Райские цветы

       — Как ты думаешь, они пришли из-за меня? За то, что разбил эти кувшины у входа во дворец?        — Не будь глупцом, — проворчал другой юноша, ударяя своего друга по плечу, чтобы они могли смотреть в отверстие на полу по очереди. — Как будто старейшины клана Лань стали бы проделывать весь путь к Лотосовой пристани, только чтобы получить плату за напиток, который они даже не пьют.        — Старейшины пришли не одни, понимаешь? — сказал другой, с озорной улыбкой. — С ними также прибыл прекрасный Альфа. Жаль, что он так молод: ему точно не больше 18 лет.        — Пятнадцать.        — Серьезно? Он довольно высокий. Откуда ты знаешь?        — Он сказал это, когда они прибыли сегодня утром.        — Ты присутствовал? Почему меня не было? Дядя Цзян оставил меня не у дел, — надулся он.        — Вэй Ин, ты слишком взрослый, чтобы вести себя как ребенок. И перестань шуметь, из-за тебя нас могут поймать!        — Ты виноват, что я поднял суматоху, А-Чэн: они пришли по мою голову, за несколько кувшинов спиртного!.. И ты даже не предупредил меня!        — Они не пришли за тобой, ты, чертов засранец! — Цзян Чэн прикусил язык. — Они пришли, чтобы договориться о браке.        Сразу же Вэй Ин прекратил вытирать глаза костяшками пальцев и хмуро посмотрел на своего приемного брата.        — Брак? Ведь сестра помолвлена с павлином Цзинь.        — Я не помолвлен.        — У главы клана Гусу Лань двое сыновей.        — Союзы между мужчинами распространены, если они хотят поддерживать…        — Альфы. Вы оба Альфы. Ты бы стерпел, что над тобой доминирует другой Альфа, Цзян Чэн?        — Мать и отец — оба Альфы, — заметил наследник клана Юньмэн Цзян, но он сразу же пожалел о приведенном примере.        Напряженные отношения между его родителями ни для кого не были секретом. Брак главы Цзян был устроен его родителями еще в подростковом возрасте. Несмотря на протесты молодого человека и даже слухах о том, что он любит кого-то другого. Альянс состоялся, и результат — двое детей… и долгие годы взаимонепонимания.        Что еще хуже, 13 лет назад Цзян Фэнмянь появился с ребенком, которого он привел с улицы, утверждая, что это единственный ребенок его лучшего друга детства. Несмотря на то, что они с Вэй Ином были совершенно непохожи внешне, многие сплетничали, что он был на самом деле плодом юношеской любви Цзяна и, следовательно, его собственным внебрачным сыном.        — Они могли бы потребовать, чтобы тебя передали им, дабы компенсировать расходы за все бедствия, которые ты спровоцировал во время пребывания в Гусу, — добавил Цзян Чэн, пожимая плечами. — В конце концов, ты — Омега в самом расцвете, и, возможно, мы могли бы обменять тебя на…        — Дядя Цзян не обменял бы меня на несколько бутылок алкоголя, как козла! Кроме того, Лань Ванцзи будет плевать кровью, если узнает, что я буду жить в Облачных глубинах. Лань Цижэнь не позволит своему любимому племяннику страдать от сердечного приступа из-за меня. Может быть, они пришли сделать еще одно предложение сестре.        — Ты бы предпочел, чтобы она вышла замуж за Лань Ванцзи, чем за Цзинь Цзысюаня? — сын Цзян Фэнмяня скривился.        — Бедная сестренка! — сокрушался Вэй Ин. — Ни один человек не заслуживает ее. Но Лань Чжань лучше того идиота. По крайней мере, он будет знать, как ценить качества нашей сестры, — он энергично кивнул, прежде чем что-то заметить. — А может это Цзэу-цзюнь хочет жениться на сестре?        — Будущий глава Лань женится на бете? — поднял бровь Цзян Чэн. — Не будь идиотом.        Вэй Ин с интересом наблюдал за ним, когда он прильнул назад к дыре в полу, как раз над тем местом, где сидели главы Цзян с гостями клана Гусу Лань и пили чай.        — Ты думаешь, что они пришли за тобой, — наконец понял он, его ясные глаза озаряет прозрение. — Ты думаешь, что они пришли, чтобы договориться о вашем браке с Цзэу-цзюнем! О! Ты мне ничего не сказал! Как ты мог? Ты думаешь о том, чтобы сыграть свадьбу и оставить меня здесь, и ты не сказал мне…        — Я никуда не поеду, засранец! Я будущий глава клана. Не выдумывай того, чего нет.        Но даже когда он все отрицал, уши Цзян Чэна пылали.        — Кроме того, Лань Сичэнь помолвлен с главой ордена Цинхэ Не, — добавил он себе под нос.        — О! Я этого не знал. Мне жаль, братик. Хотя может случиться так, что он нарушил обязательство, когда понял, что безумно влюблен в тебя. В конце концов, ты гораздо красивее, чем тот двухметровый зверь Чифэн-цзунь.        — Он не двухметровый, — проворчал другой.        — А мог бы, — Вэй Ин почесал голову.        — Я позову своего сына…        Голос госпожи Юй пронесся по полу, достигнув двух молодых людей, заставив их замереть в своем тайнике. Позвать его? Цзян Чэн нуждался по крайней мере в десяти минутах, чтобы добраться до своих покоев и еще в десяти, чтобы получить презентабельный внешний вид.        Одновременно оба бросились в сторону узкой двери чердака, спотыкаясь друг о друга и запутываясь руками и ногами. Под ними раздался хруст, и они с ужасом взглянули друг на друга в момент, когда пол под ними провалился.        Госпожа Юй вскочила на ноги, смотря на облако пыли и штукатурки, которое распространялось по комнате. Цзян Фэнмянь только поднял брови, когда два силуэта поднялись, отряхивая одежду и поднимая в воздух еще больше пыли.        Гости наблюдали за происходящим с хмурым выражением на лицах. На другой стороне, рядом с двумя старыми представителями клана Лань, молодой альфа, упомянутый Вэй Ином, слегка наклонился, смотря на происходящее с открытым ртом.        — Посмотри, что ты наделал! — воскликнул Цзян Чэн, поворачиваясь к своему другу.        — Я? — пожаловался омега. — Это была твоя идея подняться на чердак, чтобы…        — Тишина!        Приказ сопровождался пурпурной вспышкой молнии между двумя мальчиками. Оба сразу повернулись к госпоже Юй, вспоминая свое положение.        Действительно, было на что посмотреть: элегантная фиолетовая одежда наследника Цзян и простой красно-черный наряд его друга были покрыты белым порошком и грязью. Так же темные волосы обоих были седыми, а их лица были испачканы пылью, будто они играли с косметикой хористки.        Обычно наследник клана Цзян и его лучший друг представляли картинку, достойную оценки. Оба были удивительно красивы, хотя черты Цзян Чэна были более резкими и жесткими, в то время как черты молодого Вэй Усяня всегда смягчались его веселым выражением лица. Цзян Чэн обычно собирал свои черные волосы в пучок на макушке и украшал фиолетовой бархатной короной. В свою очередь, Вэй Ин носил собранной только заднюю часть волос, поэтому его густая челка волнами опускалась чуть ниже плеч, обрамляя лицо.        Соглашаясь, двое несчастных сложили руки перед лицом — прикрывая один кулак другой ладонью — и почтительно поклонились.        — Отец, — заговорил Цзян Чэн. — Мама. Уважаемые гости. Мы приносим извинения за наши манеры и просим вашего щедрого прощения.        Они оставались преклоненными, не поднимая глаз.        — Как вы думаете, это решает проблему? — огрызнулась госпожа Юй, шагая к ним.        С большим усилием, ни один из них не двинулся с места, несмотря на фиолетовую вспышку вокруг руки госпожи.        — Ты снова поставил нас в неудобное положение, Ваньинь. Ты и этот…        — Достаточно, моя госпожа.        Нежный голос главы Цзян был едва выше голоса его жены; но женщина мгновенно замолчала и обернулась к нему.        — Достаточно, мой господин? — повторила она. — Достаточно для твоего сына? Или для любимчика?        — Этого достаточно для всех нас, госпожа. Позже мы сделаем выговор им обоим. Теперь не время беспокоить наших гостей. Ваньинь, Вэй Ин, подойдите ближе. У нас для вас есть новости.        Напряженное лицо госпожи Юй показало, что она хочет продолжить спор; но вместо этого она снова села с мужем и, сложив руки на груди, приготовилась молчать до конца встречи.        Двое молодых людей посмотрели друг на друга, прежде чем повиноваться просьбе Цзян Фэнмяня. Они поклонились еще раз, прежде чем сесть на пятки между гостями и домочадцами.        — Господа Лань Чжи и Лань Хэн пришли, чтобы сообщить нам хорошие новости. Клан Лань хочет укрепить свои отношения с нашим кланом, и Цинхэн-цзюнь просит через своего брата, учителя Лань Цижэня, руки Цзян Ваньиня для своего сына…        — О, — воскликнул Вэй Усянь, пытаясь подтолкнуть своего друга. — … Лань Ванцзи.        — Что?! — крик сорвался с губ Цзян Чэна, который почти подскочил от имени, которое произнес его отец.        — Есть проблема? — вставил один из Лань, приподняв бровь.        — Нет, почтенный, — молодой человек поспешил прийти в себя и снова успокоиться.        — Какая проблема может быть? — вмешался младший Лань, который сидел рядом с пожилыми людьми, нетерпеливо ерзая.        — Ханьгуан-цзюнь — самый красивый мужчина во вселенной, и любой был бы счастлив стать его мужем. Молодой господин Цзян просто удивлен.        — Да-да, верно, — Цзян Чэн кивнул, нахмурившись, наблюдая за подростком.        — Но вторая новость все еще не озвучена! — мальчик подпрыгнул, как будто одобрение молодого Цзяна придало ему сил.        — Молодой Цзинъи, пусть глава клана Цзян озвучит новость, — предложил один из старейшин.        — Ах, да, — мальчик покраснел. — Извините, глава клана.        — Есть… еще новости? — спросил Цзян Чэн, сжимая кулаки на коленях.        — Вэй Усянь был выбран в качестве первой наложницы.        — Что?!        На этот раз настала очередь Вэй Усяня кричать и подпрыгивать, пытаясь при этом остаться на месте, чтобы посмотреть на Ланя и своего приемного отца.        Среди могущественных кланов было множество пар, состоящих из двух человек, особенно для того, чтобы гарантировать политические и экономические союзы между ними. Когда имеющиеся наследники обоих кланов были мужчинами, совершался ритуальный брак, который мог или не мог достичь физического завершения. Если, кроме того, мужья были альфами или бетами, то, следовательно, было невозможно, чтобы один из них забеременел, и было принято прибегать к Первой наложнице. Эта первая наложница, которая может быть женской бетой или омегой — любого пола — будет нести ответственность и иметь привилегию родить наследников для брака. Первая наложница не считалась любовницей, но была «аксессуаром» брака, необходимым для обеспечения преемственности. Обычно человек на эту должность избирался еще до официального вступления, и во многих случаях именно она играла роль жены в брачную ночь, надеясь, что зачатие произойдет как можно скорее. Однако было также распространено, что, в случае задержки зачатия, Первую наложницу обвиняли в бесплодии и возвращали домой. В полном позоре.        В какой-то момент Вэй Усянь думал, что госпожа Юй предложила идею, чтобы он занял эту должность, стремясь избавиться от него.        — Это почетная должность для Омеги, — сказал один из Ланей, незаметно нахмурившись.        — Кроме того, — добавил другой господин Лань, — эти трое знакомы, ведь учились вместе. Это не будет трудным союзом.        — И у них будут прекрасные дети! — с энтузиазмом вмешался молодой Лань Цзинъи. — Господин Вэй очень красив… и с такими отцами, как Ханьгуан-цзюнь и молодой господин Цзян, нельзя ожидать ничего другого, кроме драгоценных детей.        Вэй Усянь в ужасе наблюдал за мальчиком, думая, что он, вероятно, уже вообразил его с большим животом и полным домом маленьких мальчиков. Нет! Не так он представлял свое будущее. Кроме того, кто сказал, что он хочет иметь детей от Цзян Чэна? Почему он должен хотеть, чтобы тот к нему так прикасался? А Лань Ванцзи? Этот альфа с полной уверенностью не знал, что делать со своим…!        Его мысли пошли не в том направлении, когда он понял, что думает о закрытых частях Второго Нефрита. Лань Цижэнь послал бы его переписывать Добродетель сто раз только за эту мысль. Ну, он собирался сделать гораздо больше, чем просто думать, если он станет Первой наложницей этого брака.        — Через месяц будет официальное празднование помолвки Лань Сичэня с главой клана Цинхэ Не, — сообщил старейший из Лань. — И наш глава хотел бы отпраздновать помолвку своих двух детей одновременно.        — Конечно, — кивнул Цзян Фэнмянь с мягкой улыбкой.        — Конечно, — повторил Цзян Чэн, кланяясь.        — Конечно… — запнулся Вэй Усянь, глубоко поклонившись.