After the Rain (После дождя)

Scorpions – Send Me an Angel. Песня о поиске себя и смысла в жизни. Вообще люблю песни и книги на тему «как эту чертову жизнь жить». Хисана вернулась в галерею в странном состоянии, она хотела рассказать Соре все подробности разговора с этими странными людьми — Ичимару Гин действительно производил впечатление человека, которому она небезразлична, но, в конечном итоге, её терзали сомнения по этому поводу. Стоит ли обнадёживать Сору, вдруг, этот человек соврал? Хотя говорил он вполне искренне. Хисана покачала головой, отгоняя странные мысли. В конце концов, она не имеет права скрывать это от подруги. Сора должна знать. Или, правильнее будет сказать Рангику? Странное имя. - Симидзу-сан, вас спрашивала одна женщина, - предупредила её девушка на ресепшне. - Правда? Что ей было нужно? - Она спрашивала про ваши картины, здесь ведь остались несколько ваших работ, которые не выставляются на продажу. Она не представилась. Пошла смотреть экспозицию на второй этаж. - Вот как, - задумчиво кивнула Хисана. - Ладно, я поняла. - Одета в дорогой с виду костюм бардового цвета, выглядела она солидно. - Я поняла, спасибо, - улыбнулась Хисана и быстро поднялась на второй этаж. В первом выставочном зале было несколько человек, но женщины в бардовом Хисана не обнаружила. Должно быть, она находилась в том зале, где были вывешены картины самой Хисаны, а это третий зал. Акварель. Женщина обнаружилась там, она, одетая в бордовый костюм — действительно, с виду довольно недешёвый, - рассматривала акварель, придирчиво и внимательно вглядываясь в каждый мазок. У неё были тёмные длинные прямые волосы каштанового цвета, они спадали ей на спину, доходя ровной линией до талии. Женщина была стройной и высокой, поскольку она стояла спиной, невозможно было определить её возраст. Хисана подошла ближе. - Вам нравится акварель? - вежливо поинтересовалась она. Женщина вздрогнула и обернулась. Её лицо озарило удивление и даже тень страха, будто она увидела призрака. Хисану такая реакция поразила. Впрочем, каких только кадров здесь не было. - Да, - кивнула она, - нравится. А вы... - Симидзу Хисана, я художница, эти картины написала я. - Меня зовут Сэкера. Просто Сэкера, - представилась женщина. - Я не художница, но мне нравится искусство. Я нахожу его... одухотворяющим. В нём всегда можно найти ответы на любые вопросы и проблемы, которые, как оказывается, уже с кем-то случались. Это достаточно интересно. Мне нравится театр и живопись. Я стараюсь посещать музеи и выставки современного искусства так часто, как только могу, но у меня не всегда получается, - задумчиво сказала она. - Сэкера-сан, мне сказали, вы хотели меня видеть, вы хотели о чем-то спросить? - вежливо уточнила Хисана. Женщина задумалась. - Как вы придумываете эти картины? Я имею в виду сюжеты. Эти здания, планировка... люди. Вы где-то видели их? - Нет, - Хисана перевела тоскливый взгляд на картину, где был изображён портрет того самого мужчины по имени Кучики Бьякуя. - Они появляются у меня в голове... не знаю, как объяснить, - она усмехнулась. - У вас в голове? - Да... это странно... наверное. Но, я тут встретила некоторых людей, один в один похожих на тех, что на картинах. Это так... необычно. Я думала, что видела их в кино, но, оказалось, что нет... - А что, если вы видели их раньше? Даже, знали кого-то лично. - Видела вполне возможно, но знала лично... боюсь, это невозможно, я бы запомнила. - Иногда в мире случаются невозможные вещи, то, что мы просто не понимаем, - уклончиво сказала Сэкера. На вид ей было лет сорок, даже чуть меньше, выглядела она прекрасно для своего возраста. - Я заметила, здесь больше всего изображений этого человека, - она указала на изображение темноволосого мужчины. - Может, вы знаете его лично? - Нет. Боюсь, нет, но... - Хисана вспомнила свои странные сны, те самые, где она тратила время на то, чтобы научить его — бездарность по части искусства — живописи, причём, совершенно бесплатно. Хотя ему это явно было неинтересно. - Неважно, - она покачала головой. - Забудьте. - Всё это очень похоже на прошлое. Все эти дома, одежды... - Да, это точно. - Скажите, Хисана-сан, вы верите в перерождения? - заинтересованно спросила женщина. - Боюсь, что не особо, - пожала плечами Хисана. - Я выросла в современном мире, где любое физическое явление можно объяснить научно. Перерождение — это ненаучная фантастика. - Но, если хотя бы на минуту, вы поверите в это, скажите, как бы вы отнеслись к людям из своего прошлого? - заинтересованно спросила Сэкера, переходя от портрета темноволосого мужчины к портрету другого мужчины — очень похожего на Кучики Бьякую, только старше, с седыми волосами и усами. - Смотря, какое было прошлое, - уклончиво ответила Хисана. - Вдруг, я была ужасным человеком, - она усмехнулась. - Вы не были, - без толики насмешки, совершенно серьёзным тоном сказала Сэкера. - Это с вами обошлись жестоко. - Эм... ладно, - кивнула Хисана и принялась успокаивать себя. В конце концов, каких только чудиков не бывает на этой планете. - Как бы вы отнеслись к человеку, который в прошлой жизни был бы вам близок? - Ну... - Хисана вздохнула. В голове, почему-то, всплыл номер психушки. Она покачала головой. - Это ведь чисто гипотетически, да? - Чисто гипотетически, - ответила женщина и перешла от картины пожилого человека к портеру двоих мужчин. У одного из них также были белые волосы, только он выглядел моложе. У него были карие глаза, добрая улыбка, бледная кожа и длинные, как снег белые, волосы. Он был одет в чёрную форму и белую накидку — хаори. Второй был его противоположностью — загорелый, с щетиной и вьющимися каштановыми волосами, забранными в низкий хвост. Его лоб немного прикрывала соломенная шляпа, а в руках он держал карты и пиалу с саке. Отличительной чертой его образа было цветастое розовое кимоно, накинутое поверх плеч. - Ну, чисто гипотетически, наверное, я бы удивилась. И... не знаю, ничего не почувствовала бы? У меня новая жизнь, без этого человека, я его даже не помню, так... зачем ворошить прошлое? У него, должно быть, тоже своя жизнь. Это, знаете, как развод. Люди влюбляются, встречаются, женятся либо живут вместе, но через какое-то время одеяло гормонов спадает, и человеку открывается реальность. Это как игра, рано или поздно тряпочку с глаз снять придётся и вы увидите реальность. А реальность зачастую такова, что у людей разные интересы, взгляды на жизнь и цели, они друг другу не подходят, и они либо расходятся, либо пытаются найти что-то общее. Часто такие люди заводят детей и это ошибка с точки зрения современных психологов, да и практика показывает, дети не клей — они не склеивают разваливающийся брак. Это же огромная ответственность, как и сам брак. А если люди не готовы нести эту ответственность с самого начала, если они чувствуют дискомфорт, о каких детях можете идти речь? Но это уже отдельная тема. Вернёмся к вашему вопросы. Прошлое должно оставаться в прошлом, я считаю. Совершенно нормально, когда у людей свои жизни и они расходятся, теряя друг к другу интерес. Это... жизнь? - Хисана нервно улыбнулась. Ей не верилось, что она объясняла столь элементарные вещи женщине, которая старше неё. - А вдруг он не забыл. Вдруг, он вас до сих пор любит? - не сдавалась она, переходя к следующей картине — самый новый портер, изображающий Сору в красивом кимоно — Хисана совместила свои собственные фантазии и фотографиями реальных кимоно в интернете. - Сэкера не солгала, она действительно любила искусство. Её завораживали эти лёгкие мазки, которые покрывали акварельную бумагу, складываясь в портрет человека. Рыжеволосая девушка. Сэкера знала, это та самая лейтенантка десятого отряда. Даже в этом портрете виделась её непосредственность. Кимоно не заправлено, волосы распущены и вьющимися волнами падают на спину, а короткие прядки спереди подхватывает ветер. - Это очень прискорбно, потому что я-то его не люблю, - вздохнула Хисана. - Если я, чисто гипотетически, ничего не помню о своей прошлой жизни, стоит ли вспоминать? Это... нелогично. А если он помнит, тогда ему стоит об этом забыть и жить дальше, наверное. Этим он делает больно только себе и это очень глупо. - Этими словами вы бы сделали ему больно. - Ну это его проблемы. Я ведь тоже живой человек, я не могу полюбить кого-то по указке, - пожала плечами Хисана. Сэкера кивнула и перешла к следующей картине. Опять портрет Кучики Бьякуи. Только с другого ракурса. Здесь было много его портретов. - Что, если бы вы вспомнили? - Не знаю, даже... вспомнить можно какое-то событие, даже чувства, которые переполняли в то время, но нельзя их испытать, нельзя заставить себя их испытывать, если их больше нет. Ну и да... я не очень верю во все эти сказки про любовь, если честно, - Хисана хихикнула. - Не верите? - Сэкера посмотрела на неё с удивлением. - Есть гормоны, они работают, это понятно. Но их действие заканчивается через определённый период времени и наступает суровая реальность, я уже говорила об этом. Когда вы понимаете, что вы разные. Касаемо этого человека, Кучики Бьякуя, так уж вышло, я знаю его имя, - пояснила Хисана на ошарашенный взгляд Сэкеры. - Так вот, Кучики Бьякуя это самый настоящий бездарь по части живописи, ему она неинтересна, и безумием было бы считать, что ему эту любовь можно привить. Я же люблю искусство. О чём мне с ним говорить? Совершенно очевидно, что интересы расходятся, так в чём тогда смысл? - Помимо живописи есть много других тем для разговора, - спустя пару секунд молчания сказала Сэкера. - К тому же с человеком можно просто молчать. Общие интересы, конечно, важны, но... это не главное. - Не могу согласиться. - Покачала головой Хисана. Они вновь перешли к другой картине. Снова портрет Бьякуи. - Я слышала, в Каракуре был теракт. - Да... ужасная трагедия. - У вас кто-то пострадал? - Вообще-то да, моя подруга чуть не погибла, и я тоже чуть не умерла, спасая её из-под завала, - сказала Хисана. - А что? - Это был ужасный теракт. Скажите, если бы он случился по вине вашего близкого человека, косвенной, конечно... вы смогли бы его простить? - спросила Сэкера. Хисана дважды моргнула. - Вы знаете, - медленно начала она, - я уверена, что цель не оправдывает средства, какой бы медово-сахарной она не была, только не в случае, если должны массово пострадать люди. Я не могу ненавидеть террористов, потому что этого они от меня и хотят. Не собираюсь продолжать их круг ненависти. Но и говорить мне с ними не о чем. Простить? Разве массовое убийство людей можно простить? Разве мыль об убийстве хотя бы одного человека не омерзительна и бесчеловечна? Или вы считаете иначе? - Сложно ответить, - отозвалась Сэкера, переходя к следующей картине. - У вас сложные вопросы, Сэкера-сан, - вздохнула Хисана. - Если не возражаете и у вас больше нет вопросов, мне пора. - Мне жаль, Хисана-сан, - сказала она вдруг. Хисана замерла на полпути к выходу. - Вам не стоит извиняться за то, что потратили моё время, в конце концов, я здесь работаю, - снисходительно ответила Хисана. - Всего доброго. Она ушла, а Сэкера ещё долго вглядывалась в нарисованные акварелью серые глаза племянника, которого она должна была сегодня навестить. Кучики Гинрей неплохо вышел. Похож, без показной надменности, Хисана очень точно передала его задумчивый взгляд, в глубине которого таилась печаль. Всегда-то он о чём-то думает. Она должна была навестить их сегодня, но проведывать людей, которые не сберегли её дорогую сестру, желания не было. Сэкера знала, что это из-за них, из-за того, что эти расчётливые старейшины клана Кучики, которые трясутся за свою власть и которым не нужны умные и сильные женщины, убили её сестру. Просто не оказали должного ухода и помощи после родов — она умерла, так и не увидев своего сына. Бьякуя, как и ожидалось, вырос таким же болваном, свело верующим в то, что сказали. Иногда он, конечно, выражал своё мнение и поступал по-своему, но было это крайне редко. И Хисану не уберёг. Умная и рассудительная женщина, пусть и несильная, но она могла бы изменить клан. Её быстро убрали, она была неугодна старейшинам. Сэкера поморщилась. Она не поедет сегодня к этим лицемерным людям. Её невероятно злил тот факт, что Кучики Гинрей, которому было наверняка прекрасно известно о том, что творится у него под носом в его собственном доме, ничего не сделал ни когда умерла сестра Сэкеры, ни когда отравили Хисану. - Хисана права — пути людей сходятся и расходятся, это совершенно нормально и Бьякуя уже большой мальчик, чтобы строить из этого трагедию. Сэкера устало вздохнула и приняла следующую позицию: просто не вмешиваться в жизнь этой девочки и не портить её судьбу ненужными разговорами о прошлом. К тому же, Хисана сама сказала, что ничего не помнит, вряд ли она будет с серьёзным выражением лица слушать про Сообщество Душ, скорее, посоветует обратиться к психиатру и не досаждать ей всякими глупостями. На этом Сэкера решила закончить смотреть на портреты людей, которых она знала если не лично, то по внешности и имени точно, и направилась в следующий зал, где была представлена пейзажная выставка.

***

После того, как Хисана рассказала всё Соре, она чувствовала себя странно. Вся эта история начинала принимать довольно странный оборот. Странные люди и странные вещи, о которых они говорили. Ещё и этот Гин с его «всё немного сложнее». Почему-то ей казалось, что она что-то упускает. Ещё и эта странная женщина, Сэкера-сан, с её вопросами. Всё это было так утомительно… Хисана попыталась погрузиться в работу, нужно было курировать следующую выставку. После окончания рабочего дня Хисана чувствовала себя выжатой, как лимон. Разложив документы по папкам, она ещё раз осмотрела план намеченного проекта на компьютере и закрыла его, предварительно сохранив. Сору она встретила в коридоре. - Я думала, ты уже собралась, - сказала Хисана, глядя на кучу листочков А4 в руках у подруги. – Сколько тебе нужно времени? - У меня сегодня индивидуальное занятие. В расписании произошли изменения, так что я сегодня до девяти. Я ведь тебе говорила на прошлой неделе, ты не помнишь? - Совсем из головы вылетело, - вздохнула Хисана. – Ладно, тогда встретимся дома. - Давай. Хисану клонило в сон и она была благодарна, что работает до семи и её рабочий день, в отличие от рабочих часов подруги, никогда не варьируется. Под вечер голова буквально раскалывалась, это казалось даже странным – в конце концов, объем работы, выполненный за день, соответствовал нормам. В последний раз такое случалось, когда Хисана ночь не спала, чтобы подготовиться к экзаменам в университете, ну и когда работала ночи напролёт, подготавливая выставки одну за другой и все документы на них. Это был тот случай, когда она в буквальном смысле валилась с ног. Но заваливаться на диван в одежде не хотелось. Хисана заставила себя сходить в душ, только вот обратно так и не вышла – она уснула прямиков в тёплой ванне. - Мне кажется, это кимоно не следует дарить Сэкере-сан, она такие вещи не оценит, - задумчиво произнесла Хисана. Она была одета в простенькое по расцветке, но дорогостоящее по качеству ткани кимоно, а её тёмные длинные волосы были распущены и спадали на спину, ярко выделяя на своём фоне слишком бледный тон кожи лица. Сейчас бы Хисана саму себя не признала в таком амплуа, она редко надевала традиционную одежду даже на праздники, отдавая предпочтение современной европейской моде, да и волосы она укладывала несколько иначе. Тон кожи лица её, хоть и был бледен, но болезненным не выглядел. - Она, хоть и любит красный цвет, но кимоно, расписанное как радуга, никогда на себя не наденет. Если мы дарим яркое кимоно, не смотря на правило, что чем старше человек, тем спокойнее расцветка его одежды, то лучше подарить его в одном цвете, допустим, в красном, просто с красивыми узорами. Или выбрать что-то креативное. Может, даже подарить ей платье, какие носят в Западной Европе в мире живых? Мне кажется, она оценит. - Она приезжает завтра, ни один портной и ни одна швея не сумеют сшить новое кимоно за сутки. Да и не возьмутся за такой труд, - прокомментировал Бьякуя, глядя на цветастое кимоно в светлом помещении поместья Кучики. - Радужное кимоно… почему радужное? – поинтересовалась она, глядя на предмет гардероба, который действительно имел все цвета радуги. – Или, - она повернулась к нему лицом и посмотрела в глаза, - вы настолько не любите Сэкеру-сан, что решили намекнуть ей на это подарком? Бьякуя-сама, вы ведь умный человек, должны понимать, что эта женщина очень умна, раз тянет на себе свой клан в одиночку, я думаю, ваша личностная неприязнь к ней, если таковая есть, секретом для неё не является. - Ты, как всегда, проницательна, - улыбнулся Бьякуя краешком губ. – И сколько раз я тебе уже говорил, просто «Бьякуя». Не нужно этих суффиксов. Мне прекрасно известно о её отношении ко мне и всему клану Кучики, но если мы ей так неприятны, она могла бы не приезжать. - А ты мог бы ей ничего не дарить, - вздохнула Хисана. - Я бы и рад, Гинрей-доно настоял. К тому же она любит яркую одежду. - Однотонную, как правило, - парировала Хисана. – Она может надеть любое кимоно, хоть яркого розового цвета, но это будет только яркий розовый цвет, возможно, с какими-то узорами оттенков розового, но не больше того. - В любом случае, это неправильно, носить такую кричащую одежду. - У вас в Сейрейтее есть какой-то закон? – улыбнулась Хисана. - Нет, конечно, - вздохнул Бьякуя, - но таковы традиции. Чем старше человек, тем спокойнее тона на его одежде. - И кто это придумал? - Что? - Чья это была идея? - Я не знаю, это традиция. - Хм, - Хисана задумалась, - знаешь, во многих культурах есть традиция выдавать маленьких девочек замуж за мужчин, которые их старше на двадцать и более лет. Этому есть определенное название. Не «у них такая культура», а педофилия. Эти педофилы получают законное право насиловать малолетних девочек, из которых потом вырастают моральные инвалиды, у которых нет права на своё мнение и свободу. У них в принципе прав нет. И что-то мне подсказывает, что активисты и активистки, а также социальные службы других стран, которые только начинают поднимать эту проблему и говорить о ней, поступают правильно. А если закрывать на это глаза, изнасилованных, униженных и убитых малолетних девочек, пострадавших в таких государствах из-за того, что у них, согласно традициям, даже прав нет, будет в разы больше. К слову, подобное есть и в Сообществе Душ, только об этом никто не говорит. Девушек и женщин из благородных кланов выдают замуж за мужчин, которых они даже не знают, и в таком случае страдают именно они, не мужчины. Ведь это их будут насиловать. Мужчина получит сексуальное удовольствие в любом случае, в отличие от них. И это им придётся терпеть нежелательные для них беременности и роды, в которых они могут умереть. Это традиция. Дикая, средневековая и ужасная традиция. Разве ей есть место в цивилизованном обществе? - Конечно нет, - Бьякуя опустил глаза, - но это немного другое. - То же самое. - То, о чём говоришь ты, вредит психическому и физическому здоровью девочек, девушек и женщин, а нормы одежды никому не вредят. - Одежда должна быть удобна в использовании, как ваша форма шинигами, которую можно надеть и снять самому, не обращаясь при этом к посторонней помощи, как в случае с кимоно. - С этим я могу согласиться, но мы ведь говорили о расцветке, - Бьякуя улыбнулся, - согласись, взрослый адекватный и самодостаточный человек в пёстром кимоно смотрится довольно комично, как павлин. - Ну, в этом радужном одеянии Сэкера-сан действительно будет смотреться как павлин, - улыбнулась Хисана, - а вот в однотонной, пусть и яркой, одежде она смотрится как самодостаточная женщина, которая не зависит от всяких традиций. Это кимоно ей не понравится, но надеть его и пройтись в присутствии самых консервативных людей, думаю, ей труда не составит. Я восхищаюсь ей. Она смелая женщина, которая может высказать своё мнение и не стесняться его. - Ты тоже можешь. - Ну, я так не думаю, - Хисана покачала головой. – Как жена наследника клана Кучики, я должна соблюдать традиции. Из-за свадьбы со мной старейшины клана уже отказали вам в привилегии занять пост двадцать восьмого главы клана. - Какая уж там привилегия, скорее, клетка пожизненная. И я всё равно туда угожу, так или иначе, больше же некому. Гинрей-доно уже говорил, что хочет снять с себя эти полномочия. - Я не нравлюсь старейшинам клана, поскольку не соответствую вашему социальному статусу. Если они узнают о моих взглядах на жизнь, проблемы будут у вас, а не у меня. - Мне наплевать. - А мне нет. Сэкера-сан может высказать своё мнение в открытую, её защищает её статус и положение, ведь она не входит в клан Кучики, в отличие от меня. Не хочу, чтобы у моего мужа были из-за меня проблемы, - вздохнула Хисана. Бьякуя перестал улыбаться. Это немного опечалило её, она любила видеть, как её муж улыбается ей, ведь была чуть ли не единственной, кто вообще удостаивался привилегии видеть его улыбку. – Я не жалуюсь, не подумай. И не смотри на меня так, я всем довольна. Ведь ты меня любишь, и это… этого уже много для меня. Бьякуя только обнял её и наклонился поцеловать. Хисана растворилась в этих ощущениях. Раньше никто и никогда не проявлял к ней нежность, заботу и тем более любовь. Она была счастлива находиться рядом с этим человеком. Ведь её муж действительно её любил. Хисана вздрогнула, резко очнувшись ото сна. Кажется, она проспала достаточно, раз ванна успела остыть – вода была холодной. - Муж, - прошептала она. Сон она помнила в ярчайших подробностях и это пугало её. Каким таким мистическим образом Кучики Бьякуя мог оказаться её мужем, если она его видеть-то ни разу не видела в живую? - Хисана, ты там что, уснула? Мне тоже нужно в ванну! – раздался звонкий голос Соры по другую сторону двери. - Да, - произнесла охрипшим голосом Хисана, - да, - громче сказала она, - выхожу. И нам нужно поговорить. Когда Сора вышла из ванны – это случилось через пятнадцать минут, на сей раз она там долго не задержалась – Хисана ей всё рассказала. Сора задумалась. Она ещё понимала свои видения, ведь у неё была амнезия и она не помнила события своей жизни чуть больше чем полностью, а вот подруга её таким недугом не страдала, что делало её сны куда более странным явлением. - Тебе нужно с ним поговорить, - решительно заявила Сора. – Ты скоро с ума сойдешь. - Пора бронировать номер в психушке, - фыркнула Хисана. - Если ты сумасшедшая, я тогда кто, - улыбнулась Сора. - И всё же я не понимаю. Он был одет в какие-то странные одежды, я назвала его шинигами. Бог смерти. Что за бред?! А кимоно? Да никто такие не носит в современном-то мире! И имя! Некая Сэкера приходила сегодня в галерею, смотрела на мои картины и задавала до ужаса странные вопросы, - Хисана покачала головой. – Что вообще происходит в моей жизни. - Успокойся, может, не знаю, даже как это объяснить, может, ты помнишь свою прошлую жизнь? – предположила Сора. - Ну, предположим, я верю в перерождения и прочую мистическую чушь, - кивнула Хисана, - хотя это всё глупости, но даже если и так, Бьякуя Кучики вполне себе реален, как и Сэкера-сан! Если я умерла и переродилась, ну предположи, ладно, я в это верю, им двоим должно быть как минимум лет сто! – Хисана положила указательные пальцы на свои виски и начала их массировать, чтобы унять головную боль. - Может, они тоже переродились? - Это… бред, - вздохнула она. – Сама подумай, зачем я им? Сэкера-сан задала похожий вопрос, кстати говоря. Но мой ответ тот же. Предположим, я и этот Бьякуя Кучики действительно любили друг друга, как это бывает в сказках, но это прошло. Сейчас у меня другая жизнь, как и у него, зачем нам искать друг друга? В смысле… я ведь не люблю его сейчас, я даже не знаю его. Вспомнить можно о каких-то событиях в своей жизни, о чувствах, не спорю, но пережить их ещё раз не получится, если они прошли. Так какой смысл возрождать из пепла то, что было давно? Если вообще было. - Ты сказала, шинигами, - Сора открыла ноутбук и вбила туда это слово. – Бог смерти или шинигами является персонифицированной смертью, смерть как отдельный персонаж или группа персонажей в фантастических произведениях японского искусства, - прочитала она. - Даже гугл говорит, что это бред, - фыркнула Хисана. - Ну, предположим, что это правда, шинигами существуют, - кивнула сама себе Сора, - тогда этот Кучики Бьякуя живёт ни одну сотню лет на свете и это объясняет, почему он тебя помнит, как и Сэкера, а ты его нет. - Сора, это глупость и просто выдумка, на которой писатели, киношники и мангаки могут заработать, если придумают качественную историю, - Хисана покачала головой. – К тому же, - она усмехнулась, - допустим, он шинигами, но я-то нет. Раз я умерла и каким-то чудом переродилась. Шинигами не может умереть. Это же бог смерти. Как бог смерти может умереть? Это какой-то абсурд… Такой же оксюморон, как живой труп. Значит, я не шинигами. Ну, не была шинигами, раз умерла. Ну и за каким чёртом я ему тогда нужна-то была? Зачем он со мной связался, что такого особенного нашёл во мне, если я была простой человеческой женщиной в прошлой жизни? - Влюбился? - В меня-то? - Что тебя так веселит? – удивилась Сора, - и откуда столько скептицизма в голосе? Ты умная, интересная, ты художница, в конце концов. - А он нет. Я ведь тебе уже рассказывала свой предыдущий сон. Почему-то я тратила на него время, пытаясь научить основам живописи, хотя он полная бездарность и ему это было неинтересно, и вообще, он сидел с таким лицом, будто делает мне одолжение. Знаешь, может я меркантильная и двадцать первый век меня испортил, но я даже в университете не тратила своё время на учеников, которые платили мне деньги за обучение, если видела, что им это не нужно и рисование – это прихоть их родителей, которые проецируют собственные невоплощённые мечты и желания на своих детях. Предположим, он не умеет рисовать и у него нет таланта и никаких способностей, но зачем он тогда сидел с таким лицом, будто это одолжение? Не исключаю, что он действительно сделал мне одолжение, но зачем, в таком случае, я вообще решила его чему-то научить? Я люблю говорить на тему искусства, но о чём я могла говорить с ним, если он в этом не разбирается? И мы возвращаемся к тому, с чего начали, зачем я ему? - Помимо рисования у вас могли быть и другие общие интересны. - Хорошо, допустим. Какие? - Да много всего. Ты разносторонняя личность, - заявила Сора. – С тобой можно поговорить и о культуре, и о литературе, и о социальных проблемах, с тобой весело и интересно. К тому же, ты красивая. - О, - Хисана облокотилась щекой о свою левую руку, - ну да, мужчины в большинстве своём любят за внешность. Увы, но факт. Да и женщины на внешность в настоящее время обращают внимание. Но… это такая ерунда на самом деле. К тому же, оценивать человека как предмет отвратительно. Да и вкусы на счёт красоты у всех свои. Я, может, и не страшная на лицо, но и не писаная красавица. Во мне нет ничего такого выдающегося. Ты на моём фоне куда интереснее чисто по внешности. У тебя нетипичный цвет волос для Японии, как и цвет глаз. Про фигуру твою я вообще молчу. - Ой, да хватит уже. Ты говоришь, как закомплексованная школьница. Ты себя в зеркало видела? Рассуждает мне тут о внешних недостатках девушка с модельной внешностью! Если уж на то пошло, волосы сейчас можно перекрасить хоть в серобуромалиновый, а цвет глаз изменить с помощью линз. Но не все носят контактные линзы, я согласна, а вот волосы красят сейчас очень многие. Мои глаза невзрачные, обычного серо-голубого цвета, тогда как твои яркие, как сапфиры. Я никогда ещё не встречала людей с глазами такого насыщенного тёмно-синего оттенка, в то время, как людей с серо-голубыми глазами, блин, полпланеты. А по поводу фигуры… как думаешь, о ком из нас наше любимое патриархальное общество подумает «шлюха с силиконовыми мозгами и фигурой»? – Сора усмехнулась. – Явно, не о тебе. - Не факт. Для патриархального общества женщина никогда не будет идеальна, как бы она не выглядела и как бы себя не вела, найдут, до чего докопаться в любом случае. Короткая юбка – шлюха, длинная – монашка. Большая грудь – опять шлюха, или безмозглая курица с силиконом вместо мозгов, маленькая грудь – монашка и неудачница, серая мышка, доска, плоскогрудая стерва и так далее. Но, если мы закончили обсуждать эту социальную проблему, предлагаю закончить глупые разговоры про прошлую жизнь. Шинигами не существует, - уверенно заявила Хисана. - Я тоже не особо в них верю, но рационального объяснения я тут не вижу, - вздохнула Сора. – Разве что твое подсознание сыграло с тобой злую шутку, и эти сны – не более, чем простые фантазии. - Возможно, ты права. Скорее всего, ты права, - кивнула Хисана. - В таком случае, давай уже поужинаем. Я разогрею суп. - Не торопись, я сделаю салат. - Сора, - позвала её Хисана, - почему к жизни нет инструкции? Это бы заметно облегчило жизнь. - Инструкция для дураков, - хихикнула Сора. – Ну, брось, никто же её не читает. Во всяком случае, от и до точно никто не читает.