Без права на славу

      По утрам в «Трае» было традиционно безлюдно и потому — особенно хорошо. По крайней мере, с точки зрения одного отдельно взятого альдераанца, временно растерявшего любовь к веселым шумным компаниям. Кроме него и дремавшего за стойкой Сольда здесь была только пара немолодых уже гонщиков, которые увлеченно резались в местную разновидность пазаака.       Гудбай, прихлебывая почти остывший каф, вдумчиво рылся в деке Темного форса, которую для него вскрыли в одной из местных полулегальных контор. Ругались взломщики страшными словами и денег взяли много — уж больно пакостной оказалась на поверку ситова в прямом смысле слова техника. Но доступ к данным они все же получили, и теперь Гудбай продирался через огромное количество файлов в поисках чего-нибудь представляющего интерес. Пока ему удалось найти только пару писем. Одно — отправленное через дантуинский ретранслятор и настолько обтекаемое, что выудить из него хоть сколько-нибудь осмысленные сведения не представлялось возможным. Кроме того, что автор явно был мастером конспирации. Нексу бы оценила.       Второе письмо оказалось совсем недавним и более информативным, адресованным некоему Содбису. Неизвестный собеседник писал о возникших проблемах и о том, что связи с Бонаданом теперь не будет. Система утверждала, что ответ на письмо был выслан, но на деке он не сохранился.       Упоминание Бонадана могло быть простым совпадением, но Гудбаю почему-то очень захотелось отдать это устройство со всей его начинкой спецам с кайтеновской базы. Вдруг найдут что-то интересное для себя. Сам он пока без особого успеха перекапывал залежи литературы, посвященной археологии, в основном черной…       Другим весьма любопытным источником сведений оказалась датакарта, содержавшая краткое и весьма странное досье на Нексу. Странное потому, что начиналось оно со снимка, якобы извлеченного из базы данных террористической группировки «Искупители». Вот только Дана, успешно игравшая выжившую террористку среди «Карателей», на той самой уничтоженной базе «Искупителей» никогда не была. Оставалось только гадать, получил покойный форс информацию уже в таком виде или сам создал красивую фальсификацию с определенной целью.       Кроме того, здесь были следы Нексу на Гале (и когда только успели?..) и Дженерисе (ситово шоу). А еще — несколько возможных контактов, все — явно старые и Гудбаю не знакомые даже по рассказам. Торговец оружием, какие-то странные алиены, предприниматель с Беспина, на фоне остальных выглядящий подозрительно не подозрительным…       Информация в таком ее виде вполне могла предназначаться для тех же хейпанцев, мол, поглядите-ка, что у вас тут бегает, давайте мы это заберем. Понять бы еще, чьи интересы представляла эта склонная к некоторой бескомпромиссности группа…       Какие-то ответы мог дать корабль. Отыскать его, располагая только ключом, и, возможно, идентификатором бортового передатчика — не самая простая задача, но попытаться стоило. Не привлекая, желательно, внимания копов. Хватит и утаенной от следствия пачки улик.       До того, как закопаться в ворох чужих файлов, Гудбай составил и сбросил адресатам два письма. Одно — Дане, с доступом к существенно дополненному материалу о жаждущих ее крови, второе — Шьену, с копией второго письма с деки, обстоятельствами его добычи и вопросом, интересует ли его носитель данных целиком. То, что могло показаться ничего не значащим Гудбаю, вполне могло представлять интерес для работающей по Бонадану группы.       Ответ от Нексу задерживался, зато письмо от Шьена пришло почти моментально. Он живо интересовался информацией, но только в контексте некоторой необычности бывшего владельца деки. Бонадан — большая планета, вокруг которой сплетаются сотни чужих интересов, и заниматься любым ее упоминанием — этак никакой контрразведки не хватит, особенно учитывая, что дел и так по горло. Гораздо сильнее контра заинтересовало, почему за «их пилотом и старым другом» приходил какой-то хатт-с-бугра с алым мечом, не влез ли Гудбай в какой-нибудь сомнительный заказ и нельзя ли поучаствовать. Последнее не звучало прямо, но легко читалось между строк. Оставалось непонятным, собирается Шьен участвовать лично или собирается пригнать на Хейпс взвод-другой коммандос, но последнее, при здравом размышлении, выглядело сомнительно.       Гудбай пообещал передать железку при случае и честно ответил контру, что эти ребята притащились совершенно самостоятельно, и лезть никуда не понадобилось, но после того, как их встретили, вряд ли придут еще раз.       Едва он успел отправить сообщение, как в двери сунулся Ян, ехидно пожелал бармену доброго утра и плюхнулся напротив альдераанца.       — Ну и зачем я понадобился тебе в такую рань? — поинтересовался гонщик, изобразив возмущение, хотя видно было, что ему на самом деле интересно.       — Корабль искать пойдем, — в пальцах Гудбая мелькнул кодовый цилиндр.       — Может, лучше бы копам отдал? — шепотом предложил Тэссер, проявив подозрительную законопослушность.       — Они нам ничего не расскажут, — альдераанец тоже чуть понизил голос. — А мне хотелось бы знать, откуда взялись эти черные парни и не возьмется ли оттуда же что-нибудь еще такое же неприятное. Ты всегда можешь…       — Даже не думай, — хмыкнул Ян.       — Ладно, — Гудбай выразительно осклабился. — Пойдем прогуляемся по космопорту, покопаемся в графиках прилетов…       Всерьез искать посудину форса исключительно по списку прибывших кораблей Гудбай, разумеется, не собирался. Точной даты прибытия у них не было, а навскидку, даже если отбросить все уже улетевшие и не подходящие по вместимости корабли, проверить всю эту кучу было бы невозможно физически. А ведь оставался еще торговый порт. И частные площадки, с которыми вообще проще застрелиться, чем что-либо получить.       Ян, видимо, пришел к тем же выводам, и по пути к космопорту поинтересовался, как именно приятель намерен искать корабль.       — Методом Карая, — усмехнулся альдераанец в ответ. — А если не получится, просто дам диспетчеру на лапу.       — Надо же… — задумчиво покачал головой Ян, когда они вышли из служебного здания космопорта и отправились на указанную площадку. — Я думал, не прокатит.       — Данари меня убьет, — добродушно проворчал Гудбай. — Учу плохому ее друзей… Похищать и пытать разумных, организовывать перестрелки в общественных местах и давать взятки людям на службе. Ужасно.       — Ты забыл сокрытие информации от копов, — педантично поправил его гонщик. — Она знает, что здесь было?       — Знает, — подтвердил альдераанец. Хотя ответа от напарницы все еще не получил. Наверное, снова в гипере. Или чем-то занята. Так, пожалуй, даже лучше, не будет лишний раз дергаться… Но отделаться от легкой тревоги никак не удавалось.       — И? — Тэссера такой лаконичный ответ явно не удовлетворил.       — Что? У нее там дела и она ими занимается, — беззаботно отозвался Гудбай. — Для решения проблем здесь есть я… Ага. Вот он, похоже.       На небольшой посадочной площадке стояло знакомое до зубной боли легкое сервисное судно типа «Лямбда». Шаттл Т-4а в армейской версии с усиленной броней. На боку шаттла красовалась круглая эмблема, в которой можно было предположить эмблему корабля-носителя. Никто из парочки прежде такой не видел: на белом поле красовался сложный символ из неоново-зеленой ленты, к которой в нижней части символа горизонтально крепились три оранжевых шарика на штырьках-«ножках». Под символом полукругом шла надпись «Neuro-Saav Corporation».       В этот момент комлинк Гудбая просигналил о входящем вызове. На экране светился номер Нексу.       — Корпы, — задумчиво обронил Гудбай, нашаривая в кармане комлинк. — Или прикидываются корпами…       Увидев, от кого вызов, он жестом попросил Яна подождать и, отойдя на пару шагов, ответил.       — На связи.       Отходил он зря, потому что вырвавшийся из комлинка вопль был слышен, наверное, на другом конце космопорта:       — Ты цел?!       Пилот машинально прикрыл рукой комм.       — Спокойно, — мягко попросил он. — Со мной все в порядке. Я же писал.       Она сбавила тон, но голос ее оставался крайне встревоженным.       — Я прилечу через несколько дней.       Тут следовало бы добавить «если смогу», но целеустремленным Темным такие сомнения были не свойственны.       — Скажи хотя бы, ты… Не собираешься влезть в гандарково гнездо без меня?       Шутливая ревность в голосе не маскировала тревогу за напарника.       — Нет, — лезть-то, по большому счету, было пока некуда, да он и в самом деле не планировал ничего подобного… по крайней мере, сейчас. — Но появляться здесь тебе временно не стоит. Я не уверен, что мы убрали всех. Да и копы заинтересуются, вцепятся — не отдерешь… Кстати. Эмблема в виде зеленой ленты с тремя оранжевыми шариками у основания справа тебе ничего не напоминает?       — «Neuro-Saav Corporation», — не добавила Нексу ничего нового. — Производят ситову уйму разных штук, начиная от криптографических систем, комлинков и голостолов и заканчивая биокибернетикой. Сотни компаний-сателлитов по всей Галактике. Кстати, одна из них производит стандартные и армейские медпаки. Все, что сделано в «BioTech Industries», сделано в «Neuro-Saav Corporation». А что?       — Да я сейчас брожу возле корабля этой конторы, — признался пилот. — Есть версия, что это на нем прилетели наши темные силы. Правда, ключ проверить еще не успел, может и не подойти… Интересно.       — Эйни, — в голосе девушки одновременно слышались тревога и предупреждение. — Будь осторожен. Пожалуйста.       Запретить она ему не могла, сорваться с миссии тоже. По крайней мере, не прямо сейчас. Но уже прикидывала свои шансы выбраться с Корусанта незамеченной любым из нелегальных рейсов.       — Я бы вызвала тебя сюда… Но у меня на хвосте столь же неприятная тварь, — наконец призналась она. — Не прямо сейчас. Но я думала, что смогу решить этот вопрос быстрее.       — Я буду, — пообещал Гудбай. И осторожно поинтересовался: — Твои охотники… вы по-прежнему работаете вместе?       Она чуть помедлила.       — Если это можно так назвать. Они… повздорили с руководством, когда привезли меня на базу.       Вот, значит, как… Теперь картинка сошлась окончательно. Все-таки Инквизитор. И сомнительной проверенности группа. Повздорили, значит. Ситство, как же плохо…       — Если станет совсем паршиво, — чуть медленнее обычного произнес альдераанец, — бросай все к хаттовой матери и лети по координатам, которые я тебе отправил в прошлый раз. Не дожидаясь меня. Им скажешь, что от Аверса. У них не достанут.       По крайней мере, какое-то время. А там — они вместе придумают, как выкручиваться дальше.       — Все терпимо, — ответила Нексу. — Отсюда я полечу к тебе и постараюсь не притащить хвост. Я не хочу по координатам. Я хочу к тебе. У тебя там весело, корабли странные и налетчики всякие. А тут что…       Несколько долгих секунд Гудбай молчал, борясь с острым желанием выяснить, где напарница, наплевать на все и улететь. Он так давно ее не видел…       — Я буду ждать, — тепло улыбнулся альдераанец вместо вопроса. — Правда, не обещаю, что интересное доживет до твоего прилета. Но мы себе еще найдем.       Возможно, что ждать придется уже не здесь, но какая, к хаттам, разница…       — Береги себя, — тихо попросил комлинк голосом агента. — Я не хочу этой Вселенной без тебя.       Звучало бы пафосно, если бы шепот не рвался из самого сердца, в равной степени уставшего не доверять и доверять по приказу, бегать от своих и убивать своих, — она не могла не считать себя имперкой, но Империя отторгала ее, и вне оставалось только одиночество, беспросветное и всепоглощающее, в котором давно уже жили только два чувства — любовь и ненависть.       Шкура жертвы не лезла на Нексу, приставка «экс-» болталась, как куртка с чужого плеча. Она бы наделала глупостей, пытаясь что-то вернуть и поставить на место, сложить из обломков свой маленький мир, с грохотом рухнувший на голову несколько месяцев назад, но у нее был Гудбай.       Желание уберечь его сильно добавляло здравомыслия, само его присутствие — возвращало то и дело съезжающую крышу на место.       Доктор Доминго был прав. Дана давно уже была эмоционально нестабильна.       — А может, ну их всех? — вдруг предложил он. — Давай я просто заберу тебя оттуда, улетим куда-нибудь к ситу на рога, за дальние рубежи…       Голос пилота тоже упал до тихого, чуть мечтательного шепота. Она ведь все равно не согласится. Оставлять за спиной нерешенные проблемы, рвать все связи — вообще дурная практика. Но как было бы здорово… просто исчезнуть из галактики на какое-то время. Хотя бы ненадолго перестать драться за собственную жизнь и распутывать клубки чужих планов и схем, перестать жить тревогой друг за друга, от сеанса связи до сеанса связи.       — Хорошо, — вдруг ответила она. — Сегодня у нас операция. Через два-три дня я смогу выбраться с этой планеты, потому что сюда тебе не надо. Мне тоже не надо бы, но я уже тут.       Нексу знала, что он сообразит. Рано или поздно. Если не перепутает с Коррибаном. Или Татуином.       Сит, сколько планет, где лучше бы не появляться.       Гудбай понял сразу и едва удержался, чтобы не выругаться вслух. Понесла же нелегкая! На месте его удержало только ясное понимание, что его присутствие улучшению ситуации не поспособствует ровным счетом никак, а вот ухудшению — еще как может.       — Выбирайся, — что-то все-таки просочилось в голос, сделав его капельку жестче и серьезнее. — Я закончу здесь, и улетим.       — Так и будет, — пообещала Нексу. И нечеловеческим усилием воли оборвала связь, потому что находилась категорически не в том месте, из которого стоило вести долгие разговоры.       Альдераанец еще пару мгновений слушал тишину на линии, а потом убрал комм и зашагал обратно к Яну, который задумчиво бродил вокруг корабля.       После таких обещаний друг другу обязательно что-то должно было сорваться, так всегда случается. Оставалось только минимизировать вероятность такого срыва со своей стороны и соблюдать осторожность, как обещал.       — Какие-то новости от Данари? — поинтересовался гонщик.       — Да нет, — почти не соврал Гудбай. — Все по-старому.       Посвящать Яна в их с Нексу планы он не собирался. Во всяком случае, заранее.       — Пойдем потопчем чужую собственность.       Нужно было все-таки выяснить, подходит ли ключ. А то окажется, что коды доступа от этого корабля остались у пилота и перешли к копам, а ключ Темного — вообще от чего-то другого.       Ключ подошел. Корабль подождал несколько секунд, потом содрогнулся всем телом и выдвинул аппарель. Тусклая подсветка не позволяла сходу рассмотреть, кто на борту готовился встретить незваных гостей, но навстречу никто не вышел.       Шаттл ждал.       Несколько мгновений Гудбай задумчиво смотрел в полумрак корабля, будто дожидаясь чего-то, а потом тихо заговорил:       — Жди меня здесь. Только не под самым кораблем. Я буду на связи. Если исчезну из эфира дольше, чем на две минуты — немедленно уходи. Услышишь что-то, что тебе не понравится, и моего объяснения не последует — уходи. Если я вдруг попрошу тебя подняться на борт — не вздумай, и тоже немедленно сваливай. На борт ни в коем случае не поднимайся, даже если тебе покажется, что меня там убивают или я вдруг буду настойчиво тебя просить.       — Да понял я, — проворчал Ян. — Думаешь, там что-то настолько паршивое?       — Не знаю, — пожал плечами альдераанец. — Это корабль форса, от них всего можно ожидать… Если я вдруг оттуда не выйду, свяжись с Данари и расскажи ей все. От текущего момента, остальное она знает. Копы — на твое усмотрение.       — Нет уж, — фыркнул гонщик с беззлобной подначкой. — Вылезай оттуда и сам объясняйся со своей девушкой.       Гудбай шутливо отсалютовал ему, вложил в ухо шарик гарнитуры и неторопливо поднялся по аппарели. По дороге он мягким движением расстегнул кобуру. На всякий случай.       На корабле стояла тишина. Не мертвенная тишина покинутого объекта, но обычная корабельная, наполненная тихими вздохами системы СЖО, едва ощутимым гудением механизмов, мягко подсвеченная панелями освещения.       Никто не встречал пилота у трапа. Внутри тоже. Он беспрепятственно мог миновать трюм и пройти мимо нескольких кают, пока не ощутил, что из кают-компании тянет почти выветрившимся запахом свежего кафа, а из-за закрытой двери радиорубки доносится чей-то в меру встревоженный голос.       Корабль, успокоенный знакомыми кодами доступа, явно не поднимал тревоги и не стал беспокоить оставшийся на борту экипаж, занятый своими делами.       Сит, это же было так логично. Ожидаемо. Это только во всяких голобоевиках экипаж корабля всем скопом лезет в самую задницу, не оставляя никого на борту.       «Тупишь, приятель».       Вероятность встретить здесь кого-то из экипажа Гудбай рассматривал, так что совсем уж неожиданностью присутствие разумных на борту не стало. А вот про возможное наличие обзорных камер забыл начисто, и зарисовались они с Яном на них, как ржавый крейсер на радаре…       — Хозяева дома, — едва слышно обронил пилот, понадеявшись, что микрофон комма не отсеет его слова как помехи, и мягко шагнул ближе к рубке. Хотелось понять, о чем там говорят, прежде чем идти знакомиться.       Судя по голосу, в рубке был один разумный. Альдераанец не мог услышать ответы на его реплики, но остальное слышалось четко.       — …Не знаю, сэр. Предполагаю, что все мертвы. Архив от Беглеца, который мы получили, удалось немного дополнить. Но группа не вернулась. Возможно, засада. Предполагаю участие третьей стороны.       Повисла долгая пауза.       — Да, Странник пытается нам мешать. По закону нам нечего ему предъявить, но наше фиаско на Беспине дело рук его людей. У меня нет доказательств, только почерк. И он единственный, кроме Беглеца, мог просчитать наш маршрут.       Снова пауза.       — Вероятно. — Обитатель радиорубки теперь звучал задумчиво, словно колебался. — Нет, она жива. Сбросила все, что могло помешать, и ушла с Хейпса.       Снова пауза.       — Мы не можем это доказать.       Пауза.       — Согласен. Если Беглец захочет сообщить что-нибудь еще…       Пауза.       — Нет, но его семья — да. Пусть радуется, что мы не занимаемся им.       Пауза.       — Сэр, Странник — не мой уровень. Нам требуется ваша поддержка. Убедите его.       На этот раз молчание затянулось и его прервало только негромкое: «Принял. Конец связи».       Исполнители. Эта группа была только исполнителями, а стоит за ними кто-то еще. Кто-то, кто может позволить себе послать «в поля» одаренного, обученного и достаточно сильного, чтобы с ним не справился джедай.       Беглец. Их информатор. Кто-то, сливший им «досье» на Нексу, знающий про «Искупителей». Выживший террорист? Маловероятно, у него не было бы рабочих контактов Даны. Куратор? Который делился информацией с Караем, играющим в каких-то своих интересах. Кто-то еще из бывших коллег?..       Эти ребята были на Беспине и у них что-то не вышло. Помешал…       Странник. Кто-то, играющий на стороне Нексу. Знающий и ее, и ситуацию вокруг нее так же хорошо, как и Беглец. Кто-то, до кого они не могут дотянуться сами… Нет, вот он, куратор. Странник. А Беглец тогда?..       Этот вопрос Гудбай оставил на потом, будет еще время поприкидывать варианты. А пока стоило пойти и поздороваться с хозяевами, раз уж пришел.       Он вытащил и снял с предохранителя бластер, и коснулся сенсорного замка. Слайд-дверь радиорубки мягко отъехала в сторону.       Перед рабочей панелью стоял мужчина с короткой уставной прической, в стандартной поношенной форме флотского, на которой виднелись следы от споротых эмблем. Он обернулся на шорох, предполагая, что вернулся кто-то из своих:       — Ви… Кто вы?       Бластера при нем не было, и он отступил на шаг, чуть не наткнувшись спиной на пульт.       — Ко мне приходили ваши коллеги, — сообщил Гудбай вместо ответа. — К сожалению, они были настроены исключительно на агрессивные переговоры, и даже не представились. Поэтому я пришел сюда. В надежде на разговор в более спокойной обстановке и без турельного аккомпанемента.       Он шагнул внутрь, сместившись так, чтобы не стоять спиной к двери, и чтобы невольный собеседник одновременно не имел возможности выскочить наружу. Бластер пилот держал у самого тела, избавляя противника от соблазна поупражняться в отборе оружия — теснота радиорубки располагала.       — Вы… — радист (если, конечно, это действительно был офицер связи) мгновенно побледнел. — Меллерт.       — Он самый, — дружелюбно улыбнулся Гудбай. — А вы?       Радист облизнул пересохшие губы.       — Я вам ничего не скажу.       — Почему вы меня так боитесь? — с искренним недоумением поинтересовался пилот. — Будто я не бластер в стан-режиме на вас наставил, а собрался пальцы отрезать тупым ножом.       — Потому что вы террорист, — сказал мужчина. — Из этих… из фанатиков. Вы все равно меня убьете.       Гудбай выразительно повел головой.       — Вот как… Нет, я не фанатик. А даже если бы и был, то мы все равно убиваем только тех, кто преданно служит Империи. Вы как, служите Империи?       Радист молчал почти минуту.       — Убиваете имперцев, — повторил он. — А она? Где она?       — Далеко, — доверительно сообщил альдераанец. — Зачем она вам?       — Нужна, — сказал радист. — Приказ. Она много знает.       — Чей приказ? — вкрадчиво уточнил Гудбай.       «Много знает», значит. За годы работы Нексу могла много кому перейти дорогу. Но искать ее вот так, через связь с террористами… Это явно что-то из недавнего. Но — корпорация?       — Заказчика? — криво усмехаясь, предположил радист. — Начальства?       — Я понял, — улыбка Меллерта перестала быть дружелюбной и располагающей. — Здесь тоже не хотят договариваться по-хорошему. Вы как предпочитаете, просто болт в колено или стан и вдумчивый допрос с помощью подручных средств?       — Не надо. Приказ начальства. Мой командир — капитан Хойт.       Имя Гудбаю ничего не сказало. «Капитан» мог быть как военным, действующим или бывшим, так и просто капитаном… да хотя бы этого корабля. Или носителя побольше.       — Чьи интересы представляет ваша группа?       — Одного серьезного разумного. Высокопоставленного, — признал радист. — Я знаю его только по позывному. И еще канал связи, это все.       — Кто знает больше?       — Он? — предположил пленник. — И капитан Хойт, это точно. Знал Центис, но он мертв. Это ты уработал ситова форса?       — Я, — согласился Гудбай. — Кто нас сдал?       — Беглец, — не задумываясь, ответил пленник.       — Кто это?       Радист, или кто он там был на самом деле, на фоне угрозы оружием все-таки отвечал на вопросы, на какую-то часть даже правдиво. То ли понял, что его разговор слышали и отпираться бессмысленно, то ли всерьез опасался неадекватного террориста. Гудбай делал вид, что верит. Отпускать его все равно было нельзя. Оставить для дальнейшего вдумчивого допроса? Так, как с Караем, может и не выйти. Отдать копам? Так он никакой информации не получит, только лишние вопросы. Например, почему сразу не сдал ключ и кто такая, сит ее побери, Данари Онра, если за ней таскаются такой делегацией.       По-хорошему, нужно было вырубать пленника, брать корабль и лететь в какое-нибудь сухое прохладное место, прихватив по дороге Нексу. Но у напарницы оставались пока собственные нерешенные задачи. А за кораблем, с которого вдруг перестанут выходить на связь, обязательно придут. С учетом гибели прошлой группы придут так, что вот так запросто уже не отмашешься.       Явиться к Кайтену? «Сэр, не хотите ли решить парочку проблем моей мертвой напарницы с межпланетной корпорацией, а то у нее загробная жизнь не складывается…» Нет, Бонадан — это вариант на совсем уж крайний случай.       А пока пленник говорит, можно общаться. С надеждой, что на корабль в ближайшее время не явится кто-нибудь еще, и что Ян, в случае чего, предупредит.       С хейпанцем тоже еще предстояло объясняться… опять. Но вот об этом точно можно было подумать позже.       — Они работали вместе, — снова без проблем отозвался пленник. Угроза стрельбы его впечатлила. — Только у него самого сейчас большие проблемы по службе. Нет, не нужно в меня стрелять. Я не знаю, как его теперь зовут и где его искать. У нас даже прямого канала связи нет. И я этим не огорчен, если начистоту… Ты лейтенанта Рейли успел неплохо узнать, да? Так вот, это еще хуже. Хуже даже, чем покойный Центис, мир его праху или как там у них принято…       Хуже, значит. Работал с Нексу. Беглец…       Картинке, чтобы сложиться, отчетливо не хватало какой-то детали. Что-то он упускал…       Точнее, не брал в расчет, потому что тот единственный человек, отлично вписывающийся на роль Беглеца, был мертв. Считался мертвым.       «Профессионал способен имитировать что угодно».       Вот, значит, как. Если все-таки допустить, что Кайлас жив, все сразу вставало на свои места. По крайней мере, в этой части общей картины.       Ученик Инквизитора, Темный, который хуже… Ситство, да что не так с этими Темными? Почему сначала ребеля, а теперь и этот упорно считают их, и Нексу в том числе, какими-то чудовищами? Да, Вару был тот еще подонок, Дана тоже отнюдь не джедай, но это что, повод относиться к ним с таким презрением? Тем более когда сами по части поступков не особенно далеко ушли.       Гудбай нервно дернул головой, поняв, что его увело куда-то не туда.       — Какое отношение ваша группа имеет к «Нейро-Саав»? Кроме того, что вы катаетесь на корабле с их эмблемой.       — Мы катаемся на корабле с их эмблемой, — твердо ответил пленник. Чуть помедлил и добавил: — Мы… с одной из баз. Работающих на госзаказ. У нас приказ, Меллерт. Ты ведь помнишь еще, что такое приказ?       В ответ бывший террорист недобро улыбнулся.       «Имел в виду я эти ваши приказы».       База, работающая на госзаказ. С которой снимают группу и отправляют за пределы имперской территории ловить бывшего агента. В интересах высокопоставленного разумного. Это если допустить, что ему нигде в этих словах не соврали.       — Откуда вы взяли форса?       Пленник молчал почти секунду, испытующе глядя на бывшего террориста.       — Сам пришел. У них было назначение, он командовал оперативной группой. Я не знал его до этой… операции.       — Твои задачи в группе?       Пленник очень осторожно обвел рукой радиорубку.       — Это мое барахло.       Ответ Гудбай оценил. И на вопрос ответил, и не соврал, и по сути дела ничего не сказал. Хороший ответ.       Если не учитывать того, что альдераанец успел услышать перед тем как войти.       «Странник — не мой уровень». Просто радист, как же…       Открыто ловить пленника на вранье Меллерт не стал. Пусть думает, что ему верят.       — Какие инструкции вы получили на наш счет?       — Взять, доставить на базу для дальнейшей передачи по цепочке. Отследить контакты и связи, узнать, с кем теперь работаете. При невозможности захвата — убрать, но только в самом крайнем случае… — он поморщился. — Центис был уверен, что для него нет ничего невозможного.       На Хейпсе из их контактов можно было отследить разве что гонщиков, но этим ребятам наверняка хватало интеллекта понять, что местные насквозь гражданские ребята — не более чем компания приятелей. Отследить же связи Нексу с охотниками или самого Гудбая — с Сомброй и людьми Кайтена… Нет, может, им даже хватило бы ресурсов. Но информация эта большей частью относилась к категории «Нашел, легче стало?».       Тем не менее, он все-таки спросил:       — Что вы успели на нас нарыть?       — Почти ничего, — он смотрел прямо на бывшего террориста. — Почти ничего из того, что мы искали. Никаких контактов. Никаких дел, никаких попыток передать информацию. Вы хорошо зашифровались. Если она и работает… То делает это ситски хорошо. А может, это ты, а?       Гудбай коротко рассмеялся.       — А вам не приходило в голову, что мы отошли от дел и просто гоняемся здесь в свое удовольствие?       — Нет, — пленник медленно растянул губы в улыбке. Почти неуместной под стволом бластера, но такой… понимающей.       — Так не бывает.       — Зря ты так считаешь, — со всей серьезностью возразил альдераанец. — Кто еще, кроме тебя и уничтоженной группы, участвует в поисках?       — Я знаю только свой участок фронта, — вздохнул пленник. — Может, кто-то и участвует. Я думаю, Странник.       — Кто это?       — Имперский офицер. Человек, который заблокировал твой арест и отправку на Кессель. Вы знакомы.       Куратор. Значит, здесь Гудбай в выводах не ошибся. Хотелось бы понимать, какой у него в этом интерес. Хочет вернуть своего агента? Или — у них с Нексу уже восстановлен нелегальный контакт и теперь он просто убирает от нее лишние руки? С какой бы целью на самом деле ни действовал Странник, сейчас он явно работал против этих ребят, что само по себе было хорошо. Правда, пересекаться с ним снова все равно не хотелось. Кто знает, какое решение он сочтет оптимальным… Вернуть себе агента и его «поводок», одновременно служащий причиной ее нестабильности, или аккуратно устранить фактор нестабильности вообще, в идеале — чужими руками.       Странника придется учитывать. Но это — тоже позже.       — Кто еще входит в состав вашей группы? Кроме тебя и тех, кто пытался меня взять.       — Экипаж шаттла, — пленный едва заметно пожал плечами. — Наше дело маленькое, нам велели, мы летим. Центис решал все оперативные вопросы. А здесь только пилот и еще три человека, включая меня. Медик, инженер…       Как замечательно. Целый экипаж. Чем больше людей, тем больше информации на выходе можно получить. Главное — провернуть все так, чтобы самому не оказаться объектом для выковыривания инфы.       — Кто, кроме тебя, сейчас на борту?       — Пилот, — отозвался пленник. — И врач. Может быть. Не докладывал…       Проверить правдивость его слов возможности нет, кроме как прогуляться по кораблю. В коридоре за время их разговора никто не появился, что вовсе не означает неготовности еще кого-нибудь из экипажа встретить наглого гостя болтом из-за угла. Или заблокировать в каком-нибудь из отсеков и доставить на базу.       Корабль определенно нужно было обыскать. Вопрос стоял только в том, таскать ли за собой заложника. Об уровне подготовки этого типа Гудбай ничего не знал, а прыгнуть за угол или отобрать бластер в ограниченном пространстве корабля не слишком сложно…       …— Это обязательно? — бесцветный, лишенный интонаций голос. Серый, как внутренние переборки «Лямбды», как глаза конвоира, который садится напротив.       Скованные руки неподвижно лежат на коленях. Он не двигался, только взглядом скользнул по наручникам. Его и так поняли.       — Таков порядок, — отвечает сероглазый конвоир и дает знак второму, тому, что сел справа. Тянуться неудобно, второй должен будет встать, чтобы расстегнуть наручники. Встает. Руки неподвижно лежат на коленях. Секунды падают в почти-тишину. Шаттл разгоняется для прыжка, нарастает гул двигателя, и вместе с ним должно бы нарастать и напряжение, но внутри так удивительно пусто…       Сухой щелчок замка.       Рывок на себя, за ремень. Глухой удар о переборку. Рука вырывает бластер из кобуры. Нет времени разбираться, успел конвоир подставить руки или нет. Ствол упирается в бок. Выстрел. Только бы не… Что? Боевой?..       Нет времени разбираться. Сбросить с себя тело, рвануться в сторону.       — Стоять!!!       Пальцы едва заметно дернулись на рукояти. Гудбай молча выстрелил и шагнул ближе, подхватывая сползающее на пол тело. Пусть полежит пока, а там — поглядим.       — Минус один, иду гулять, — тихо обронил он в подозрительно пустой эфир, в ожидании отзыва проверяя карманы «связиста». — Ян?       — На месте, — прозвучало в ответ. — Порядок.       Это радовало. Гудбай опасался не столько того, что хейпанец решит таки убраться подальше от мутных дел приятеля и сдаст кораблик со всей его текущей начинкой копам, сколько его внезапной встречи с кем-нибудь из членов экипажа — чем сит не шутит…       Пилот заблокировал за собой дверь и со всей возможной осторожностью двинулся осматривать остальной корабль.       Пленный не солгал хотя бы отчасти. В медицинском блоке, оборудованном по последнему слову техники, возился медик в белом комбинезоне. Насвистывая популярный мотивчик, он копался в сейфе для хранения лекарств.       Общаться с медиком так же долго и вдумчиво, как с его соратником, Гудбай не планировал. Явится еще кто-нибудь из экипажа за таблеточкой или просто на голоса, начнут ругаться, стрелять… Нет. Сначала сложить весь присутствующий экипаж в сухом прохладном трюме, а потом уже можно будет и пообщаться со всеми, вместе или по очереди.       Альдераанец молча подошел к медику, и, когда тот обернулся на звук шагов, выстрелил. Подхватил падающее тело, чтобы не громыхало об содержимое сейфа, бережно опустил на пол, проверил карманы и пошел ловить следующего.       — Минус два.       Пилот вырулил прямо навстречу коллеге из рубки и, не теряя времени на объяснения, судорожно цапнул себя за рукоять бластера.       Гудбай скорость реакции коллеги оценил и тоже не стал размениваться на объяснения. Ему, правда, не требовалось выдергивать бластер из кобуры, только немного довернуть на цель и выстрелить.       Перешагнув через тело, он быстрым взглядом окинул рубку и вернулся к аппарели. Отсюда гонщика, предусмотрительно державшегося в стороне, не было видно, и Гудбай позвал его по связи.       — Ян, двигай на борт.       — Угу, иди к ситам и все такое, — проворчал хейпанец в ответ, однако в поле зрения все-таки появился, и, убедившись, что приятель действительно позвал его по собственной инициативе, а не под прицелом, торопливо взбежал по аппарели.       — Что делать будем? — поинтересовался он, деловито осматриваясь.       — Разговаривать, — отозвался Гудбай. — Очень много разговаривать… Но это — потом. Сейчас нужно еще раз осмотреть корабль, я проверил, но мог что-то упустить. Растащить пленников по разным местам, сделать так, чтобы не удрали в самый неподходящий момент. А дальше… дальше я посижу пока здесь, подожду до вечера, может, придет кто-нибудь еще.       — А я? — Ян, успевший немного узнать пилота, уже догадывался, что сейчас его с корабля выгонят, с какой-то целью или просто во имя заботы о его безопасности и нервах.       — А к тебе у меня будет просьба, — Гудбай остановился прямо посреди коридора и протянул хейпанцу две карты, айди и кредитку. — Возьми на мое имя ближайший билет до любой планеты Среднего кольца с крупными человеческими или смешанными поселениями. Перевозчика выбирай из таких, что не особенно внимательно проверяют документы при подъеме на борт. На месте же и перепродай, наплети про сраженного внезапной болезнью друга и все такое… В «Трае» пусти слух, что я улетел по срочному вызову напарницы, куда именно — не сказал, куда-то в Среднее кольцо.       Он вопросительно глянул на гонщика, и тот молча кивнул, мол, все понял.       — Отсюда я действительно улечу. Копам, если спросят, скажешь правду, что провожал меня в космопорт. Если появится кто-нибудь с вопросами, угрозами, еще чем-нибудь — иди сразу к Этельберту.       Хейпанец едва заметно поджал губы, и от Гудбая это не ускользнуло.       — Да, я помню, что ты не любишь копов. Но прикрывать наши с Данари задницы от непонятно кого в гордом одиночестве — не твоя задача. И еще. Рассчитаешься с Шейпом за мастерскую, того, что на карте, хватит. Остальное — твое. Все понял?       Несколько секунд Тэссер очень выразительно молчал.       — Ты меня строишь, как будто я к тебе в стажеры нанялся, — буркнул он наконец, глядя на альдераанца чуть исподлобья. — И, хаттово дерьмо, я беру и строюсь… Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.       Гонщик убрал обе карты во внутренний карман.       — Я многим обязан Данари. Будь осторожен. Ради нее.       — О, я буду, — добродушно улыбнулся Гудбай и протянул Яну руку. — Спасибо за все. Без тебя я бы не справился.       — Ты еще вернешься и проставишься мне лучшей выпивкой, — фыркнул в ответ Ян, крепко пожал протянутую ладонь и зашагал к выходу, уже на ходу бросив через плечо: — Как минимум!