Пересекая границу реальности

Темные круги залегли у его любимого под глазами, как будто неумелый визажист неаккуратно размазал сине-серую подводку. В воздухе ощущается едва уловимый запах крови, и Алек боится взглянуть на Магнуса, зная, как сложно ему сейчас. Но ещё тяжелее его подруге, которая только что выслушала длинную исповедь. Каменным изваянием она сидит в кресле, опустив глаза. Алек знает, что Катарина поверила каждому слову и теперь пытается привести в порядок свои мысли. Он ждёт без единого движения, впитывая осторожное дыхание своего партнёра. Оба вздрагивают, когда решившая всё для себя Катарина смотрит на них и протягивает руки. Нежно Магнус берет в свои ладони холодные пальцы, а после и вовсе сгребает свою подругу в объятия. — Спасибо, Кат, — облегчённо выдыхает он. — Я так скучал, так скучал. Слёзы смешиваются, а Алек улыбается. Что бы ни случилось дальше, никто не сможет отнять у его любимого поддержку близких ему людей. — Значит, это ты втянул моего Магнуса во всю эту сверхъестественную заварушку? — Лукавые глаза напротив смягчают прямой вопрос, от которого лишь немного веет угрозой. — Вы совершенно правы, мэм, — вежливо отвечает Алек и вжимается в кресло. — Но это того стоило. Я рад, что тогда принял правильное решение. И потом тоже. — Да, милый. — Катарина поворачивается и ласково проводит по щеке Магнуса пальцами. — У тебя просто не было ни единого шанса против него. — Ничего подобного, Кат. Я крепкий орешек. Меня не так просто было уломать. — Неужели? — Посмотри на меня. Разве я не красавчик? — Кому ты рассказываешь? Ты, как и Террел, можешь быть ещё той занозой в заднице. — Ваша правда, мэм, — улыбается Алек. — Просто Кат, Алек. Ничего не изменилось. Кроме того, что сегодня вечером этот чертёнок познакомит меня со всеми своими новоприобретёнными друзьями. — А ещё с Люцифером, с которым ты отправила меня на свидание. — Мой косяк, — разводит руками Катарина. — Вампир на сто процентов лучше. Но вернёмся к сегодняшнему вечеру. Почему Люцифер настоял на моем доме? — Я не знаю, Кат. Но нам нужно будет придумать, как тебя защитить. — Сколько нас будет? — Давай посчитаем. Я и Алек, Рагнор и Лоренцо, оба маги. Рафаэль, Кристофер и Морис — это вампиры. Люк и Майя, они оборотни. Ну, и ещё Изабель и ты — люди. — Ты забыл про Асмодея. Он что-то вроде демона в отставке, — добавляет Алек, внимательно всматриваясь в лицо Катарины в поисках малейшего намека на страх. — Точно, — хлопает себя по лбу Магнус. — Твои новые друзья впечатляют. — И это мягко сказано. Часть прибудут сюда до заката, часть — после. Тебе нечего бояться. Никто из них не посмеет причинить тебе вред. — Ты забываешь, чей я друг, — задорно отвечает его подруга. — И чьей женой я была, — уже чуть тише добавляет она. — В любом случае мне не так-то легко причинить вред. Алек улыбается. Когда-то он уже это слышал. Его любимый прав: люди сильно изменились, они больше не вечно боящиеся уязвимые мешки с костями и кровью. Теперь они вечно боящиеся уязвимые мешки с костями и кровью, которые сражаются со своими страхами, понимают свою уязвимость, но всё равно принимают бой с противником, который значительно превосходит их. Сумеречным есть чему поучиться. Для высших демонов они ничем не лучше людей. — О чём задумался? — Теплые пальцы настойчиво разглаживают морщинку, которая залегла меж сведённых бровей. — Я люблю тебя, Магнус Бейн. Кем бы ты ни был, что бы ты ни выбрал, я буду рядом, пока ты мне это позволяешь. Магнус кивает и невесомо касается губами его щеки. — Я тоже тебя люблю, Александр. Что бы ни случилось. Он отходит на шаг назад и закрывает глаза, а потом улыбается. — Рагнор и Лоренцо прибудут сюда минут через десять. — Ты уверен, что этому мутному типу стоит тут находиться? — Не совсем, но любая помощь может пригодиться. — А если он перейдет на сторону Люцифера? — Неа, он на собственном печальном опыте смог убедиться, что ему, как и Асмодею, нельзя доверять, поэтому поостережется. К тому же, Рагнор недвусмысленно намекнул ему на возможные последствия его, скажем так, необдуманного поведения. Меня больше напрягает Майя. Почему Люк хочет, чтобы она присутствовала? — Она вожак нью-йоркской стаи. Гэрроуэй ей доверяет, и он мне пообещал, что предупредит её о том, кого она встретит. Как ты и сказал, нам может понадобиться любая помощь. Магнус хмыкает и сдержанно улыбается, пока Алек закатывает глаза. — Я знаю, что несколько месяцев назад говорил нечто совершенно противоположное, так что вместо насмешек лучше похвали меня за моё благоразумие. — Ты лучший, — покорно соглашается Магнус. — Всего несколько месяцев. Для такого долгожителя, как ты, это практически мгновение. — Магнус, — укоряет его Алек, но тот уже вошёл в раж. — О, не смотри на меня так, сейчас мы с тобой на равных, Алек. Помни, кто я. Великий и ужасный колдун. Алек медленно кивает, а потом неожиданно оказывается за спиной великого и ужасного, который заливисто хохочет, стараясь увернуться от его вездесущих пальцев. — Только не говори, что они всегда себя так ведут перед возможным апокалипсисом, — ядовитый голос Лоренцо разъедает барабанные перепонки. — О, это ты ещё не видел, что они творят после, — радуется как ребенок Рагнор, попутно отнимая у Алека его жертву, которая уже начала икать от беспрерывного смеха. — Ну, хоть не сексом занимались, — ворчит он, придирчиво оглядывая растрепанного Магнуса. — А ты, значит, их друг-вуайерист, который вечно заявляется в самый неподходящий момент? — Катарина стоит в дверях и с улыбкой взирает на опешившего Рагнора. — Спасибо, Кат. — Алек хлопает в ладоши. — Хоть кто-то оценил мои страдания. — Просто вы его ещё плохо знаете, — возражает Рагнор. — А вот пообщаетесь с этим хладнокровным столетий пять, и всё сразу встанет на свои места. Но я забыл представиться. Рагнор Фелл, к вашим услугам. — Катарина Лосс. А всем сумеречным нужно полтысячелетия, чтобы понять, что за человек его друг, или это исключительно ваша особенность? — Два — ноль, — потешается Алек над своим другом, который совсем растерялся. — Может, прибережёте ваши колкости для Люцифера? — ненавязчиво интересуется Лоренцо, напоминая о своём присутствии. — Все об этом помнят, Рэй, просто ты единственный, до кого никак не дойдет, что ни один демон не стоит того, чтобы забивать на жизнь, — терпеливо поясняет ему Рагнор и получает в подарок признательную улыбку от Катарины. Дом постепенно заполняется нижнемирцами, которые в большинстве своём хорошо знают друг друга. Вампиры перебрасываются шутками с оборотнями, которые, в свою очередь, тепло приветствуют Рагнора и Магнуса. Идиллия, которая царит в небольшой гостиной, вызывает хорошо различимый зубовный скрежет Асмодея, которому явно неуютно среди всех этих дружелюбных созданий. Единственный, кто испытывает похожие чувства, — это Лоренцо, но они с Асмодеем не очень ладят. Солнце давно село, а главный гость не спешит появляться на пороге, взвинчивая напряжение до невообразимых пределов. Алек с тревогой смотрит на Магнуса, но его любимый подозрительно задумчив и неразговорчив. Алек уже хорошо знает эту отрешенность, поэтому не спешит с расспросами. Магнус сам всё расскажет, когда придёт время. Сейчас ему лучше не мешать. Уверенный стук в дверь прерывает негромкий разговор сумеречных, и молчание заполняет углы дома. Нижнемирцы становятся полукругом возле двери, заслоняя людей от возможной атаки, и Морис, следуя сигналу Алека, распахивает дверь. Пустота. — Я надеюсь, не ты подбросил им эту идею, милый. — Анна стоит рядом с Магнусом и презрительно оглядывает толпу нижнемирцев, скопившихся вокруг двери. — Асмодей посоветовал, — валит Магнус вину, и тот поражённо смотрит на обнаглевшего человека. — Браво, Магнус. — Анна одобрительно хлопает его по плечу. — Ты всё ещё можешь меня поразить. — Поверь мне, я не специально, — держит он удар и выжидающе смотрит на своего противника. Анна тем временем спокойно подходит к креслу и изящно устраивается на любимом месте отца. — Я смотрю, все в сборе. — Она медленно обводит глазами всех присутствующих и расслабленно откидывается на спинку кресла. — Вы все знаете о причине, по которой мы здесь собрались. Больше никто из живых не в курсе событий. — Ты ошибаешься. — Магнус улыбается, отзеркаливая ее позу. — Полиция Нью-Йорка в курсе. Будет, если я хотя бы на секунду засомневаюсь в тебе. — Все мои друзья-маги тоже, — добавляет Рагнор, и Лоренцо подтверждает его слова, склоняя голову. — Кланы тоже получат соответствующие инструкции. — Оборотни поддержат. — Вы такие милые, просто взяла бы и расцеловала каждого. Такие грозные и опасные. Поразительное единение, оно вам ещё пригодится. Надеюсь, вы не передумаете, когда узнаете, что ваш враг — ангел. Потому что именно он убил всех твоих потомков, Александр. И он же приложил руку к смерти твоего наставника, Рагнор. — Ты лжешь. Ангелов никто не видел больше тысячи лет. И воины света — защитники, они не убивают людей. — Алек злится, и остальные поддерживают его. Все, кроме Магнуса, который не может отвести взгляд от Анны, в карих глазах которой он видит отблески адского пламени. — Такой же, как и я когда-то, — улыбается Анна и оказывается возле Магнуса. Изящная рука приподнимает голову, удерживая подбородок точёными пальцами. — Любопытство, Магнус, довольно порочное качество, по мнению моего отца. Поэтому ты не веришь в бога. И это логично. Тот, кто отгораживается от своей паствы забором из секретов и тайн, не может рассчитывать на любовь и безоговорочную веру в ответ. Двое в этой комнате ведут молчаливый диалог, и Алеку это совсем не нравится. Его пугает нежность во взгляде, который обращён на его любимого, его злит необъяснимая покорность Магнуса, который позволяет Анне склониться ещё ближе, его терзает чувство скорой утраты, когда она усмехается и Магнус улыбается ей в ответ. — Какова его цель? — Магнус возвращается к своей излюбленной манере разговора, и Анна нехотя отпускает свою жертву. — Не знаю. — Она пренебрежительно пожимает плечами. — Что я должен сделать, чтобы ты сказала? Звонкий смех служит ему ответом, и Анна манит его пальцем. — Ты должен отправиться со мной в Ад, а потом… потом посмотрим. Если ты выживешь, то я расскажу тебе кое-что. — Идёт. — Магнус соглашается, не задумываясь, и протягивает свою руку. — Мы прямо сейчас туда отправимся или тебе нужно подготовиться? — Ты никуда с ней не пойдешь. — Алек не может поверить, что его любимый так легко шагает прямо в западню. — Магнус, стой, — почти кричит Рагнор. — Она обманывает тебя. Никто не может выжить в Аду! Но слишком поздно: изящная женская рука сжимает смуглую ладонь, и Магнус шагает навстречу своему искусителю. Скорости Алека можно позавидовать, но она бессильна против высшего демона, чьи глаза смотрят только на одного человека. Алек видит острые когти, которые скользят по спине, огромные клыки, которые не спрятать за тонкими алыми губами, и пламя преисподней, куда Анна утаскивает свою добычу. Кончики пальцев опаляет жар всепожирающего огня, и Алек падает на колени, понимая, что навсегда потерял того, кого любил. — Что случилось? Куда они пропали? — Катарина тянет за рукав Рагнора, который никак не может прийти в себя. — Алек, — зовёт Алека Изабель, которая тоже ничего не может понять. — Люцифер забрал его в Ад. Человеку там не выжить. Адское пламя не знает жалости: даже сумеречные не могут там долго продержаться, — поясняет Лоренцо, и Изабель в панике хватается за руку Рафаэля, который бережно прижимает ее к себе. — Он же не совсем человек, Рагнор. Он может выжить? Зачем Люциферу убивать его? — Катарина с надеждой смотрит на Рагнора, но тот не может обмануть молящие карие глаза, поэтому молчит, смаргивая непрошенные слёзы. — Он не сможет вернуться из Ада по своей воле, только когда Люцифер позволит. А до этого он сломает вашего глупого друга, заставит предать свои принципы, забыть тех, кого он любил. — Асмодей не сводит глаз с Алека, который так и не встал с колен. — Я думаю, что нам пора расходиться. Магнус больше не вернётся в этот мир, во всяком случае, тот Магнус, которого вы знали. — Люцифер рассказывал, что ты тот ещё пессимист, но чтобы до такой степени… — раздаётся насмешливый голос Магнуса, и все словно по команде оборачиваются. — Ладно он, — ничуть не смущаясь, продолжает Магнус как ни в чем не бывало. — Но ты, Рагнор? Ты же учил меня. Как ты мог поверить, что я отправлюсь в Ад, не озаботившись соответствующей защитой? Магнус смотрит на своих друзей и тяжело вздыхает. — Всё будет сложнее, чем я себе представлял. — Он качает головой, замечая, что рванувшую к нему Изабель крепко держит Рафаэль, а Рагнор не выпускает руку Катарины. Даже Алек с подозрением смотрит на него. — Как будем проверять ваши теории? Но никто не разделяет его радости. Шаг вперёд — и все друзья, не сговариваясь, отступают назад. — Как ты смог вернуться? — Глухой голос Алека расщепляется болью и недоверием. — Я не могу тебе этого сказать, Александр, это не моя тайна. — Тогда мы не можем тебе верить. — Красные искры магии разгораются на кончиках пальцев Лоренцо, подтверждая его слова, но Магнус только закатывает глаза. — Ты же не думаешь, что если бы я хотел вас обмануть, то не придумал бы хоть сколько-нибудь подходящую историю вместо того, чтобы отказываться рассказывать? Если бы я намеревался втереться вам в доверие, то уж смог бы обставить вас более изящным способом. — Или ты специально ведёшь себя подобным образом, чтобы убедить нас. — Алек, сузив глаза, смотрит на своего возлюбленного. — Близкое общение со мной явно не пошло тебе на пользу, Александр. — Магнус притворно вздыхает. — Эй, это я, всё ещё я. Со мной всё в порядке, во всяком случае, пока. А вот дальше нас ждут не такие радостные перспективы, во всяком случае, если верить Люциферу. — Ему нельзя верить, — отрезает Алек, но Магнус не собирается оставаться в долгу. — Никому нельзя верить, Александр. Но его версия логична, непротиворечива и детерминирована, в отличие от вашей критики, основанной только на слепых верованиях. — Он медленно выдыхает и продолжает уже более спокойным голосом: — Давайте сядем, и я всё расскажу по порядку, а дальше будем вместе думать. Может, мне действительно задурили голову и я не могу отличить ложь от вымысла. Магнус проходит мимо них и занимает кресло своего отца, где несколькими минутами ранее сидела Анна. Но никто не делает даже попытки приблизиться, и раздражение невольно выплескивается в слова: — Нет, ну конечно, вы можете постоять, помолчать, а то и разойтись по домам. Валяйте. — Я не прочь послушать. — Алек садится напротив, и Магнус признательно наклоняет голову. Три минуты требуется всем, чтобы усесться и приготовиться слушать, а в это время Магнус снова погружается в глубокие раздумья. — Ты хотел нам что-то рассказать. — Алек легко дотрагивается до смуглой руки, и Магнус вздрагивает. — Да, хотел. Если коротко, то сумасшедший ангел хочет возродить сумеречных охотников. Для этого ему нужно было собрать весь род, а затем, используя собственную силу и благословение божье, вернуть в мир тех, кто призван оберегать землю от ужасных нижнемирцев. — И где тут логика и непротиворечивость? — Алек перенимает поведение Магнуса, и Рагнор улыбается, узнавая эту своеобразную манеру вести допросы. — Сумеречных абсолютно всё устраивало до последнего момента, так зачем кому-то из них выслеживать твоих потомков, а потом методично выкашивать их? К тому же, этот некто должен быть достаточно древним, чтобы проследить все связи. Что для демонов, что для нижнемирцев эти убийства бесполезны. К тому же, вспомни, что вы говорили мне о бессмертных: власть теряет всю свою привлекательность уже после первого столетия. Ангел же это совсем другое дело. Он молод, никогда не был на Земле, все его сведения ограничены той информацией, которую ему поставляют старшие собратья. — Магнус тщательно подбирает слова, и Алек это прекрасно видит. — Предания глубокой старины идут в разрез с тем, что он видит в реальности, и наш юный герой начинает действовать. Шаг за шагом, человек за человеком. — Магнус делает паузу, понимая, какую реакцию вызовут его дальнейшие слова. — Ген за геном. — Это Люцифер тебе рассказал о генах или ты сам придумал? — Лоренцо даже не пытается скрыть своё неприязненное отношение. — Это я сделал выводы на основе имеющихся у меня фактов. Алек — истинный сумеречный охотник. Взяв его геном в качестве образца, можно состряпать ещё более совершенный экземпляр, а потом размножить его с различными вариациями. — Люцифер задурил тебе мозги, — Рагнор как никогда категоричен. — Какие к чёрту гены, хромосомы и ДНК? — Те самые, с помощью которых демоны создали ваши четыре расы. А потом для борьбы с ними были созданы сумеречные охотники. Просто и понятно, красиво и логично. Заря человечества и существа, чьи возможности почти безграничны. Кто они для испуганных и неразумных людей? Боги. Многие мифы имеют под собой реальное основание, христианство в том числе. Вдаваться в подробности не буду, это не особо важно сейчас, но факт остаётся фактом. Магнус внимательно смотрит на Асмодея, и тот прикрывает глаза. — Это было так давно, несколько тысячелетий назад. Я даже не вспомню, как мы создали этих существ. Всё покрыто дымкой, как и наши развлечения со смертными. Странно, ты лишь немного приоткрыл завесу, а воспоминания мутным потоком врываются в мою голову. Продолжай, смертный. В любом случае я хочу дослушать до конца. Либо Люцифер отыгрывает свою роль, либо во всём этом и вправду есть рациональное зерно. — Послушай, Рагнор, — просит Магнус, глядя тому прямо в глаза. — Кто мог убить твоего наставника? Ты сам говорил, что он был сильным магом. Кто мог запросто его победить? Демон? Эту схватку несомненно заметили бы по следам энергии, но всё меняется, если предположить, что это был ангел. Другой вид энергии, чей всплеск прошёл незамеченным, но при этом так, что люди, присутствующие на службе, ощутили божью благодать. Занятно только, что Дебора вылечилась благодаря силе Бецалеля. Ангел помешал воспользоваться тому исцеляющим заклинанием, и оно полетело в Дебору. Ирония судьбы. Её бабушка считала, что им помог Бог, а на самом деле это сделало дьявольское отродье. — Магнус переводит дыхание и продолжает: — Помните, мы говорили о том, что собирает наш убийца? «Душа», — твердили вы мне, а я всё никак не мог увязать эти разрозненные факты. Нахера демонам души людей? Ну, в смысле, что они с ними будут делать? Паймон ломал мою волю, забирал радостные воспоминания, лишал меня личности, но вот душа? Это слишком метафизическое понятие. Что, если отвлечься от духовной составляющей и сосредоточиться на науке, на чём-то материальном, осязаемом, реальном? Кровь осталась на месте, мозги тоже. Физически тела были целы. Но может, нужна была совсем маленькая часть. Скажем, волос или капелька крови. Возникает вопрос. А зачем тогда убивать? Что бы ты сделал, Асмодей, если бы тебе понадобилась частица человека? — Просто пошёл бы и взял её, нет ничего легче. — Вот именно. Но если считать это ритуалом, если тот, кто убивает, искренне считает, что прав, то убийства уже не выглядят такими необоснованными. Он забирал «души» в его понимании, но на самом деле гены, чтобы потом создать генетически модифицированного сумеречного охотника с помощью устройства, которым ангелы воспользовались для создания сумеречных охотников. — Это имеет смысл, — подключается к дискуссии Изабель. — Отбрасываем в сторону всё метафизическую чепуху и прибавим более продвинутые в плане науки технологии. То, о чём говорит Магс, может быть правдой. — Хочешь сказать, что поддерживаешь его теорию? — сомневается Рафаэль. — Хочу сказать, что, приняв эти положения за предпосылки, предоставлю Магнусу возможность ознакомить меня со следствием. — Как ты выбрался? — перебивает Изабель Алек и внимательно смотрит на Магнуса. — Я уже сказал тебе, что не могу раскрыть чужую тайну. Это не мой секрет. — А чей? — Мой, — раздается сзади хриплый голос, и ещё один Магнус появляется в дверях. Он делает несколько неуверенных шагов вперёд, выходя на свет, и Катарина, сидящая ближе всех, охает, когда замечает несколько седых прядей в темных волосах. Изможденный и измученный, он смотрит на своего двойника, который радостно присвистывает и встаёт, на ходу сбрасывая свою личину. Маленьким солнцем горит на груди подаренный Рагнором амулет, освещая своим светом потускневший кулон-ключ, который Алек подарил своему любимому в Париже. Оба древних одновременно задерживают дыхание, когда замечают, сколько новых окружностей прибавилось к двум. Артефакт заполнен почти полностью, и Рагнор с тревогой смотрит на Магнуса, который еле держится на ногах. — Значит, смог, и я был прав. — Люцифер не скрывает своего восхищения и подходит ближе, влекомый таинственным светом. — Почти, — отвечает ему Магнус, глядя прямо в глаза, и щелкает пальцами. Огненный шар вырывается из груди Люцифера и летит прямо к нему, разлетаясь на сотню мелких звезд, окутывающих его тело белым сиянием. Рагнор охает и хватается за руку Алека, который, стиснув зубы, наблюдает, как таинственное сияние окрашивает ещё одну темную прядь в серебристый цвет. А потом искры гаснут, и окружности оживают. Словно змеи, схлестываются они в гипнотическом танце, сплетаясь и пожирая друг друга. Металл заполняет то малое пространство, которое осталось, и на смуглой груди расплавленной лавой сияет золотой диск, в центре которого пульсирует чёрный вертикальный стержень.