Эйлин Принц

      Правила, исключения, дополнения, проявление уважения и восхищения — вот краткая характеристика жизни в доме еще одного волшебника. Если я долго молчу, значит: "Мисс Принц, вы меня слушаете?". Если я вовремя не киваю и не поддакиваю, стоило ожидать заезженную фразу: "Что за поколение пошло?". Если же началась история о его любимом студенте, то не дай Господь забыть не состроить заинтересованное лицо, ведь потом информации поступит вдвое, а то и втрое больше первоначального варианта! Но мне не было так сложно, как вам могло показаться. О, нет! Я прошла три школы жизни и уверена, до выпуска из Хогвартса пройду еще не одну.       Воспоминания       Однажды осенью, в час нетипичной для этого времени высокой температуры, на Театральной площади, прямо напротив старого театра нашей столицы раздались ругательства, которые в прежние времена были бы восприняты определенно негативно. Это ссорились молодые люди, держащие в руках музыкальные инструменты. Их выкрики стали привлекать внимание обычных прохожих в этот душный субботний день. Простые люди, туристы, или офисный планктон, вышедший на обед, видели, как они поделились на две враждующие группы. Первая защищала своё новое место заработка на этой площади. Они лишь недавно пришли сюда, начав развлекать народ музыкой. Дуэт гитаристов многим пришелся по вкусу, потому сумка, что стояла подле них, постепенно заполнялась разной мелочью.       Позднее группа юношей решили прогнать первых. Как можно было заключить с их многочисленных аргументов, что вырывались из разных глоток — Театральная площадь была их обычной точкой работы. С каждой минутой конфликт рос, в ход начинали идти не просто оскорбления. Кто-то из мирных людей порывался вызвать правоохранительные органы, дабы разнять и примирить молодых людей.       В итоге девушка из дуэта, успев спрятать все заработанные деньги, пока её напарник мерился незнамо чем с оппонентами, прекратила конфликт, совершив тактическое отступление. И это была не кто иная, как я.       

***

      Стоит начать с моего детства, с того момента, когда приходя к бабушке в гости, в тесную однокомнатную квартиру — я восторженно поигрывала на старом рояле. Тогда мне казалось, что он занимал слишком много места для вещи, которой не пользовались, отчего мне и хотелось постоянно с ним возиться, издавая с каждым днем все более дикие звуки. Единственное, что было примечательно в этом громоздком инструменте, так это надпись золотыми буквами прямо над клавишами: "Красный октябрь. Ленинград".       Однажды я расспросила бабушку о том, откуда он вообще здесь взялся, ведь как мне было на то время известно — никто из семьи не умел играть на чем-либо сложнее детского ксилофона. Мне объяснили, что покойная прабабушка любила музицировать на нем, с того дня и я преисполнилась желанием играть на дивном рояле. Мое рвение одобрили, но сразу дали знать, что уроки музыки были лишь детской блажью: большее количество времени должно быть занято частной школой и дополнительными уроками иностранных языков. Таким образом, я узнала, что у родителей на меня есть свои планы.       Когда я достигла возраста поступления в ВУЗ, передо мной было два пути. Но, как вы догадались, я выбрала куда лежала моя душа. Разругавшись с близкими, переехала жить в съёмную квартиру, которая удачно находилась в десяти минутах ходьбы от метро. Дабы оплачивать ее, а также жить хотя бы приблизительно так, как привыкла дома, я стала зарабатывать редкими онлайн-переводами и своей музыкой. Пришлось, правда, ускоренно учиться играть на гитаре, так как пианино за пазухой не поносишь. Разучив две композиции, я кое-как выступала в метро и на улице; так познакомилась с другими уличными музыкантами — искателями славы, а в большей степени денег.       

***

      — Мы уже уходим? Мы же только пришли?!       — Заткнись и топай за мной. Нам здесь не рады, — приглушив голос, ответила я.       Приятель, успев схватить пустой чехол, понесся за мной, на бегу проклиная тех парней. Перебежав зебру и спустившись в подземный переход, мы наконец-то затормозили. Переведя дыхание, Саша, со всей свойственной ему храбростью, надумал выговориться:       — Нам нужно было остаться! Мы ведь раньше пришли! — пылко сказал он, а после уже обвинительно посмотрел на меня. — Если бы ты не струсила, я бы отстоял наше место. Чего ты побежала?! — ткнув в меня пальцем, сказал гитарист.       — Их было больше, и все здоровые парни. Ты хотел пойти на них в одиночку? Сдурел что ли? Чтобы я говорила твоей матери, если бы ты попал после их кулаков в больницу? — на одном дыхании выдала я.       — Там было много людей, они бы не решились начать драку!       Проигнорировав его слова, я решила заняться полезным делом — разделить добычу поровну.       — Ты меня слышишь?       Все, достал!       — Слушай, — обратилась я к напарнику, — мы живем не в то время, когда люди заступаются за других. Скорее наши зрители заснимут все на камеру, а в отзывах на ютубе будут писать комментарии о том, что так делать плохо, и мир жесток! Вот как случилось бы на самом деле, Саша!       — Нет-нет, — отрицательно качая головой повторял Саша, — так бы поступила ты!       — Черт с тобой, идиот! — выругалась я. — Да, я бы не вмешивалась, ведь это не мое дело. Но и ты не строй из себя святого апостола!       Закончив отсчитывать половину суммы, я зло бросила:       — Бери свою долю и расходимся.       Получив деньги, он недоверчиво глянул на мои уже запрятанные в чехол гитары. Саша, облизнув губы, оглянулся по сторонам и удостоверившись, что никого кроме нас в подземном переходе нет...       — Эй, давай пересчитаем.       БАХ! Почувствовав сильную боль в животе, я не удержалась и повалилась на землю.       — Сука, решила меня облапошить? — тихо сказал Саша. — Себе положила больше, да?       Хватая ртом воздух, я прижала к себе ноги ожидая, что одним ударом он не обойдётся. Но вместо этого, громкое шуршание привлекло внимание и открыв глаза я наблюдала за тем, как Саша роется в моей сумке, а потом подойдя ко мне, в карманах джинсов. Напоследок я пыталась пригрозить ему расправой, но выдавить что-то, кроме болезненного мычания, не сумела.       Добиралась я домой пешком. Пострадавший живот все еще болел, но терпимо. Спортивный браслет на правой руке показывал начало первого часа ночи и пройденные сорок тысяч шагов. Поворачивая ключ в замочной скважине старой, обитой дерматином двери, я в очередной раз споткнулась о лежащий коврик, ранее радовавший всех входящих надписью "Welcome!".       Уютная съёмная квартира... Кому я вру? Совковая съемная квартира встретила запахом пережаренного омлета, сделанного мной сегодня утром. Вроде в доме пахло еще чем-то, помимо неудачно приготовленного завтрака. "Нужно открыть окно" — лениво пронеслась мысль, а затем вспомнилось, что буквально только позавчера мы с Сашей записали видео моей игры в аэропорту, на рояле, стоявшем в тамошнем холле. Мы обставили все так, чтобы нашим зрителям сложившаяся ситуация казалась произвольной импровизацией. Но, поистине, я долго подбирала репертуар. Делом же, кхм, кхм... товарища было изучить план полетов: отобрать тот день, когда в аэропорту находилось бы как можно больше иностранцев. Кто-то да подкинет талантливому музыканту…       Безусловно мой "экспромт" взорвал бурю восторга от проходящих туристов, видео лишь в первые два часа набрало пять тысяч просмотров в сети.       "Сегодняшний же день был просто неудачным".       Конец воспоминаний       

***

      — Возьмите меня с собой, сэр! Прошу!       Профессор Гораций Слизнорт, судя по округлившимся глазам, удивился, но промолчал. Пригласив меня спокойно сесть на полюбившейся мне ранее кресло, он сел в другое, что стояло рядом.       Волшебник видел мое волнение, которое я даже не пыталась каким-либо способом скрыть, потому поспешил заговорить.       — Зачем вам это?       "И вправду, зачем?".       — Сэр, я никогда не была нигде, кроме своего дома. — Ну, в этом мире так точно. — Отец не позволяет мне гулять даже у озера, что находится за несколько минут ходьбы от дома! — Вранье, ведь никакого озера не было и в помине, но его это вовсе не взволновало, потому я решила прекратить давить на жалость и обратилась к любознательности! Того гляди, трону его сердце...       — Сэр, я просто очень, очень хочу увидеть что-то новое! Я знаю, что в той стране, куда вы отправляетесь, живет столько разных животных! Слоны!       "Боже, что я несу, какие слоны?!" — но сейчас меня уже ничто не могло остановить, и оставалось молиться, что речь произведёт на него хоть какое-то впечатление.       — Там ведь не только есть они, сэр. Там живут оккамии и фениксы! Настоящие! Я читала, что тамошние заповедники полны ими! Сэр, прошу позвольте!       Все, что я увидела в ответ на свой монолог, — блаженная улыбка профессора.       — Мисс, я уверен, когда вы станете настоящей леди и сильной волшебницей, то сможете посетить не только нашу великую колонию, но и многие другие страны, — насмешливо посмотрев, он добавил, — тем более, ради горячо вами любимых слонов. Эйлин, я ведь не могу взять вас куда-либо без разрешения своего друга и вашего отца. Кхе, кхе, связаться с ним не сможет ни одна сова до конца… — задумчиво потер подбородок, — ноября. Если я не ошибаюсь. Так что, давайте лучше закроем эту тему.       Словно не видя мой разочарованный вид, профессор достал с нагрудного кармана старые медные часы на цепочке и, мельком взглянув на них, ахнул.       — Ох, мы с вами изрядно поболтали. Как идет время... — посетовал он.       Позвав своего домового эльфа, зельевар приказал:       — Рупи, подай в мою комнату чай через десять минут. И не забудь, как в прошлый раз, положить туда ромашки, — тяжко взглянув на меня, он пояснил, — я ужасно долго засыпаю на новом месте, дорогая. А вы?       — Я.… я не знаю, сэр.       С сочувствием кивнув мне, Слизнорт пошел по направлению к книжным полкам, и снова стал выбирать что-то. Не поворачиваясь ко мне, он махнул рукой.       — Идите, Эйлин. Час поздний.       — Да, сэр. Спокойной ночи, сэр, – в мыслях сменив обращение «сэр» на «старый козел».       

***

      В фильмах часто показывают ход действий героя частями, обязательно под быструю, ритмичную музыку. К примеру, герой тяжело работает, чтобы чего-то достичь, и режиссер вмещает весь этот процесс, все его ошибки и малочисленные успехи в тридцать, а то и меньше секунд. Так было и со мной! Время бежало столь быстро, что полтора месяца прошли в ритме зажигательной ирландской музыки.       Большую часть дня я проводила у себя в комнате, так как профессор не любил, когда кто-то без дела шастал по дому. В первое время, не обращая на слова Слизнорта внимания, я вольно гуляла по территории коттеджа, а потому, в отместку мне, его гадкий эльф Рупи начал ездить мне по голове, все время повторяя, чтобы я не мешала его господину. Потому, уже спустя первые две недели, у меня сложилось, надеюсь, не окончательное мнение об учителе: он был неглуп, имел достаточно открытые и гибкие взгляды на жизнь, а также являлся довольно эгоистичным и эгоцентричным волшебником. В общем, мы были в чем-то похожи.       Понимание того, что он обращается со мною более чем сносно, было не бесплатным. Его договоренность с "отцом", похоже, значительно облегчила мне жизнь с профессором Хогвартса. Как говорится, он по жизни шел, руководствуясь древним правилом всего человечества "ты мне, а я тебе". Я вовсе не была огорчена своим выводом, ведь это только подтвердило, что мой жизненный принцип более чем справедлив. Правда, занятия все же не несли в себе никакую справедливость, потому что даже список с накопившимися вопросами успел за это время обзавестись лишь одной зачеркнутой позицией! Быть в тягость Горацию Слизнорту, даже взамен на что-то — паршивое дело. Его желание избавиться от меня, дабы заняться своими делами, было столь ярким, что его редкие жалобы и вздохи "Ох, Эйлин, представьте, я уже не хочу никуда ехать. Столько мороки с этой поездкой!" казались мне насмешкой!       Касаемо профильного предмета моего временного опекуна, его короткие занятия действительно стоили затраченного терпения и усилий. Зельеварение интересно хотя бы тем, что позволяло добиться того, на что не всегда способно магическое искусство. Сочтя меня достаточно здравой, он позволил мне "лишь окинуть взглядом, юная леди" его святая святых — зельеварню. Расположив её в подвальном помещении дома магглов, волшебник строжайше предупредил ничего руками не трогать и стараться поменьше дышать. У меня же в голове от его предостережений образовался коварный план, как бы сделать что-то хорошее... Веселое!       Когда я спустилась вслед за Слизнортом вниз, у меня от внезапной низкой температуры руки покрылись гусиной кожей. Здесь было много свободного места. Судя по всему, волшебник применил заклинание незримого расширения, о котором я недавно узнала в учебнике по чарам. Оно было написано снизу, под основным текстом, как пометка к какому-то зачеркнутому предложению кого-то из Принцев. Продолжая осматривать детали места работы мастера зелий, я отметила то, что помещение было освещено маленькими летающими фонариками.       Это, наверное, некая модификация световых чар! "Традиционное заклинание было изобретено в 1772 году Левиной Монкстэнли," — четко всплыли в голове строки из учебника.       Сами готовые зелья стояли на прибитых деревянных полках: колбы, склянки, флаконы с жидкостями разных цветов и консистенции. Было необычайно видеть, что некоторые сосуды находились словно в тени, а рядом стояли другие, полностью освещенные волшебными фонариками. Догадавшись, что одни зелья требовали света, а другие нет, я удивилась тому, что можно было сделать все проще: сложив изделия, нуждавшиеся похожих характеристик хранения, на одно место. Но, возможно, все еще сложнее, поэтому я просто молчала.       Спустя мгновение, я уже стояла за дверью подвала, получив приказ идти погулять.       "Куда?" — я спросила, но меня не услышали.       

***

      Чары, как предмет, был необычайно захватывающим. Даже без палочки. Профессор на первом же занятии, скрывая все свое недовольство, дал понять, что он даст мне книгу за первый курс и сделает палочку из простого дерева, для отрабатывания движений. Также, если появятся вопросы, то я могла смело обращаться к нему.       Конечно первый вопрос я задала на следующий же день и касался он того, что меня очень волновало — передается ли талант к какому-то виду магии или мастерства в магических ремеслах по наследству? Тогда профессор отреагировал довольно бурно, считая, что подобные азы магии уж точно были мне известны. Я лишь по-детски похлопала глазками, немного краснея.       — Нет, мисс, таланты в магии не передаются по наследству. Да, конечно есть волшебники, у которых имеются предрасположенности к какому-то направлению нашего искусства. Но с рождения! Сама магия или обычная случайность предопределяет ее. Мисс Принц, лично я склонен верить в то, что все зависит от личного желания каждого волшебника или ведьмы постигать тайны волшебства, — подозрительно на меня взглянув, и, видимо, с чем-то смирившись, Слизнорт продолжил, — к примеру, мы с вами — чистокровные волшебники, отличаемся от магглорожденных наличием большой библиотеки, возможностью постигать магию с рождения и связями в обществе. Есть конечно же еще пару привилегий, но эти — основные. Возможно, ваш отец придерживается иных взглядов, но маленькая мисс должна об этом знать!       Горько усмехнувшись, Гораций тихо пробормотал: "Мой дорогой друг ошибается, говоря обратное. Все остальное — бредни старых маразматиков".       Сообщив, что на сегодня наш урок окончен, профессор покинул гостиную.       В тот день у меня было достаточно времени, чтобы подумать над его словами и возможностями, которые вскоре должны открыться для обычной магглы в маленьком теле волшебницы.       К слову, больше он не отвечал на мои вопросы, сказав, что на такие глупости у него нету времени.       

***

      Событие, которое окончательно дало мне понять, что новая жизнь — не сон и я не являлась героиней фильма, случилось после занятия с профессором, где он увлекательно рассказывал об типичных способах избежать порчи зелий. Конечно же, не практически показывая, а всего лишь кратко излагая, одновременно успевая помешивать зелье и следить за другими двумя, что находились, по его словам, на начальной стадии готовки.       После окончании лекции я не расслышала его просьбу — не выходить за пределы дома, а потому радостно направилась к двери, что вела именно на задний двор пристанища Слизнорта. Здесь было уютно настолько, насколько было возможно при общей малой территории участка: трава зеленая, цветы красивые и кусты подстриженные. Одна молодая яблоня лишь одиноко стояла у низкого кирпичного забора, не имея иных собратьев деревьев. Теплое солнце грело душу и поднимало настроение ввысь, а потому, не теряя времени, я решила прогуляться по травке босиком. Я успела лишь ступить на траву, как перед моим взором появился недокот.       Возможно, это был какой-то одомашненный каракал, с безумной расцветкой и побритым хвостом (лишь на его кончике была удлиненная шерсть). Стоит признать, я немного испугалась, ведь каракалы — хищники!       Напрочь позабыв все наставления канала Nat Geo Wild о том, что надо стоять смирно и не двигаться, дабы не спровоцировать зверя, я мигом забежала обратно в дом, так сильно хлопнув дверью, что фотография людей, висящая на стене слева от меня, упала. Не обращая внимания на порчу маггловского имущества, я со всех ног направилась к окну в гостиной. Зверь все так же спокойно сидел на одной из веток яблони. Присмотревшись к представителю семейства кошачьих, мне в голову закралась здравая мысль: "Нужна книга!".       Дальнейшее особо описывать не стоит, ведь и так понятно, что, сопоставив недавно прочитанную информацию из книги для юных волшебников магозоолога Скамандера, я поняла: за окном сидит настоящее волшебное животное! Низзлы, как пишет автор, разумны и являются прекрасными домашними питомцами если привяжутся к какому-то магу. Их особенность также в том, что они прекрасно чувствуют ложь.       К сожалению, здесь еще сообщалось, что обычно они ведут себя довольно агрессивно по отношению к незнакомым разумным.       Пока я старалась рассмотреть его как можно лучше, низзл, сладко зевнув, глянул своими зелеными кошачьими глазами прямо на меня. Положив лапу на лапу, как делают это только кошки, он возложил на них свою голову и немного прикрыл глаза. Хвост, что ранее ходил из стороны в сторону, остановился, и мне казалось, что весь вид низзла излучал благодушное состояние. Не знаю, какая муха меня укусила, но весь мой страх перед волшебным разумным существом исчез, а на замену ему родилось обожание и восхищение. Следом пришла мысль, что в общем-то — это кот, просто немного волшебный.       "Ну, была не была".       Вернувшись к двери и немного её приоткрыв, я сделала первый шаг по направлению к волшебному коту, который смотрел на меня хоть и настороженно, но вполне мирно. К тому же, его неподвижный хвост говорил мне, что пока ему все нравится. По крайней мере, в тот момент я так считала.       Когда оставалось лишь протянуть руку, чтобы дотронуться до этого милейшего создания, глаза его утратили все признаки былого покоя. Животное словно взбесилось! Я, мигом упав наземь и свернувшись калачиком, закрыла глаза руками и молилась, чтобы кто-то пришел мне на помощь. Этот низзл царапал и кусал мои руки и плечи, он хотел добраться до шеи, но пытаясь под его напором размахивать руками, я кое-как ее защищала.       Крича от страха, пытаясь криком вспугнуть животное, я просила про себя его меня не трогать, в конце концов просила у низзла прощения, за то, что подошла, за то, что вообще здесь оказалась! Но ему было все равно, а меня никто не слышал...