Would i have to pass you by?

На одну ужасную, ужасную, слишком длинную секунду Бетти думает, что ее зовет Арчи.  -Эй, Бетти? Ты в порядке? Она оглядывается назад и видит, что Кевин смотрит на нее странно, с плохо скрытым беспокойством. -Хорошо, Кев, - улыбается она, потому что это правильный шаг, потому что история доказала, что это правильный шаг. У нее неправильное ощущение на губах. Они выбирают “живописный маршрут” это предлог, чтобы избежать Арчи, который Кевин не комментирует. И действительно, ей так повезло, что у нее есть Кевин. Он не живет рядом с ней— шериф Келлер высадил его по дороге в участок, чтобы ей было с кем гулять. Но небольшая часть ее задается вопросом, не это ли все, что у нее осталось после этого. И как только они начинают идти по улице— идя налево, а не направо— мимо них проезжает машина Вероники, визжа, останавливаясь прямо перед домом Арчи. -Пойдем, Би, - Кев дергает ее за руку, но она все еще смотрит на лимузин. Смутно она вспоминает статью о науке проверки на резине. Как люди интересующиеся к привлечено к катастрофе. Арчи выходит из дома, а Вероника выходит из лимузина, и они встречаются посередине для тошнотворного поцелуя. -Пойдем, Би", - говорит он с немного большей настойчивостью на этот раз. Она поворачивает голову. Выражение лица Кевина говорит ей, что они заметили ее. Она выпрямляется. Она улыбается. И она идет вперед. Ни разу она не обернулась и не оглянулась. Кевин шагает рядом с ней. Она не услышит, как машина отъезжает, пока они не свернут за угол. Бетти легко притвориться, что не знает, что ни один из них не монстр. Легче представить Арчи с клыками, Веронику с когтями, саму себя с рогами. Легче притвориться, что видишь их в каждом темном углу и затененном зале, чем смотреть в лицо реальности, с которой иногда люди просто не справляются.   

***

“Ты чудовище, Элизабет Купер. Ты хуже, чем мой отец.”   Она резко захлопывает шкафчик, заставляя Этель подпрыгнуть рядом с ней. Бетти бросает на нее извиняющийся взгляд.  - Ты сидишь со мной и Кевом за обедом?- Этель говорит, притворяясь, что она не слегка задыхается, не оправляется от шока. Бетти хочет сказать "да". Бетти должна сказать "да". Но Этель и Кевин сидят всегдата за столом Арчи и Вероники, и нечестно заставлять их выбирать сторону. Никто в их группе не поднимал этот вопрос, но все знают. Даже Шерил поменяла позы для лисиц во время тренировки за неделю до начала занятий, чтобы они с Вероникой как можно меньше общались. Это искусство молчаливой войны, холодное замешательство, с которым ей еще предстоит столкнуться, потому что она цепляется за пол-летние дни, когда трое из них поклялись навсегда. Арчи и Вероника овладели ею в мгновение ока, оставив Бетти барахтаться и страдать в одиночестве.  Поэтому Бетти говорит: - Мне нужно работать. Я, наверное, останусь в комнате журналистики. Она будет избегать кафетерия, вот что она имеет в виду. Она не будет навязываться. И она делает вид, что не замечает облегчения, написанного на лице Этель. Бетти становится лучше притворяться. -Дилтон и я идем на химию вместе. Ты сможешь добраться до истории в одиночку? - спрашивает Этель. Она хочет сказать: “единственный урок, который у меня с Вероникой"? Вместо этого она говорит: -Почему бы и нет? Потому что Бетти хорошая девочка, девочка Купера, и девочки Купера не отступают. Девочки Купера хрупкие, но сильные. Девочки Купера не ломаются.   Бетти перерыв.   Что ты чувствуешь, Бетти?   Бетти одинока. Но Бетти сильная. Этель уходит, и она не плачет. Она выпрямляется. Она улыбается. Она идет к истории, не обращая внимания на чувство грызущее ее сердце.

***

По какой-то причине Реджи Мантл стал защищать Элизабет, и Бетти находит, что это самая странная вещь. Это первый день в школе, и он запомниться ей. Он провожает ее на занятия в определенное время, как будто знает, когда ее путь пересекается с путем Арчи и Вероники. Он принес ей батончики мюсли, и она прячет их в шкафчик на потом. Он обнимает ее прямо перед обедом и шепчет: - Эндрюс говорит гадости. Но я тебя прикрою, Куп. А потом он исчез. Ха!. Арчи распространяет о ней слухи, а Реджи ее защищает. Это абсолютное изменение. Тот, который разрывает ее сердце, тот, который немного убивает ее, но, возможно, она должна научиться считать свои благословения.   Жизнь может быть еще хуже. Всегда может быть хуже.   У нее действительно есть дела в газете, поэтому она идет в пустую комнату журналистики. Или, ну, она должна быть пустой. Но дверь открыта, и, несмотря на напряжение в воздухе, она боится того, что ждет ее внутри. Ей удается избежать клише ужаса, когда она кричит: -Алло, есть кто? Но Бетти любопытна, всегда была любопытна и игнорирует свою внутреннюю мантру " убирайся, убирайся, убирайся, ты не переживешь этого, чтобы открыть дверь…"   Джагхед чертов Джонс.   Он сидит на ее столе. Есть много других мест, где можно посидеть, черт возьми, есть настоящие стулья, на которых он мог бы сидеть, но он специально выбрал сидеть на ее столе. Она дает ему пять секунд, прежде чем закричит.    Один вдох, два вдоха, три…   Он поворачивается, кривая ухмылка уже на месте. - Это наша единственная и неповторимая Mini Cooper. Как у тебя сегодня дела? - Он знает, что она ненавидит это прозвище. Он знает, какой стол принадлежит ей, они работали вместе в течение двух лет, ради Бога,— и он знает, что это раздражает ее, когда он сидит на нем. И если гребаный Реджи Мантл знает о драме, в центре которой она, нет оправдания тому, что он задает ей этот вопрос. Один вдох, два вдоха, три…   - Что ты действительно здесь делаешь?   Его лицо выражает разочарование. В большинстве случаев она его ублажает, потому что это самый быстрый способ заставить его заткнуться и оставить ее в покое. Но сегодня она не в настроении, ей некому высказывать свое разочарование по поводу него, она устала, и она капризна, и она бегает по пустому больше, чем по одному, и поэтому она перестает сдерживать свою неприязнь.   - Ты меня ненавидишь? - его вопрос приходит неожиданно.   Она познакомилась с Джагхедом Джонсом до встречи с Вероникой, до встречи с Кевином, до встречи с Арчи. Она встретила Джагхеда в тишине кладбища, бросая грязь на могилу своего не столь дорогого отца. Она встретила Джагхеда в черном платье ранним утром, потому что его отец и ее мать были больше, чем друзья давным-давно. И хотя они согласились, что не хотят встречаться, не тогда, когда у FP было так много эмоциональных шрамов от ухода его жены, а у Элис было так много физических шрамов от Хэла, это не означало, что они не поддерживали друг друга. Бетти начала встречаться с Джагхедом Джонсом раз в неделю за ужином у себя дома. Честно говоря, в другой жизни, возможно, это было бы началом прекрасной дружбы. Если бы не Джагхед. И его полнейшая глупость.   Он начинал каждый четверг вечером, отталкивая ее с дороги, когда входил в дверь. Он всегда перебивал ее, когда она говорила за столом, и крал ее порцию десерта, когда родители не смотрели. В школе он дергал ее за косички, ломал мелки и никогда не позволял ей качаться на детской площадке.  Вещи пришли в голову, когда он украл партию печенек, которые ее мама испекла специально ко дню рождения Бетти. Элис испекла для Бетти партию для одноклассников. Ничего не подозревая, Бетти оставила их в коробке из-под посуды на столе учителя, чтобы они угостились в конце учебного дня. И Джагхед собрал своих друзей (Тони, Горошек и змеи), чтобы помочь ему стащить печенье. Когда дети вернулись с перемены, у Тони, Свит Пи и змей были крошки на подбородках и лица, полные вины. Но Джагхед? Он не выглядел сожалевшим. У него в руке было последнее печенье, и он посмотрел Бетти в глаза, прежде чем откусить огромный кусок.   Бетти замерла.    Один вдох, два вдоха, три…   Она разрыдалась. Услышав переполох, учительница влетела в комнату и подхватила девочку, судорожно успокаивая ее. Бетти икнула, и на ум пришли три слова: три слова, которыми обменялись ее мать и отец незадолго до похорон, три слова, в которых было достаточно огня, чтобы Бетти почувствовала жар, когда она была в безопасности в своей комнате.   "Я ненавижу тебя, Джагхед Джонс!" Подумала она. "Ненавижу тебя!"   Только Бетти тогда было четыре года. И маленькая Бетти не знала о ее чувствах к Джагхеду. Все, что она знала, это то, что он был злым, он был вором, и она была так зла на него, так почему бы не ненавидеть?   Но Бетти гордилась тем, что она хорошая девушка, а хорошие девушки не ненавидят людей. Даже не имею в виду мальчиков, которые воруют печенье, на день рождения, особенно если такая кража произошла более десяти лет назад.   Один вдох, два вдоха, три… -Нет.- и это правда. На самом деле она его не ненавидит.   -Значит, сильная неприязнь?- он выглядит уязвимым. Бетти решила, что ей это не нравится.   - Я свяжусь с вами по этому поводу.   Он снова улыбается, широко и безрассудно, и сердце Бетти болезненно бьется в груди, потому что выглядит как Арчи…   После этого она резко поворачивается и устремляется к двери. - Эй, эй, эй, Купер, куда ты собралась?   Один вдох, два вдоха, три…   -Меня зовут Бетти, - с трудом выговаривает она. -Бетти, - говорит он, мягче. Ее глаза колются. Ее ногти впиваются в ладони. -Ты в порядке?   Что ты чувствуешь, Бетти?   Ничего Ничего Ничего   -Какое тебе до этого дело? - Он смотрит на нее, как будто не совсем верит словам, которые она произнесла, И, честно говоря, она с ним согласна, поэтому она безучастно смеется и говорит: - Я чувствую себя хорошо. Ложь. - Я иду в кафетерий перекусить. Ложь. - Не волнуйся, я закончу статью вовремя. Да, теперь это была правда.   Он вздыхает. - Бетти.   Но Бетти больше нет. Может, она пойдет в библиотеку. Но ей не нужен Джагхед Джонс или его жалость.   Потому что Бетти - девочка Купера, рожденная кровопролитием, и девочки Купера сильны. Так что Бетти будет сильной. Она будет сильной. Она должна быть.   Дверь захлопывается с некоторой окончательностью за ней. Она не может найти в себе заботы.

***

Шерил - цветущая девочка. Шерил - Красная страсть, но Бетти - синяя печаль, и они сталкиваются, как Бетти и Арчи, когда Бетти была слишком слепа, чтобы видеть его недостатки. Шерил - это чистая сила, Шерил сильна, Шерил пылает неиспользованным потенциалом и злобой, ожидая, когда ее выпустят на волю.   - Кузина Бетти, - объявляет она остальным на тренировке. С другой стороны спортзала, где она разминается с Джози, Тиной и Джинджер, Вероника напрягается.   - Шерил, - ерзает Бетти. Ее кузина слишком громкая, и это слишком, слишком быстро... а потом Шерил хватает ее за руку и уводит в самый дальний угол от Вероники. Они тянутся вместе. Шерил велит другим лисицам пробежать круги. Шерил продолжает держать ее за руку.    - Вероника-чудовище, Бетти, - говорит Шерил. Бетти качает головой.    -Это не так. Как и Арчи. Я тоже.   “Ты чудовище, Элизабет Купер.”    Шерил выглядит так, будто хочет сказать: “я никогда не говорила, что ты чудовище.” Но она думает об этом лучше. Потому что Шерил - цветущая девочка, и она годами боролась со слухами о смерти брата. Шерил знает. Шерил всегда знала. И Бетти больше не притворяется. Шерил зовет девочек, чтобы они собрались и начали тренироваться. Вероника свирепо смотрит. Бетти выпрямляется. Бетти улыбается. И Бетти ни разу не взглянула на Веронику.

***

После этого она возвращается в журналистику, потому что Кевина и Этель нигде не найти, а Шерил едет домой, а у Реджи еще полчаса футбольной практики, и мысль о том, чтобы идти домой самостоятельно, не является для нее самой привлекательной идеей на тот момент. Поэтому она открывает сумку, достает ноутбук и работает над статьей, потому что это дает ей ощущение нормальности, дает ей что-то, за что можно держаться, и она не может бежать сразу после тренировки, потому что она не ела сегодня, и она боится, что упадет в обморок.   Она работает всего пятнадцать минут, когда входят Джагхед и Тони. - Привет, Бетти! - девушка машет рукой. Бетти машет в ответ, потому что ей всегда нравилась Тони. -Купер, - Джагхед тычет в нее подбородком, и ей кажется, что их успехи в тот день давно прошли. Поэтому она игнорирует его. Так проще. - Тебе все еще нужно, чтобы я сделала эти танцевальные фотографии, в пятницу, Би? Тони спрашивает, плавно катаясь прямо над полным игнорированием Бетти приветствия ее лучшего друга. Вот почему она всегда любила Тони.   -Да, потому что я не пойду, - отвечает она, даже не пропустив удар. Джагхед и Тони молчат, так что она может взглянуть наверх. Они странно на нее смотрят.   -Ты... не собираешься?- голос Тони необычайно напряжен. Джагхед наклоняет голову.   -Бетти Купер, идеальная девушка Ривердейл Хай, не посещает социальную функцию, где она может выставлять напоказ, насколько она лучше нас? Это Сумеречная зона? - вот именно такие вещи напоминаютей , почему она не любит Джагхеда Джонса.   Ошибаешься, ты так, так, так сильно ошибаешься.   “Ты чудовище, Элизабет Купер.”   Бетти перерыв.    Один вдох, два вдоха, три…   Она ничего не говорит, когда убегает. - Вот почему она ненавидит тебя, гений, - слышит она слова Тони. Честно говоря, все немного размыто.   Она дает понять маме, что идет домой пешком. Она не приходит в себя, пока не повернет ключ в входной двери.