Пересекая границу реальности

Секс с магом — это всегда новые и необычные ощущения. Изобретательные любовники, ценящие опытных партнёров, колдуны любили покрасоваться, чтобы впечатлить искушённого вампира. Алек был знаком с несколькими, весьма юными по сравнению с ним чародеями. И он помнил каждую такую ночь, но Магнус совершенно особенный. Не маг, а хрупкий человек, заключивший в своём теле невиданную мощь. Яркая тропическая бабочка в центре паутины энергетических потоков, которые оплели спальню Алека, стоило только ему коснуться мягких губ. Он чувствует, как сильные руки притягивают его всё ближе, словно Магнус хочет запомнить вкус этих поцелуев, а может, наоборот, оставить Алеку напоминание о себе, потому что завтра может умереть, пытаясь защитить тех, кто ему дорог. И снова ни единой фразы не звучит в спальне: все слова уже произнесены. Алек не сможет переубедить Магнуса, собравшегося на битву. В его силах только показать ему, как он умеет любить, не сдерживаясь, не зацикливаясь на страхах. Два равных друг другу существа, два любовника, у которых в запасе только эта ночь. Длинные прохладные пальцы быстро избавляют обоих от одежды, и потолок расцветает серебряными узорами, а Магнус прикрывает глаза, полностью отдаваясь ощущениям. Алек не спешит. Медленно пальцы скользят по бронзовой коже, которая вспыхивает золотом от его прикосновений. И вскоре всё тело Магнуса покрывается вязью замысловатых линий, каждая из которых рассказывает о любви. Губы повторяют путь пальцев, заставляя воздух вокруг звенеть от напряжения. Столетия опыта не играют никакого значения, когда тихий стон разбивает наэлектризованное пространство на сотню разноцветных искр, которые освещают комнату волшебным светом. Их сияние связывает желания, превращает в одно целое, и Алек не знает, как он оказывается лежащим на спине, изгибающимся и разметавшимся под смуглым телом гибкого Магнуса, сидящего у него на бёдрах. Магия, которая хлещет из переполненного силой тела Магнуса, затягивает их в обитель животных инстинктов, пробуждая что-то изначальное и тёмное. Изящные ладони опускаются на грудь, и сердце Алека подстраивается под глухое биение пульса Магнуса. Не задумываясь, Алек кладёт свои руки на шелковистую кожу бёдер, которая скрывает под собой крепкие мышцы. Он не спрашивает разрешения: он видит ответ в чёрных глазах напротив. Сильные руки легко поднимают звенящее от возбуждения тело и останавливаются, отдавая выбор Магнусу, который многому научил бессмертного Алека. Алек стонет, не в силах отвести взгляд от Магнуса, который медленно насаживается на его член, откинув голову назад и наслаждаясь каждым сантиметром крепкой плоти, которую он принимает в себя. Один толчок, глубокий и медленный, на десять быстрых ударов сердца, а затем ещё один такой же, заставляющий Магнуса закусить губу. Алек чувствует отголоски чужой боли, которая превращается в горячую тяжесть возбуждения. Он вынослив, как ни одно другое живое существо, но страсть, которой управляет его любовник, не даёт им ни единого шанса. Сердце неумолимо отсчитывает удары, задавая ритм гипнотизирующим движениям двух мужчин. Девять ударов — и ладони, лежащие на бёдрах, начинает обжигать горячая кожа. Магнус отнимает ещё одну долю секунды, и только восемь биений тёмной жилки под тонкой кожей запястья остаются в запасе перед тем, как оживает древний амулет искусных мастеров. Узкая чёрная полоса заполняет собой золотые окружности, а затем снова собирается в тонкую линию, следуя за электрическими импульсами наслаждения. Семь кратких ударов — и Магнус кричит, задыхаясь от волны удовольствия, которое заполняет его доверху. И Алек подчиняется немому приказу, увеличивая темп. Шесть пульсаций крови на одно его движение, которое маленькой слезинкой падает на его грудь. Пять мгновений, превращающихся в одно касание, — и руки, лежащие на груди Алека, впиваются ногтями в кожу, оставляя после себя кровавые следы. Неуязвимость растворяется во всепоглощающем желании. Все быстрее и быстрее. Отдаваясь без остатка эмоциям, Магнус наполняет пространство вокруг них своим экстазом, который волнами проходит по телу Алека, заставляя его ускориться. Но человек, сколь бы могущественным он ни был, не выдержит такого темпа. Три быстрых удара бьющегося на пределе сердца — и Алек меняет их местами. Тонкие пальцы путаются в его волосах — Алек склоняет голову ниже. Два глухих звука бурлящей по венам крови — резкое движение бёдрами, чтобы его любимый прижался к губам, стремясь быть как можно ближе. Алек может дать ему это. Нежно проводит он кончиками пальцев по влажной, блестящей груди, и Магнус выгибается навстречу. Сильная рука обхватывает его за талию и прижимает к телу, заставляя рвано выдохнуть. Одной руки достаточно, чтобы удержать обоих на весу. Глаза напротив совсем чёрные, Алек видит в них отражение своих зрачков, которые практически закрывают радужку. Бездна напротив бездны. Ни единой мысли, ни одного осмысленного слова, только краткие возгласы и сбившееся дыхание. Алек движется вместе с горячей кровью по венам; одурманенный податливостью своего любовника, он раз за разом глубоко проникает в его тело, лишая рассудка обоих. Магнус тихо стонет, и его тяжёлая голова откидывается назад, пока крепкие зубы впиваются в беззащитную шею. Магия связывает два тела в тугой узел, переплетая их чувства и ощущения. Оргазм, который накрывает двоих одновременно, забирает остатки сил и выплёскивает их в огромный поток энергии, бурлящий вокруг уставших тел, сотрясаемых судорогами удовольствия. А затем мышцы пронзает боль. Магнус кричит, разрывая чувствительные барабанные перепонки, а Алек замирает, очарованный давно позабытым ощущением жара, который своими обжигающими прикосновениями рисует руны на бледной коже. А затем боль настигает и его, застилая глаза чёрной пеленой. Сквозь завесу собственных криков он пытается услышать родной голос, но в одно короткое мгновение тишина закладывает уши и мир вокруг перестаёт существовать.

***

Сознание медленно очищается, и он чувствует ласковое прикосновение к обнажённой коже. Ясные голубые глаза напротив полны тревоги и сочувствия, но Алек выпускает клыки, готовясь к самому важному сражению в своей жизни. — Что ты сделал с Магнусом? — Отчаяние придаёт силы, но чужая воля, которая удерживает его на месте, не поддаётся. — Он далеко отсюда, Александр. Я не хотел причинять ему вред, но в нём слишком много демонической энергии. Она указала мне путь к тебе. Скоро я смогу забрать твоих последних потомков и возродить сумеречных охотников. Я верну тебе твоё истинное обличье, избавлю тебя от дьявольской примеси. Ты снова станешь чистым. — Я бы послал тебя к чёрту, но, кажется, ты из другого отдела. Ты и тебе подобные оставили нас на растерзание нижнемирцам, которые победили в той войне. А сейчас ты хочешь возродить нашу расу. Зачем? Чтобы снова посылать детей на бойню? Вам было недостаточно крови? Хочется ещё? В чём маги провинились перед тобой? Чем своё наказание заслужили фэйри? Что сделали оборотни? А вампиры? — Века затуманили твои мысли, Александр. Разве Камилла не убивала примитивных? Разве оборотни безвинны? Маги никогда не пользуются своей силой во вред? — Разве ты не убивал примитивных? — в пустоте вокруг них разносится голос Магнуса. — Разве ты невинен? Неужели ты никогда не пользовался своей силой во вред? И если ты честен, то ты ответишь «да» на все эти вопросы. — Магнус медленно появляется из ничего и встаёт между ангелом и своим любимым. — Так может, ты начнешь с себя, мой юный друг? — Как ты нашёл нас? — Я просто захотел. Поговорим? Или ты предпочитаешь сразу лезть в драку? Потому что мне не хотелось бы стать убийцей ангела. Не очень хорошая запись в моём резюме, знаешь ли. — Я вижу, почему Люцифер выбрал тебя. Столько храбрости и очарования. Мне жаль, что ты выбрал не ту сторону, смертный. — Во-первых, он не выбирал. Это ваша братия вечно делает выбор за других. В моём случае вся ответственность лежит на вероятности и неуёмном любопытстве. Во-вторых, спасибо за комплимент. Не будь я в отношениях, я бы даже пофлиртовал с тобой, хоть ты и глуп. В-третьих, нет никаких сторон, мой белокурый друг. Недостаток информации — это чудовищное преступление, которое совершил тот, кого ты называешь богом. И в-четвёртых, я не смертный, я такой же, как ты. Только опаснее, потому что умнее. — Никогда дьявольское создание не будет сильнее света. Сколько бы мощи ты ни скопил, ты не сможешь уничтожить добро и любовь. — Бла-бла-бла, любовь и свет, бла-бла-бла, добро и ангелы. — Магнус внимательно смотрит на своего собеседника. — Ты невнимательно слушал меня, божественное отродье. Я не сказал «сильнее,» я сказал «опаснее». Всего на краткое мгновение магия, удерживающая Алека, пропадает, чтобы тут же снова обвить его тело энергетическими потоками. — Прости, любимый. — Магнус рядом, его рука согревает прохладную щёку. — Это не твоя битва. Я хочу, чтобы ты смотрел, потому что тебе придётся хорошо подумать, с кем ты встречаешься. Лёгкий поцелуй на губах — и глаза ослепляет свет от белоснежных крыльев, которые ангел расправил за своей спиной. — Если ты хотел убить меня своей банальностью, то тебе это почти удалось. — Магнус закатывает глаза и делает несколько шагов вперёд. — Давай поговорим, светлый. Выслушай меня, или, если захочешь, я позову сюда Люцифера. Вы не так-то сильно отличаетесь. Магический щит, который поставил перед ним его любимый, проминается под напором солнечного потока энергии, но Магнус стоит, не шелохнувшись. — Это последнее предложение, Джон. Я буду звать тебя именно так, потому что ты не представился. Я убью тебя, если ты не остановишься. Просто дай себе возможность узнать другую точку зрения, не руби с плеча. Насилие это не выход. Я помогу тебе, и мы вместе всё исправим. — Я вижу все тёмные стороны твоей души, демон. Разве не эти слова ты говорил той заблудшей душе, которую после убил выстрелом прямо в голову? Люцифер не ошибся с выбором. Твоё сердце черно, словно копоть, твои слова отравлены ядом превосходства. Я хотел пощадить тебя, но ты никогда не раскаешься, ты слишком уверен в своей правоте. — Как и ты, — тихо отвечает ему Магнус, но ангел уже не слышит. Его сияющие праведным гневом глаза смотрят прямо в душу Алека. — Как ты, сумеречный охотник, бывший, но всё же, смог полюбить это исчадие ада? Я покажу тебе всю сущность этого существа. Ослепляющий вихрь подхватывает Магнуса и бросает его прямо в центр горящего круга. Он пробует подняться, но сила держит, давит на плечи, заставляя оставаться на коленях. — Ты всего лишь жалкое подобие настоящей мощи. — Трубный голос заполняет тело, отдаваясь вибрацией в ушах, но Алек продолжает напряжённо вглядываться в неясный силуэт коленопреклонённого Магнуса. — Где твоя сила? Я сказал тебе и повторю ещё раз. Никто и ничто не сможет сравниться с силой света. Алек закусывает губу, чтобы ничем не выдать своего любимого. Магия крепко держит его на месте, не давая пошевелиться, а значит, Магнус не просто сохранил свои силы, скорее, он чётко следует своему плану. Яркая светящаяся нить протягивается от ангела к Магнусу, и тот вскидывает голову, резко поднимаясь с колен. — Покажи ему, кого он выбрал, неразумное ты существо. Покажи ему и смотри сам. Моя жизнь перед тобой, наслаждайся, светлый. Не пропусти ни мгновения. Светящаяся белым светом нить становится почти прозрачной, и трое оказываются в центре жизни Магнуса, который сейчас держит один конец реальности. Воспоминания спутанны, неразборчивы, но Алек знает этот мягкий голос, напевающий колыбельную на не знакомом ему языке. Нирмала успокаивает сына, и тот проваливается в глубокий сон. Красочные платья и радостный смех окружают маленького Магнуса, который с наслаждением размазывает блестящие тени по своим пухлым щёчкам. А потом тёмное пространство большого сундука заполняется рождественскими песнями и мелодичным детским голосом, который тихонько подпевает им, пока яркий свет не ослепляет глаза. Высокий мужчина осторожно прижимает к себе ничего не понимающего ребёнка, и резкий запах табака врезается в ноздри, заглушая все остальные. Пустота, и тупая, непроходящая боль, и отчаянное стремление вернуться в дом, которого больше нет. Чужие лица, громкие голоса — размытые пятна в сознании, которое пытается справиться с утратой. Боль притупляется, сменяется радостью и счастьем, которые дарит сильный мужчина, утирающий слёзы большой ладонью, стоит ему услышать неуверенное «папа» от маленького сына. События сменяют друг друга. Первые приключения, глупые шалости, первые влюблённости, учёба, ссоры, примирения, успехи и неудачи. Обыкновенная жизнь среднестатистического подростка, которая даёт трещину, когда взгляд задерживается на подтянутой фигуре капитана сборной по футболу. И отчаянные поиски, и бессонные ночи, и первые секреты от отца, первое преодоление и принятие себя. А затем первый стыд, когда отец видит своего сына, целующегося с парнем. Алек чувствует это облегчение, когда Террелл поддерживает Магнуса, в очередной раз доказывая ему, что настоящая любовь не знает границ и свободна от любых предрассудков. Учёба в университете, престижная работа, которая засасывает блестящего молодого специалиста в пучину скуки и тоски, и яркая вспышка от крепкого подзатыльника, который сразу расставляет всё по местам. Ещё одно учебное заведение, недоверчивые взгляды коллег. Но любимая работа перекрывает все неприятности, пока дуло пистолета не оказывается направленным на молодую женщину с ножом, который она приставила к горлу мерзавца. Твёрдый приказ, но в ответ только безумный взгляд человека, который знает, что умрёт. Блестящее лезвие оставляет едва заметный след на синеватой коже, и звук выстрела обрывает жизнь и разбивает сердце на осколки, которые с каждым днём впиваются всё глубже и глубже. Презрение и порицание, холод и отстранённость, долгожданное повышение, которое не приносит никакой радости. А посреди всего этого болота крепкие объятия молодого Санчеса и его прилипшее «красавчик». Бессонная ночь и спасённая жизнь. Магнус заново отстраивает свои отношения с коллегами и, наконец, в полной мере ощущает себя на своём месте. А затем в участке появляется он, потрясающий шатен, протягивающий одну крепкую руку для рукопожатия, а другой забирающий сердце. Взаимная любовь с первого взгляда, словно они в дурацком фильме. Загорелое солнечное счастье, которое затягивается тугой удавкой на шее, и ссоры, когда Магнус пытается вернуть себе свободу, пытается убежать от ревности и недоверия. А потом снова примирение, и опять по кругу, пока всё не летит в пропасть. Отец пропадает без вести, и лучший полицейский начинает своё расследование, каждый раз утыкаясь в глухую стену. И снова на помощь приходит Майк, который крепко держит своего любимого. Два сильных человека постепенно притираются друг к другу, пока между ними не встаёт начальник. Увольнение и тяжёлый разрыв высасывают все силы из Магнуса, который только благодаря силе воли продолжает жить и работать, пока однажды в тёмном переулке не встречается с демоном, который после станет его частью. Алек хорошо знает продолжение этой истории, но его всё равно лихорадит, когда он видит, какие глубокие чувства обуревают его любимого, пропускает через себя их оттенки, которые преображают их жизнь. Быстрый взгляд на ангела, по щекам которого бегут слёзы, — и робкая надежда согревает своим теплом холодное тело. Магнус знает, что делает. Пустое холодное ничто, и та самая беседа с Люцифером. Человек — открытая книга, его сознание ничем не ограничено, и этот откровенный разговор высушивает слёзы на светлой коже. Синим пламенем горят глаза ангела, который не может поверить в то, что вся его предыдущая жизнь была сплошным обманом. — Лжец, — проносится по кругу полный боли голос, и нить натягивается, но смуглая ладонь не отпускает яркий кончик, притягивая ангела в центр круга. — Ты хотел показать ему мою демоническую сущность, так почему же передумал? — Голос Магнуса металлом проходится по хрупкому стеклу, и холод сковывает тело Алека. Яркие малиновые пряди меняют свой цвет на насыщенный алый, вторя кровавой радужке глаз. Круг исчезает, и они оказываются в центре огромной пентаграммы, куда ступает миловидный юноша с огромными чёрными глазами. Бегемот будет первым. Боль прошивает чужое тело, и ангел падает на колени, когда шар изумрудного цвета вырывается из груди демона и, пройдя сквозь прозрачного Магнуса, касается груди светлого создания, а затем впитывается в кожу, оставляя на ней след от ожога. На ангела обрушиваются сотни и тысячи убийств, он проживает века вместе с демоном, чьи руки причинили столько страданий, но это только начало. Бесцветная нить, связывающая двух существ, раскрашивается во все цвета радуги. Каждый новый демон приносит с собой всё новые страдания, поток непрекращающихся воспоминаний бьёт наотмашь по всему светлому, что есть в ангеле. Он давно стоит на коленях перед презрительно улыбающимся демоном, который затягивает и гипнотизирует. Крылья поблекли, светлые перья превратились в грязно-серые ошмётки, а голубые глаза выцвели, но Магнусу этого мало. Алек знает, кто будет последним, и знает, что это убьёт неразумного ангела, посмевшего сразиться с человеком, познавшим всю мощь адских созданий. — Не нужно, Магнус, остановись. — Алеку удаётся вырваться из магических оков, но плотный поток энергии снова пригвождает его к месту. — Он хотел этого, я предупреждал. Выбор, Александр, предполагает последствия. — Не убивай его, ты не сможешь себя простить, — шепчет Алек, но Магнус только сильнее натягивает снова ставшую прозрачной нить. — Я не нуждаюсь ни в прощении, ни в исповеди. — Демон напротив спокоен и холоден. — И я не собираюсь убивать его, он сделает всё сам. Нить утолщается, и горло ангела раздирает крик, когда прозрачный поток энергии Люцифера являет ему историю искусственно созданного мозга, наделённого огромной силой. Магнус заставляет его прожить эту историю, испытать наслаждение и удовольствие от мучений, боль и страх, разочарование и предательство. В центре круга на коленях стоит бывший ангел, удерживаемый крепкими путами. — Честность в обмен на честность, — ухмыляется демон внутри Магнуса, а быть может, это он сам, и смуглая рука беспрепятственно проникает в грудную клетку ангела, доставая оттуда глухо бьющееся сердце. — Всего лишь орган, жизненно необходимый, но не обязательный для тебя. Чужая физическая оболочка, которую ты украл у человека. Ты ничего не создал, только разрушал. — Пальцы, ногти которых окрасились в тёмно-красный цвет от багряной крови, которая стекает, пачкая белые одежды, приподнимают тяжёлую голову, а властный голос командует: — Смотри, светлый, скольких ты убил, чтобы после создать тех, кто убьёт ещё больше. Смотри и решай, кто из нас дьявол. Нить раскаляется и сияет белым цветом, пока стоны вокруг заглушают все остальные звуки: мужчины, женщины, дети падают, поражённые в самое сердце фанатичной верой в высшую справедливость. — Убийца, — шепчут бледные губы. — Пощади, — умоляют светлые и тёмные глаза. — Не трогай её, она всего лишь ребёнок. — Белые одежды сжимает мертвенно-бледная рука, но светлый ангел неумолим. Люди должны быть спасены от демонических созданий. Все, кто против, не достойны жизни. Его поймут после. — Ты видишь разницу, Джон? — Насмешка горькой отравой разъедает душу. — Вот и я тоже. Ты свободен, ангел. Можешь убить меня. Нить рассыпается серым пеплом, и сильные руки вздёргивают вверх совершенно потерянного ангела, который медленно приходит в себя. — Я чудовище, — шепчет светловолосый юноша и медленно поднимает свои тонкие руки. — Спасибо тебе, человек. Несколько простых движений ладонями, призванных развоплотить последнее творение всемогущего бога, но на бледную щёку внезапно обрушивается звонкая пощёчина. — А силу ты куда, блять, девать будешь? Я, между прочим, под завязку. Алек, ты случайно не хочешь стать богом? Этот резкий контраст между тем властным тёмным Магнусом и ироничным привычным напрочь разрывает мозг, поэтому Алек и ангел стоят, молча уставившись на предельно недовольного Магнуса. — Хватит на меня так смотреть. Господи, почему я единственный, кто руководствуется логикой в этом долбанном мире? Давай, Джон, включай мозги. Тебя создали последним. Где, ты думаешь, наш всеми уважаемый бог раздобыл лишнюю искру и почему он потом исчез? — Не может быть. — Алек приходит в себя первым. — Его сила — это сила бога. — Ну, надо же было передать кому-то искру. А как мы с тобой знаем, по два в одну посуду класть не разрешалось, вот и пришлось изворачиваться. Так что, Джон, ты в какой-то мере Господь Бог. Кстати, полностью соответствующий легендам о триединстве. Ты у нас и ангел, и дух святой, и святой отец. Только вот второго пришествия я тебе не позволю устроить. — Что мне делать? — Солёные капли градом катятся по влажной коже, и Магнус закатывает глаза. — Пошли к Люциферу, он из нас всех самый умный. Иди сюда, бедное ты существо, твой создатель всегда настаивал на искуплении и покаянии, так почему ты отказываешь себе в этом?

***

— Почему ты, блять, его не убил? — Анна трясёт Магнуса за грудки, пока тот глупо улыбается. — Вообще-то я хотел, чтобы ты за ним присмотрела и обучила премудростям жизни, — осторожно отвечает он, избегая смотреть разъярённой Анне в глаза. — Ты идиот? — устало спрашивает она, и сзади раздаётся громкий хохот Асмодея. — Люцифер, он просто нечто. — Он подходит вплотную к Анне и медленно высвобождает Магнуса из крепкой хватки. — Значит, ты привёл к демонам бога на перевоспитание. — В общем-то, да, — сознаётся Магнус, и сумеречные вокруг выдыхают. — В следующий раз даже не думайте, чтобы втянуть меня в ваши приключения, потому что я себе как-то не так встречу с богом представлял. — Рафаэль ворчливо осматривает ангела и выдыхает: — Есть ещё что-нибудь, что нам нужно знать? Молчаливый вопрос в глазах Магнуса, обращённый к Люциферу, который выбрал тело Анны, — и тот кокетливо пожимает плечами. — Давай, рассказывай. — Я думал, что это будешь ты, — тихо отвечает Анне Магнус, а потом хлопает себя по лбу. — Чуть не забыл. Щелчок пальцев — и гостиная быстро расширяется, чтобы в неё смогли поместиться все бывшие демоны. Магнус встаёт в центр импровизированного круга и закрывает глаза. Кулон на его груди начинает медленно накаляться, а затем распадается на сотню вращающихся окружностей, которые начинают лопаться одна за другой. Разноцветные потоки энергии вырываются из тела Магнуса, возвращаясь к своим исконным хозяевам, и один за другим демоны обретают свой, как они думают, истинный облик. Магнус методично возвращает их в Ад, нашёптывая какое-то мудрёное заклинание, а потом остаётся один на один с Анной. Она с улыбкой кивает ему, и прозрачная струя силы начинает своё движение от одного всемогущего к другому, пока изящная женская рука не останавливает этот процесс. — Нет, Магнус. Давай поэкспериментируем. Магнус понимает всё с полуслова, и прозрачный поток окрашивается в тёмно-фиолетовый цвет. Анна забирает искру Паймона, оставляя Магнусу свою. Они обмениваются улыбками, и последняя светящаяся окружность взрывается сотней огней, собираясь над головой Магнуса. Он закрывает глаза, а потом снова открывает их, и Рагнор тихо присвистывает. Тёмно-коричневая радужка исчезла, уступив место расплавленному золоту, в центре которого узкой полоской чёрной бездны пульсирует вертикальный зрачок.