Я не люблю тебя!

Уже битый час Ривай не находил себе места. Он не понимал, что управляло им в те самые минуты, когда он говорил эти все слова Микасе. Он не хотел делать ей больно, но прекрасно понимал — по — другому нельзя. Сероглазая бы продолжила крутиться перед ним, в надежде на хоть какой — нибудь шанс. Поэтому решил что пусть и сделает хуже, но не даст повод подумать, что шанс ещё есть. Отложив документы в сторону, он откинулся назад, и прикрыв глаза, представил Микасу. На душе почему — то стало не по себе. Ривай вдруг понял, что девушка вряд — ли пошла сейчас спать, а значит, он где — то гуляет. Разыскать её было очень глупой идеей, ведь, она, по логике, его сейчас даже видеть не хочет, но чувствовало его сердце — что — то случилось. Ханджи по обыкновению шла на кухню, дабы забрать кое — какие пробирки из холодильника, но тут она споткнулась об чьё — то тело. Быстро зажигая лампу, она ужаснулась. Микаса Аккерман лежала без сознания, в луже крови, с перерезанными венами. Молниеносно позвав ребят на помощь, Зое торопясь шла по коридору, молясь о том, чтобы подчинённая была жива. Но в этот же момент она подумала о том, что девушка потеряла слишком много крови. Ривай ходил по замку в поисках сероглазой, а когда в далеке увидел испуганную и нервную Зое, вообще перешёл на бег. Приблизившись к ней, он увидел Микасу. Пять секунд ступора. Холодный пот окатил его. Кулаки невольно сжались, а сердце начало стучать быстрее. — Давайте я её понесу.- серьёзно сказал капрал, прежде чем как пушинку, поднять девушку на руки. — — Я нашла её на кухне. — сухо и сквозь зубы проговорила Ханджи. — Как долго она так пролежала? — спросил тот, судорожно пытаясь осмотреть порезы на руках Аккерман. Он чувствовал, как тихо билось её сердце, это придавало хоть немного надежды. — Честно, Леви, я не знаю. Я очень надеюсь, что в части найдётся кровь, которую можно будет ей перелить.- говорила женщина, идя, и мысленно надеясь на это. Зое искренне хотела верить в то, что всё будет хорошо и Микаса поправится. Ривай лишь промолчал. Страх её смерти охватил его. Не зная почему, ему стало больно от того, что девушка может умереть. Леви не хотел сейчас копаться в себе, ему была важна лишь жизнь сероглазой. Дверь в медчасть была закрыта, и Ривай без разбора вынес её. Ханджи была в шоке. Он положил её на кровать, а женщина принялась обрабатывать девушке раны. Взяв немного крови у неё, Зое определила её группу крови. — Четвёртая отрицательная. Ривай, она очень редкая. Нам её не спасти…- женщина сказала это с таким отчаянием, что сама чуть ли не бросилась плакать. Леви как — будто холодным ведром воды окатили. Это же его группа крови! — Это моя группа крови.- резко сказал тот, расстёгивая рукав рубашки. Он чувствовал себя виноватым в этой ситуации, и просто не мог не помочь ей. Ханджи кивнула. Она не стала ничего спрашивать, хотя вопросов у неё было много. — Ложись на кушетку, я сейчас подключу капельницу. Как только норма крови в организме восстановится, она должна очнуться. Я надеюсь, всё будет хорошо.- всё это Зое говорила на автомате, тороторя каждое слово. Страшно было что Микаса не очнётся? Слишком страшно. Ривай кивнул и лёг на кушетку. Ханджи вставила иглу ему и ей в вену, и подвезла капельницу ближе к ним. Леви лёг, закрыл глаза, и в холодном поту, в страшном ожидании, уснул на кушетке. Спустя некоторое время Микаса открыла глаза. Почувствовав резкую и тянущую боль в районе рук, она взглянула на них. Всё вспомнила сразу. И порезы, и страх, и даже то, как она потеряла сознание. Глаза болели от слёз, которые засохли на её щеках. Как только она приподнялась на локтях и повернула голову, то увидела рядом с собой, на другой кушетке…- «Ривай?» — пронеслось у неё в голове. — Что… Что ты тут делаешь? " — голова резко загудела, она рухнула на кушетку, даже не успев ничего сказать. Микаса была сильно измучена, тут нечего говорить. Сероглазая повернула голову в сторону мирно спящего Ривая, и поняла, кто спас ее. Кто несмотря на свои «болючие» слова спас ее. Но, почему? Ответ оставался загадкой даже для самого капрала. Слезы вновь лились из глаз девушки. Микаса прижала рот рукой, чтобы плакать еще тише. Вспоминая слова Ривая, она просто не могла сдерживать свои эмоции. Она уже не хотела умирать. Девушка решила вести с ним " войну». Но, кто же выиграет? Капрал мгновенно открыл глаза, когда услышал через сон родные всхлипы. Он выдернул катетор из руки, прошипев от боли. Ривай привстал на кушетке, и подлетел к девушке со словами: — Не смей больше даже подходить ко мне, Аккерман. Так будет лучше для тебя в первую очередь. Я уже не думаю о себе, потому что если ты решилась умереть, то ты можешь сделать это еще раз. В понедельник, то есть после завтра, ты уедешь служить в какой — то замок. Работа не пыльная, ничего толком делать не надо, да и к тому же, Эрен из — за тебя весь на иголках. Так будет лучше, поверь.- он говорил последние слова с такой болью, что даже голос начал садиться из — за подступающих слез. Подарив Микасе последний, прощальный поцелуй, он ушел из медчасти. Девушка только и успела выкрикнуть напоследок: — Лучше для кого, для тебя?! Зачем ты вообще спас мне жизнь?! Урод! Ненавижу! — она кричала это так громко и звонко, что от ее же криков, у нее зазвенело в ушах. Тут прибежала Зое, и только и успела, что увидеть быстро уходящую фигуру Ривая. " Что же у них происходит»? — подумала она про себя.