Штеттинский замок

***

София выбежала из кареты. Она поблагодарила Тони кроткой улыбкой, тут же развернувшись на месте и направившись в сторону ателье мадам Форсье. На деревянной дощечке, окаймлённой красной резьбой, была выведена красивыми чёрными чернилами надпись «Ателье де Форсье». Отойдя от кареты на десяток шагов София наконец ощутила, что находится в безопасности, однако внезапно почувствовала себя очень глупо. Она больше не могла себя обманывать, русский принц заставлял её испытывать какие-то чувства. Однако ещё необходимо было разобраться, что это за чувства. Стоило ей открыть дверь перед собой, как она погрузилась в мир красивых тканей и драгоценных камней.

***

Павел был воодушевлен. Интересная поездка оставила огромное впечатление после себя. Ему было весело сегодня. Чрезвычайно. Однако русский принц забыл о своих приключениях, стоило ему заметить группу джентльменов, столпившихся прямо у монастырских владений в Уольтшире. Эта местность была созвучна с английским Уилтширом, так как называлась в честь английского барона, что век назад выкупил эти земли и переселил сюда всю семью. Довольно захватывающую историю о его жизни пару дней назад Павлу удалось услышать от местной жительницы, что грешила болтливостью. По рассказам пожилой женщины барон любил выпить, был истинным патриотом Англии. Патриотизм однако не сыграл особой роли в его судьбе. Преступления жадного барона привели к гибели почти всей его семьи, поэтому ему пришлось уехать как можно дальше и скрыться неподалёку от еще небольшого городка Штеттина. Там его оставшиеся в живых дети в будущем построят монастырь. Милая старушка рассказывала Павлу эту историю с какой-то таинственностью в глазах, будто это смогло бы как-то изменить и его судьбу. Но в какую сторону — неизвестно. «Вот так и замолила семья барона его грехи, откупилась от бога награбленными деньгами» — закончила она свой рассказ. Молодой наследник не мог знать наверняка, было ли это полной выдумкой или историю приукрасили болтливые языки, однако в ней был смысл. Признание греха — есть первый шаг на пути к его искуплению. Когда-нибудь мы обязательно будем вынуждены ответить за все принятые решения. Дети всегда будут исправлять ошибки своих родителей. Павел осмотрелся. Русскому принцу в последнее время было довольно скучно в замке. Он стал больше времени проводить рядом с герцогом, так как это хоть немного возвращало молодого человека к более важным и нужным вещам. Политика была неотъемлемой частью его жизни, она интересовала его больше всего. Он отвлекался от глупых забот жениха, стоило ему погрузиться в суматоху строительства новой монастырской обители или забыться во время прогулки по территории Уольтшира, что находился в десятке миль от Штеттина и ещё дальше от серого, тихого Штеттинского замка. Сельские жители не знали его в лицо, он казался лишь богатым чужеземцем, не более. Это и нравилось принцу. Казалось каким-то приключением, из которого он мог вынести много уроков. Взгляд наткнулся на знакомое лицо герцога. Отец Софии был человеком добрым и милостивым. Лишь один его взгляд, внезапно брошенный в толпу зевак, что звались местными жителями и гордыми строителями, говорил о многом. Он был полон любви к своим подданным. Именно этот взгляд Павел Петрович уважал, именно этот взгляд впервые заставил его поговорить с владельцем замка около двух недель назад. «Я не имею права заставлять Вас помогать мне с городом или Уольтширом. Вы не за этим приехали в наши места» Мужчина с уже прослеживающейся сединой крайне искренне улыбнулся ему. «Я бы сам желал этого. Всем сердцем» Мужчина задумчиво оглядел свой кабинет, после чего совершенно искренне ответил юноше. «Я верю Вам, Павьел Пьетрович. Мои ощущения редко подводили меня раньше, надеюсь, что в этот раз все будет абсолютно также» Сблизиться с отцом своей будущей жены Павел успел намного лучше, чем со своим родным отцом. Молодой наследник престола чувствовал себя одиноким человеком, не имевшим людей, что могли бы пробуждать в нем чувства восхищения, радости или гордости. Герцог Вюртембергский был вовсе не таким, каким представлял его русский принц до первой встречи. Казалось, Штеттин вновь и вновь обманывал молодого русского наследника, обнадеживая встречами с очень хорошими и искренними людьми. В России все либо преклонялись ему, либо строили интриги за спиной. Другом ему тоже были совсем не многие. Штеттин удивлял. Он отличался, не был чем-то обычным. Не был европейским, не был и русским. Павел бывал в Париже и других европейских городах, однако там людей занимали только собственные проблемы. Чаще всего интимного характера или касающиеся материального положения. Только бедные философы и музыканты отстаивали честь ведущих стран, не скупясь на высокие речи и глубокие мысли. — Герцог, — кратко поприветствовал Павел отца Софии, что стоял в центре той самой толпы седых джентльменов. — Павьел Пьетрович, — ответил ему мужчина полуулыбкой, — Мы Вас заждались. Внезапно на русского принца упал презрительный взгляд голубых глаз. Статный мужчина лет пятидесяти упрямо смотрел в глаза юноше, заставляя его чувствовать себя не в своей тарелке. Павел сразу надел маску ледяного спокойствия, уже предчувствуя неприятный разговор. Отсутствующий взгляд и бесчувственное выражение лица помогали ему чувствовать себя увереннее. Особенно перед этим человеком. Эти глаза принадлежали Людвигу IX, известному немецкому графу, российскому генералу и по-совместительству отцу Вильгельмины. Первой жены Павла Петровича, которую в России прозвали Натальей Алексеевной и которая скончалась в этом году. — Людвиг IX, более известный как ландграф Гессен-Дармштадтский, — наконец представил своего собеседника герцог, чуть наклонив голову в его сторону. Павел замер на несколько секунд. В его голове мелькали моменты из прошлого, когда он впервые увидел это неприятное морщинистое лицо в Петербурге. Граф до сих пор носил этот отвратительный парик, который старил его еще больше. — Мы знакомы с молодым наследником русского престола, — протянул он своим скользким голосом, сверкнув ярко-голубыми глазами, которые смотрелись совершенно неуместно на лице, покрытом старыми рытвинами от оспы и глубокими морщинами. В разуме Павла всплыл образ своей первой жены, которая обладала невероятной красотой и такими же яркими голубыми глазами. Юноше стало немного душно от тошнотворного воспоминания её измены. — Замечательно, — продолжал Вюртембергский герцог, не замечая перемен в обстановке по своей наивности, — Тогда я хотел бы представить Вам ещё одного моего старого друга и спасителя. Павел молча поднял взгляд на другого джентльмена в дорогом костюме из черного шелка. Он выглядел чуть менее высокомерным и суровым, скорее лаконичным и статным. — Франц Иосиф I, фюрст княжества Лихтенштейн, — представил сам себя незнакомец, сохраняя невозмутимое выражение лица, однако без всякой неприязни. — Рад знакомству, князь, — доброжелательно ответил ему юноша, переведя взгляд на оживившегося герцога. Он чувствовал как его спину сверлят ярко-голубые глаза. — Именно этому потрясающему человеку я обязан своей жизнью, он спас меня во время военной службы около двадцати лет тому назад! — отец Софии совсем не по-аристократически похлопал по плечу своего давнего друга, — Помню этот день как вчера. — Не хочу показаться самовлюбленным, но я, кажется, по сей день прикрываю твою спину от неприятностей, — широко улыбнулся мужчина, — Но ты все равно находишь новые. — Правда, чистая правда, — рассмеялся герцог. — Неприятности дорогой герцог находит для всех нас, — уже не так дружелюбно вклинился в разговор позабытый ландграф Гессен-Дармштадтский, которому было не по душе видеть искренние эмоции темноволосого красавца-князя и добродушного герцога Штеттина. Герцог посерьезнел после брошенной фразы Людвига, словно хорошее настроение смыло водой. Он явно был напряжен из-за недовольного лица ландграфа, его это почему-то беспокоило. Но почему? Тучи сгущались над головой, стоящие чуть поодаль джентльмены начинали расходиться из-за приближающейся грозы. Они боялись темных туч, которые могли низвергнуть на них всю свою злобу в виде дождя. Нет, они не могли промокнуть, испортить дорогой жилет или камзол. — Я должен показать Павлу Пьетровичу, как продвигаются работы над строительством западной части монастыря, — внезапно вспомнил о делах хозяин герцогства и встал полубоком к остальным, приглашая тем самым к прогулке вместе с ними. — Прошу извинить, Фридрих, но я полагаю, что меня заждалась к обеду вся семья, — сверкнув глазами в сторону Павла, произнес ландграф. — Конечно, конечно, — пролепетал в ответ мужчина, — Людвиг в этот раз приехал вместе со своим отцом? Ландграф чуть расслабил свое морщинистое лицо при упоминании о неизвестном Людвиге. — Да, мой сын давно хотел повидать Вашу прелестную дочь Софию-Доротею, — заметив недоумение на лице русского принца, мужчина продолжил довольным голосом, — Они раньше были довольно близки. Павел замер. Услышать о Софии что-то в подобном ключе он никак не ожидал. Неприятное чувство поселилось внутри грудной клетки, оно странно кололо изнутри. Герцог Вюртембергский был немного удивлен такими словами, он понял, на что намекает его собеседник. Ландграф при женихе упомянул о старой истории Софии, намеренно вытащив это из недр своих воспоминаний. Герцог наконец обратил внимание на повисшее в воздухе между Павлом и Людвигом Старшим напряжение. — Не стоит поминать былое, его уже не вернуть, — решил разрядить обстановку герцог, — А Вашего сына я всегда буду рад видеть в своём доме. Ландграф задумчиво провел по своему подбородку. — Но прошлое навечно останется в истории, зачем избегать воспоминаний о нём. Павлу определенно не нравился этот разговор, он чувствовал себя просто отвратительно. Да что он знает о Софии, чего не знаю я? Этот низменный человек не смеет даже произносить её имя, пока она помолвлена со мной. — Что вы имеете ввиду под близкими отношениями, граф Гессен-Дармштадтский? — решил напрямую задать свой вопрос разгоряченный юноша. — Людвиг, Вы сегодня совершенно не чувствуете границ? — немного резко обратился до этого молчавший князь Франц Иосиф к ландграфу. Все, включая того, кому были обращены его слова, удивленно подняли свои глаза, — Разве тактично говорить о принцессе с такими грязными и неоправданными намеками при её будущем муже? Имейте хоть каплю уважения промолчать, когда говорите об этой прекрасной девочке. Темноволосый князь произвел довольно сильное впечатление этими словами не только на своего товарища, герцога, но и на молодого русского принца. Он был человеком чести и дружбы, что располагало к себе. После нескольких секунд полной тишины герцог решил предотвратить дальнейшие неприятные разговоры, раскрыв простую истину перед юношей. — Людвиг был помолвлен с моей дочерью, дорогой Павьел.

***

— Павьел Пьетрович, прошу Вас не волноваться из-за произошедшего. Герцог медленной походкой обходил одну полуразрушенную келью, всматриваясь в детали сооружения, которые стоит подправить при реставрации. Павел спокойно шел рядом с мужчиной, сведя руки за спиной для удобства. Его серые глаза ярко светились на солнце, что вышло из-за туч, раннее окутавших все небо. Волосы чуть растрепались из-за ветра и были сбиты на правый бок, некоторые пряди свисали на чистый ровный лоб принца. — Вы хотели сегодня поговорить со мной о чем-то важном, — ушел от темы юноша, переведя взгляд под ноги, где в некоторых местах были голые участки земли без травы, которую уже давно вытоптали суровые рабочие. Мужчина взглянул на молодого человека из-под грузных бровей с грустной улыбкой. Все джентльмены покинули Павла и Фридриха, не согласившись продолжать прогулку по данной местности, так что будущие родственники говорили в одиночестве. — Вы заметили, что строительство стоит, возведение нового храма для монастыря требует большой суммы денег, больших затрат, — он пошёл дальше по вытоптанной «тропке», — Прошлой осенью у нас был голод из-за неурожая, что привело к гибели многих местных жителей. Погибло бы еще больше людей, если бы моя жена вместе с дочерью не приложили руку к созданию благотворительного приюта для нуждающихся, который обошелся мне очень дорого. Он тяжело вздохнул и посмотрел куда-то вверх, жмурясь от ярких лучей солнца. Павел внимал каждому слову герцога, раздумывая о чем-то. — Я не считаю решение о создании этого приюта ошибочным, нет. Наша семья в ответе за этих людей, мы делаем все возможное для улучшения их жизни. — Но теперь Вам не хватает финансирования для завершения строительства комплекса зданий на территории монастыря, — констатировал внезапно Павел, после минутного молчания герцога, — И уже близится зима… — Вы совершенно правы. Они продолжали двигаться вперед. Юноша видел очертания огромного старого и обветшалого здания, которое выглядело величественным и одновременно с тем заброшенным. Башни как у крепости, своды почти как у православных церквей, большие купола с потрескавшейся в некоторых местах поверхностью и стены с облупленной белой краской. Это был лютеранский храм. — Поэтому Вы обязаны общаться с ландграфом Гессен-Дармштадтским? Для материальной поддержки? Мужчина чуть заметно кивнул, его лицо нахмурилось, на лбу прослеживались небольшие морщинки. — В моем случае есть несколько ходов, благодаря которым я смог бы улучшить положение в герцогстве. — Повышение налогов, что плохо для населения, и привлечение капитала извне, что по-другому можно назвать невыгодным займом у жадных аристократов, которые попросят тучу процентов, — предположил Павел, вспомнив свои уроки политики и экономики в России. Фридрих в очередной раз улыбнулся, остановившись напротив своего будущего зятя. — Вы очень умны, дорогой Павьел Пьетрович, однако забыли еще один вариант развития событий. Юноша едва заметно прищурился, будто выискивая ответ у собеседника в глазах, как всегда делал на родине. Как его учили лучшие. — Выгодная партия для семьи, — произнес он медленно, усмехнувшись, — В данном случае третьим вариантом являюсь я. — Я знал, что Вы поймете меня, мой дорогой друг, — герцог медлил, — Однако этим вариантом можете стать не только Вы. — Разве? — удивленно вскинул брови Павел, немного резко продолжив, — Я помолвлен с Вашей дочерью. — Брак не был заключен. Брак. Теперь Павел понял, чего от него хотели. Присутствием ландграфа и князя хозяин Штеттина решил показать русскому наследнику, что у него есть явные конкуренты. Заполучить прусскую принцессу, родственницу самого короля Фридриха в жены и снохи хотели многие богачи. Те, что реально могли предложить материальную поддержку герцогу и его семье, в отличие от России, которая только недавно отошла от войны с Турцией. Герцог был не простым наивным добрячком. На то он и герцог, чтобы быть хитрым и расчетливым. Павел не мог винить его в этом, он старался во благо своего народа. Я бы поступил также. — Моя страна достаточно богата и сильна, у русских людей всегда было в крови желание помогать нуждающимся, — Павел говорил четко, он не торопился, — Если вы просите о помощи, я не смогу отказать, герцог. И важно то, что я держу своё слово. Лицо мужчины чуть расслабилось, лоб разгладился, однако русский принц еще не закончил свою речь. — Но также Россия любит взаимовыгодные отношения, Фридрих. В такой ситуации быть альтруистом не выгодно, моя страна нуждается в преобразованиях. Поэтому я предлагаю Вам сделку. Герцог старался не показывать удивления, однако юноша всегда превосходно читал чужие мысли и чувства по лицам. Свои же он скрывал умело. Он продолжил. — Чтобы Россия согласилась на помощь Вашему герцогству, я должен быть уверен в том, что София станет настоящей русской принцессой, верной женой и мудрой императрицей. Я должен быть уверен в верности вашего народа, люди должны знать кто помогает им. Союзники не помешают даже одной из самых сильных держав в мире. И не только на случай непредвиденных военных действий, я говорю про все сферы необходимые для нормального функционирования государства. — О, — после небольшой заминки решил в завершение упомянуть русский принц с ухмылкой на лице, — И я не хочу затягивать с заключением брака, дабы утихомирить все злые языки, что пытаются как-то унизить меня или мою будущую супругу словом или делом. Герцог молчал. Он молчал так долго, что Павел уже немного начал сомневаться в адекватности своих условий. — Я согласен, мой дорогой друг. Это будет хорошая сделка для нас обоих, — он протянул руку для пожатия, после которого также решил поставить некую точку, — Однако я уже обещал князю, что Вы будете сопровождать меня на охоте в эти выходные. Франц Иосиф милостиво пригласил нас всех в своё имение, что находится вне территории моего герцогства. — Женщины едут с нами? — невзначай поинтересовался юноша, вспомнив об одной интересной особе. — Думаю, им понравится в лесах Лихтенштейна, — совсем невинно улыбнулся Фридрих. Павлу улыбка показалась зловещей.