принц видел состояние девушки, поэтому позволял себе в её присутствии оставлять правила этикета и говорить напрямую, пытаясь донести свою справедливую точку зрения, — Наш мир устроен так, что мужчины выбирают себе партию из многих. Любовь и другие проявления симпатии являются вымыслом, который создали для успокоения души людей, что ищут в браке какой-либо глубокий смысл... Не более того, - юноша ненадолго задумался, — Я не хочу разрушать картину мира, написанную Вашим сердцем, но многие мужчины просто используют женщин для удовлетворения своих потребностей. Образ «принца» рушился в глазах Софии, которая, действительно, всегда видела только почтение и напускное уважение в диалоге мужчины с женщиной. Она еще никогда не сталкивалась с такой проблемой, как использование женского пола в своих интересах противоположным полом, который хотел лишь удовлетворить собственные потребности. Кто знает что творилось за теми толстыми дверьми в комнатах обрученных? Кто знает, что творили те самые «прекрасные принцы» и «наимилейшие герцоги» со своими женами? Впервые девушка осознала то незавидное положение женщин, о котором говорили более зрелые дамы в маленьких залах на приёмах, о чем они шептались с подружками в узких коридорах. Тот обреченный взгляд, что сама София часто видела в глазах молодых жен и невест, раньше не бросался ей в мечтательные глаза. — Вы решили сделать меня такой же породистой женой, способной родить Вам дюжину здоровых детишек, подсунув тот несчастный договор при первой встрече? — вскинула она голову, подойдя почти вплотную и почувствовав его дыхание. — А Вы хотели чего-то другого от наследника престола? Она внимательно посмотрела в его уже не так сильно влекущие глаза, почувствовав недовольство. Девушка сожалела, что решила узнать этого человека поближе, теперь весь её напор куда-то испарился и она глупо пялилась на его лицо, чуть отстранившись и отшагнув от него. Она больше не хотела знать этого человека, совершенно точно не хотела грезить глупыми мечтами о счастливой любви. Она даже не удосужилась прочесть тот злосчастный договор, к которому изначально отнеслась пренебрежительно. — Ни одна девушка в трезвом уме не подпишет эту бумагу, — уже более неуверенно произнесла принцесса, дотронувшись до своего предплечья другой рукой и нервно потерев это место. Павел наоборот разозлился еще больше, увидев растерянность девушки и поняв её причины. — Вы даже не прочитали моих требований? — резко спросил он у неё, шокировано вытаращив глаза, — У Вас была целая неделя! — Я не была обязана читать это! — возмутилась София, отведя глаза в сторону и уже более спокойно заметив, — Павел, Вы не можете ставить мне условия в таком тоне, так как я не давала Вам согласия на свою руку. — У Вас нет выбора, — услышала она брошенные слова парня, когда обернулась и увидела удаляющуюся в сторону замка мужскую спину.

***

— Ваше Сиятельство, что случилось? — спросила Луиза как только София вошла в свои покои, при этом громко фыркнув и громко усевшись на бежевый пуфик у туалетного столика. Служанка взяла в руки серебрянную щетку для волос, на обратной стороне которой поблескивали изящные камни алого и более светлых цветов. В середине был виден крупный черный оникс, который отливал в темно-синий. В отражении зеркала ровесница принцессы увидела задумчивое лицо Софии. — Он совершенно меня не понимает, да и не хочет понимать! — посмотрела прусская принцесса на свою подругу, которая расчесывала ей волосы мягкой щеткой. София всегда собирала свои волосы каштанового цвета в прически, однако парики никогда не любила. Ей было неприятно чувствовать на голове корзину из каких-либо сплетенных цветов или жесткие искусственные пряди, похожие на ощупь на солому. Постепенно мода на эти бесполезные атрибуты отходила, хотя некоторые дамы еще носили белоснежные комки из волос у себя на голове, водружая их как какое-то чудесное украшение. Первой при дворе от парика отказалась её мать, которая всегда была за нововведения в моде и естественную красоту. Возможно, это передалось дочке с молоком. — Что произошло? Павел Петрович вел с себя с Вами неприлично? — Лу не хотела навязываться к подруге со своими советами, но очень хотела, чтобы Софи смогла выговориться. Она была хорошей подругой, несмотря на то, что намного превосходила Луизу по положению в обществе и была её госпожой. Принцесса относилась с уважением к взрослой прислуге в замке и мило беседовала с более молодым поколением, никогда не намекая на их «ничтожность» по сравнению с ней. Говорить о Павле София не хотела, поэтому незаметно перевела тему. — Лу, — вдруг остановила свою подругу София, нежно взяв ту за запястей и отложив щетку в сторону, — Мне нужно проветрить мысли. Ты прикроешь меня? Девушка моляще посмотрела на свою собеседницу, зная что та не сможет ей отказать. — Софи, тебе нельзя выходить за пределы замка одной! Ты же знаешь правила, — испуганно проговорила Луиза, вдруг перейдя на привычное их общение. Подруги часто говорили на «ты», если находились одни в комнате. — Я знаю, знаю, — грустно вздохнула София, превращая свой взгляд из «просящего» в «умоляющий», — Со мной ничего не случится, я буду как всегда осторожна. А ты сможешь одолжить мне свое платье, — коварно улыбнулась девушка, схватив испуганную Лу за запястья. Луиза засмеялась, когда София начала щекотать её бока. — Ну хорошо, хорошо! — из глаз служанки уже покатились слёзы, когда её хохочущая от радости госпожа отняла свои руки, — Только Вы вернётесь до темноты! Обещайте! Вот и вернулся прежний нравоучительный тон, который всю жизнь был где-то неподалеку от принцессы и её безумных идей. — Лу, все будет хорошо. Я обещаю вернуться до захода солнца, — повернулась обратно к зеркалу девушка и беззлобно продолжила, —Можешь оставить мне только пару шпилек, чтобы скрепить крайние от лица пряди позади, оставив остальные распущенными? Я так устала ходить под весом этой грузной причёски... Луиза, кивнув, улыбнулась отражению и тут же принялась за работу. Через час все было готово и девушка уже шла вдоль небольшой полянки, что расположилась между замком и местом, куда направлялась юная путешественница. Шла она к виднеющейся вдали крепости, почти развалившейся треть века назад. Принцесса сейчас не была похожа на себя, так как надела обычную одежду служанки замка и почти полностью распустила свои длинные каштановые волосы. Ее глаза сверкали от радости, ведь она так давно не выходила за пределы замка в совершенном одиночестве. Еще в самом детстве София отыскала путь к крепости Кравенштайн вместе с Лу и Вильгельмом, её младшим братом. Теперь она частенько приходила туда одна, чтобы поразмыслить о каких-либо своих сомнениях или прийти к решению какой-то проблемы. Иногда Софии казалось, что единственное правильно решение — побыть в одиночестве какое-то время и просто подумать. Через пару минут она уже стояла рядом с высокой башней полуразрушенной крепости и всматривалась в темный проход, куда и хотела войти. Иногда в этой крепости она ночью встречала бродяг, однако часто Кравенштайн просто пустовал, так как состоял из холодного почти черного потрескавшегося камня, который казался таким из-за копоти. При обороне города эта крепость пару веков и даже десятилетий назад могла выстоять осаду и защитить Штеттинский замок, однако теперь Кравенштайн представлял собой жалкое зрелище: заброшенное здание, полное дыр и чёрное от огня. Во время борьбы на территории Штеттина шведов и русских в начале века крепость сгорела, из-за чего частично обвалилась. София медленно и аккуратно поднималась вверх по лестнице, которая была такой же разрушенной. Она изучила её досконально за все время жизни в Штеттине, поэтому уверенно поднималась наверх. Девушка уже почти увидела в темноте здания белый свет, струившийся из дыры сверху — выхода на крышу, когда услышала громкий шорох позади. Она резко обернулась в полумраке здания и оступилась, чуть ли не провалившись вниз. Лестница вдруг ушла из-под ног, а руки вскинулись в воздух. Девушка вдруг вскрикнула и, потеряв равновесие, опрокинулась прямо в бездну. Лишь у самой земли, внизу каменной лестницы тело Софии замерло в воздухе, она не сразу почувствовала мужские руки у себя на талии. Но открыв глаза, увидела в паре миллиметров от своего лица яркие синие глаза, что горели в темноте крепости словно факелы. Это был не её принц.