Штеттинский замок

***

Всю ночь принцесса не могла уснуть, она наблюдала за яркой луной и блестящими звёздами, что расположились в ночном небе словно на черном шелковом покрывале. Она хотела бы увидеть своими глазами зарождение новой звезды или угасание старой, коснуться облаков или луны. София знала, что это были лишь огромные сгустки космической пыли и газов, однако они казались такими живыми, такими чарующими. Дотронуться до прекрасного — мечта каждого человека. Но у каждого своё «прекрасное»

***

— Сестра! София обернулась на визг со стороны лестницы, увидев там самых желанных гостей. — Фридерика! Елизавета! — радостно ответила прусская принцесса, сбежав с последних ступеней, прямо к порогу замка. Малышка Елизавета шуршала по полу своими пышными розовыми юбками, поправляя золотистые волосы и задрав совсем еще детский подбородок на подобии самой герцогини Штеттина. Девятилетняя любимица матушки как всегда ослепляла своей грацией и красотой издалека, когда чуть более взрослая и вдумчивая Фрида всматривалась в интерьер родного дома с грустью в глазах. Стоило девочке увидеть свою старшую сестру на мраморных ступенях у порога, как улыбка расплылась на личике с розовыми щечками. — Софи! — подбежала Фридерика к такой же улыбчивой принцессе. — И кого же я это вижу? Именинница собственной персоной! — София сжала в объятьях малышку, которой совсем недавно исполнилось целых 11 лет. Маленькая копия Вюртембергской принцессы осмотрела её сверху вниз. — Как я вижу, София-Доротея все такая же любительница невыразительных и простецких одеяний, которые совершенно не подходят леди, — подмигнула Фрида сестре, бросив многозначительный взгляд на корсет и многослойную юбку из шелка, которая тащилась по полу за маленькой Елизаветой. Собеседницы тут же залились смехом, ведь обе стояли в голубых простеньких платьях без пышных юбок и драгоценных камней. Сестры могли бы показаться близнецами, если бы не значительная разница в возрасте. В отличие от голубоглазой малышки Елизаветы им обеим передались от родителей каштановый цвет волос и светло-карие выразительные глаза. С улицы послышался шорох и тихие мужские голоса, которые встретившиеся сестренки даже не заметили. — Софи, где наша матушка? — надула губы позабытая Елизавета. — Лиззи, — подкрадываясь, прошептала развеселившаяся принцесса, — Будь душкой и потерпи любимую сестру, дай маман отдохнуть последние часы. София опустилась на колени и взглянула в блестящие большие глаза своей малышки. — Я же говорила, не называй меня так, Софи, — расстроилась златовласая маленькая наследница, отвернувшись. — Я вредная старшая сестра, это моя святая обязанность, Лиззи, — чуть взлохматив макушку девочки, София наконец заключила её в свои объятия. День обещал быть очень хорошим. Принцесса была счастлива увидеть столь родные лица в стенах замка почти после месяца их отсутствия. Особенно после всего произошедшего между ней и Павлом Петровичем, которого она видела довольно часто для жениха. Чаще кровных братьев и сестёр. Внезапно дверь раскрылась, впуская в комнату еще больше солнечного света и уличной пыли. На этот раз скрип и шорох услышали все. — Миледи, — глубоко дыша, произнесла запыхавшаяся гувернантка, — Не убегайте от меня, вы заставляете мчаться бедную пожилую женщину с тяжелыми сумками по всему двору. — Мадам фон Оберкич, я так рада Вас видеть. — Ох, миледи София, это я безмерно рада видеть Вас и родной дом после затяжной поездки в чужое государство, — искренне произнесла гувернантка принцессы, — Нас ждали лишь к сентябрю, однако моим маленьким леди суждено было встретиться гораздо раньше. София задумчиво посмотрела в сторону окна. — Мадам, Вы случайно не знаете, почему планы кардинально изменились? Женщина взглянула из-под густых ресниц на своих маленьких воспитанниц, вздохнув. Заговорить ей не дал стук каблуков, что разносился из-за массивной входной двери. — Должно быть сквозняк, — высказала свои мысли вслух принцесса. — Боюсь, что нет, — хитро сузив глаза, ответила ей Фридерика. — Мы приехали домой не одни, — раскрыла небольшой секрет Лиззи. Грудная клетка принцессы чуть сжалась, когда скрип при входе гувернантки повторился. За спиной пожилой женщины стояло два темных высоких силуэта, что загородили собой солнечный свет, сочившийся из дверного проёма. Девушка не могла поверить своим глазам, когда смогла разглядеть в незнакомцах Фридриха и Людвига. Сердце девушки застучало еще сильнее, стоило ей увидеть последнего вошедшего в замок. Евгений как всегда широко улыбался младшей сестре, его немного отросшие и взлохмаченные кудрявые волосы спадали на лоб волнами. Глаза глубокого синего цвета ярко сверкали. Сверкали они ярче Солнца. Ярче улыбок девочек и фарфоровых туфелек матушки. — Евгений, — медленно прошептала принцесса, пустив небольшую слезу счастья. Она посмотрела на повзрослевших братьев, сдерживая оставшиеся слёзы и широко раскрывая свои объятия. Первым, как и всегда, Софию обхватил своими длинными руками Евгений. Она вся сжалась внутри кольца таких родных рук, едва вцепившись в бежевый жилет любимого брата и уткнувшись в его плечо. Было заметно, что после поездки в Англию, его руки стали более мускулистыми, однако в отличие от первенца отца — Фридриха младшего, он был не таким физически развитым и высоким, скорее чуть худощавым. Фридрих же смотрел на обнимающуюся парочку, чуть улыбаясь. Глаза парня излучали искреннюю радость, однако внешне он держался более холодно, скрестив руки перед собой и опустив голову в сторону. — София, ты сейчас задушишь нашего любимого братца, — ухмыльнулся Людвиг, — Может, наконец, окажешь нам с Фридрихом такую же честь, радушно поприветствовав? Девушка подняла почти влюбленный взгляд на Евгения, нехотя выпустив из своих рук. Но тут же искренне рассмеялась и принялась целовать в щечки каждую из девочек, после подойдя к другим братьям — Как я по всем Вам, скучала… Через секунду она опомнилась, широко раскрыв глаза. — Но как вы встретились и прибыли в одно время с девочками, которые уехали из Штеттина три недели назад? Они были в Польше, а вы на обучении в Англии... Старшим братьям также не удалось избежать цепких ручек принцессы, которыми она в них вцепилась. София пыталась как можно сильнее сжать в объятиях Фридриха вместе с Людвигом, однако они были как минимум на голову выше молодой принцессы и в два раза крепче неё. Увидев старания девушки и её сосредоточенное от напряжения лицо, наследники Штеттина рассмеялись как малые дети и зажали её в кольцо братских рук. Кажется, в этот момент Штеттинский замок замер.