Новорождённый мир

      Кухонное окно теплилось уже на порядок приевшимся белым светом предзимнего утра. Освещённые неяркими лучами солнца, на кухне, за большим прямоугольным столом сидели несколько молодых людей. Они спокойно беседовали о каких-то праздных вещах, когда на лестнице послышались глухие шаги. К ним спустился Антон.       − Здорово, черти, − он громко поприветствовал присутствовавших и взгромоздился на неудобный стул, заняв место напротив Жени и Оксаны.       − И тебе доброе утро… − соседи лениво приветствовали друга. Яна, сидевшая по соседству с Тошей, зевнула.       − Как будто век не виделись, ей богу, − бесстрастно проговорила она, подтянув к себе здоровую кружку. — Хотя щас каждый день как век…       Спали в эту ночь все долго и даже сладко, поднялись давно, но несмотря на это атмосфера за столом всё равно была какой-то вялой и безрадостной. Антон, настроение которого и без того болталось где-то у самого плинтуса, окинул их всех хмурым взглядом и выкинул:       − И чё вы молчите, словно говна нажрались?       − Антон, блять, как колхозник… − пробубнил так же хмуро Саня, отведя рассеянный взгляд куда-то на кухонный гарнитур. Как будто с похмелья мучился.       − Да нам бы хоть чего-нибудь пожрать, − верно подметил Женя, тяжко вздохнув. Запасы они уже давно проели, пропили и просрали, дальше только голодная смерть. Или каннибализм, но это уже совсем страшно.       Чтобы так бесславно и некрасиво не помереть с голоду, каждую неделю-две они устраивали вылазки. Им часто везло. Удавалось поживиться чем-нибудь съестным (даже вкусным), теплым и долговечным. Тогда в убежище начиналась настоящая пирушка, правда недолгая, на недели вперёд просчитанная и без всяких там блэк-джеков и шлюх. Случалось и так, что находили они ровным счётом ничего. Бесились, плакали, кусали локти и сухие корки, тихо надеясь на то, что в следующий раз повезёт лучше. В прошлую вылазку, например, именно так и произошло.       − Эх да, кушать хочется очень, − Рося сидела рядом с Артёмом, жалась к нему и тоскливо смотрела на потрескавшуюся кружку в своих ладонях.       − Эх… − Тоша растянулся на стуле, свесив руки, словно две плети. − У меня, наверное, скоро крыша съедет к хуям собачьим.       − Чего такое?       − Да хер ли я должен так жить? Жрать нечего, живу в дыре какой-то, дурдомике, ебать. А раньше…       − Да заебал ныть, — прервала его Яна. — Ты до апокалипсиса так же жил. В дыре и есть нечего было.       − Да щас−       − Кстати, правда, кто чем занимался до всего этого? Мы же совсем друг о друге ничего не знаем, − начинающуюся перепалку и нытьё Антона перебила добродушная Оксана, внезапно решившая проявить интерес к прошлой жизни своих уже как два месяца товарищей. − Мы, например, все вместе в меде учились, в общаге жили.       − Да это никому не интересно, Окси…       − Стопэ, почему это? Интересно, − прервала меланхолично настроенного Женю всё та же Яна. − Расскажи-ка, Тоша, чем ты занимался, пока не произошёл сей пиздец?       − Я… Бизнес у меня был свой.       − Бизнес? − тихо переспросила Яна и приподняла брови, не сдерживая ироничную ухмылку. Саня прыснул со смеху, искоса глянув на парня.       − Чё? − протянул тот, бросая взгляд то на одного, то на другую.       − Да не, не, продолжай, Тошик. Расскажи-ка, с чем твой бизнес связан.       − Кофейня… была. Сейчас — хуй знает, может быть уже развалилась по какой-нибудь жопной причине, − за разговорами ребята иногда забывали, в какой беспросветной жопе (действительно) находится каждый из них по отдельности и вместе. Они постоянно просто болтали ни о чём, подшучивали друг над другом, будто по-прежнему были обычными молодыми людьми, имеющими мечты, надежду, какие-то свои типичные человеческие проблемы. Момент осознания всегда приходил неожиданно. Вспоминали разом и про зомби, и про голод, и про смерть на каждом шагу.       − Че ты приуныл-то? − Яна бодро приударила его ладонью по плечу.       − Реально, Антох. Ну и хуй с ним с кафе, зато кредит платить не надо, который ты, дебил, оформил, − Саня всегда умел поддержать в трудной ситуации. Иногда это даже не было шуткой.       − Нет кафе — нет проблем, − Артём тоже был оптимистом.       − Ебать вы логичные, − Антон замолк на пару секунд, почесывая щетинистый подбородок в раздумьях. − Кстати, народ, а есть хоть какая-нибудь инфа официальная? От правительства, там… Ну, не знаю…       − Ага, щас. Радио мы удачно просрали две недели назад, а спутник в жопе где-то, − Женёк бросил взгляд на выключенный телевизор в гостиной, светивший уже которую неделю своей безысходной чернотой жидкокристаллического экрана.       − А-агх, скука смертная. Я так быстрее от тоски скопытюсь, а не от вируса, − протянула недовольная Рося и медленно опустила голову на холодную столешницу. − Я бы сейчас даже от «Дома 2» не отказалась.       − «Дом 2»? Да у нас тут свой «Дом 2»! − Яна демонстративно развела руки. − Только петушки на ТНТ жили на всём готовом, а мы пьём воду…или че это… вместо чая на завтрак.       − Суровая правда жизни, да?       − Именно, − девушка перекинула ногу на ногу и, подперев голову рукой, продолжила. − Кстати, где Данил и остальные?       − Данил у себя в комнате. Как обычно, лежит подыхает, − отстранёно отозвался Антон. − Я утром к нему заходил.       − Зачем это? − поинтересовался Саня.       − Чтобы проверить, не сдох ли он реально. Заколебал уже…       − Что вообще с ним? − Оксана почти не общалась ни с кем из них и о событиях, произошедших когда-то в их жизнях, ничего не знала.       − Ай, забей… − Тоша махнул рукой и, искоса взглянув на Саню, продолжил. − Во-от… А где Миха с… этой… мм, Милой! Не ебу.       − Ой, да пусть будут там, где сейчас есть. Здесь и так места, как… Нет у нас для ещё двух метров депрессии или ста килограмм счастья.       − Да ладно тебе, Мишаня похудел. Тупо альфач теперь…       − Именно, − с лестницы раздался подзадолбавшийся голос. Это был Миша, а следом за ним, медленно перешагивая по ступенькам, спускалась Мила. − Вам чё, делать нечего?       Мужчина и девушка сошли с лестницы, приблизились к остальным. За столом уже сидели семь человек, занимая практически все свободные стулья. Оставалось лишь одно, находящееся у окна, удобное для того, чтобы смотреть на всю кухню сразу. Миша любезно уступил его Миле, а сам встал напротив стола, облокотившись на гарнитур.       − Ну что, все в сборе? − начала Мила.       − Не совсем.       − Ах, точно… Где там, говоришь, Данил, Тоша?       − Что? Его нет до сих пор? − спросил Миша, оглядывая товарищей.       − Как видишь. − Может, сходить за ним?       − Да зачем? Сам припиздыхает… − между ребятами образовалась небольшая словесная перепалка, больше шуточная, конечно. Они были настолько погружены в процесс, что не заметили, как тот, из-за кого это всё и началось, сам появился на кухне. Данил какое-то время наблюдал за этим со стороны, мысленно поражаясь абсурду и идиотизму происходящего, но вскоре, спустя небольшой промежуток времени, его всё же заметили.       Первой внимание на него обратила Яна. Она меньше всего была вовлечена в этот «спор», поэтому заметить стоящую в проходе двухметровую фигуру ей не составило труда.       − Кхм, ребят? − осторожно обратилась ко всем девушка. По мере затухания голосов Даню заметили все.       − О, говорю же, сам пришёл, − с каким-то видимым пренебрежением в голосе прокартавил Саня.       − Чё здесь происходит? − спросил Данил.       − Да вот, тебя, блин, обсудить решили, разве не понятно?       − Вам заняться больше нечем? − парень обошёл сидящих товарищей и примостился у гарнитура, заняв место аккурат напротив Миши.       От кого-то сидящего за столом послышалась очередная насмешка.       Данил глубоко вздохнул, прикрыв глаза. Насколько же ему осточертело видеть эти лица изо дня в день… Второй месяц подряд он был вынужден слушать их однообразные подколки и муторные, скучные, однообразные речи. Придушил бы каждого собственноручно, если бы не совесть и, вроде как, всё ещё доброе сердце. Он уже давно мечтал хотя бы словесно послать их куда подальше и прекратить совместное проживание, но вся соль была в том, что от него здесь нихрена не зависело. Ну решит он всё-таки отвалиться от них под шумок… Что дальше-то? В одиночку он всё равно при большой вероятности умрёт. Неважно от чего, возможностей теперь много.       − Что вздыхаешь так тяжко? — неприятно зевая, поинтересовался Женя.       − Я дышу, − возразил тому Даня.       − Нет, вздыхаешь, − Оксана подхватила своего парня.       − Да отвяньте уже от меня, − огрызнулся парень, хороня уже прилично накопившуюся агрессию где-то внутри.       − Воу, полегче, Даня, − улыбнулся Артём своей безобидной улыбкой, и Данилу от неё даже как-то полегчало.       − Тч… − лишь цокнул тот, скрестив руки на груди.       − Ладно, пацаны… и пацанихи… у нас реально есть вопросы по-серьёзнее, − аккуратно сглаживая ситуацию, объявил Миха.       − Их дохуя, я бы сказал, − с иронией возразил Саня, скривив губы. − Ты о каких именно?       − Как давно мы выходили за пределы нашего теремка?       Все дружно вздохнули.       − Я устал шароёбиться по зоне туда-сюда, − протянул Женя, откидываясь на спинку стула.       − Ой, боремся за свою жизнь и на том спасибо, − Рося сделала глоток пресной воды и недовольно повела плечом.       − А может уже въебём кому-нибудь, а то мирные как лохи, − Антон был настроен решительнее всех. Помимо их компании в постапокалиптическом мире существовало множество таких же точно, больших и малых, групп выживших. Большинство мирно сосуществовало с остальными. Либо потому, что не было возможности выиграть остальных в этой жестокой часто борьбе за кров и продовольствия, либо просто потому, что страшно было рисковать тем, что уже есть. Миша, например, таки проникшийся отцовско-командирскими чувствами к своим ребятам, относился как раз ко второй группе.       − Заткнитесь, − отрезала Яна. − Мы просто в очередной раз будем искать хавчик и другой провиант.       − Или НЕ искать, как в прошлый раз, − Даня напомнил остальным о предыдущем неудачном походом «за хлебом и сигами».       − Тс-с, в этот раз у нас есть карта.       − Можно подумать, это как-то поможет, − пессимистично отозвался Артём, почесав затылок.       − Я просто пытаюсь быть оптимистичной… Хотя бы точки какие-нибудь важные отметим. Или зоны там опасные.       − И… зато никто не умер. Это главное, − Оксана в их компании как всегда отвечала за похеренную большинством человечность.       − Не факт, что надолго…       − Заткнись, Саня, − практически в унисон отчеканили Миша, Мила и Рося.       − Я реалист.       − Р-реалист, именно.       − Так, всё, завалитесь. Бесите, − не выдержал уже Данил. − Этот диалог идёт слишком долго, к сюжету когда приступим? Катсцены где, мать вашу?       − Да щас, щас. Скоро будет экшн. Антон, неси сценарий, − подыграл парню Миша.       − Чё?..       − Карту, блять, неси, кукушка.       − Аээ… − Тоша с неохотой поднялся с места, скрипя стулом. − Вечно я у вас на побегушках…        Когда он скрылся в лестничном проёме, в комнате в очередной раз повисла тишина, но к счастью она была недолгой и не такой уж удручающей. Уже спустя три минуты на редкость муторного ожидания Антон снизошёл к ним, словно Иисус к народу, держа в руке сложенную в несколько раз карту.       − Вот, − парень неаккуратно кинул еë на стол, едва не опрокинув стоящую поблизости кружку.       − Осторожнее, − нахмурившись, предупредила Янь и потянулась за их путеводителем. Причём это была не простая карта с малополезными ныне доапокалиптическими маршрутами, а самая настоящая схема определённой части города с нанесёнными на неё местами аномалий, завалов, непроходимых мест и прочих весёлых ям для вписок бывалых сталкеров. С её помощью можно было обойти самые злачные места округа, не поранив при этом особо сильно свой схуднувший зад. Это настоящее сокровище «путешественники» ещё месяц назад обменяли у какого-то подозрительного старика на небольшую сумку с провиантом. Как от сердца оторвали.       Раздвинув кружки по краям стола, Яна развернула карту. Вот здесь они были неделю назад, а отсюда только начали свои похождения. Вот место с повышенной аномальной активностью, а здесь снуют целые толпы зомби. А где-то в этой местности находятся колонии других выживших.       − Предлагаю выдвинуться в этом направлении, − она ткнула пальцев в точку на карте.       − Почему именно туда? − отозвался Миша. − Может, лучше к набережной?       − И туда успеем. Смотри: на прошлой вылазке мы шарили в этом районе, но так и не смогли найти ничего полезного. Так? Так. А знаешь, почему? Потому что поблизости находятся селения людей, как и мы оставшихся в живых и в жопе. Сто пудов они уже обшарили всю местность вокруг своей хаты, и делать там нам нечего. К тому же, если они окажутся агрессивными, мы не сможем дать им отпор и нас тупо почикают.       − Ну вообще логично.       − Конечно! Во-от, а эту точку держит целая толпа гнилых жоп, с которыми мы пока не в состоянии сражаться. Выхода у нас два: либо отправиться глубже в город, либо наоборот, углубиться в пригород.       − Ага, допустим. Тогда можем попробовать в пригород. В город нам ещё рановато соваться.       − Можно и в город, если… − в результате начался спор о том, куда же им всё-таки нужно отправиться, чтобы и от голода не умереть потом, и проблем на жопу не найти. В конечном счёте выбор пал на неисследованную ранее местность на окраине города, недалеко от главной дороги и той самой точки, забитой под завязку ходящими тварями.       − И что? Кто из нас отправится сегодня на миссию по спасению нашего лагеря от голодной смерти?       − Ну, вообще-то, терра большая. Можем так-то и полным составом отправиться, − Антон тыкнул пальцем в карту. − Вот, например, разделимся на группы и отсюда разойдёмся в разных направлениях, а потом здесь же и соберёмся. Типа, место встречи.       − Хоть что-то ты можешь, Антоша, − съехидничал Даня, который всё это время наблюдал со стороны, сторонясь обсуждения. Он подошёл ближе к карте, поверхностно осматривая её с высоты своего роста.       −…Хм, неплохая идея, но не рискованно ли? — спросила Мила со вздохом.       − Нам нечем рисковать. А если ты про риск нашими жизнями, то… Мы же не в соло ходоков фигачить идём, а по несколько человек, чтобы страховать друг друга. Хотя идти толпой и привлекать внимание — такое себе, на самом деле. Разве что стенка на стенку. Поэтому…       − Разделимся по зонам!.. − больше удручëнно, чем воодушевлённо продолжил Женя, вяло подняв руку вверх.       − Как обычно? Или, может, перетасуем отряды?       − Не ебу вообще.       − Я тоже.       − И я…       − Ля, опять придётся всё мне делать, неебущие вы мои, − отозвался Миша, растянув губы в недоулыбке. − В принципе, можно распределиться по старому методу, но можем разделиться и так: более слабый участник с более сильным или ценным в каких-то определëнных условиях. Например, Роську и Оксану нельзя отпускать вдвоём в зону с повышенной активностью зомбаков, а…       − Тоха со мной, остальные хуесосы вместе. Главное, что дома никого почти не будет и мы проебём всё имущество! − Яна мелко похлопала в ладоши. − Я возьму вилку.       − Найс идея! Я тогда возьму мухобойку.       − Э, я хотел мухобойку, − шутя упрекнул Антона Женя, но мгновенно сдался, придумав новый твист в этом деле. − Нихера мне не оставили… Тогда я просто буду всем сосать. Лучше, чем ничего.       − А остальные берут оружие, которое мы нашли два месяца назад в том пижонистом доме. Определились, − завершил эту короткую дискуссию про снабжение участников паломничества боеприпасами Даня.       − Кхм, насчёт остальных.       − А, ну, я с Окси, наверное, − промямлил Женя. − Если она не против, конечно, − последнюю фразу он произнёс этаким издевательским тоном, словно упрекая или напоминая ей о, возможно, каких-то недавно сказанных ею же словах.       − Стопэ, − приостановил разговор товарищей Саша. − Вопрос вот в чём: на сколько пар, ну или групп, нам вообще делиться?       − В смысле, на сколько районов делится область, которую мы собрались чекать?       − Аэ, − Миша опустил взгляд в карту. − Тэк-с… Раз, два, три.       Первый — депрессивный район на отшибе города. Несмотря на то, что всё здесь давно пропиталось тревожностью и обречённостью, в этой местности располагалось несколько крупных продовольственных складов, к которому тянули свои исхудавшие ручонки многие выжившие. Но сюда сложно было добраться, ведь ведущая в это место дорога — главный путь, связывающий разбросанные по округе отшибы с большим городом— была перекрыта широкой впадиной, которую, вероятно, оставило после себя разрушение пролегающего под землёй канализационного коллектора. Помимо перебитой дороги-артерии существовало множество мелких переулков и петляющих тропинок — хитровыебанных ходов в большой мир. Но на некоторые из них соваться было опасно: развелось немало шаек почувствовавших кровь и запах наживы бандитов и просто отчаянно сражавшихся за свою жизнь и слегка полетевших с катушек гражданских с оружием, контролирующих произвольно тот или иной вход. Кроме того, неизвестно, в каком из тёмных и неисследованных проулков прячется тройка другая ещё не не сгинувших зомби. Один единственный более-менее безопасный проход в это место пролегал через путаные лабиринты складских помещений, оставленных когда-то выжившим населением.       Во втором районе всё было ничуть не радужней, хотя и не так опасно. Городская застройка из двух-, трёх- и пятиэтажных домов изредка пронизывалась одинокими девятиэтажками из безликого силикатного кирпича. Ветхие, нищие, аварийные дома были заселены не агрессивными мародёрами, а многострадальными гражданскими людьми, которые часто бездельно и голодно шатались по стихшим улицам. Поблизости организовали продовольственный рынок, своеобразную «столицу» этого нового населённого пункта, не имевшего ни названия, ни указателей, ни номеров. Относительно большое количество не желавших конфликтов и лишней крови людей стремились в это место в надежде найти хоть что-нибудь, что поможет им выжить.       И третий район. Пассивно-агрессивный в сравнении с первым и по определению опасный и отвратный в сравнении со вторым. Район, оккупированный зомби. Именно на него приходилась самая большая концентрация непонятного вируса и заражённых, загрязнения и затхлости. В своё время поблизости располагалась крупная помойка, которая остаётся на своём месте и по сей день. Исходивший от неё запах, перемешанный с трупной вонью, отпугивал всех посторонних или любопытствующих, что время от времени забредали сюда: ни с чем не сравнимый запах гниющих пищевых отходов, отсыревших тряпок, трухлявого дерева и чего-то, чему подходит только слово «помойка» и никакое другое, пропитал каждый клочëк этой проклятой земли. Но речь идёт не о ней, а об огромном гипермаркете, находившемся чуть дальше. Помимо частично сгнившей еды в нём также можно было найти любые вещи, нужные и не очень, вплоть до гражданского оружия. Но цена такого изобилия — те самые легионы зомби, которых по закону жанра неизменно влечёт к подобным крупным магазинам.       − Три… Значит, на вылазку можно отправить шесть, ну восемь от силы. Хотя б человека два надо оставить в убежище, а то мы реально имущество проебём.       − Кто-то просто не хочет зад поднимать с насиженного места. Хотя, понимаю.       − Даже если так. И?       − Вообще, он прав, − согласилась с Сашей Рося, задумчиво очерчивая края кружки указательным пальцем.       − Да, прав… Сколько у нас «отрядов» уже образовалось?       − Женя и Оксана. Антон и Яна… − Рося перечислила не такое уж и большое количество людей, отважно решивших рискнуть своей жизнью и здоровьем ради общей цели. − Слушайте, тогда я к Жене с Окси присоединюсь. Больше людей…       − Больше новоизбранных зомби, ага, − прыснул Тёма, показывая своим видом то, что он явно недоволен её идеей. − Ты можешь и в убежище остаться, вместе с Саней, например, а к ним и я могу присоединиться.       − Да брось. Должна же я чему-то научиться, чтобы выжить. Я ведь оружие даже в руках толком не держала.       − Вот именно, что не держала… Если ты пойдешь, я тоже пойду.       − Четыре человека на одну точку? Весело.       − Зато больше шанс выжить, − ответила Мила. − И… Раз так, я хотела кое-что предложить. Могу я сегодня пойти с Мишей?       Все присутствующие переглянулись.       − Я не знаю, − неуверенно ответил Миха и добавил. − Я обычно с Данилом в паре. Ты не против? − он обратился к парню.       − Да мне как-то пофиг, − сказал тот, не соврав. Он вполне справился бы один. Может, даже предпочёл бы остаться здесь, забив и на присутствие поблизости Сани.       − И чё? Получается, девушка пойдёт в зону, пусть и с Михой, а этот останется в убежище? − фыркнул Саша и, в общем-то, оказался прав. − Не-а, он в любом случае должен пойти. Он живучей всех нас вместе взятых.       Даня неопределëнно пожал плечами.       − Ладно… − тяжело согласилась Мила, отводя взгляд. − Тогда я и Саша остаёмся, остальные выдвигаются.       Время за обсуждением пролетело незаметно. Утро плавно перетекло в полдень. Сегодняшний день был одним из самых благоприятных и удачных для вылазки за последнюю неделю. Погода стояла тихая, безветренная и до неприличия тёплая для поздней осени. Будь внешний мир сейчас таким, каким был прежде, синоптики трещали бы об аномально высокой температуре и строили невнятные прогнозы на будущий месяц. Но это другой мир. Теперь это полигон, на котором каждый, будь он в команде или в одиночку, должен сражаться за жизнь. Кто-то победит, с помощью удачи или навыков — неважно — кто-то проиграет, умерев просто так, безвременно и напрасно, а кто-то благородно отдаст свою жизнь (возможно, просто устав бороться), даря тем самым кому-то другому, достойному, шанс продолжить игру.