Эйлин Принц

      Черчилль 3 октября 1938 года сказал: «Великобритании был предложен выбор между войной и бесчестием. Она выбрала бесчестие и получит войну». Ошибка Чемберлена, его недальновидность, привела к усилению униженной нацистской Германии, ведь предполагалось, что она останется под контролем «великих держав» и, в первую очередь, Великобритании.       Существование магии в этом мире все кардинально меняло. Здесь, за бесчеловечными поступками немцев, скрывались силы иного плана, и теперь мне становилось понятным поспешное решение старика.       Недавно Мэнни в беседе с «отцом» сказала, что сейчас была середина мая тридцать девятого года. Тогда же, сопоставив то, что даже двери утратили последнюю магию, я поняла, что поместье Принцев больше не могло обеспечивать безопасность его жильцов. Таким образом, он поступал так же, как скоро поступят обычные родители для своих детей в Англии тысяча девятьсот сорокового года — подальше от войны; от огня, падающего с неба; и больших пустошей посреди улиц. Он спасал меня не во имя родительской любви. Эллджер Принц делал это ради продолжения рода, за что я была ему благодарна.       Простые люди и волшебники догадывались, или вовсе не ведали о наступающих событиях, об их причинах и последствиях. А я представляла это только благодаря тому, что не отказала подруге в походе в кинотеатр на новый кинофильм о мире Дж. К. Роулинг, а также любила читать историю в свободное от музыки время. Война уже шла, только противники стреляли друг в друга не автоматными очередями, а разрушительными заклинаниями.       Сейчас, стоя напротив камина и ожидая прибытия Горация Слизнорта, я знала, что вскоре меня будет ждать одна неопределенность.       Принц не говорил про причины моего отправления на север Англии, но мое предположение, что волшебникам Гриндевальда будет интересен беззащитный дом со знатным, хоть и бедным аристократом, было не беспочвенно.       Хозяин поместья последние мои дни пребывания здесь проводил на улице. Ходя вокруг дома, он тихо бормотал что-то, иногда водя палочкой над дверьми и каждым окном. После старик уходил в столовую и все пристальнее вглядывался в персонажей картин.       Тем временем Мэнни начала собирать вещи, что пригодятся мне в гостях и в школе. С чердака был доставлен старый сундук, который мог вместить в себя, по её словам, «все ваши вещи, маленькая мисс». Оставляя её заниматься тем, что она так любила, я провела последние дни за чтением.       Книги, которые я успела просмотреть и изучить: по Трансфигурации, Чарам и ЗОТИ, отвечали на вопросы практического характера, и немного касались теории. Отдельный учебник по теории магии раскрывал тайны на те вопросы, которые у меня пока даже не появлялись. Первое, что я поняла наверняка: магия этого мира лишь отчасти похожа на ту, что была описана в книгах детской писательницы. Второе: я решила, что не буду экспериментировать над магией — с палочкой или без, — до тех пор, пока не прочту и не пойму достаточно информации о возможных исходах моих попыток. Ведь почти в каждой книге упоминалось о нередких ужасных происшествиях с волшебниками. Все описывалось так красочно и правдоподобно, что я не решилась нарушить предписания.

***

      У нас не было с «отцом» прощания. Я просто переместилась с профессором, держа его за руку, успев услышать название нового ночлега — «Усадьба Глароуд».       Путешествие камином, похоже, мне никогда не придется по вкусу. Столько сажи во рту, ноздрях и на теле я еще никогда не ощущала. Ступив на ковер я, не сдержавшись, чихнула.       — Ох, Эйлин, простите! Анапнео! Робето! — после взмаха палочки этого волшебника мне стало гораздо легче дышать, а одежда очистилась от сажи. От всего сердца поблагодарив, я стала ожидать его дальнейших действий.       Посмотрев на меня, не сдвинувшуюся с места, он решил спросить:       — Вам что-то надо?       — Да, сэр. Скоро вечер, и мне бы хотелось поскорее разложить свои вещи.       — Оу, вы правы! Я совсем обо всем позабыл. Рупи!       Раздался ожидаемый хлопок возле него.       — Рупи здесь, сэр.       — Покажи нашей гостье её комнату, а я тем временем буду в библиотеке, — отдав приказ домовику, он вновь обратился ко мне, — а вы, Эйлин, сразу, как закончите, спускайтесь ко мне. Нам нужно поговорить.       Сказав это, профессор покинул меня возле тлеющего очага.

***

      Домовой эльф очень быстро, можно было даже смело утверждать, щелчком пальцев, уложил все мои вещи в небольшом комоде.       «До чего же чудно!»       Проводив меня, по указанию своего хозяина, в библиотеку, я высказала ему свою благодарность, на что эльф лишь скупо кивнул.       За неполный час, что я провела в поместье Глароуд, мне показалось, что дом принадлежит не волшебникам, а магглам. В голову даже закралась мысль, что здесь проживает какая-то старая супружеская пара. Пока я следовала за домовиком, успела вспомнить эпизод, когда Альбус Дамблдор вместе с Гарри Поттером склоняли Слизнорта вернуться к преподаванию в школе волшебства. Тогда он вроде жил в доме магглов, пока те отсутствовали. Неужели он уже начал практиковать кочевой образ жизни, скрываясь от приспешников Гриндевальда, а потом, в свое время, от Пожирателей смерти Темного Лорда? Немного поразмыслив, я решила, что идея вполне здравая.       Увидев профессора стоящим возле высоких полок с книгами, я решила подождать, пока он не закончит выбирать, что почитать.       Волшебник, переодевшись в какую-то домашнюю мантию и тапочки, очень походил на актера, что сыграл этого персонажа. Он определенно был моложе моего «отца». Ничего примечательного во внешности не имел: русые волосы, бесцветные глаза, ни толстый, ни худой. Такой, как все. Не зная сколько ему лет, так как с волшебниками никогда не бывает ничего понятно, я сочла возможным предположить, что ему эдак за пятьдесят.       Тем временем, пока я щедро накидывала ему пару лет сверху, то заметила, как его взгляд начал блуждать и иногда заинтересованно останавливаться над такими названиями женской литературы как: «Частная жизнь Елизаветы», «Проданная», и эталон подобной литературы — «Невинные грешницы»!       Тяжело описать всю ту гамму чувств, что я в себе подавляла, когда Гораций Слизнорт выбрал то мерило любовных романов. Успокаивало лишь, что он, по-видимому, не понимал, о чем именно написана эта книга. Я надеюсь.       — Сэр!       — Да, да, да… Посидите пока где-то, Эйлин! — проговорил он, не отрывая глаз от первых страниц бульварного романа.       Тихо хмыкнув, я со всем возможным удобством устроилась в кресле с высокой спинкой и принялась ждать.       Прошло немного времени, как профессор возмущенно воскликнул:       — Что за бесстыдство! Руки бы оторвать таким писакам!       Книга полетела на полку в тот же миг.       — Магглы!       Пригладив свои волосы и мантию, Гораций Слизнорт наконец-то обратил внимание на меня.       — Ах, Эйлин! Что за абсурд пишут магглы, как такое позволили напечатать?       — Простите, сэр, а что за книга?       — Невин… — запнулся мужчина. — Кхм, кхм. Какая разница, как называется книга, если она просто неподобающая для порядочных волшебников!       — Но ведь эта книга написана не для нас, волшебников, а для немагов? — решила я продолжить удовольствие тем, чтобы и дальше наблюдать за становившемся пунцовым зельеваром.       — Да, да, возможно вы правы, Эйлин! – от чего-то быстро согласился друг «отца». — Хорошо, давайте закончим обсуждать этот жалкий роман. Поговорим о важном, о насущном.       Жаль, а мне так хотелось еще немного его поддеть.       — Итак, ваш дорогой батюшка, как вы знаете, попросил меня присмотреть за вами до начала учебного года, — утвердительно начал вещать волшебник, стоя передо мною. — Также мы с ним договорились, что я преподам вам пару личных уроков по моему предмету и чарам…       Я со всем вниманием слушала о том, что меня ожидало в ближайшие два месяца, и радовалась, что наконец-то смогу задать вопросы, которые я уже стала записывать из-за их обилия на отдельный листок.       Он говорил, говорил, и внезапно прозвучала фраза «Я еду в Индию».       Погодите! А как же я?       — …но пока что ничего доподлинно не известно. Вы же останетесь в… — тут он окинул взглядом комнату, — останетесь в Англии, а за вами присмотрит Рупи. Если все пойдет по плану, то он же сопроводит вас на поезд в Хогвартс. Не беспокойтесь, все вещи, необходимые для школы, мы с вами заранее приобретем.       Сказав это, Гораций Слизнорт достал из кармана домашней мантии небольшую бумажку и, прочтя её, снова обратился ко мне:       — Вам все понятно, Эйлин?       Недолго обдумывая свои слова, я буквально закричала:       — Возьмите меня с собой, сэр! Прошу!

***

      «Дитя отбыло», — с облегчением подумал Эллджер Принц.       «Осталось подготовить все для гостей. А, заодно, и место нашего будущего погребения!»       В столовой особняка раздался старческий смех, который то и дело сбивался на натужный кашель.       Люди на картинах, окружающих Элджера, практически перестали ходить друг к другу, а он все еще не нашел его. Времени осталось совсем мало…