***
Часть вторая началась с… - Бетти, мы можем поговорить? - Конечно, Ви, что случилось? - Слушай, я подслушала тебя и Кевина этим утром. - Вероника… - Я польщена, правда. И во-вторых, ты мне очень дорога. просто... - Только не в таком виде. Я понимаю, Ви. - Но когда-нибудь я смогу. "Это нечестно" - Конечно. продолжение следует…***
Она просыпается от дискомфорта. Горло пересохло от обезвоживания. Как следствие, ее голова раскалывается. Она делает шаг, чтобы встать. - Привет. - руки на плечах, удерживая ее на месте. - Оставайся на месте. -Вода, - скулит она. Стакан в руках за считанные секунды. Она осушает его так же быстро. Затем она внезапно приходит в себя. В тусклом свете трейлера он кажется менее напряженным. Больше покоя. Ей это нравится. Бетти слишком долго молчит, потому что он наклоняет голову, и она просто знает, что саркастический комментарий на кончике его языка уже созрел. Она готовится к неизбежному. Но вместо этого, он говорит: - Твоя мама будет здесь примерно через час. Я попросил отца позвонить ей после того, как Тони привезла тебя сюда. Она прикусывает губу. Ее мать будет в бешенстве. - Спасибо тебе. Он все еще изучает ее с некоторым блеском в глазах. - Что случилось? Она зациклилась на одеяле, накинутом на нее. - Что ты имеешь в виду? Он раздраженно выдыхает. - Я имею в виду, что ты делала на обочине, Бетти? Ее пальцы тянут за ниточку. - Я бегала и упала. Кажется, он не удовлетворен этим ответом. -Когда ты в последний раз ела? Наконец она встречает его взгляд. Джагхед выглядит обеспокоенным. У нее от этого кружится голова. - Я... не могу вспомнить. Тогда он встает, и Бетти хочет позвать его, попросить вернуться, потому что она не хочет быть одной. "Я должна ненавидеть тебя, но я не могу быть одна." - Что на счет того, чтобы сходить в Pop's? Он поднимает трубку телефона. Это должно быть на кухонном столе. Ее плечи опустились, больше не напрягаясь. Но ее желудок все еще завязан узлом. -У меня нет с собой денег. Он поднимает на нее бровь. -Разумеется, я угощаю. Это смешно, его предложение заплатить за нее. Из того, что она помнит, а это намного больше, чем она готова признать, он всегда был сумасшедшим собственником своей еды. Его предложение купить ей еды казалось... интимным. Она кашляет. -Я действительно не голодна. Его глаза темнеют, когда она это говорит. -Тебе нужно что-нибудь поесть, Бетти. И это не значит, что она не хочет есть. Но ее внутренности сжимаются, и она хочет блевать, и если она попытается поесть, у нее есть чувство, что еда не останется внизу. Джагхед идет дальше на кухню. - Как насчет супа? У меня есть куриная лапша. Если он отстанет от нее... - Конечно.***
Она ошиблась, когда сказала… - Как ты мог скрыть это от меня? Разве ты мне не доверяешь? - Бетти, мы не хотели, чтобы ты взбесилась, как сейчас. - Арчи, я расстроена только потому, что вы скрыли это от меня! Я думала, вы мои друзья! - Если бы ты не ввела это дурацкое правило. - Я ввела это правило только для того, чтобы вы снова заговорили друг с другом! - На самом деле? Или ты сделала это, потому что была эгоисткой? - Прошу прощения? - Ты слышала меня. Я думаю, ты сделала это правило, потому что знала, что мы не хотим встречаться с тобой, поэтому ты пыталась разлучить нас. - Ты такая стерва, Вероника! - А ты чудовище, Элизабет Купер! Ты хуже моего отца! - Откуда это все берется? Что я сделала не так? - Ты была против меня и Арчи с самого начала! Ты всегда пыталась нас разлучить, и я устала дружить с кем-то, кто всегда ищет способ саботировать меня! - Надеюсь, вы двое счастливы вместе, потому что вы определенно заслуживаете друг друга. Все кончено. Я ухожу! "Не отпускай меня. Не отпускай Не отпускай. Не отпускай меня." - Тогда иди... Конец… Ладно, все было не так просто. Все началось в апреле, когда они учились в восьмом классе. Бетти и Вероника делали домашнее задание в библиотеке однажды после школы, когда Вероника выпалила: - Ты когда-нибудь видела Арчи без рубашки? Бетти остановилась, ошарашенная. - Эм... Что? Вероника заломила руки, смущенная вспышкой гнева. - Прости... то есть, он твой сосед и все такое. И он тренируется, потому что хочет попробовать себя в футбольной команде на первом курсе. Что-то прокралось в легкие Бетти и разветвилось, затрудняя вдох. Глубокий вдох, Бетти. Один вдох, два вдоха, три… - Ви, тебе нравится Арчи? - спросила она, нахмурив брови и сморщив нос. Вероника покраснела. - Эм... Может Быть? - Ооо. - дыши, Бетти. - Да. Один вдох, два вдоха, три, давай… Вероника обратила внимание. - О, Би, ты...? Бетти знала, на что намекает ее лучшая подруга. Она робко кивнула. Вероника вздохнула. - Ну тогда. - Ну, тогда...повторила Бетти, замолкая. Что делать в такой ситуации? Что ты чувствуешь, Бетти? Как оказалось, Бетти не нуждалась в плане, потому что Вероника его подготовила. Ви выпрямился. - Есть только один вариант сохранить мир. - Да? И как? Вероника подняла мизинец. - Давай поклянемся друг другу. Несмотря ни на что, мы никогда не позволим мальчику встать между нами. Она знала, что это значит. Она знала. Но она все равно связала мизинцы с Вероникой. Она все равно согласилась. Бетти блефовали, она не знала, что блядь делает. Бетти всегда любила Арчи. Но Веронику она любила больше. Вот почему, когда приближался конец полуформального года, они с Вероникой согласились пойти вместе, вместо того, чтобы идти с парнями. Вот почему, когда они обнаружили, что красивая, талантливая Валери Браун была без ума от их Арчи, они подтолкнули его спросить ее. Так все и началось. Потому что один медленный танец привел к первому поцелую между начинающей парой, который привел к первому свиданию у попа, что привело к тому, что они держались за руки, когда они были с друзьями, что привело к страшным ярлыкам “парень” и “девушка”. Что в конце концов привело к Бетти, с отверстиями в форме ее лучших друзей, вырезанными из ее сердца. Кусочки и кусочки. Она осталась с кусками и кусочками. Он молчит, пока она ест. Он смотрит на нее, пока она не закончит с миской, а затем пытается заставить ее принять другую. - Я сыта, спасибо, - она отказывается, неудобно. Он смягчается, не зная, что сказать. Тишина растягивается. - Я читал твою статью, - говорит он. Она вздрагивает, готовясь к худшему. В большинстве случаев он критичен, в лучшем случае. В других случаях распечатки ее работ скомкаются и выбрасываются. Соредактор смехотворное название, потому что он взял вверх. По крайней мере, она рисует маленькие улыбающиеся лица на бумагах своих коллег, когда чувствует, что была груба. Он не чувствует раскаяния. - Красиво написано. Хорошая работа. Она задыхается от смеха. - Что? Кажется, он раздражен. Она смеется громче. - Я... я просто...- и она делает паузу, чтобы замедлить и успокоить дыхание, прежде чем сказать ему - Это самое приятное, что я когда-либо слышала от тебя. Он хмурится. - Бетти... Снаружи сигналит автомобильный гудок. Она встает, уже не такая пьяная, более уравновешенная. - Спасибо за суп. И за то, что позволил мне спать в твоем тренере. - она не дает ему возможности ответить, быстро выбегая. Ее мать ждет, пока она пристегнется, пока они не выедут из трейлерного парка, чтобы начать ругать ее. - Честно говоря, Элизабет, ты должна знать, что не стоит бегать, когда ты больна. Если бы Антуанетта не нашла тебя, я содрогаюсь при мысли о том, как все могло пойти не так. Я хочу, чтобы ты написала благодарственное письмо Джагхеду и ФП за то, что присмотрели за тобой. Только через десять минут после лекции Бетти понимает, что он не называл ее Купер. Он назвал ее Бетти.