Богиня
30 сентября 2019 г., 22:51
Корабль отходит от пристани под неутихающие звуки битвы. На палубе туда-сюда мечутся матросы — бравые гуавары и простые люди, попавшие на борт, и во всей этой неразберихе чего-то не хватает. Кого-то не хватает. Кроха чувствует, что что-то не то. И что не так она понимает только когда с берега раздаётся веселый задорный голос, вещающий о том, что они либо победят, либо полягут тут все, но полягут с честью и доблестью, храбро сражаясь за живых. Знакомый голос взрезал волны, прорываясь сквозь шум моря.
— Муксель! — девушка рванула к борту, но у самого края ее поймала Адмирал, — Муксель! — отчаянно зовёт рыжая, пытаясь вырваться из крепких рук капитана.
Сверкнув золотой серьгой, высокий статный паренёк одаряет девушку такой же блестящей улыбкой. Авантюрист, веселый разбойник, страстный любовник, он весело смеется и машет рукой, кричит, что они ещё встретятся, что он обязательно выживет, выберется из всех передряг и проплывет все моря, чтобы найти ее.
— Не бойся, Кроха, — ее имя звучит слишком ласково из его уст, — я обязательно тебя найду, — гуавар поднимает саблю, так высоко, как может, и люди повторяют сей жест за ним. Он поворачивается к ним. — А теперь, господа, нас ждет славная битва! — и первым срывается туда, где виднеются толпы живых мертвецов.
— Муксель! — отчаяние в голосе сменяется слезами, девушка обмякает в руках матери, у неё подгибаются ноги, и Адмирал садится вместе с ней, нежно гладя по спине.
— Тише, малышка, ты же знаешь его, он обязательно выберется, — тихо говорит капитан, и рыжей очень хочется в это верить, тихо всхлипывая в кофту матери.
***
В той битве он выжил, один из немногих, и почти жалел об этом. Пасть в битве славным воином гораздо более грандиозная смерть, чем шататься по священному лесу Айдуэн. Айдуэн, Айдуэн, тут все будто дышит Ей, все будто и есть Она, лес сводит с ума, хочется кричать или сжаться в комок среди многочисленных корней. Тавры следят, чтобы никто не вышел, Тавры знают, когда ты сходишь с ума и начинаешь верить в Нее. Муксель прислоняется к дереву и сползает на землю. Единственное, что спасает его от безумия — это нежно хранимый образ Его рыжей. Он вновь достает уже исписанный блокнот и почти сгрызенный карандаш и вновь пишет письма ей, рисует ее на страницах, зная, что до нее эти письма не дойдут до тех пор, пока он жив, или до тех пор, пока он не найдет выход. А выход в Священной Роще найдут только Тавры и те, кто уверовал в их богиню. Муксель всегда верил в нее, знал, что она существует, но не был ей верен, это не его богиня. Его боги — это свобода и морской ветер, а у богини рыжие волосы и прекрасные карие глаза, звонкий голос и самая озорная улыбка из всех увиденных. — И ты меня не получишь, — тихим шепотом бросает он в небо той, которая смотрит с ироничной улыбкой. Кто знает, может быть, она и отпустит его, любить так нежно и искренне может не каждый.
