Старший брат

Юнги сразу отправился на поиски Чимина, надеясь, что тот не успел потеряться. Какого же было его удивление, когда он увидел смирно стоящего у подоконника брата, что с интересом смотрел в телефон и что-то строчил. — Ты всё? — спрашивает Юнги, не веря своим глазам. Вопрос пришлось повторить во второй раз, так как Пак был сильно увлечён. — Я? Да, идём, — он лишь на несколько секунд оторвался от гаджета, кивая старшему. Они тихо шли по коридорам притихшей школы, что было непривычно для старшего. Обычно младший тарахтит без умолку про то, как прошли уроки, про несправедливость учителей, рассказывает о хамевшей поварихе с белой сеточкой, которая, наверное, и мешает ей здраво мыслить. «Ну как можно положить котлету на салат? Если бы папаНамджун так сделал, папаДжин бы не выдержал». Говорит пару слов о своих успехах, упоминает о безолаберности Тэхёна: «Насколько нужно быть странным, чтобы положить пенал под учебник и просидеть так целый урок, залезая в пенал только после того как поднимишь книгу?!» Но в этот раз — ничего. Чимин молчал и улыбался в экран смартфона. Юнги естественно стало интересно и просто захотелось поприкалываться над мелким. Донеся его до автомобиля и усевшись в кресло, он всё же решает выхватить смартфон и посмотреть что там такого. — Отдаааай! — завопил на весь салон младший. — Когда до тебя дойдёт, что это не так работает? — Ну Юнги! — возмущается Чимин и тянется за своим. — Ты что-то скрываешь? — улыбается он и свободной рукой хватает маленькие кисти Чимина, чтобы кулачки перестали шарахать его правое плечо. Когда младший более менее обездвижен, Юнги переводит взгляд в телефон и не сразу понимает в чём дело… Почему Паку пишет какой-то «Ын~хёним»? И почему в основном там альфы?! Хули они присылают ему фотки?! — Не понял, — вопросительно смотрит Мин на младшего брата, что вновь начал сопротивляться, когда услышал оповещение о сообщении с его телефона. — Ну всё, ты посмотрел! — пытается выбраться Чим из хватки. Его останавливает ледяной взгляд брата. Проскальзывая взглядом в сообщение, омега видит красное сердечко, что отправляет жёлтый подмигивающий смайлик и надпись: Ложись пораньше (от какого-то левого номера.) От Юнги эта надпись не скрывается. — Н-нет, хен, это не то, о чём ты подумал. — Да что ты… , — этот взгляд не предвещает ничего хорошего, — Сними-ка рубашку. — Ч-что снять? — Пак округляет и так испуганные глаза. — Ты оглох? — Юнги не шутит, — Посмотрю, может тебе даже метки уже понаставили, пока я не знал. — Не ставили мне ничего! — Чимин забился в угол своего кресла и был не намерен раздеваться, но альфу это не особо волновало. Он грубо притягивает младшего и начинает расстегивать пуговицы его рубашки, продолжая держать его руки наверху в своей ладони. Правда когда омега поднимает ноги и пытается ударить, Юнги приходится перебраться на его кресло и сесть к нему на колени, а руки завязать за креслом своей побыстрому снятой рубашкой. Вопли Чимина его не останавливают. Наоборот — навязывают мысли о том, что что-то под рубашкой, да есть. — Не трогай! — орёт на весь салон младший, — Извращенец! — Спокойней. Надо было сразу говорить, — старший раскрывает вид на оголённый пресс и светло-карамельный (если такой есть) цвет кожи. Чимин смотрит очень обеспокоенно, тревожно, растерянно. И Юнги торопится его успокоить: — Я нежно, — ну как успокоить, — Пока ты не попросишь грубо, — на лице появляется пошлая улыбка, — Будет больно — кричи. — Н-не н-надо…грубо… , — краснеет Пак, — И это… Мне холодно… — даже в такие моменты он умудряется возмущаться в обычной своей манере, — Давай скорее… — Ааа… Тебе нравится быстро… учту — Ты будто изнасиловать меня собираешься. — На девственность тоже надо проверять? — Нет! — заливаются краской щечки омеги. Довольно холодные руки Юнги проникают в расстегнутую рубашку и вторгаются в тёплую атмосферу, исходящую от тела Чимина. — Холодные! — пищит Чимин, когда брат начинает водить ладонью по прессу. — Потерпишь. Альфа минуту блуждает руками по туловищу, оглаживая торс, после чего прислоняется тёплыми губами к шее и вдыхает запах геля для душа смешанный с естественным запахом омеги. — Что ты делаешь? — Чимин говорит чуть громче шёпота. — Проверяю, — улыбается старший. На самом деле — ему только дай повод поиздеваться, — Тут пахнет не только кофе… Горьковатое яблоко… Альфа? — Я сегодня за партой сидел…с альфой. — Сидел за партой рядом или на альфе? А переписывался тоже с ним? — Да перестань себя так вести! Ребёнок! Переписывался я с Тэхёном! — всхлипывает младший. — Хорошо. Успокойся, — Мин спускается носом ниже и обводит ключицы. От них яблоком уже не пахнет. На очереди вставшие от холода соски. Как только он высовывает горячий язык и обводит один из них — слышит, как младший пытается сдержать стоны, а его дыхание ускоряется в два раза. — Интересно, — тянет альфа, смотря в прикрытые глаза с влажными ресницами и на подрагивающие губы приоткрытого рта, — А если так? — Юнги приоткрывает рот возле соска, дразня Пака. Он знает, что у Пака довольно много эрогенных зон: соски, точки на внутренних сторонах бёдер, кисти… И самое смешное, что сам Пак об этом узнает только после того, как узнает Юнги. — В-всё, хватит! — несмотря на его просьбы, укус всё же происходит и по всему салону разносится стон вперемешку с криком, плачем и нотками обиды, — Б-больно!!! — Это за то, что лизнул трусы. — Я папе расскажу, если не прекратишь! — А я отцу, что тебе скидывают голые фотки какие-то альфы, и ты останешься без телефона, — Чимин выпячивает губу и начинает быстро и глубоко дышать, будто готов расплакаться, — Ладно, всё, не хнычь! Я закончил. — Юнги нравится, когда Чимин в слезах, когда капризничает, когда ведёт себя как маленький и возмущается. Но не нравится, когда его отчитывают за это родители, — Чего ты? Чимин не отвечает. Он молча смотрит в окно с хмурыми бровями и выглядит обиженным. — Вот только не надо дуться! — альфа отстраняется, — Чимин… Мелкий… , — Юнги раздраженно выдыхает, — Чимин~и, булочка, на что ты обиделся? — подобно папиному голосу спрашивает он, прислоняя ладони к щекам. — Отстань от меня! — отрезает Чимин, — И развяжи! Я хочу тебя ударить… — А у меня в голове другая идея, — вновь ухмылка мелькает на лице брюнета. — Юнги… Нет… Убери… Свои… Руки… — Простишь? — целует Юнги в щёку. — Нет! — Ну как хочешь… По всему салону разносится звонкий и милый смех Чимина, который вызвали руки Юнги, что щекотят его, залезая в самый укромные места, о которых знает только старший брат. — Ладно…! Всё! Прощён! Хватит! — Пак продолжает извиваться под старшим, — Это незаконно!!! — Ладно… Всё… Сколько там время? Спустя пять минут Юнги гнал по улице, как сумасшедший. Пока он проводил «проверку» на чистоту совести Чимина, время пронеслось незаметно. Было удивительно, что папа ни разу ещё не позвонил. Обычно, когда они опаздывают на десять минут, Сокджин успевает по пять раз набрать номера обоих за минуту. А тут полчаса. Приезжая домой, они останавливаются на общей версии, которой будут придерживаться: «Класс Юнги задержали после уроков». — Мы дома! — взволнованно кричит Пак. — Хо, если что, тоже. Они с папой на кухне. Поэтому не кричите, — из зала выглядывает Намджун, — Чего вы так долго? — Меня задержали, и плюс пробки на дороге, — снимает мокрую куртку Юнги и забирает у Чимина, ибо он до крючка не достаёт. Пак разумеется разувается и по привычке идёт обнимать отца, хотя хён сказал ему не делать этого сегодня потому что: «От тебя ещё пахнет яблоком. Он точно почувствует». Намджун наклоняется к Чимину и утыкается в шею носом. При этом Пак чувствует приятную щекотку и то, как альфа… рычит (?). — У тебя новые духи? — спрашивает он, немного отстраняясь, — Или у Тэхёна? — Нет… Я с альфой сидел. — Чонгуком? -…Нет… Мальчик. Альфа. На несколько месяцев старше. А что? — Нет ничего. Просто. Вкусно пахнешь, — Намджун —альфа очень даже джентельменский. На это несколько лет назад Джин и клюнул, не зная, какое криворучие и неуклюжесть за этим скрывается, но не пожалел, — Ещё сильно миндалем пахнет, — поднимает старший взгляд на другого сына. — А я что? — отмазка на все случаи жизни, — Я к себе в комнату. Не голоден, — добавляет Юнги и поднимается по лестнице в две секунды. — Я тогда уроки делать. Позовёшь, когда Хо уйдёт. Чимин поднимается к себе и пятнадцать минут лежит на кровати, обдумывая этот случай и голый торс Юнги. Он не может сказать, что касания были противны, скорее было обидно и холодно. И кто ему вообще дал право прикасаться? Чимин недотрога. Его никто не может трогать! Пак переодевается в свою домашнюю одежду и усаживается за уроки, не забывай перед этим удалить все ненужные сообщения с фото. Он никому не планирует рассказывать об этом случае. И вообще, надеется, что старший забудет. На улице уже довольно темно. Несмотря на то, что дождь прекратился, капли продолжают стучать по окну Чимина, а ветки его царапать. И это очень сильно настораживает омежку. Ветер воет в жалобном крике. А в комнате опять всё неспокойно. Звуки идут, но откуда — непонятно. Залезть в шкаф или под кровать Чимин даже не думал — мало ли… выпрыгнет ещё что-нибудь. Ещё полчаса мучаясь в этой, казалось бы, «тишине», Пак слышит, как его зовут вниз, после звуков закрывающейся двери. Значит Хо уже ушёл. Он очень даже охотно встаёт и задвигает за собой стул, желая поскорее выбраться отсюда. Чимин уже собирается выключить свет, находясь в метре от выключателя, но он выключается сам… — Я заказал нам билеты на 10 часов вечера, — подходит Намджун к Джину, что домывает посуду, — Так что на собрание ты успеешь. — Ооооой. Ты такой доообрый. Спасибо, — наигранно отвечает старший, дотирая сковороду. — Ты планируешь что-нибудь на сегодня? Просто потом у меня на работе завал. Я тебе даже могу разрешить поставить несколько засосов. — Нет. У меня до сих пор поясница болит после твоего «я мягко»! — упрекает Сокджин, — Плюс дети дома. — А если я нежно, а ты тихо? — предлагает Намджун, подходя сзади и кладя руки на талию. Он приспускает футболку омеги в районе плеча и начинает целовать шею. Джин вытирает руки и поворачивается к мужу лицом, когда руки тянутся выше. — Неа, надо отдох… , — он не успевает договорить, как дом резко погружается в тьму. На верхнем этаже доносится крик, похожий на тот, который Намджун слышит сейчас у своего уха. А ещё он чувствует, как Джин повис на нём, впившись зубами в плечо. — Джин, это свет выключили… И мы договаривались на засосы, а не метки, — подкалывает Намджун. — Пффф… А то я не знаю, как выключается свет, — слезает Джин с мужа. — Да нет… Ты просто так закричал… — продолжает ржать младший. — Что случилось? — слышится откуда-то с боку, от чего Джин, вновь вспрыгивает на руки. — А это Юнги. Он просто пришёл, — продолжает смеяться альфа. Вот Намджун сразу его заметил, но Джина специально не предупредил. И если папа ничего не видит, то Юнги с Намджуном видят прекрасно. Не как днём — но хорошо. В этом есть ещё одно приемущество в сущность альфы — зрение в темноте. Это распределяется не на всех конечно-же, но этим двоим попасть в эту группу удалось. Поэтому Намджун несёт Джина в зал и наглым образом кидает его на диван, заставляя того вновь вскрикнуть и начать драться. Теперь понятно в кого Чимин такая «недотрога». — Юнги, ты помнишь куда мы сложили фонарики? — спрашивает Намджун. От любезностей их отвлекает крик сверху. — Чимин ещё наверху?! — злобным голосом спрашивает Джин, — Юнги..., ты его не взял? Полминуты стоит неловкая тишина… — А я что? Я щас принесу его…пока у него психический приступ не случился, — Мин пошёл на верхний этаж, за младшим. Чимин сидит в изголовье кровати и слышит, как снизу орёт папа. Это очень сильно пугает, тем более, когда ты слышишь, что чьи-то шаги приближаются. На улице фонари тоже не светят, поэтому Чимин в буквальном смысле — ничего не видит. Он может лишь чувствовать свои, обхваченные руками ноги и слышать скрип деревянного пола. После, он слышит скрип двери и снова начинает орать, когда видит немного светящиеся глаза. — Уйди! — кидает Чимин подушку в темноту. — Я понимаю, что не красавец, — подушка прилетает обратно, — Но ты тоже не ангелочек, знаешь ли. Позвольте спустить ваше высочество вниз, — жалко, что Чимин не видит, как Юнги демонстрирует два реверанса. Омежка сам бежит к светящимся глазам в форме полумесяца и начинает хныкать, как маленький. (коим он и является ;) автор не может не пошутить про рост Пак Чимина))) — Забери! Ты не мог сказать, что это ты?! Я чуть не умер! — возмущается он, нащупывая брата, после чего обнимает его. Старший поднимает его, как жену и несёт вниз, по дороге, объясняя: а). Почему орал Джин. б). Почему у некоторых альф светятся глаза в темноте. Джин тихо сидит и ждёт возвращения кого-нибудь из альф. Не то, чтобы ему страшно из-за темноты… Скорее он просто боится пошевелиться, чтобы не упасть, так как не знает на какую часть дивана его кинули. Он не удивится, если альфа кинул его именно на край и сейчас где-нибудь стебётся. Внезапно его переворачивают на бок. — Ты идиот?! — испуганным голосом спрашивает Ким, хватаясь за плечи обидчика. — Ещё какой, — альфа целует его в лоб, — Я нашёл фонарики, но искать батарейки в полках — бессмысленно, — Джин начинает чувствовать, как что-то упирается ему в согнутое колено, — Но на презервативы у меня походу нюх. — Я его принёс, — громко садится Юнги с Чимином на диван, напоминая старшим, что они не одни, — А ещё я предлагаю спать. Всё равно завтра никуда не надо, и уроки делать не обязательно. — Если сможем. Ты как, Чими? — спрашивает возбуждённый. — Нормально… После того, как альфы раздвинули большой диван, все начали спорить кто и где будет спать. — А если я свалюсь? — качает права Джин. — Ты не упадёшь. — Я вообще ничего не вижу… Но один я спать не буду. И с краю тоже не буду. Там страшно, — тихо проговаривает Чимин. — Может уже ляжем? — Юнги заваливается где попало. — Мы с Чимином по середине! — продолжают спорить старшие. — Я хочу с Папой Джуном, — лезет Чимин к старшему альфе. — Я тоже хочу с Папой Джуном, — апельсинопахнущий не собирается отдавать. — Я вообще-то твой муж, — подправляет Намджун и невзначай задевает своим достоинством бок своей омеги. — А мы с Чимином ваши сыновья, один из которых тоже альфа и прекрасно видит в темноте. — Ладно. Всё. Ложитесь. Спустя 10 минут все улеглись. С правой стороны (если смотреть сидя на диване) лежал Юнги, сзади него Чимин, что дышал ему в лопатки. Таким образом они были повёрнуты в одну сторону. С другого края лежал Джин, а сзади него Намджун, который специально положил его с краю, чтобы всевидящий Юнги со своим супер зрением, не смог следить за его руками, которые, сразу, после звуков сопения младших, начали рваться под одеялом в штаны к Джину, который уже не может остановить порывов любимого. — Да ладно тебе, — рука альфы всё же прорывается в боксёры старшего и начинает мять уже немного проснувшийся половой орган. — Перестань… , — Джин всё ещё держит руку мужа, пытаясь убрать её от домашних шорт. — Я щас укушу, — шепчет он на покрасневшее ухо. Омеге приходится мириться с этим, так как, если его укусят за ухо, сдержать криков он не сможет. — М-может не надо, — убирает свою руку старший, — Н-не здесь… — Почему же? — Джун начинает лизать ухо. — Н-не надо, — жалобно тянет он, когда чувствует взбухший член, через две пары шорт, что упирается в то место, откуда вот-вот может политься естественная смазка. — А если в спальне? Почти сразу голова Джина кивает. Видно он уже тоже не может сдержать желаний. Намджун тихо встаёт и поднимает невидящего на руки, продолжая лизать уши и шею. Он убеждается, что оба спят и накрывает их одеялом. — Ты, кстати сказал, что будет нежно, — на лестнице заявляет Джин. — Посмотрим. — Нет, ты обещал. Мы уже много раз делали по твоему. Моя очередь. — Я не обещал, но ладно, — Джина сажают на край кровати. — И ты меня не кусаешь, — начинает ставить условия омега в пустоту. — Не знаю даже, — слышится уже сзади вместе с поцелуями на плече с пошлым причмокиванием, — Я не буду кусать, пока сам не попросишь. — Значит — не кусаешь, — улыбается Джин своей победе. Но он не догадывается, что этой ночью будет молить, чтобы его искусали:).