След зверя

      Деян радовался, глядя, как деревенская ребятня резвится и озорничает на снегу, громко гикая, сияя улыбками да красными от мороза щеками. Его младшие братья тоже были где-то в этой шумной толпе. Младшая сестра сидела на руках его сурового отца и, что-то, лепеча на своей, ей одной понятной молви, показывала пальцем на катающийся с горки народ. Возле них, прикорнув к плечу мужа, стояла и заливисто смеялась, потешаясь с сыновей, мачеха. Чего только не было на этих весёлых гуляньях в честь Масленицы: и хороводы, и песни, и скоморошьи представления. Разномастные упряжи, звеня переливчатыми бубенцами на всю округу, носились по деревне наперегонки. Но больше всего желающих буйного веселья наблюдалось сейчас у горки. Тут собрался люд от мало до велика. Катались на брёвнах, на санях, на больших кусках льда с реки. Меж людьми сновали торгаши, предлагая соленья, пирожки с разными начинками, расстегаи, блины да горячий сбитень.       Вдруг к Деяну подбежала Смеляна и потянула за рукав тулупа.       — Вот ты где! Обыскались тебя! Бежим скорее к реке!       — Что так?       — Так ты же хотел свою удаль показать в кулачном бою. Все собираются. Две деревни будут, как и уговоривались. Начнут со стены.       — Бацька, мы на реку.       — Что, пора? — спросил Фрол.       — Ага.       — Ну, бегите. Мы тоже с Палашей скоро будем.       Едва успел Деян скинуть тяжёлый тулуп на руки Смеляны, как началась потеха. Сначала пошли «стенка на стенку». Первые в драку бросились мальчишки двух деревень. Потом в бою разогревались неженатые парни, уж далее пришла очередь мужиков. Каждый хотел показать себя, а не праздновать труса в стороне. Помахали кулаками знатно под ор возбуждённой толпы. Десятские³⁵ зорко следили за соблюдением правил. Не допускалось лупить лежачего, драться с закладкой, набрасываться со спины, лупить друг друга ногами и головой в лицо. Нарушителей безжалостно хватали и выкидывали за круг. Далее пришёл черёд боя «сам на сам». Жаждущих зрелищ увеличилось в разы. Люди громко обсуждали каждый новый выход удалых молодцев, подбадривали криками, свистом, обещаниями.       Деян разогрел кровь в общем бою, теперь стоял вместе с желающими попытать счастья в одиночном. И дождался: его вызвал в круг Неждан по прозвищу Вяз. Отказываться охотник не стал, хоть и понимал, что эта драка не из простых будет и отзовётся болью во всем теле на утро. Не понаслышке знал он, что этот мужик не обделён силушкой. Одни кулачищи чего стоили. Пахарь как-никак. Встали напротив они, глаза в глаза глядят, проверяя выдержку друг друга. Никто не хотел взор первым отвести. Неожиданно пахарь сделал выпад, целя кулаком в грудь Деяну. Тот едва успел уклониться, но тут же бросился вперёд и ответил ударом Неждану в живот. За что болезненно прилетело в плечо. Аж в глазах потемнело от боли. Он встряхнулся, нахально улыбнулся в лицо противника и поманил открытой ладонью к себе. Неждан ринулся в атаку, как разъярённый боров, размахивая кулаками, что кувалдами. Только вот Деян был не хлипким парнем и ловко ушёл от опасного сближения. Он кружил вокруг злого пахаря коршуном. Сам получал, но и неслабо бил в ответ. Не давая противнику стоять на месте, подвижный Деян изматывал пахаря постоянным движением. И это побоище продолжилось бы, если бы обоим ни пришло в голову решить судьбу поединка одним ударом. Вот так проказница судьба посмеялась над ними. При сильном столкновении в середине круга оба поединщика не удержались на ногах и повалились на снег, нанося ощутимые тумаки друг другу. Бой был остановлен, ибо правило гласило, что драка продолжается до падения одного из участников. Под недовольные возгласы деревенских жителей признали ничью и растащили сцепившихся упрямцев в разные стороны.       Красавица Смеляна подскочила к охотнику, накинула на плечи тулуп, поздравила, прилюдно обняла и поцеловала в щеку. Этим поступком девушка открыто заявила о своей благосклонности к Деяну. Не ожидая такого поворота событий, парень шало огляделся и заметил, как стоявший неподалёку Ель недовольно поджал тонкие губы и зло зыркнул в их сторону.       «Ну и к лешему его, раз не смог с девкой поладить, — подумал охотник. — Он-то тут вообще ни при делах. Может, и впрямь стоит жениться на Смеляне. И собой хороша, и покладистая, и хозяйка что надо».       Только про это подумал, пришёл к ладу с самим собой, обвёл глазами толпу народа, как взор зацепился за светлый тулуп мальчонки, ловко стащившего пирог с лотка зазевавшегося торгаша и теперь улепётывающего прочь со всех ног. Громко чертыхнувшись, охотник резво отпрянул от девы и устремился на другую сторону круга, где видел мелкого воришку, попутно принимая поздравления и предложения выпить после удачного боя. Выбравшись за круг, он стал озираться по сторонам, пытаясь угадать, куда понесла нелёгкая глупого котейку. Ишь чего удумал, мелкий, по деревне без сопровождения шляться! Деян готов был дать руку на отсечение, что Снеж явился на гулянье не спрося дозволенья. Веселья, видите ли, ему захотелось.       «Я ему покажу веселье, вот только поймаю паршивца!» — думал Деян, шагая по улице.       Но мальца и след простыл. Заволновался охотник. Где искать-то теперь? Кругом весёлые подпившие люди, много детворы. В другой раз бы сказал, что все разные, а сейчас глядел — все будто бы на одно лицо. Взобрался он на место повыше и давай осматриваться. Неожиданно на него из-за куста вихрем налетел парень и повалил на спину.       — Ах ты, погань мужицкая! — завопил он дурным голосом. — Это из-за тебя он в деревню нос сунул. Как приворожил, зараза!       Деян быстро скинул с себя лёгкое тело и скрутил нападавшего, прижав коленом голову к снегу.       — Ох, и нравный ты, Ардашик, — прошипел он, склонившись к пленнику и вдыхая запах хвои от одёжи. — Успокойся. Нечего когти выпускать. Найдём мы Снежа. Видел недавно тут. Успел удрать негодник, пока я из толпы выбирался.       Ардаш ещё раз дернулся в железной хватке охотника и затих.       — Всё из-за тебя, слышишь…       — Слышу, не глухой. Хватит буянить. Вставай, — и он отпустил оборотня. — Переполохом дело не выправить. Разделиться нам нужно. Ты пойдёшь направо, а я — налево. Сойдёмся здесь, когда костёр большой запалят.       — Ладно, будь по-твоему. Но, если с ним что-то случится, я тебе житья не дам.       — Уже.       — Что уже?       — Ничего. Пошли, говорю.       Деян шёл не спеша, то и дело озираясь по сторонам, выискивая средь толпы непослушное дитё, а сам думал о полных боли и отчаяния глазах Ардаша. Если первым найдёт Снежа, то непременно дрыном по заду пройдётся, чтобы неповадно было так пугать брата. Надо же, совсем распустился. Только бы ни во что не вляпался с его везением.       Ардаш в сильной тревоге рассматривал людей на горке, не замечая царящего кругом веселья. Прямо под ноги к нему из саней выпала, хохоча, юная дева. Из-под цветастого платка рыжая прядь волос выбилась, а большие светлые глаза озорством горят. Лежит себе на снегу и встать не торопится. Оборотень усмехнулся, протянул руку и помог улыбчивой красавице подняться на ноги.       — Ты чьих будешь? Не видела тебя тут.       — Чьих надо. Пора мне, — буркнул он, обходя деву.       — Меня Агнешей зовут.       — И что мне с того?..       — Да погоди ты, человече!       — Чего тебе? — спрашивает, а сам по людям глазами шныряет.       — Потерял что ль кого?       — Может и потерял.       — Ну, так скажи кого. Я многих знаю, помогу найти.       — Мальца в светлом тулупе лет девяти не видала?       — Так под такое описание с десяток похожих найдётся. Вон хотя бы тот, — она указала на размахивающего руками мальчишку, который как раз с весёлым визгом скатывался на бревне с горки.       — Ах, ты ж! Снеж… — воскликнул он и рванул с горки на перехват. — Благодарствую! — протараторил он, и был таков.       — Не за что, — проговорила Агнешка в пустоту, приложив руку к груди, где заполошно билось сердце. — Эх, и где ты раньше был? Почему так поздно тебя встретила?       Ответом была тишина.       Ардаш же, позабыв про рыжеволосую деву, стремительно приближался к брату.       — Вот ты где ошиваешься?! — заорал он, хватая Снежа за шкирку и разворачивая к себе. — Так и знал, что не просто прогуляться пошёл!       — Ардаш!.. Что ты здесь делаешь?       — То же самое я хочу спросить у тебя, дорогой братец. Ты хоть понимаешь, что если случайно перекинешься, то тебя сожгут на том же костре, что и соломенную Масленицу!       — Ну чего ты разоряешься? Всё же хорошо. Смотри, как тут весело. Пойдём лучше с горки покатаемся, — посмотрел заискивающе в глаза Ардаша Снежан.       — Нет уж, мы сейчас встретимся с Деяном, который, между прочим, тоже ищет тебя, а потом прямиком домой.       — Но я не хочу, — завыл тоненько Снежан.       — А я не спрашиваю, чего ты хочешь. Пошли, сказал.       Схватив упирающегося беглеца за руку, Ардаш направился к условленному месту встречи с Деяном. И как раз вовремя, потому как издалека было видать огромный костёр на краю деревни. Снежан ещё немного поканючил, а потом успокоился. Когда они пришли, Деян был уже там.       — Ну, слава богу! Нашёлся! Снеж, ты из ума выжил?! — он с силой тряханул мальца за плечи. — Посмотри внимательно, сколько людей вокруг. Не все такие как я. Большинство, узнай, что ты с братом не такие, запросто поднимут на вилы. Я не хочу тебя страшить, но, видно, придётся рассказать правду как она есть, чтобы ты знал, куда принесла тебя нелёгкая. Два года назад одну местную женщину обвинили в колдовстве. Говорили, что насылала мор на домашнюю скотину да по ночам оборачивалась чёрной кошкой и гуляла по деревне, принося на хвосте несчастья в дома. На самом деле никто не знал истину, но порешили её в одночасье. Камень на шею и бросили в воду.       — И что, никто не вступился? — испуганно захлопал глазами Снеж, глядя на охотника.       — Нет. Их даже не остановило, что она была на сносях³⁶. Говорили, что от такого же понесла. Искали его долго, да не нашли. Никто не сознался, ибо участь, как ты понял, ждала незавидная. Так что подумай, куда ты по глупости своей заявился да брата за собой вытащил. Поймают — добра не жди. Что я против всех смогу… Ничего. Сам сгину и вас не спасу.       — Ардашик, — тихо проговорил Снеж, воровато оглядываясь по сторонам, — пойдём домой. Нагулялся я. Что-то не хочется больше веселиться.       — Я провожу, — твёрдо сказал Деян. — Только зайдём по дороге ко мне, я вам с собой вкусностей соберу. Негоже с праздника с пустыми руками уходить. Не по-людски это.       И пошли братья, опустив головы, молча за охотником. А народ продолжал пить, гулять и призывать щедрую тёплую весну.       Деян собрал разных харчей для оборотней и проводил окольными путями до другого края деревни, где никого не было.       — Ещё увидимся, — сказал он братьям на прощание. — Простите за всё.       — Прощаем. И ты нас прости. Прощёный день всё-таки. А вот встретимся ли… Это навряд. Мы сюда боле ни ногой. А ты — ветер в поле. Сегодня холостой, а завтра женатый. Не до нас тебе вскоре будет, — печально улыбнулся Ардаш.       — А я всё равно приду. Не завтра, конечно, но приду.       — Вот это дело. Я и Ардаш будем тебе рады, — снова оживился Снеж и посмотрел довольно на брата. — Как снег совсем сойдёт, так и милости просим в гости.       — Берегите себя. Лёгкой дороги и удачи в подмогу.       — И тебе всего доброго, охотник, — ответил Ардаш.       Оборотни спокойным шагом направились в сторону леса, а Деян ещё долго смотрел им в след. Шибко тянуло его к братьям. Про женитьбу на Смеляне он уже и думать забыл. От одного взгляда колдовских глаз старшего оборотня рассудок мутился, а плоть в портках наливалась силой. Нет, не унять Смеляне эту пагубную тягу. Деву не хотелось стискивать до хруста в костях, крепко прижимать к груди, ловя сбитое дыхание, целовать до потери памяти и тонуть в сладком мареве желания обладать. Вот попал так попал.

***

      День сменялся другим, седьмина шла за седьминой. Пролетела Пасха. Вот уж травник на дворе. Работы с наступлением весны деревенским людям прибавилось. И только вечерами, когда уходили заботы дня, девоньки-красавицы пели песни на заваленках, хороводы водили, венки из молочника плели да ухаживания неженатых парней принимали. Деян с другими мужиками на днях из города вернулся. Шкуры удачно продал, хорошие деньги за них выручил. Как водится, накупил гостинцев родне и себя не обделил. Ткань льняную, девясилом окрашенную в синий цвет давно заприметил. Рубашки новые к лету справит. Портки тафтяные приобрёл и сапоги. А потом у одного купца приезжего случайно увидал шёлковые нитки да тонкие отбеленные льняные. Вспомнил кружило тонкое, которое на хуторе видал, не выдержал и прикупил те, что из белого льна, да прихватил небольшой моток серебряных. А зачем оно ему сдалось, ответа не находил. Только на обратном пути понял, что дуже захотелось порадовать оборотня. Ну что тут поделать, не пылиться же добру в сундуке, а Ардаш в дело пустит. Сходить бы нужно, отнесть. Вот только как-то не по себе охотнику было. И чего робеет в самом деле, будто девка красная перед женихом мнётся. Всё, решил на днях идти. Заодно и столбы для крыльца присмотреть надо бы, старые совсем покосились. Шашель³⁷ так их оприходовал, что только на честном слове и держатся. Сказано — сделано. Одним погожим утром Деян в путь-дорогу снарядился. Снежу яблочную пастилу да кренделей взял, нити для Ардаша аккуратно в сукно завернул. Уложил гостинцы в заплечный мешок, засунул за пояс топор, не забыл лук и стрелы вострые и вышел из избы. Роса на траве не высохла, а он уж торопился покинуть деревню. Во дворах стояла тишина, только в хлевах коровы голос подавали, предчувствуя время утренней дойки. Над избами не клубился дым, ведь почтенные хозяйки печи в избах ещё не затопили и кур на улицу не выпускали. Радовался Деян, что уйдёт пораньше от людских глаз да расспросов.       Да не тут-то было. Видно не судьба была охотнику ускользнуть незамеченным. Он почти дошёл до конца деревни, как из одной избы выбежала к нему навстречу дева, в которой Деян без труда узнал Смеляну.       — Ты это куда спозаранку собрался? — спросила с улыбкой она.       — По надобности мне. Крыльцо новое хочу поставить. Вот иду присмотреть пару столбов. А ты чего так рано вскочила?       — Не спится мне, Деянушка. Сваты вчера были с Запрудного, — весело говорит, а сама зорко глядит, как эта новость на охотнике скажется.       — Ого, далече молва о красе твоей дошла, — только и сказал он в ответ. Недолго помолчали. Неожиданно Смеляна бросилась Деяну на шею, обхватив белыми рученьками. Отчаянно в глаза поглядела и страстно молвила:       — Неужто совсем не люба я тебе? Не хочу ни за Еля, ни за Яся с Запрудного, хочу тебя мужем назвать. Чтобы жить с тобой в радости и горе, хочу детей тебе родить. Что же ты глаза отводишь? Так и не скажешь ничего?       — А что тут говорить… Женихи у тебя достойные. А я не тот, кто сможет подарить тебе счастье, Смеляна. Мне одному хорошо. Может, что и изменится со временем, но пока как есть. Прости непутёвого и не держи зла, сделай милость.       Руки, что крепко держали охотника, вмиг повисли плетьми вдоль тела девы, в ясных глазах появились слёзы и губы задрожали.       — Видно кусок льда в груди у тебя, Деян. Неведомы муки любви каменному. А знаешь, желаю полюбить тебе однажды так, чтобы не знал ты покоя ни днём, ни ночью. На край света готов был идти за зазнобой своей, ибо без неё белый свет не мил стал. Чтобы понял, как оно бывает, — в сердцах бросила она. А потом резко отвернулась и побежала в сени своей избы, откуда с недовольным лицом выглядывала мать.       Охотник только диву дался и покачал головой. Столько страстности и муки было в словах обиженной девы. Но чем он мог ответить: душа осталась глуха к словам любви и сердце тоже молчало. Зато как зачастило в груди, когда вспомнил, куда путь держал. Расправив плечи, охотник приосанился и быстрым шагом направился по дороге мимо частокола людских дворов.       Как обычно шёл берегом реки, замечая вольную красоту вокруг. Деревья украшала молодая ярко-зеленая листва, воздух пах цветущими луговыми травами. Где-то в камышах крякнула утка, рыба плескалась, играя в реке. Над водой клубилась лёгкая дымка тумана. У Деяна возникло желание посидеть на берегу с удой, да не за тем шёл. А топать далече. И как так получилось, что к своим не тянет, а чужие будто родные, он не знал. Только словно лёгкие крылья несли его на хутор оборотней. Много времени провёл Деян в дороге, пока не заприметил неподалёку молодой осинник и не свернул туда. Заготовку столбов провести, пока сокодвижение в деревьях в разгаре — самое оно. Кора сейчас легко сходила. Решил он срубить пару подходящих осин, обтесать и высушить на солнце. А через седьмину на отцовской телеге привести на двор. Кору снимал медленно сверху вниз. Затем срубил сами деревья, положил рядом и отсёк все ветки. Славно поработал, вытер пот со лба и присел на поваленное дерево перевести дух. Солнце уже поднялось высоко, высушив росу. То и дело над головой было слышно жужжание пчёл. Деяна разморило, он расслабился и погрузился в свои мысли.       Тем временем к нему со спины медленно, но верно приближался медведь. И быть бы беде, если бы не злобный упреждающий рык кота. Откуда ни возьмись прямо рядом с охотником на дерево прыгнула дымчато-палевая рысь. Ощетинившись, прижав уши к голове и оскалив пасть, она застыла в угрожающей позе, смотря за спину удивлённого и растерянного Деяна. Наконец сообразив, что это всё неспроста, охотник подскочил с насиженного места, подхватил с земли лук и стрелу, натянул тетиву и развернулся лицом к предполагаемой опасности. Всё бы ничего, но такого он не ожидал. Бежать поздно. Догонит. Это с виду медведи косолапые да неуклюжие, а попробуй убежать. Краем глаза Деян посмотрел на застывшую рядом рысь, понимая, кто его нежданный заступник.       — Ардаш, немедленно беги, — прошептал он. — Ты нужен Снежу живым и здоровым. Брысь отсюда, кому говорю!       Только рысь и ухом не повела, не двинувшись с места, лишь присела ниже и выпустила когти, не сводя глаз с остановившегося в трёх шагах медведя. Зверь грозно зарычал, потом фыркнул и издал гортанный звук, разглядывая воинственно настроенного кота, словно обдумывая, что дальше делать.       — Эй, ты, косолапый, зенки сломаешь. Даже помыслить не смей, чтобы ему навредить. Я ведь не дам. Хоть и помру, но тебе шкуру попорчу так, что долго не очуняешь.       Медведь тряхнул огромной чёрной головой, и вдруг сел задом на землю, и вытянул вперёд лапы, глядя какими-то удивлёнными глазами на странную несуразную парочку. Кот потянулся и стал точить когти о ствол осины, всё так же звучно подвывая.       «А мишка-то седой, — некстати подумалось Деяну. — Ужель правду бают о нахальном чёрном медведе?»       Рука охотника, держащая наготове лук, стала уставать. Что-то будет, если он даст слабину. Зверь ведь всё видит и понимает. Завершилось это противостояние странным образом. По верхушкам деревьев прошёлся лёгкий ветерок, напоминающий нежный женский шёпот. Медведь прислушался, потянул носом воздух, а потом медленно поднялся на лапы, повернулся и покосолапил в другую сторону. Деян абсолютно ничего не понимал. Где это видано, чтобы голодный после суровой зимы зверь взял и просто так ушёл, бросив намеченную добычу? Чудеса, да и только.       Ардаш в облике рыси лениво прошёлся по стволу дерева, грациозно спрыгнул на землю и, виляя пушистым задом, пошёл прочь.       — Погодь, я ж к вам шёл! — окликнул Деян Ардаша, опуская лук.       Рысь обернулась и фыркнула.       — Знаю, что ты злишься за беспечность мою. Но чего уж теперь. Спасибо, что вступился, конечно. А вообще, котейка, разве так гостей встречают? Гостеприимство преждь всего. Аль не слыхал о таком? Я вот вам гостинцы приготовил.       Ардаш прищурился, поскрёб лапой траву и остался на месте.       Деян ухмыльнулся, забросил мешок на плечи, лук туда же, стрелу отправил обратно в колчан, а топор за пояс — и пошел следом за самоуверенным, горделиво выхаживающим впереди котом.       — Знаешь, я скучал. Часто думал о вас с братом, — сказал он в спину шагающей лёгкой поступью рыси, на что снова получил насмешливый фырк.       Можно было подумать, что его откровения мало трогали Ардаша, если бы не поворот ушей с пушистыми кисточками на концах, которые ясно давали понять знающему человеку, что его внимательно слушали и внимали. Отчего-то на сердце охотника стало легко и свободно, словно не в гости он идёт, а к себе домой, где его всегда ждут.