After the Rain (После дождя)

Хисана смотрит в окно уютной кофейни, которая, для неё это был сюрприз, работала круглосуточно, и пытается найти в расплывчатых пятнах света от фонарных столбов правильные формулировки своих вопросов. Кучики Бьякуя оказался приятным собеседником, он был вежлив, предельно осторожен, обходителен, словом – джентльмен. Хисана усмехнулась. Как раз таких индивидов и стоит опасаться женщинам, кто знает, чего от них ожидать. Хотя она, почему-то, чувствовала себя в безопасности рядом с ним. Странное чувство. Они оба знали, что им предстоит обсудить серьёзные темы, но, по какой-то неясной для самих себя причине, начали говорить о погоде, после чего Хисана предложила ему зайти в кафе. - Мне нравится кофе с молоком, хоть я и не пью его так часто, - сказала она. – А вам какой? - Я не люблю кофе, - вежливо ответил он. – Мне больше нравится чай. - Да, травяной, - кивнула она и моргнула в удивлении. - Верно. - Откуда-то я это знаю, - Хисана вновь перевела взгляд в окно, - странно. – Она покачала головой. Он с ответом не торопился, и она бегло просмотрела меню. – В меню есть травяной чай с разными вкусами. С листьями смородины и малины должен быть вкусным, - задумчиво произнесла Хисана. Бьякуя продолжал молчать. Он даже не смотрел в меню, его вниманием целиком и полностью завладела его бывшая жена, ныне – простая сотрудница выставочного центра современного искусства в Токио. - Один латте с банановым сиропом, круассан с шоколадом и сэндвич с курицей, - сказала она вовремя подоспевшей официантке. – А вы… Бьякуя моргнул, обнаружив на себе два заинтересованных женских взгляда. Запоздало, он понял, что именно от него требуется. Конечно, они сидят в кафе, в кафе делают заказы. Бьякуя бросил мимолётный взгляд в меню и не нашёлся с ответом. Всего было много и всё было разным. Он не знал и половину названий. Хотя, лейтенант Мацумото, помнится, ещё до финального сражения с Айзеном, как-то оказалась с ним – а также со своим капитаном, Ренджи, Рукией и Ичиго – в каком-то известном кафе, в крупнейшем торговом центре Каракуры, и вот там меню было во много раз больше, ни то, что здесь… Но Бьякуя всё равно терялся во всех этих названиях. Он не знал, чем капучино отличается от латте, не знал, что такое фраппе, глясе, терялся в названиях разных десертов. Преимущественно, из-за того, что все они имели иностранные названия и были не характерны традиционной японской культуре. - На ваш вкус, - сказал он. Ему было интересно, что выберет для него Хисана. Её слова про травяной чай совпали с действительностью. Она сказала, что откуда-то знает, какой чай ему нравится – он был уверен, это далеко не всё. Именно об этом, конечно, она и хотела поговорить. Хисана терялась в догадках, откуда ей известно то, чего, по сути, она знать не должна. Бьякуя совершенно не знал, как объяснить. Мы были женаты в прошлой жизни? Да она же поднимет его на смех, ещё и в психиатрическую клинику позвонит. - Ладно, - кивнула она и вновь обратила своё внимание на официантку. – Травяной чай с малиной и смородиной, сэндвич как мне и салат… у вас тут в меню их только два вида, греческий и цезарь, почему так мало? - Мы недавно открылись и планируем расширяться, - вежливо ответила официантка, - к тому же, у нас, всё-таки, кофейня по идее, а не кафе. - Ладно, тогда салат цезарь. - Большой или меленький? - Вообще-то, я буду просто чай, - вдруг сказал Бьякуя. Официантка кивнула и хотела уже вычеркнуть заказ из блокнота, но Хисана рукой остановила её. Она пристально осмотрела своего собеседника и нахмурилась. - Какой у вас рост? – вдруг спросила она, - метр семьдесят пять или восемьдесят? - А… метр восемьдесят, - Бьякуя уже не скрывал своего удивления, с чего вдруг она спросила? - А вес? - Я не понимаю… - Сколько вы весите? - Килограмм семьдесят, может, чуть меньше, я точно не помню, - задумчиво произнёс он. - Это ниже нормы на двадцать килограмм. При вашем росте столько весить ненормально, - прокомментировала она. – Я понимаю, что это зависит от индивидуальных особенностей организма, но, даже если рассчитать индекс соотношения ваших роста и веса, это ненормально, поскольку показатель будет либо ниже даже самого минимального значения отметки веса для вашего роста, либо пройдёт по нижней её границе. Это говорит о том, что у вас проблемы. - У меня нет проблем, мужчинам в моей семье свойственно подобное телосложение… - Как и недобор веса на двадцать килограмм? – хмурилась Хисана. - Но ведь это средний показатель… - Бьякуя, я не буду лесть к вам с расспросами относительно того, по какой причине вы довели свой организм до такого, это не моё дело, но вы должны понимать, что такими темпами это может привести к анорексии. Вы ведь знаете, что из себя представляет этот диагноз? - Разумеется. - Хорошо, - кивнула она и посмотрела на официантку, - принесите, пожалуйста, то, что я заказала в начале для себя, травяной чай с малиной и смородиной, сэндвич, такой же, как мне, и большую порцию салата цезарь. – Официантка ушла, и Бьякуя вновь удостоился внимания бывшей жены. – Это просто салат, он не повредит. - Я не переживаю за свой вес, - вздохнул он. - А следовало бы. Если продолжите морить себя голодом и дальше, скоро упадёте в обморок. - Вообще-то я не… - Бьякуя запнулся, припоминая все свои решения пропустить обед в пользу работы в офисе или какой-нибудь тренировки. Иногда он даже пропускал завтрак, ограничиваясь чаем. Он никогда не беспокоился о своем весе и никогда не пытался намеренно набрать или, наоборот, сбросить пару килограмм, но ему как-то и в голову не приходило, что его весовая категория, в соотношении с его ростом, ниже нормы. Это, вроде как, ненормально… Хотя Бьякуя чувствовал себя абсолютно здоровым… не считая лёгкого головокружения по вечерам, но это, вроде как, от усталости, а не от недоедания… - Ладно, - он покачал головой, решив для себя не спорить с Хисаной. К тому же, ему была приятна такая забота о нём с её стороны. Хотя, Бьякуя догадывался, будь на его месте кто-то другой, Ичимару, например – у которого, к слову, с соотношением весовой категории и роста тоже не всё в норме – она бы сказала то же самое. По сути, Хисана лишь констатировала факт. Это лишь с натяжкой можно было интерпретировать как заботу. – Может, вы расскажете то, что вас беспокоит? Вы хотели о чём-то поговорить со мной. - Да, я… хотела, - Хисана вновь отвела взгляд и задумалась о чём-то своём. Они молчали до тех пор, пока не появилась официантка. Хисана поблагодарила её за столь быстрое обслуживание и сделала глоток кофе. Он оказался вкусным, не сравнится, конечно, с тем, что подают в Токио, но вполне неплохо. Бьякуя, под её пристальным взглядом, съел два кусочка салатного листа и сыра, после чего принялся возить вилкой по тарелке. Он действительно не чувствовал голода, хоть салат и был вкусным – просто в доме Урахары, как оказалось, подают сытный ужин и не отстают, пока гости всё не съедят. А вот чай оказался очень даже вкусным. – Я просто вижу то, что видеть не должна в своих снах… Звучит странно, вы можете подумать, что я ненормальная, но… - Хисана покачала головой. Продолжать ей было сложно. – Вы говорите, мы были знакомы раньше… мне действительно так кажется, но ведь это… невозможно. Я бы помнила вас. - А вы не помните? - У меня есть только странные сны, которые… в которых… есть вы. Я… я учила вас рисовать, - сказала она. Бьякуя почувствовал, как внутри всё замирает. Она действительно помнит его, но как это возможно? Разве души, при перерождении, не должны утрачивать свои воспоминания? Разве это не так работает? – У вас не было ни таланта, ни интереса, вы казались отстранённым, я просто тратила на вас своё время в пустую, причём, что-то мне подсказывает, что я учила вас просто так, хотя обычно мне за это платили, когда я занималась преподаванием. Но я тогда, кажется, не чувствовала разочарования или злости, - быстро говорила она, - мне просто было приятно находиться рядом с вами и чему-то вас учить. Чему-то, что вы не умеете. - Это действительно было. Я тоже помню, как размазал краски по холсту и так и не понял суть. - Этого определённо не было в моей жизни. Я бы помнила. - Разумеется. Этого не было в вашей нынешней жизни, той, которую проживаете сейчас. - Сейчас? Что вы имеете в виду? – Хисана недоверчиво на него посмотрела. - То, о чём вы подумали. Это было в вашей прошлой жизни, - осторожно произнёс Бьякуя. - Эм… Ладно, - Хисана улыбнулась и даже позволила себе улыбнуться. – Да, да, конечно, прошлая жизнь… Да. - Вы мне не верите, - констатировал он. - Ну почему же, - Хисана прикусила нижнюю губу. – В моих… эм… воспоминаниях… да, воспоминаниях о прошлой жизни, всё происходит в эпоху древности. Кимоно, там, украшения, поместья старинные… Люди так уже лет сто не живут… Бьякуя, для человека, у которого проблемы с соотношением веса и роста, вы неплохо сохранились для столетнего старика. - Мне не сто лет. - Это меняет дело. - Мне больше. - Конечно… что? – Хисана моргнула и внимательно на него посмотрела. – Ну ладно, пошутили и хватит, давайте на этом закончим. - Хисана, при всём уважении, я не лгу вам. Понимаю ваше недоверие и скептицизм, но это правда. Я прекрасно осведомлён о том, что мир живых изменился. Современное общество больше не верит в легенды и древние истории. - Потому что это глупо. Как можно верить в то, чего нет? - Хисана опустила взгляд на кофе в кружке и нахмурилась. - Вы говорите о древних легендах, не отрицая, что современные люди не верят в глупые сказки, и при этом хотите убедить меня в том, что вы... кто, кстати? - Хисана бросила на него мимолётный взгляд и вновь посмотрела в окно, в темноту, размываемую яркими пятнами света от фонарных столбов. - Ой, не говорите, дайте я угадаю, - она усмехнулась, - вы древний бог? - Смертные именно так нас и называют в своих легендах и сказках, - вздохнул Бьякуя. - В мифологии, точнее. - Кого это нас? - Ичимару Гин, Хицугая Тоширо, Кучики Рукия и я. Мы четверо. Но есть и другие, здесь, в Каракуре. - О, вот как, - только и смогла сказать Хисана. Если пару минут назад этот странный разговор её забавлял, то теперь он начинал её пугать. Она не могла ответить себе на вопрос, что беспокоит её сильнее — то, что с ней наедине оказался потенциальный сумасшедший, или же то, что Бьякуя несёт эту чушь про древние легенды на полном серьёзе. Какая-то часть Хисаны продолжала нашёптывать, что он не лжёт и ей не стоит сомневаться в его словах, однако холодный голос разума, уверяющий в невозможности существования мифических существ из сказок, напрочь заглушал все наивные глупости. Ей было прекрасно известно о существовании различных недугов, связанных с психикой по разным причинам. Возможно, корень проблем у этого странного человека кроется в его детстве, вот он и придумал себе всякие сказки, но, если его друзья — или кто они ему там — тоже уверены в том, что они какие-то древние существа из легенд, то всё намного хуже. Получается, не только Бьякуя принимает воображаемое за действительность, и если его знакомым кажется то же самое, что и ему, это может быть либо коллективными галлюцинациями, либо влиянием секты. - Пожалуйста, скажите, что это розыгрыш, - попросила она. - Не хотелось бы думать, что я наедине с сумасшедшим. - Если то, о чём я говорю, находится за гранью вашего понимания, это не значит, что ненормальный, - Бьякуя улыбнулся краешком губ. - Однако я не могу вас винить, современный мир учит людей искать научные оправдания даже самым очевидным мистическим вещам. - Очевидным? - усмехнулась Хисана, - современный мир развивает науку и медицину. Простите мне мой скептицизм, но наука не оставила место глупым сказкам. Я не психиатр, так что я не буду копаться в вашем прошлом или спрашивать вас, в какой именно момент вы решили, что вы... кто, кстати? Вы так и не ответили, - она заинтересованно на него посмотрела. - Шинигами. - Бог смерти. Вы знаете, Бьякуя, комплекс бога это, вообще-то, проблема, которая свидетельствует о ваших завышенных ощущениях личных убеждений и особенностей, это ненормально и нехорошо. - Мы не боги, - Бьякуя серьёзно посмотрел на неё. - Мы так же, как и люди, смертны. Только век наш куда длиннее, чем у среднестатистического человека. Это утомительно, я понимаю, что вы не можете меня понять, пока воспоминания к вам не вернутся полностью, и тот факт, что они начали к вам возвращаться есть неизученный феномен, нонсенс с точки зрения науки, но послушайте, то, что я вам сейчас скажу, правда. Шинигами существуют. Вы сейчас сидите напротив одного из них. Мы не боги, и никогда ими не были, хотя, признаюсь, имели наглость и эгоизм так считать. Когда-то я ставил себя выше обычных людей, считал их жизни ничтожными по сравнению с моей, но я был глуп и, возможно, в какой-то мере всё ещё остаюсь таковым. Иногда мне кажется, что все годы, которые я прожил, ничто и я всё такой же глупый мальчишка, каким был когда-то, даже капитан Хицугая мудрее меня в некотором смысле, хотя намного младше. Шинигами живут длительный период времени, века и целые тысячелетия, но это не блажь, это проклятие. Когда у тебя так много времени в запасе, ты стараешься не привязываться к другим. Мирное время не вечно, в любой момент всё может резко измениться, знакомые и даже друзья умирают и ты остаешься один... это тяжело. Мне всегда было трудно заводить друзей, наверное, именно по этой причине у меня их нет, - Бьякуя перевёл взгляд на окно, вглядываясь куда-то в темноту. Хисана внимательно слушала его. - Хотя это, наверное, из-за характера. Единственные близкие мне люди на данный момент это мой дедушка и Рукия, моя младшая сестра. Ещё немного мой лейтенант, но он, скорее, подчинённый, а не друг. Но ближе тебя у меня всё равно никого никогда не было. Мать умерла в родах, отец через пару лет после её смерти. Гинрей-доно был занят политикой клана Кучики, ему было не до меня, я понимаю. Я даже как-то свыкся с одиночеством внутри меня, но потом появилась ты. Эти пять лет, которые мы провели вместе, были, наверное, лучшими в моей жизни, потому что... - Бьякуя запнулся и замолчал на какое-то время. Делать подобные паузы в речи ему было несвойственно, он привык чётко и ясно излагать свои мысли. - Когда ты умерла, мне сказали, что от болезни, хотя не исключено, что мой клан приложил к этому свои руки, мне стало так тоскливо. И это чувство до сих пор со мной. Раньше, до того, как я тебя встретил, одиночество не казалось мне таким невыносимым, напротив. Но после того, как ты умерла, я в полной мере осознал, что значит гнить заживо в своём одиночестве. Это отвратительно чувство. Но, наверное, хуже всего, что я отталкивал Рукию и всех вокруг сознательно, руководствуясь определёнными принципами, которые на деле оказались глупостью. Я обещал тебе найти Рукию и стать ей семьёй, но не выполнил своего обещания. Я спокойно слушал, когда ей вынесли смертный приговор и был готов наблюдать за этим. Понимаю, что поступил плохо и не жду, что ты простишь меня, но всё же я должен попросить прощения за свой поступок. Он замолчал на какое-то время вновь. Хисана обдумывала его слова, полагая, что он продолжит, но он молчал. Его слова перестали казаться ей бредом сумасшедшего, но здравый смысл всё ещё говорил, что этот разговор не имеет никакого смысла, поскольку никаких шинигами не существует. - За что вы извиняетесь, Бьякуя? - медленно спросила Хисана и тут же мысленно обругала себя. Ей не стоило вступать в диалог с сумасшедшим, но она, тем не менее, продолжила. - Я не знаю Рукию, понятия не имею, кто она такая, но, даже если бы и знала, она ведь ваша сестра, а не моя, извиняйтесь перед ней за свой недостойный поступок. - Рукия твоя родная младшая сестра. Мы можем сделать тест ДНК... могли бы, - поправил себя он, - наверное, сейчас он ничего не покажет, потому что сёстрами вы были в твоей прошлой жизни и это, на самом деле, удивительно, что ты выглядишь точно так же, как в прошлой жизни. Та же внешность и даже имя не изменилось... Но характер... раньше ты не подвергала мои слова сомнениям и была... робкой, в каком-то смысле этого слова. - И как же моя сестра оказалась... где, кстати? Почему вы должны были найти её? - Ты бросила её, находясь в отчаянии своего положения и даже состоянии аффекта. Бедность, голод и неспособность позаботиться даже о себе вынудили тебя допустить мысль о том, чтобы оставить её у порога какого-то дома. Ты надеялась, что ей так будет лучше в тот момент, но потом поняла, что совершила ошибку. Ты пыталась искать её, но безрезультатно. - А ты, стало быть, её нашел. - Случайность, скорее, нежели моя заслуга. - Допустим, я вам верю, - вздохнула Хисана, - хотя, признаюсь, меня не покидает забавное чувство, что я говорю с сумасшедшим. Сколько лет прошло с моей... смерти в другом мире? Вы ведь из другого мира? - Сообщество Душ, - кивнул Бьякуя, - это загробный мир, если так можно выразиться. С вашей смерти прошло пятьдесят лет, Хисана. - Расскажите мне про этот загробный мир, он для грешников, как Ад? - Нет, это для обычных душ... - Аналог Рая? - Это место сложно назвать Раем. В Руконгае, особенно в последних районах, царит бедность и нищета, у людей из пятидесятых районов и дальше даже обуви нет, это, скорее, похоже на клоаку... А классовые различия там велики как в феодальной Японии. - Я, как нестранно, догадалась, если там, с ваших рассказов, царит бедность. Дерьмовая версия рая, не сочтите за грубость и простите мне мой французский, но я просто не могу подобрать других слов, синонимичных этому нелесному прилагательному. - В этом я с вами согласен. - И зачем тогда вести праведную жизнь? - усмехнулась Хисана. - Ну ладно, это детали, мне интересно вот что. Я была из бедных, да? Из самых низов, раз умирала от бедности и даже сестру бросила, а вы, как я поняла, из высшего... сословия? Ваш рассказ звучит складно, да только по смыслу не увязывается с тем фактом, что представитель высшего сословия связался с какой-то нищенкой из бедных районов этого... вашего города, я не запомнила его название. Что-то мне слабо верится в истории про золушек. - Истории про кого? - Я смотрю, вы сильно отстали от жизни, раз не знаете эту сказку. Ну, неважно. Ответьте на вопрос, ваша замечательная история не коррелирует с суровой правдой реальной жизни. - Вы работали в магазине, где какой-то европейский мастер делал стекло. Я не помню названия, но помню, что оно цветное. Старая техника выдувания стекла из Италии. - Муранское стекло, - нахмурилась Хисана, - старинная венецианская техника выдувания стекла, - уточнила она, припоминая один из своих снов. Это казалось немыслимым, что он упоминает некоторые детали из её снов. - Я разбил цветок, вы называли его мистер фикус. Странное имя для цветка. Я назвал вам лишь имя, вы отнеслись ко мне как к обычному человеку, это было... я не вполне уверен, что смогу подобрать нужные слова, чтобы описать это. Никогда не был склонен к сентиментализму, но ваше появление в моей жизни было чем-то... необыкновенным, - наконец сказал Бьякуя, сумев подобрать необходимое слово. - Я понимаю, что вы не помните того, что помню я, и не чувствуйте того, что я чувствую. Это нормально. - Остановитесь, - Хисана выставила вперед ладонь, жестом останавливая его слова. - Вы говорите о чувствах пятидесятилетней давности, хотите сказать, за это время вы никого себе не нашли, раз уж так тяготитесь собственным одиночеством? - Я... - Бьякуя запнулся собственными словами. Он не мог ей врать. - Ничего серьёзного у меня не было ни с кем. Просто... просто так. Это ничего не значит. - Это не важно, на самом деле, - вздохнула Хисана. - Мне всё равно, с кем у вас были отношения и какого рода они были. Просто так или не просто так, вы не обязаны отчитываться, та, кого вы любили, давно мертва. Если вы говорите правду. Я не могу вам верить. Шинигами, Сообщество Душ, вы говорите складно и красиво, но в совокупности это похоже на бред сумасшедшего, не обижайтесь. - Вы рассчитывали на более прозаичный ответ? - Я рассчитывала на адекватный рациональный ответ. - В вашем понимании рациональный это если бы я назвал вас... сумасшедшей истеричкой? - поинтересовался Бьякуя. - Это было бы... куда разумнее всего того, что вы мне тут наговорили, - вздохнула Хисана и бросила взгляд на экран своего телефона. Она не так себе представляла этот разговор и уж явно не ожидала услышать подобного. Кажется, Сора и Кетрин уже приехали в Каракуру. Это был прекрасный повод прекратить эту бредовую дискуссию и уйти. Хисана отодвинула от себя тарелочку с десертом, который ей очень понравился, и вежливо улыбнулась своему собеседнику. - Было приятно поговорить, но мне, боюсь, пора идти. - Хисана, прошу вас, не уходите. Я понимаю, вам сложно это принять, но ведь вы сами знаете, что мои слова правдивы. - Я поддержала эту беседу из вежливости, Бьякуя, к тому же я сама нашла вас и это была моя инициатива поговорить. Но продолжать разговор я более не намерена. Да и к чему это всё? Если то, что вы рассказали, правда, так или иначе, наша с вами... история, - сказала она, поправив сумочку, - давно закончилась. Пора поставить точку. Я думаю, что современная реальность, мир живых, как вы его назвали, сделал из меня материалистку. Даже если ваш мир существует, это ужасное место, похоже на беднейшие страны в моём мире. Мне бы не хотелось оказаться там. Всего доброго. Она вышла из кафе, оставив крупную купюру наличных денег, которых должно было хватить за оплату заказа для них обоих и на чаевые официантке. Оказавшись на улице, она почувствовала ночную прохладу. Перепад температуры был неожиданным, поэтому ей показалось, что на улице холодно. Хисана находилась в смятении. Она не знала, как реагировать на слова этого странного человека. Если они были знакомы раньше, если они любили друг друга и даже были женаты — исходя из контекста — это объясняло, откуда берутся странные сюжетные образы в её голове и люди, которых она никогда ранее в своей жизни не встречала, но поверить в шинигами и какое-то общество душ её материалистическое сознание, настроенное на скептицизм, просто отказывалось. Минутку, они все вчетвером, Бьякуя, Гин, Тоширо и Рукия приходили за Рангику, которая Судзуки Сора, выходит, она тоже шинигами? Это было глупо. Хисана покачала головой. Она самая обычная женщина. Женщина, о которой они так ничего и не нашли, никакой информации, документов, ничего. Пришлось сделать новое удостоверение личности, чтобы избежать проблем. Сора назвала Хисану Рукией, когда впервые увидела... Они знали друг друга. Хисана покачала головой. Всему этому должно быть более простое логическое объяснение. Внезапное появление подруг заставило её прервать свой мыслительный процесс. - Хорошо что в твоём телефоне включена геолокация и мы смогли тебя найти, - вздохнула Кетрин. - Сора, - Хисана посмотрела на подругу, - вернее... Рангику, - сказала она. Сора вздрогнула, слышать это имя было непривычно. - Ты сказала, что одним из твоих воспоминаний был старый город, нетипичный для современного мира, и люди в чёрных одежда, да? - Я не понимаю, причем тут.... - Ответь, - напряжение буквально звенело в голосе Хисаны. - Да. Но я совсем ничего не понимаю. - Я не могу в это поверить, - Хисана зажмурилась и покачала головой, отгоняя непрошеные мысли. В голове вновь возникали образы этого темноволосого мужчины с её картин, один за другим, они сменяли друг друга, вызывая странные картины у неё в голове. Воспоминания. Так странно было вспоминать то, чего не было в её жизни, в её привычном мире. Хисана видела себя в дорогом и красивом кимоно, которое ей подарил её муж на свадьбу, она старалась сдержать улыбку, как того требовали нормы приличия. Она помнила косые взгляды в свой адрес от родственников и старейшин клана Кучики, они никогда не одобряли её кандидатуру. Красивые коридоры поместья, комнаты, дорогие предметы, которые ей доводилось видеть, и украшения, которые дарил ей Бьякуя и которые она редко надевала на себя, и прекрасный сад, где она так любила рисовать. Эти воспоминания были похожи на картинки из сказки, которая по факту являлась ничем иным, как золотой клеткой. Сообщество Душ, поместье Кучики, одно из самых безопасных мест в Сейрейтее — в теории, ведь она умерла там, и умерла не от болезни, а от яда, потому что была неугодна старейшинам клана как жена наследника клана Кучики — просто клетка, лишающая всякого, кто в ней находится, духовного роста и развития в карьерном или другом плане. Творчество — это всё, что оставалось у Хисаны, ни больше, ни меньше. И чувства её мужа, которые она принимала с благодарностью. Она и сама испытывала к нему когда-то сильные чувства, но между ними встало его положение, и эта пропасть оказалась непреодолимой. Даже приняв на себя бремя жены будущего главы клана Кучики, Хисана не сравнялась с ним по положению. Она была вынуждена молчать. Она была вынуждена делать то, чего делать не собиралась в мире живых и чего никогда не терпела. Больше всего на свете она уважала и ценила личностную свободу выбора. Какой выбор мог ей дать Бьякуя? Безбедная жизнь в клане Кучики и своя искренняя любовь — это дорогого стоит, но она, видимо, успела стать слишком эгоистичной, раз теперь ей было недостаточно того, чего когда-то хватало излишне. - В чём дело, что тебе сказал Бьякуя Кучики? – осторожно поинтересовалась Сора. Хисана не успела ей ничего ответить – внезапно стало так тоскливо, будто все эмоции выкачали, а откуда-то сзади повеяло могильным холодом. Словно преддверие скорой смерти, со стороны послышался нечеловеческий вой. Хисана обернулась и не могла поверить своим глазам, ведь прямо перед ней находилось гигантское чудовище в белой костяной маске с дырой в теле насквозь. Жуткое зрелище, вызывающее в душе панику и ужас, сковывающий с ног до головы. - OH MY GOD! – непроизвольно вырвалось у Кетрин. – I have no idea what the hell is going on, but something tells me we have to get out of here, NOW![1] – Непроизвольно, она сказала это на родном языке, но Хисана и Сора, на удивление, даже в стрессовой ситуации не потеряли навыков воспринимать английскую речь на слух. Слова Кетрин возымели эффект спускового рычага. Они бросились бежать со всех ног, преследуемые страшным воем чудовища в белой маске, которое бежало за ними. Кетрин, ни разу не встречавшая нечто подобного в своей жизни, чувствовала, как страх разъедает её изнутри. Она буквально ощущала, как смерть бежит позади неё и вот-вот нагонит. Позади неё послышался женский крик. Кетрин обернулась и с ужасом увидела, как её подруга неосторожно оступилась и повалилась на асфальт. - Хисана! – Кетрин ринулась ей на помощь, протягивая руку вперёд. - БЕГИ! – воскликнула Хисана. Чудовище в белой маске обрушилось позади них и замахнулось гигантской лапой. Кетрин что есть дёрнула Хисану за руку, помогая той подняться, но они обе были в ловушке и не успели бы убежать. - Какие вкусные души, непередаваемая композиция эмоций, - громким голосом заявило чудовище. Сора внезапно появилась перед своими подругами и оттолкнула их в сторону, представая перед чудовищем один на один. Происходящее казалось ей странным. Она не чувствовала страха, будто ни раз имела дело с такими же чудовищами, и в то же время ужас сковывал её тело одной мыслью – она сейчас умрёт. И всё же, стоило ей задать себе тот самый сокровенный вопрос, она с удивлением понимала, что расстаться с жизнь здесь и сейчас ей не страшно. Отдать жизнь, защищая своих друзей и близких, это благородная смерть, достойная любого шинигами… Шинигами… В памяти мелькнули изображения её в чёрной форме солдата Готей-13, тренировочные поля, поединки и образ странной девушки в розовом коротком костюме, равно столько же нелепым, сколько пушистом. - Какая чушь, - сорвалось с языка Рангику. Она дважды успела моргнуть, глядя, как чудовище заносит над ней свою здоровую лапу. Рангику зажмурилась, она и сама не понимала, чего ждала и что происходило вокруг. Кажется, она вот-вот умрёт. В следующий миг произошло сразу две вещи. - Цвети, Сенбонзакура, - Сора услышала лишённый всяких эмоций голос того самого мужчины с картин Хисаны. Только теперь перед ними предстал не молчаливый незнакомец в самой обычной одежде, а один из капитанов Готей-13. Он стоял впереди Соры, одетый в странные чёрные одежды и белый хаори с цифрой шесть на спине. Хисана не могла поверить своим глазам, ей всё происходящее казалось нереальным. Кетрин была на гране обморока, даже в самых страшных кошмарах она не могла представить, чем именно обернётся её решение пожить в Японии, совершенствуя язык. - Рычи! – раздался звонкий голос той самой девушки в нелепом розовом костюме из странных видений Соры. Она до сих пор путалась в своих же собственных мыслях, как именно ей себя идентифицировать. Девушка с каштановыми короткими волосами каштанового цвета с двумя ушками на голове, всем своим видом напоминающая кошку, в боевой позе стояла впереди Соры, рядом с капитаном Кучики, и управляла – Рангику своим глазам не поверила – пеплом. Масса серой пыли в совокупности с ударной волной вороха розовых лепестков, которые являлись высвобожденной формой шикая капитана шестого отряда, разрезали маску пустого напополам. Чудовище не успело издать и звука, рассыпавшись на мелкие духовные частицы. Теперь, вместо страшного монстра, Сора видела перед собой мужчину средних лет. Только что-то подсказывало, что он был не живым. Бесплотный призрак, всего лишь фантом, но выглядел он напуганным и вполне себе даже живым. Бьякуя не удостоил его чести назвать своё имя, он всего лишь сказал, что мужчине пора в Сообщество Душ, и лёгким движением коснулся его лба крайней частью эфеса своего меча. Бесплотный дух исчез так быстро, что Хисане оставалось лишь гадать, не привиделась ли ей подобная картина. В состоянии шока может почудиться и не такое… Некоторое время улица, освещаемая тусклым светом от фонарного столба, погрузилась в тишину. Стоило фонарю погаснуть на долю секунды, будто бы он никак не мог решить, оставлять странных нарушителей спокойствия без света или нет, как звонкий голос девушки в розовом костюме нарушил молчание. - Благодарю за помощь, капитан Кучики, но не стоило, я могла бы и сама, - отозвалась она. - Если бы на лице лейтенанта Мацумото появилась хотя бы маленькая царапина, боюсь, капитан Хицугая мне бы этого не простил, а капитан Ичимару точно бы не оставил в покое, - вздохнул Бьякуя, убирая клинок обратно в ножны. – К тому же, я не знал, что вы появитесь, - вдруг сказал он, чувствуя, что лимит красноречия на сегодня более чем исчерпан. Вообще, объясняться перед кем-то в своих поступках – тем более перед чужим занпакто – было ему не свойственно, но за сегодняшний день произошло слишком много вещей, не вписывающихся в понятия «обыденные», поэтому Бьякуя решил оставить своё странное поведение без внимания. Девушка, которую Бьякуя назвал Хайнеко, медленно обернулась к застывшим девушка и встала лицом к лицу к Соре. Она смерила её гневным взглядом. - Что ты там сказала про мою одежду, старушка? – едва сдерживая себя, чтобы не накричать на свою же хозяйку, поинтересовалась Хайнеко, - на себя сперва посмотри, что за отстойные шмотки и ещё более отстойный вид?! Стоишь тут, не живая не мёртвая, позорище, а не лейтенант десятого отряда! Чего молчишь, будто воды в рот набрала?! Да как ты вообще посмела не вспоминать обо мне целых три месяца?! Ну, держись, я тебе такое устрою! - Я… не понимаю… кто вы? - Сора инстинктивно сделала несколько шагов назад, пока не врезалась в кого-то, кто стоял у неё за спиной. Она резко обернулась и увидела мужчину со светлыми волосами из своих воспоминаний, рядом с ним стоял Тоширо. Оба они были одеты в те же черно-белые одежды, что и Кучики Бьякуя. У каждого на плечах был белый хаори – знак отличия капитана, подсказал ей внутренний голос. Сора зажмурилась. - Ну вот, пропустили всё веселье, - протянул Гин, пытаясь разрядить напряжённую обстановку незатейливым и шутливым тоном своего голоса. – Ран-чан, ты не поранилась? - Что происходит, - Сора схватилась за голову, терзаемая сильнейшей болью в висках. - Ты должна вспомнить, Рангику, - спокойно сказал Гин. - Я… я ничего не понимаю… - прошептала она, чувствуя, как асфальт уходи из-под ног. - Сора! – Хисана подскочила к ней и подхватила за плечи, пытаясь привести подругу в чувства. Сора… Рангику… Её голова была готова разорваться от боли, нервное перенапряжение вылилось в огромную усталость и обморок. Она бы упала на асфальт, если бы не Хисана и Гин, которые вовремя удержали её от столкновения с холодным асфальтом. - Полагаю, нам следует поговорить в более спокойной обстановке, - вздохнул Тоширо. Возражающих не нашлось. _________ [1] О боже мой! Понятия не имею, какого чёрта здесь происходит, но что-то подсказывает мне, что мы должны убираться отсюда, живо!