Проигранная партия

Теперь Себастьян будет уверен, что знал, о ком думал Сиэль прошлой ночью – мысль об этом его успокаивала. Ночью им овладело безумие. Сон, который он толком и не запомнил, не оставил его в покое после пробуждения: какие-то несвязные его обрывки кружили в голове и горячили кровь – Сиэль даже не сразу понял, что произошло и как все случилось, но, начав, он не смог остановиться и уж тем более не вспомнил о чутком слухе Себастьяна. Он устыдился своих действий сразу же, как спала туманящая разум пелена, и еще долго лежал в темноте, думая о том, как так случилось, что в его мыслях оказался образ Себастьяна, и почему он вспоминал его прикосновения, когда тот одевал его или помогал принимать ванну. Он и сейчас не мог ответить на эти вопросы и странное поведение Себастьяна никак не способствовало этому, только больше смущало его и оттого сердило. Сиэль, позабыв о завтраке, внимательно смотрел на Себастьяна, пока тот раскладывал его одежду на краю кровати, чтобы надеть ее на Сиэля, когда он закончит с едой. Вид у него был слишком довольный. - Что это такое? - прищурился Сиэль. - О чем вы, господин? - удивился Себастьян. - Это ваш костюм на сегодня. - Нет, - покачал головой Сиэль, все так же подозрительно щурясь. - Этот твой веселый вид – ты только что не напеваешь и не пританцовываешь, что все это значит? - У меня хорошее настроение, - улыбнулся Себастьян. Хорошее настроение, как же. Он наверняка уже придумал, как обойти запрет Сиэля, не обходя его – он часто так играл словами, в попытке проучить Сиэля за что-то в прошлом, или убеждая впоследствии, что делал это ему на благо, чтобы он следил за тем, что говорил. Проклятый демон. - А что, нашлись те, кто поджег этот особняк на десятый день моего рождения? - изобразив искреннее, как он надеялся, любопытство, спросил Сиэль. Себастьян посмотрел на него долгим и странным взглядом: - Нет, мой господин. - Я думал, только это может развеселить тебя, - пожал плечами Сиэль и опустил взгляд на пустую тарелку перед собой, - и предвкушение скорого пира. - Что ж, вы ошиблись, - улыбнулся Себастьян и убрал столик с кровати. - Вам необходимо ознакомиться с некоторыми документами касательно компании «Фантом», - продолжил он, отогнув одеяло, и Сиэль подполз к краю кровати, свесив ноги, на которые Себастьян тут же принялся надевать гольфы. - На одной из фабрик случился пожар, но это не был умышленный поджог, если вы подумали об этом, всему виной случайность... Сиэль его не слышал: прикосновения Себастьяна заставили его вздрогнуть и вспомнить о ночных фантазиях. Сейчас для этого было не время и не место, но Сиэль ничего не мог с собой поделать и неотрывно следил за длинными пальцами Себастьяна в белых перчатках, едва ощутимо касающихся его кожи, покрывшейся мурашками. Это было даже приятней, чем он смог воспроизвести в своей памяти ночью. - Вам холодно, господин? - Себастьян тоже заметил вставшие дыбом волоски на голени. - Нет, - отозвался Сиэль. - То есть, да. - Как иначе он объяснил бы свою реакцию? - Погода ничуть не улучшилась, - заметил Себастьян, - возможно, стоит выбрать одежду теплей. - Не нужно, - заупрямился Сиэль – не хватало еще потеть весь день из-за неудачной лжи. - Это все из-за того, что я только что выбрался из-под нагретого одеяла. Что ты думаешь о том неназванном молодом человеке, который, якобы, провел вечер с леди Анной в день ее смерти? Его выдумали или нечто подобное имело место быть? - Сиэль покорно подставлял руки и ноги, пока Себастьян одевал его, и старался прогнать все мысли о его прикосновениях. - Я знаю, что люди любят скрывать правду, особенно ту, что, по их мнению, задевает честь семьи или порочит того, кого эта правда непосредственно касается, - Себастьян посмотрел в глаза Сиэля, но он проигнорировал этот взгляд – сейчас речь шла не о его чести. - Этот молодой человек может как существовать, так и быть выдумкой журналиста, - продолжил Себастьян. - Но семья Берримор... - ...Не желала говорить о дочери, - закончил за него Сиэль, кивнув. - Возможно, они не хотели, чтобы кто-то узнал, что леди Анна не была такой честной леди, как все думали, и возможно она ушла из дома тайно, никого не предупредив. Откуда у журналиста могут быть такие сведения? - Он продал душу демону? - улыбнулся Себастьян, застегивая пуговицы на рубашке Сиэля. - А журналисты способны до этого додуматься и, ко всему прочему, вызвать демона? - Дилетантам это тоже иногда под силу, - выгнув бровь, ответил Себастьян, и Сиэль усмехнулся: - Я просто очень удачлив, а мой демон оказался слишком отзывчивым, - он пожал плечами и повернулся спиной к Себастьяну, позволив ему надеть на себя пиджак. - Думаю, он не раз успел пожалеть об этом. - Вы недооцениваете свою душу, - хмыкнул позади него Себастьян, расправив невидимые складки на его плечах, и повернул Сиэля к себе лицом. - Жалеть мне не приходится, уверяю вас, - улыбнулся он так искренне, что Сиэль на мгновение даже поверил этой улыбке. Быть может, он и не жалел и не скучал время от времени, но наверняка не отказался бы от души Сиэля, если бы представилась возможность получить ее без дальнейшего ожидания. Вслух этого Сиэль все же не сказал – он предполагал ответ, а правду, что бы Себастьян ни говорил, иногда лучше не знать. - Нужно отыскать этого журналиста и поговорить с ним. - Желаете, чтобы я пригласил мистера Мердока к вам? - взяв газету и посмотрев фамилию журналиста под статьей, спросил Себастьян. - Нет, не стоит. Незачем ему знать, что мы занимаемся этим делом – наверняка он об этом напишет на следующий же день, и убийца может решить подождать, чтобы наш интерес остыл, да и наш очень приватный разговор с журналистом, как мне кажется, будет передан слово в слово в первой колонке. Не желаю быть чьим-то инструментом в продвижении по карьерной лестнице, к тому же, страх развязывает язык лучше доброжелательности. - Сиэль улыбнулся Себастьяну, но тот лишь безразлично пожал плечами: - Раз вы так считаете, господин. - Хорошо, - нахмурился Сиэль. - Запугивать мне нравится больше, чем раскланиваться перед болванами, - резким тоном поправил себя Сиэль, и Себастьян довольно улыбнулся. - Мы встретим мистера Мердока в каком-нибудь в переулке – их сейчас стоит опасаться, ненароком можно стать тем, кто найдет очередной труп девушки, и очень часто такие люди становятся первыми подозреваемыми. Один лишь намек, что лорд Рэндалл заподозрит мистера Мердока в убийстве, наверняка сделает его очень сговорчивым. - Мне стоит помнить, что вы знаете толк не только в любовных интригах, - хмыкнул Себастьян, и Сиэль почувствовал прилив крови к щекам. - Ты забываешься, Себастьян. - Прошу меня простить, господин, - улыбнулся Себастьян, даже не пытаясь изобразить раскаяние. Сиэль вздохнул и вышел из спальни. Себастьян следовал за ним бесшумной тенью, и иногда подобное сопровождение даже забавляло Сиэля: цепной пес королевы, у которого был свой личный цепной пес. Цербер даже. Свирепое оружие, против которого не было спасения, если он нацелился на обидчика своего хозяина. И никуда он не денется от Сиэля, что с таким может случиться? Не стоило ему слушать Гробовщика, тот хотел лишь подразнить Сиэля, не изменяя своей лживой натуре. Они прошли мимо большого холла, где Мейлин усердно чистила ковер, стоя на коленях, и Сиэль с удивлением заметил прислонившегося к одной из колонн Барда, с увлечением следящего за работой Мейлин. По хорошему, Бард должен был быть на кухне, но слугами заведовал Себастьян, и раз Бард не ретировался из своего укрытия при виде Себастьяна, а тот не стал возмущаться, значит, повару на данный момент нечем заняться. А если Бард отвадит Мейлин падать Себастьяну в ноги каждый раз, Сиэль будет ему только благодарен. Эта последняя мысль появилась в голове Сиэля неожиданно и немало смутила его. Какое ему дело до того, кому нравился Себастьян? И он же сказал ему, что против романов между слугами, почему тогда мысль о возможных отношениях между Мейлин и Бардом вселяла в него если не радость, то определенное удовлетворение? Себастьян тоже заметил взгляд Барда, устремленный на Мейлин, которая, смочив щетку, снова принялась тереть ковер. Он недовольно поджал губы, и Сиэль опешил – неужели он ревновал? Разве демоны способны на подобные чувства? Сиэль внимательно посмотрел на Себастьяна и не смог представить, чтобы тот действительно испытывал ревность. Слишком уж человеческим было чувство. - Я сегодня как-то не так выгляжу? - с улыбкой спросил Себастьян. - Вы так часто и так внимательно смотрите на меня. - Слишком много улыбаешься, я уже говорил, - пожал плечами Сиэль. - И слишком довольным выглядишь, и вот я все думаю, с чего бы? Не верю я в твое хорошее настроение. - Досадно. Я думал, вы уже достаточно хорошо знаете меня, чтобы иметь представление, что может меня радовать. - Дождь из серы и вопли заживо горящих людей? - предложил Сиэль, и это, к его удивлению, рассмешило Себастьяна. - Что может быть лучше дня, начавшегося с серного дождя? Себастьян открыл перед Сиэлем дверь в кабинет и пропустил его вперед. Сиэль посмотрел за окно и вздохнул – возможно, их ожидал обычный, ничем не примечательный потоп... День потянулся своим чередом, и Сиэль уже успел сбиться, какую по счету поставил подпись. Новости о пожаре на фабрике напомнили о пожаре в этом особняке, и Сиэль очень скоро отослал Себастьяна, чтобы тот приготовил ланч, а сам, откинувшись на спинку кресла, вспоминал, в каком состоянии нашел свой дом. Себастьян восстановил его за то время, пока Сиэль прощался со своими родителями у их надгробий, но того, что он успел увидеть в сумерках, было достаточно, чтобы это отпечаталось в его памяти: пустые окна, выглядывающие из них черные языки гари, тянущиеся вверх по стене, обвалившаяся крыша и едкий запах, который до сих пор ассоциировался у Сиэля со смертью и потерями. Первое время он не мог уснуть, преследуемый этим запахом или просыпался из-за снов-воспоминаний о той ночи, и не меньше его пугали мысли о привидениях, хотя они, наверняка сгорели вместе с домом. Да и стоило ли ему их бояться, когда рядом с ним был демон? Но дом был так велик, а Сиэль был так мал для него, ему казалось, что тот может поглотить его, или Сиэль заблудится и никогда не сможет найти выход – как бы странно это ни было, ведь дом принадлежал ему, он в нем родился и знал каждый темный уголок на чердаке. Но потом он понял, откуда взялась эта мысль. Дом не был его – не совсем, это была восстановленная Себастьяном копия, и в нем было что-то от Себастьяна, что-то темное, и пока Сиэль не привык к Себастьяну и не свыкся с мыслью, что тот когда-нибудь поглотит его душу, этот дом пугал его. Сиэль усмехнулся от воспоминаний. Каким он прежде был ребенком. Что может быть глупей боязни дома? Только страх перед призраками. Этот дом его, и Себастьян тоже пока его, а то, что ему придется однажды отдать душу – ну что ж, это только справедливо за все то, что получит взамен Сиэль. - Как поживают твои коты? - поинтересовался Сиэль, как только Себастьян вернулся в кабинет с приготовленным чаем. Он надеялся заставить Себастьяна нервничать, но тот, если и испытывал нечто подобное, очень хорошо скрывал это за безразличием. - Или выгоните их, или перестаньте грозиться подобными намеками – пустые угрозы выставляют вас не в лучшем свете. Это вам совет на будущее, господин, - Себастьян, не посмотрев на Сиэля, поставил перед ним чашку с чаем. Подобная нелицеприятная правда оказалась обратной стороной монеты приказа никогда не лгать, но все же это было лучше лести и обмана в каждом слове. - И что ты будешь делать, если я все-таки прикажу их выгнать? - Глупый вопрос – конечно же, Себастьян подчинится. Затаит обиду и позже, возможно, отомстит, но выполнит приказ. - Это ваше право, а я не могу перечить вашим приказам, господин, - ответил Себастьян с холодной учтивостью. Сиэль закусил губу. Он поймал Себастьяна – как бы странно это ни было, но угроза, что коты лишатся приюта в его комнате, волновала его и, возможно, даже раздражала, если судить по его тону, но ожидаемого удовлетворения Сиэлю это не принесло. - Сколько их у тебя? - тихо спросил он. - Разве это имеет значение? - Я пытаюсь быть вежливым, - проворчал Сиэль и недовольно посмотрел в глаза Себастьяна. - Вежливым со мной? - Себастьян изобразил удивление и усмехнулся. - Их девять. До вчерашнего дня было восемь. - Значит, кто-то еще обрел дом под моей крышей, - хмыкнул Сиэль, пропустив мимо ушей замечание Себастьяна. - Котенок, - подтвердил Себастьян. - Совсем маленький, дымчатый, с голубыми глазами, - он поджал губы, но Сиэль все равно успел заметить это – намек на улыбку. Неужели только коты могли вызвать у него настоящую, естественную улыбку? Неужели Себастьян вообще умел искренне улыбаться? - Я не даю им имена, но, думаю, этому очень подошло бы ваше имя, - добавил Себастьян. - Было бы только справедливо, если бы ты назвал его моим именем, - усмехнулся Сиэль, но вмиг помрачнел. Котенок. Себастьян говорил не о взрослом коте, а о котенке. - Это должно мне польстить? - Я надеялся на обратное, - любезно улыбнулся Себастьян. - Мне все больше кажется, что ты хочешь, чтобы я приказал тебе прогнать их из особняка. - И в мыслях не было, господин. - Назовешь его моим именем и можешь подыскивать ему новый дом, - Сиэль выразительно посмотрел в глаза Себастьяна и тот кивнул, все еще ухмыляясь – Сиэлю так хотелось стереть эту ухмылку. - Как они все помещаются в твоей комнате? - спросил он вместо новой угрозы, которая, возможно, заставила бы Себастьяна перестать ухмыляться. - Они ведь живые существа, им нужен простор, разве нет? - Конечно, - замялся Себастьян. - Они... - Говори уже, - махнул рукой Сиэль и пододвинул к себе чай, - не может быть чего-то ужасней, чем эта глупая идея с именем. - Окно на ночь в моей комнате всегда открыто, они гуляют по саду. - Я рад, что он приходится по душе еще кому-то, кроме Финниана. - Так я могу их оставить? - уточнил Себастьян, и Сиэль посмотрел на него: все то же нечитаемое выражение на лице, но ему казалось, что голос Себастьяна звучал радостно. - Главное, чтобы они не попадались мне, - пожал плечами Сиэль. - Благодарю, господин, - скорее удивленно, чем действительно с благодарностью ответил Себастьян, и Сиэль спрятал улыбку, склонив голову. Этот его поступок отзывался в груди не только удовлетворением, но и удовольствием. Он столько времени жил с котами под одной крышей и до сих пор ни разу не встретился ни с одним из них, так почему бы и не позволить оставить их, раз это так важно Себастьяну? И с каких пор Сиэлю стало небезразлично, что важно Себастьяну, а что нет? - Нужно навестить графа Берримора, поговорить о его дочери, - заставив себя думать о деле, сказал Сиэль. - Возможно, он соизволит говорить откровенно, если хочет найти убийц леди Анны. - Я распоряжусь об экипаже, - Себастьян поклонился и оставил его одного в кабинете. Сиэль откинулся на спинку кресла и мрачно уставился на дверь кабинета. Неужели все переменилось после одной только ночи? Это ведь было всего лишь помутнение рассудка, странный сон и его последствия, не больше. Сиэль был уверен в этом. Да, он доверил Себастьяну свою жизнь и считал его самым близким существом из возможных, но что меняла прошлая ночь? - Ничего, - прошептал Сиэль и устало прикрыл глаза. Так было все предыдущее время, так будет и впредь. Да, возможно, Сиэль привязался к нему больше, чем предполагал сам, но одна странная ночь ничего не значила. К тому моменту, когда Себастьян вернулся в кабинет доложить, что экипаж готов, Сиэль верил в это безоговорочно и готов был провести немалое количество времени наедине с Себастьяном в небольшом пространстве кареты. Дом графа Берримора был раза в полтора больше, чем особняк Сиэля: с колоннадой по фронту и горгульями на крыше, с непомерно огромным крыльцом, на котором легко могла бы поместиться карета, и фонтаном посреди двора, высотой в два этажа в виде сцены купания русалок. Сравнивать же количество слуг было и вовсе нелепо: только в саду Сиэль насчитал четверых и еще двое в одинаковых одеждах стояли на крыльце с обеих сторон от двери – если граф и не переживал о своем добром здравии, то наверняка не желал встречаться с любопытствующими и мнимо сочувствующими его горю. Во всяком случае, двое стражников не позволили даже постучать в дверь, пока не узнали причину визита. Дворецкий, открывший дверь, впустил Сиэля и Себастьяна внутрь и сопроводил до гостиной, попросив подождать в ней ответа графа. Сиэль не удивился тому, что граф, возможно, не пожелает встретиться с ними – он был в трауре, и Сиэль не мог его за это винить. Но, к его удовлетворению, граф Берримор спустился к ним всего лишь через пять долгих и мертвенно тихих минут – грузный человек, с седеющими волосами и бакенбардами и красным морщинистым лицом буквально вплыл в гостиную, и на секунду Сиэль удивился, как он вообще смог пройти в проеме дверей. Потеря дочери и, как следствие, отсутствие сна сказывалось на его и так не молодом лице, добавляя мешки под глазами и углубляя борозды, идущие от носа к подбородку – ему, как помнил Сиэль, было пятьдесят шесть, но выглядел он на все семьдесят. Граф Берримор, увидев Сиэля и Себастьяна, прищурил маленькие свиные глазки и недовольно поджал толстые губы: - Это какая-то нелепая шутка? - сжав руки в кулаки, спросил он и оглянулся на стоящего позади дворецкого. - Мальчишка и его гувернер? Сиэль подавил раздражение – он должен был бы уже привыкнуть к подобному отношению при первых встречах, но пренебрежение, с которым сказал это граф Берримор, немало злило его. - И мне приятно снова видеть вас, граф Берримор, - холодным тоном произнес Сиэль, шагнув навстречу толстяку, - хотя вы, полагаю, забыли меня. Граф Фантомхайв. А это мой дворецкий Себастьян, - он кивнул на Себастьяна. Судя по недоверчивому взгляду графа, он не признал Сиэля. Он этого и не ожидал – их единственная встреча была короткой, а беседа и того меньше, и оба остались ей недовольны. Сиэль был недоволен как раз тем самым пренебрежением, с которым к нему обращался граф, а последний – наверняка тем, что Сиэль вел себя с ним на равных. - И это вы собираетесь отыскать убийцу моей дочери? - недоверчиво спросил граф Берримор. - Только если вы не знаете, кто он, - парировал Сиэль. - На что вы намекаете? - возмутился граф, а его лицо покраснело еще больше. - На то, что все под подозрением, пока я не выясню, кто убил леди Анну. Так мы можем поговорить о вашей дочери и о том, что она делала в день исчезновения? - Моя девочка, - прошептал граф Берримор и тяжело вздохнул. Сиэль терпеливо ждал, когда граф хотя бы ненадолго оставит свой траур, чтобы ответить на вопросы Сиэля, но чем больше тот причитал, тем тоньше становилось терпение. Граф Берримор предложил сесть, и Сиэль покорно присел на диван, сложив руки в замок на коленях, считая минуты вместе с большими часами, стоявшими здесь же в гостиной. - Леди Анна действительно была в тот вечер в театре со своей компаньонкой? - устав ждать, спросил Сиэль. Граф фыркнул и хмуро посмотрел на Сиэля: - А как же иначе? Или вы доверяете грязным слухам и нелепейшим предположениям неудачников, цепляющихся за любую возможность и не чурающихся использовать горе людей для собственной выгоды? - Если леди Анна действительно была в тот вечер не с компаньонкой, которая тоже пропала – или не существовала вовсе, – а с кем-то другим, мне стоит об этом знать и, по возможности, расспросить этого человека. Он может пролить свет на последние часы жизни леди Анны, возможно, даже сказать, что произошло и как ее похитили. - Никого не было! - воскликнул граф. - Она была в театре! - Никого? - удивленно переспросил Сиэль, покосившись на стоящего неподалеку Себастьяна. - А как же компаньонка? - Для чего вы все это вынюхиваете? - взвился граф. - Чтобы продать газетам?! - Граф Берримор, возьмите себя в руки, - нахмурился Сиэль. - Я здесь по приказу Ее Величества... - Разве Скотланд-Ярд расформировали? - Вы хотите, чтобы убийцу вашей дочери нашли или нет? - вспылил Сиэль, поднявшись на ноги. - Или вы расскажете, что знаете, или можете и дальше оплакивать дочь, не зная, кто это сделал, а через пару дней – может, и раньше – прочтете в газете о новом убийстве, которое вполне возможно могли бы предотвратить!.. Себастьян на обратном пути потешался над тем, каким грозным выглядел Сиэль в этот момент, и вспомнил о своем дымчатом котенке, который так же отчаянно рычал, когда ему удавалось поймать бантик от веревочки во время его с Себастьяном игр. Сравнение с котенком разозлило Сиэля, и он прогнал Себастьяна из кареты под ливень, заставив его добираться до дома пешком, сам же погрузившись в раздумья. По словам графа Берримора, леди Анна все же отправилась не в театр и не с компаньонкой, а куда-то в другое место, причем никому об этом не сообщив. Компаньонка клялась, что не знает, куда она направилась, хотя Сиэль до последнего в этом сомневался, но, по словам графа, она помешалась умом, когда узнала, что леди Анна убита и что отчасти вина лежит на ней из-за недосмотра. Ввиду ее состояния, скрыть правду о ее местонахождении не составило труда – все это время она находилась под пристальным надзором семьи Берримор. Никто не видел леди Анну после того, как компаньонка помогла ей с вечерним туалетом. Она не брала лошадь и не просила экипаж, но все же каким-то образом смогла добраться на другой конец города – вероятнее всего, ее неподалеку дожидалась нанятая заранее карета, но найти ее, чтобы узнать заказчика и место назначения, будет затруднительно. Можно, конечно, было бы использовать Себастьяна, чтобы найти нужного извозчика, но он уже сделал свою часть работы в этом деле, и Сиэль не хотел во всем полагаться на него. Но об этом все же стоит подумать, если они ничего не выяснят от мистера Мердока – из известного на данный момент следовало, что молодой человек, упомянутый в им газете, вполне мог существовать, и он же мог быть убийцей. Конечно же, Себастьян уже поджидал Сиэля на крыльце в самом что ни на есть презентабельном виде, даже не намекавшем на пробежку под дождем. - Ну кто, как не преданный сторожевой пес? - хмыкнул Сиэль, наблюдая, как Себастьян спускается по ступеням крыльца, чтобы открыть дверцу кареты. - Моя преданность – результат заключенного между нами контракта. К тому же, хочу напомнить, что даже преданные псы иногда могут кусать своих хозяев, - недобро улыбнулся Себастьян, помогая выбраться Сиэлю из кареты. - Разве к тебе это относится? - удивился Сиэль. - Определенно. Причем в самых неожиданных формах. - Его глаза на мгновение приняли дьявольский вид, и Сиэль почувствовал, как по его спине поползли мурашки, но вовсе не от страха – такой Себастьян неожиданно показался ему очень привлекательным. Сиэль быстро отвернулся и ущипнул себя за бедро. Что с ним такое творилось? - Из Скотланд-Ярда привезли еще один отчет о новом убийстве, он у вас на столе, - будто не заметив состояния Сиэля, сказал Себастьян. - Я взял на себя смелость прочесть его и тот, что лежит на столе лорда Рэндалла, чтобы сравнить, чего недостает. Он снова не упомянул об одной маленькой детали. - Еще один треугольник? - Да, господин. - Что-нибудь изменилось в способе убийства? - Сиэлю не терпелось узнать новости, пока они шли до кабинета. - Все в точности так же, как и в предыдущих убийствах, кроме мест, где они совершались. - То есть, ничего нового, - вздохнул Сиэль, но все же внимательно перечитал отчет об убийстве десятилетней Элизабет Грин, как только Себастьян оставил его одного в кабинете. Девочка возвращалась с вечерней мессы из церкви неподалеку от места убийства – еще одна невинная жертва какого-то безумца. Как и сказал Себастьян, способ убийства был точно таким же, как и в предыдущие восемь раз, и никакой связи с другими девушками Сиэль не видел. Он разглядывал наброски с места преступления, внимательно рассматривал детали, но не видел ничего хоть сколько-нибудь важного. Хотя, возможно, он просто не туда смотрел. Ему вдруг пришло в голову интересное предположение, и Сиэль заспешил в семейную библиотеку. Что, если убийца играл с ними и треугольник – вовсе не треугольник? Он отыскал карту Лондона и вместе с ней вернулся обратно. Освободив место для карты, смахнув все со стола одним движением, Сиэль разровнял ее и принялся наносить на нее точки – места убийств девушек, отмечая треугольником первую, третью, седьмую и девятую точки, отыскивая в отчетах в какую сторону света была направлена предполагаемая стрелка. Но его идея не прошла проверку на прочность, едва он взглянул на свой труд – треугольники наоборот, казалось, указывали в противоположные стороны от мест остальных убийств. Сиэль чертыхнулся и рухнул в кресло, недовольно уставившись на карту, но отшвырнул ее, когда понял, что уже какое-то время пытался соединить линиями точки между собой, чтобы получилась какая-нибудь осмысленная фигура. Плохая затея – иначе он начнет видеть то, что хочет видеть, а не суть, которая, по всей видимости, заключалась лишь в том, что это была череда убийств, где жертвы не были никак связаны друг с другом, а в их внешности и деятельности не было ничего общего. Треугольник указывал на что-то, в нем должен был быть какой-то смысл, не могло быть иначе – даже у маньяков должен быть какой-то замысел, пусть только им и понятный, и сейчас Сиэль не видел никакой закономерности в появлении рисунков на телах жертв. Сиэль даже пытался думать, как убийца – пусть не своими руками, но он убивал людей и все они были плохими, почему бы он стал убивать невинных девушек? Чем они могли не угодить? Двое из них были совсем детьми, зачем их убивать, да еще и такой медленной смертью? Просто потому что он мог? - Провались оно все! - Он поднялся из-за стола и вышел из кабинета, оставив после себя беспорядок. Если игра на скрипке помогала думать Шерлоку Холмсу, почему она не могла помочь Сиэлю? Он подошел к этажерке в гостиной, где на подставке стоял футляр с инструментом и раскрыл его, достав скрипку. Решив, что ему все равно, что он будет играть, Сиэль взял с полки в этажерке первый попавшийся журнал и подошел к пюпитру, с невозмутимым видом раскрыв журнал на середине, хотя представлял, насколько нелепо выглядел в этот момент. Играл он из рук вон плохо, ему не хватало чувства ритма и терпения, чтобы компенсировать недостатки игры упорными занятиями, поэтому Себастьян часто сравнивал его игру с невыносимыми муками кошки, которую растягивают на дыбе, за что Сиэль его тихо ненавидел. Через пару секунд игры он пришел к выводу, что она ничуть не поможет ему сосредоточиться: скрипка выла, ревела, скулила, но никак не желала звучать теми нотами, которые из нее пытался вытянуть Сиэль. Он тихо выругался и вернул скрипку в футляр. - Вы слишком быстро сдаетесь, господин. - Я уже пять лет мучаюсь, а толку никакого, - Сиэль через плечо посмотрел на Себастьяна, стоящего в дверях. - Возможно, скрипка – просто не мой инструмент. - Или вам недостает терпения. - Ты прав, - Сиэль швырнул в него смычок, надеясь застать Себастьяна врасплох, но тот легко поймал его и вернул на место. - Обед сейчас будет подан, господин, и, полагаю, сразу же после него стоит снова отправиться в Лондон – мы как раз прибудем к месту встречи с мистером Мердоком к концу его рабочего дня. - В таком случае, подавай обед – мне не терпится познакомиться с мистером Мердоком.