The New Sunrise

Оставшийся день Сиреневая Жемчужина провела в состоянии глубокого раздумья. Внутри неё происходило что-то поистине странное — по крайней мере для неё самой — в одно время она была готова почти светится от радости, понимая, что её посвятили в нечто тайное, данное немногим, но столь желаемое… однако одновременно с этим Жемчуг испытывала и страх, что вокруг неё начинает происходить что-то неправильное и вовсе не настолько прекрасное, как кажется на первый взгляд. Желание обговорить все с Сапфир, конечно, присутствовало — но, раз за разом, натыкаясь на спокойный и понимающий взор госпожи, Жемчужина вновь уходила куда-то глубоко в мир собственных эмоций и переживаний. «Ведь все действительно так, — прокручивала она раз за разом мысль, — …мир самоцветов существует лишь для того, чтобы дальше распространяться по вселенной. Бесцельно. Бездумно. Вечно». С наступлением ночи самоцвету окончательно стало не по себе. Скрывая внутреннее напряжение за ленивым перелистыванием информации на голографическом экране, она и не заметила, как окончательно «растеклась» в кресле. — Прогуляешься со мной? — Сапфир резко приземлилась на подлокотник рядом и принялась в нетерпении болтать туда-сюда ногами. — Конечно, моя Сапфир, — Жемчужина проморгалась, словно это могло помочь ей тряхнуть с себя странное ощущение обездвиженности, и медленно поднялась со своего места. Низенькая самоцвет соскользнула на пол и почти моментально оказалась около выхода в сад: стеклянные дверцы отворились едва слышно, впуская в просторное помещение прохладный воздух. Сапфир первой спустилась с белоснежного крыльца, ярко сияющего в лунном свете, и быстро засеменила по песчаной дорожке, что чуть дальше, впереди, терялась среди зелени пышных кустов и низкорослых деревьев. Жемчуг, ещё пару мгновений помедлив у выхода, поспешила вслед за своей госпожой. Сапфир сбавила ходу лишь тогда, когда из-за очередного поворота показался миниатюрный водопад: рядом с ним виднелась уютная скамеечка; через ручей, начало которому водопад и положил, вел мостик — наимилейшая картина, все пространство которой заливало молочное лунное свечение. Жемчуг, не в первый раз очарованная увиденным, уже было сделала шаг по направлению к скамейке, как цепкая рука самоцвета остановила ее, а после и вовсе одним плавным движением развернула по направлению к… — Тут лишь огромные валуны, моя Сапфир. — Не понимаю, и кто же из нас все-таки слеп? — самоцвет приподняла челку и Жемчуг встретилась взглядом с её единственным глазом. Бледно-голубая радужка с серым зрачком выглядели совсем блекло, будто запыленная от времени стекляшка. — Видимо все-таки я, но… что я должна увидеть? — Жемчуг неуверенно развела руками. — Уже не важно, — Сапфир, покачав головой, подошла уже вплотную к большому валуну и отдернула в сторону, будто штору, плотную завесу плюща. Там, впереди, оказался мастерски замаскированный проход.

***

Самоцветам пришлось проделать достаточно продолжительный путь: пещера, начало которой быстро потерялось где-то позади, разветвлялась порой на два, а иногда и вовсе на три хода, но Сапфир, никак не сбавляя темпа, почти летела по маршруту, что она очень чётко видела в своей голове. Да, она действительно была слепа для реальности, для настоящего — зато будущее было для нее невероятно ясным и оттого особого дискомфорта от жизни она никогда не испытывала. Окончание странного путешествия ознаменовалось резким уходом свода тоннеля вверх, после чего глазам путников открылся вид на просторную пещеру, сквозь земляно-травяной потолок которой пробивался тонкими лентами неясный свет. Здесь оказалось тихо, даже несмотря на присутствие с десяток незакомых Жемчужине самоцветов: те почти сразу же уставились на новопришедших не то с выражением презрения, не то просто с опаской. Сапфир взяла свою Жемчуг за руку и увела в сторону. — Не бойся, тебя тут никто не обидит, — самоцвет мягко улыбнулась и ободряюще сжала чужую ладонь. Жемчуг постаралась улыбнуться в ответ, криво приподняв уголки губ. Неожиданно вокруг смолкли и без того приглушенные голоса, отчего по помещению сразу же разнесся шорох от лёгких шагов позади. — Я рада, видеть всех вас здесь, в нашем маленьком тайном обществе, — произнесла вошедшая. Ею оказалась Родохрозит — не выше обыкновенной Жемчужины, такая же тонкая и гибкая, рожденная для того, чтобы украшать стены Храмов Самоцветов и прочих не менее величественных строений. Сила и грация чувствовались в каждом её движении, пока самоцвет шествовала к тому месту пещеры, где имелось небольшое естественное возвышение. Ярко-розовый камень Родохрозит почти светился в полумраке, совсем как и её желтоватые глаза. Медленно обведя взглядом самоцветов — чуть дольше задержавшись на Сиреневой Жемчуг — она, со вздохом, продолжила: - … Здесь вы можете быть свободны, как физически, так и духовно. Тут вам не страшны Аметисты Алого Алмаза: если ваше мнение отличается от чужого, это ещё вовсе не значит, что оно не правильно! Если вы здесь, значит вам есть, что сказать, а если так, то вас обязательно и выслушают. А сейчас, так как здесь много новых лиц, я хочу, чтобы вы познакомились меж собой — это важно, так как порой именно общение помогает нам преодолеть трудности на нашем жизненном пути! — на последних словах самоцвет широкими шагами быстро пересекла залу, чтобы, в итоге оказавшись рядом с Сапфир и склонив голову набок, обратится к ней: — Здравствуй, Сапфир — я слышала, что Алмаз вновь собирала Видящих этим днём? Ах, я рада, что и вы появились здесь, Сиреневая! — обращение лично к Жемчуг произвело на ту огромное впечатление. — Чуть позже я хотела бы познакомится с тобой поближе и, пока не забыла… Сапфир, как дела у Алой? — С Алой все хорошо, думается, что её настроение сегодня было даже приподнятым, — камень Сапфир засветился, отражая всю гамму чувств своей владелицы. Жемчужина рядом едва заметно дернулась, поначалу решив что информация эта относится к Алмаз, но тут же сообразила, что речь идет о несколько другом самоцвете. — Как бы то ни было, я все же переживаю за неё. Алмаз вновь начала гонения на дефектных… — Родохрозит замолкла, в напряжении перебирая пальцами. — Её Аметисты разбили Пыльную Яшму, — раздалось в стороне. В темноте поначалу виднелся лишь силуэт, а после, когда самоцвет оказался на свету, стало ясно, что это была Висмут: на ее чуть квадратном лице виднелась смесь горя и злости. — Главное, что остальные целы, — Родохрозит пожала плечами, тем не менее опуская глаза. Висмут тяжело выдохнула, а после, убрав с лица неоновую прядь, обратилась уже ко всем присутствующим: — Есть ещё какие-либо новости? Какое-то время стояла тишина, едва прерываемая шорохами листвы снаружи помещения. — Если только стали ходить слухи о новом слиянии в округе, — с полным равнодушием выдала Перидот, неожиданно появившись в одном из дальних проходов: обведя взглядом помещение, она неспеша продолжила свой путь до нескольких гладких валунов. Поправив устройство на руке, самоцвет запрыгнула на камень, откинувшись спиной на тот, что оказался как раз позади, и приняла расслабленную позу, закинув ногу на ногу. — Слияние? — в глазах Родохрозит сразу же заплясали заинтересованные огоньки. — Неужели нас ждёт пополнение? — Да- да, пополнение для клуба Обиженных и Оскорблённых, — Висмут сдержанно усмехнулась, отводя взгляд в сторону. — Хорошо, что не для Трагически Расколотых. Не пойму, почему Алмаз так презирает стойкие слияния? Они же в несколько раз сильнее одиночных самоцветов?! — Родохрозит приземлилась на один из камней у стены, буквально копируя действия Перидот, и, насупившись, скрестила руки на груди. — Алмаз считает таких самоцветов, способных к данным слияниям, дефектными… — выдал кто-то из толпы и резко замолк, скрываясь среди кучки собратьев. — Тогда получается, что все самоцветы дефектны! — Родохрозит всплеснула руками, а после, обратив внимание на собственное действие, вернула конечности в прежнее положение. Вокруг тут же воцарилась напряжённая тишина, как реакция на столь громкое заявление: спустя пару мгновений, обведя взглядом пещеру, самоцвет, с несколько раздражённой интонацией выдала короткое «что?», напряженно перемещая взор то на одного, то на другого присутствующего. — То есть ты считаешь… — вкрадчиво начала Турмалин. Выделяясь на фоне остальных, стоящих позади неё самоцветов, своей ярко-синей расцветкой, она выглядела более, чем грозно: со сложенными на груди руками и чуть прищуренными глазами из-за сдвинутых к переносице бровей. - … Что Алмаз тоже не оплот идеальности? — как бы закончила фразу Родохрозит, моментально «вскипая», уже подрываясь со своего места. — С её-то тотальным контролем уж точно! Гонения на всех, кто имеет хотя бы немного отличное от её мнение; жестокие войны за какие-то жалкие полупустынные планетки, возвеличивание себя буквально до небес над собственным народом в конце-то концов!Вам что, этого мало, чтобы понять, кто сидит на троне? Я не понимаю, вы все ещё верите в её Светлейшество?! Родохрозит резко остановилась, наклонясь над низенькой Аквамарин. Та, робко хлопая своими большими глазами, опасливо отступила назад. Турмалин тут же сделала шаг дабы загородить самоцвета собой. Спустя мгновение, Родохрозит перевела взор уже на неё, чуть поднимая голову не меняя при этом выражения лица. — Я не обязана, да и никто не обязан, ни перед кем заискивать и вообще хоть как-либо унижаться, — медленно, почти по слогам выдохнула она, указывая куда-то в грудь оппонента. — Это величайшая глупость, несоблюдение которой отчего жестоко карается. Я хочу изменить это и думаю в данном мнении я далеко не одинока. На последних словах самоцвет все же отступила, пронаблюдав за тем, что ее слова возымели силу над всеми, но не над тем, кому они предназначались — возвратившись к валунам, она, устроившись чуть ли не в дальнем углу пещеры, решила прекратить бессмысленный поединок мнений, погружаясь глубоко в собственные размышления. — Эх, ну что же… — Перидот едва ли не с кряхтением поднялась со своего места и, преодолев широкими шагами расстояние до возвышенности, начала уже свою речь: — Вот мы сколько уже времени живём под предводительством Алмаз? — много. Сколько ещё мы проживем вот так? — то же много. Чем мы занимаемся? — тем, что прикажет Алмаз. А вот чем мы хотим заниматься и к чему у нас действительно есть особый талант, нас никто не спрашивает. Да и спрашивать-то не будет — вот и возникает главный вопрос: мы готовы что-то сделать, чтобы хоть что-то изменить или все же готовы жить так и дальше? Ни разу не повысив голос, буквально чеканя каждое слово, что эхом повторялось где-то под потолком, Перидот стала ожидать реакцию на свои слова — так же, раз за разом, она поглядывала на Родохрозит, которая все же вновь воспряла духом. Обменявшись взглядами, публика тоже как-то «расправила плечи», наблюдая за тем, как своё место на инпровизированной трибуне заняла и Родохрозит. — Не думаю, что по одному мы на что-то годимся! — самоцвет наигранно раздраженно повела плечами и, сделав короткую паузу, продолжила. — Все вместе мы преобразовываем самые непригодные для существования планеты, превращая их в эталон технологического прогресса. Если мы все вместе способны на это, не это ли значит, что в итоге мы способны на все?! По пещере разнеслись сдержанные комментарии. — Восстание? — опасливо и оттого едва слышно предположила Висмут, сводя брови к переносице, как-то сильнее вжимаясь в холодную стену пещеры, о которую она облокотилась. — Не без этого, — Родохрозит осталась совершенно невозмутимой, когда же остальные самоцветы неодобрительно загудели, если не расслышав сами, то передав всем остальным значимое слово. -…Нам предстоит пойти на кое-что гора-аздо более масштабное! — Но так нельзя! — Турмалин подалась вперед и всплеснула руками, в итоге сжав ладони в кулаки и опустив их на уровень талии. — Ну-у, мы как бы в любом случае ничего не теряем, — протянула Перидот, состраивая мину. — Да и если не мы, то кто ещё даст толчок для остальных? Вечная жизнь штука конечно хорошая, но совершенно бессмысленная, — Родохрозит смахнула с плеча пыль и встала в псевдо-героическую позу. — Тупо работать изо дня в день во имя невозможной цели Алмаз по покорению всея и всех — это как-то не серьёзно, — пробурчала Висмут и повела плечами, все же решаясь приблизиться к говорящим. — Но, а для чего же ещё нас тогда создавали?! — Турмалин уже было отвернулась в сторону выхода, инстинктивно создавая свои водяные крылья, но голос Родохрозит волшебным образом остановил её спешное удаление, отчего та раздраженно дернулась всем телом, зло хлопая дополнительными конечностями по земле. — Но мы же жи-вы-е. Нам решать, для чего мы… Не так ли? — Родохрозит облокотилась на плечо рядом стоящего самоцвета, а другой рукой широким жестом указала на остальных присутствующих. — Не понимаю, по каким-таким причинам ты так упрямо хочешь, чтобы я осталась? — Турмалин нехотя обернулась, складывая руки на груди. — Вот и чудненько, Тари! — выдала Родохрозит отдав мало внимания словам самоцвета и едва воздержалась от того, чтобы еще и захлопать в ладоши (видимо взгляд Перидот исподлобья поспособствовал данному решению). — Пришла пора действовать, мои дорогие! Давайте же покажем, кто важнее — мы или интересы Алмаз? Зал громыхнул дружным «мы» или, по крайне мере, чем-то на это похожим. Турмалин, хоть и с видом, что её заставляют, все же тоже внесла свою малую лепту в общий шум. Сиреневая Сапфир не проронила ни звука, впрочем устремляя свой взор в сторону Родохрозит и улыбаясь, поддавшись общему состоянию ободрения — её же Жемчуг, опасливо косясь то на свою госпожу, то на присутствующих вообще, могла лишь едва заметно покачать головой.