Baby loves when daddy gets high

Название главы: Lana Del Rey - Radio

      Единственная компания Луи, пока он бегает по своей безупречной комнате, собирая вещи на следующий месяц — голос Криса Мартина, доносящийся из колонок. Он будет жить в своей старой квартире в Париже, которая находится очень далеко от квартиры Фила и Фрейи. После уговоров Лиама, он купил ее только ради своих поездок в Париж, которые случались довольно часто.       У него есть работа, которая требует обязательного его присутствия, и пока эта работа выполнена лишь на жалкие двадцать процентов. Просто кошмар. Он чертовски облажается, когда сроки начнут поджимать, а он так ни черта и не сделает.       Луи — профессиональный художник (которым он является с тех пор, как продал свою первую картину в девятнадцать, вскоре после чего и уехал в Париж), и после долгих лет упорной работы, которой он отдавал всего себя, ему наконец дали разрешение на открытие собственной галереи. Ох, да, галерея, заполненная только его картинами и ничьими больше. Произведения искусства созданные Луи станут центром всех событий, разве это не прекрасно?       Это то, к чему Луи Уильям Томлинсон стремился с тех пор, как впервые взял в руки кисть и понял, что рисование приносит ему нереальное наслаждение.       И теперь он наконец здесь и буквально держит все свои мечты и надежды в дрожащих руках. Он просто не может упустить эту возможность. Он, блять, не может. Эта работа — его личная форма жизнеобеспечения, благодаря ей он может покупать еду, жить в комфорте и заниматься тем, что любит больше всего на свете. Он так чертовски любит рисовать захватывающие виды, говоря о которых…       Через некоторое время Луи смотрит в окно (сразу после того, как пакует один из своих чемоданов с одеждой, туалетными принадлежностями и носками), пытаясь разглядеть мальчика с мягкими кудрями и пухлыми вишнево-красными губами. Кажется, его снова нет, и от осознания этого Луи печально вздыхает.       Прошло две недели с момента их встречи у бассейна, и Луи уже привык каждый день выглядывать в окно, надеясь увидеть приветливую улыбку или что-то еще. Но нет ни намека на длинные ноги, залезающие в блестящую машину, ни на широкие плечи, немного сгорбленные при ходьбе, а ведь прошло уже две недели.       Его Гарри Дель Рей. Луи задается вопросом, как он выглядит, когда поет… качает ли он головой в такт музыки? Закрывает ли глаза, вытягивая длинную ноту? И что он, черт возьми, поет? Песни в стиле рок? Поп? Или может инди?       Луи повторяет себе, что, вероятнее всего, не видит Гарри, потому что тот работает по ночам, а следовательно, днем отсыпается, что является полной противоположностью графика Луи. Так он пытается успокоить себя, хотя этого уже давно недостаточно. Луи хочет снова увидеть его, и он точно знает, что это всего лишь глупое влечение, которое он испытывает по отношению к этому парню.       И прошло уже две чертовых недели. Может быть, Гарри игнорирует его? Но почему? Ведь не было ничего такого, что могло обидеть его. Они просто поболтали немного. И вообще, Луи не должен быть так обеспокоен этим, ему просто нужно выкинуть из головы все это дерьмо и вернуться к работе. Вернуться к реальности. Реальности, в которой он снова творит в своей квартирке в Париже, а не часами размышляет о парне с татуировками, красными губами и большими красивыми зелеными глазами.       Ох, и, конечно, с ямочками на щеках. Боже, эти ямочки…       Он подходит к своему шкафу и продолжает упаковывать вещи, складывая шесть или семь полотенец, все свои акриловые краски, пару разных кисточек и три палитры. Подойдя к ящику стола, он достает остатки травки, поджигает косяк и звонит Гримшоу.       Ник поднимает трубку на четвертом гудке. — Bien, bien, bien, regardez qui appelle (Посмотрите-ка, кто мне звонит), — говорит Ник, его лучший друг и старый клиент. — A quoi dois-je ce plaisir, Mister Big Shot? (Чем обязан такому удовольствию, мистер могу-выпить-больше-всех?).       Луи закатывает глаза на эту реплику и отвечает: — Mon vol pour Paris est dans 7 heures (Вылет в Париж в 7 часов). Давай развеемся. Avant que j'embarque, ok? Tu devrais passer (Прежде чем я уеду. Приезжай). —  Oh, tu retournes a ton… (О, ты возвращаешься к…) — Non, j'ai mon propre appartement, merci beaucoup. Et oui, c'est pour le boulot. J'ai du remplir une galerie entière, tu as oublié? Enfin bon, viens là maintenant. Tu m'as manqué. (Нет, у меня, к счастью, есть собственная квартира. И да, я возвращаюсь из-за работы. У меня будет выставка, ты забыл? Во всяком случае, приходи. Я скучаю по тебе).       Ник, как обычно, саркастично смеется, на что Луи лишь ухмыляется.       Они с Ником действительно хорошие, понимающие друзья, но вместе с тем постоянно ведут себя, как кошка с собакой. Они действительно любят друг друга и, наверное, ни у Луи, ни у Ника не найдется никого ближе, но если вы решите провести расчет того, как они ведут себя друг с другом, то увидите счет 5:10, где пять — милые и ласковые друзья, а десять — грубые дразнящие друг друга засранцы. И, возможно, их отношения странные, но ни один из них ни за что не променял бы их ни на что другое. Луи знает о Нике все, точно также, как и Ник знает все о своем лучшем друге, это ли не настоящая дружба? — Ладно, мистер командир. Je suis là dans 10 mins! (Я приеду через 10 минут!), — ответил Ник перед тем, как повесить трубку. После чего Луи бросает телефон на кровать и возвращается к сбору вещей.       Он заканчивает с багажом примерно через пятнадцать минут, как раз перед тем, как Ник врывается в его спальню. ~*~       Он протягивает косяк Нику, смеясь, выдыхая дым, скопившийся в его легких. Они лежат на его огромной кровати, наслаждаясь компанией друг друга.       Смеясь Луи пытается пнуть друга своими босыми ногами, пока тот делает затяжку, а второй рукой пытается удержать ноги Луи как можно дальше от своего лица. Сейчас он счастлив, и, положив обе свои руки за голову, Луи выдыхает с облегчением.       Они были здесь уже на протяжении четырех часов и все, что они сделали за это время, — это избавились от хлама, который скопился в ящиках у Луи, смеясь над чем-то и обсуждая друзей и работу.       Ник докуривал последний косяк, но Луи было все равно, он совершенно не хотел думать об этом сейчас. У него есть примерно два с половиной часа до того, как ему придется ехать в аэропорт, а он толком так и не развлекся. Конечно, он вполне мог лечь спать и просто хорошенько выспаться, но проблема в том, что он совершенно не хотел этого. У него было отличное настроение. Может быть, он даже был настроен на то, чтобы выпить. — Je n'ai pas demandé, Nick, comment va Hurd? (Я не спросил, как, кстати, Хёрд?), — начинает Луи.       Ник посмотрел на него, захлопал своими длинными ресницами, выпуская дым изо рта, и нахмурился. — Съебался куда-то с Элеонор, qu'est-ce que tu crois? (Что тут еще можно сказать?) — Элеонор? Тu veux dire… La secrétaire qu'il a embauché il y a un an? (Ты имеешь в виду… ту секретаршу, которую он нанял год назад?) — Луи сморщил нос, когда Ник кивнул в подтверждение. — Quel enflure. Je suis tellement désolé, tu ne méritais pas ça… (Чертов ублюдок. Ник, мне так жаль, ты не заслуживаешь всего этого дерьма). — Pareil (Ага), — фыркнул Ник. —  Non, vraiment. Sérieusement, Nick. Merde, je suis un con, désolé. Bien sur, que tu ne le méritais pas (Нет, реально, Ник. Бля, я такой мудак, прости меня за это. Конечно же ты этого не заслуживаешь). — Луи садится, чтобы обнять друга в подтверждение своих слов, но вместо этого получает толчок в лоб и падает обратно на кровать, от чего снова начинает смеяться. — Je comprends, tu le pensais, pas besoin de câlins de pitié, Tommo (Я понял, что ты имел в виду, не нужны мне твои жалостливые объятия, Томмо), — говорит Ник, тоже начиная смеяться.       Со своего места Луи может видеть, что Ник покраснел, и это его маленькая победа. Не каждый день он видит, как его друг покрывается румянцем. Ник практически никогда не краснеет, так что да, это довольно редкое явление, и осознание этого заставляет Луи торжествовать. — Très bien, idiot sans cœur (Какой же ты бессердечный мерзавец), — отвечает Луи, ярко улыбаясь. — В любом случае, — твердо говорит Ник, — Tu es partant pour quelques verres? Je connais ce bar où ils font chanter des chansons indie à des Hipsters sur scène et les barman servent de la bonne bière. En plus, tu as encore le temps, non? Et aussi, j'ai entendu que les gars là bas ont des moustaches et des barbes, tu pourrais vouloir un ou deux numéros de plus sur ta liste de contacts (Не хочешь выпить? Я знаю один бар, где обычно выступают хипстеры со своими инди-песнями, а бармены смешивают отличные коктейли. Тем более, у тебя же еще осталось время до вылета? А еще я слышал, что там много парней с усами и бородами, так что ты сможешь добавить пару номеров в свой список контактов).       Ник усмехается, а на его лице появляется улыбка, которая означает, что он уже все решил и это не обсуждается. И действительно, что здесь можно еще обсуждать?       Так что Луи лишь закатывает глаза и говорит «да». ~*~       Как оказалось, бар о котором говорил ник — Velvety Rose. Не может, блять, быть.       Он чувствовал себя немного потным и, если уж быть до конца честным с собой, нервным, но все равно позволил Нику затащить себя и свой багаж в этот бар (гей-бар, если быть точным).       Договорившись, что после того, как они немного выпьют, Ник вместе с Луи сразу же отправится в аэропорт, и именно поэтому Томмо взял свои чемоданы с собой. Конечно, он сомневался в том, что его друг сможет сдержать свое общение, потому что, зная Ника, можно сказать, что, вероятно, он найдет себе мужчину на пять лет старше, проведет с ним ночь и совершенно забудет о Луи. Ха. Как будто Луи не знает Ника.       Покачав головой, Луи вернулся в реальность и направился вслед за Гримшоу к одному из столиков, что были еще не заняты.       И этот бар… Именно в этом чертовом баре поет Гарри, мужчина уверен наверняка. Блять. Сердце Луи так и рвется из груди, когда он внимательно оглядывает небольшое и слабоосвещенное помещение в поисках знакомых кудрей и сгорбленных плеч, но видит лишь толпу пьяных стариков, одетых в смокинги или байкерские куртки. Должно быть, это те самые байкеры, о которых говорил Гарри.       Так вот, что это за место. Маленькая сцена и все эти… люди, которые смотрят, как Гарри выступает каждый вечер. Это место выглядит не совсем так, как Луи представлял его себе, но… Ладно.       С того момента как они вошли сюда, Луи успел выпить два шота ананасовой водки и бутылку пива. Сейчас же Ник флиртует с каким-то мужчиной, сидящим рядом с ними, а сам Луи не может отвести свой взгляд, сосредоточенный на одном конкретном месте. Ну, или одном конкретном человеке, если быть точным. Потому что тот парень на сцене — это его Гарри Дель Рей, поющий какую-то инди-песню в небольшой микрофон с зеленой лентой. Прожектор освещает его утонченную фигуру, находящуюся в центре узкой сцены, его прекрасные глаза, закрывающиеся, когда он берет очередную высокую ноту, и его гитару, закрепленную на кожаном ремне. Теперь моя жизнь сладка, как корица Как чертова мечта, в которой я живу. Детка, люби меня, потому что мои песни звучат на радио. Что ты думаешь обо мне теперь?       Эта песня подходит ему, думает Луи. Подходит ему очень и очень хорошо. Иногда Американская мечта осуществляется, Я поклялся, что буду следовать за ней пока дышу. Я слышал, что там улицы вымощены золотом, Так говорил мой отец…       И он выглядит… он звучит… так чертовски завораживающе, что Луи не может отвести от него взгляд. Черт. Так очаровательно, так прекрасно с его низким бархатистым голосом, что Луи просто проваливается в какое-то оцепенение, захваченный в плен чудесным парнем.       И блять. Это так возбуждающе! Какого черта? У Луи встал просто от одного вида того, как Гарри отдает всего себя пению. Это не честно. Совсем нечестно. И Луи так сильно хочет нарисовать его. Хочет нарисовать его, пока он выглядит так чертовски хорошо.       Луи делает глоток, даже не глядя на то, что налито в его стакане. Отвлечься. Ему нужно отвлечься.       Через тридцать минут Луи определенно опьянён чудесным хриплым голосом и всеми теми напитками, что он выпил. Зрение подводит его, и он практически пропускает то, что Гарри приближается к нему. — Хей… Я думаю, что знаю тебя… — Хм? — подняв глаза бормочет Луи. — Bonjour, Луи.       Моргнув, Луи пытается выкинуть из головы все ненужные мысли, и смотрит на два темных, но все еще блестящих изумрудных глаза, на чудесные кудри и на красные губы, растягивающиеся в соблазнительной ухмылке. — Привет, Гарри. — Не возражаешь? — спрашивает Гарри, указывая на свободное место рядом с Луи. — Нет… Совсем нет, — качает головой мужчина. ~*~       Луи не понимает, что ему пора уходить, чтобы не опоздать на свой рейс, пока не становится слишком поздно. Мужчина опоздал уже на 20 минут, но он думает, что в этом нет ничего особенного, и он может просто купить еще один билет на утро… В конце концов, он сам себе хозяин.       И, кроме того, от одного лишь вида, как Гарри мило хихикает над всеми его шутками, и как на его щеках появляются ямочки, у него подгибаются колени. У него просто нет сил встать и уйти, нет сил показать Гарри чемоданы, стоящие под столом. Он не мог сделать шаг и оставить Гарри, который так мило льнул к нему сейчас, тихо посмеиваясь. Он бы не смог находиться в Париже на протяжении целого месяца, осознавая, что оставил Гарри вот таким.       Так что, да, Луи не может уйти. Просто не может сделать этого. Поэтому он выпивает очередной шот мартини.       Чувствуя, как тепло наполняет его тело, Луи наклоняет голову в сторону, чтобы получше разглядеть Гарри. Он прижал щеку к плечу мужчины, его лицо украшает милая ленивая улыбка, его длинные ресницы отбрасывают тень на острые скулы, а щеки покраснели от того, как душно было в помещении. — Ты выглядишь так красиво, Гарри. Ты самый красивый парень, которого я когда-либо встречал в своей жизни, — шепчет Луи на ухо парню.       После этих слов губы Гарри растягиваются в озорной улыбке, и следующее, что осознает Луи, это… они целуются. Мягко, сладко, а потом грубо и страстно. Луи обвивает руками талию Гарри, и от этого легкого прикосновения, парень стонет, прижимаясь к сильной груди мужчины и обнимая его за шею. Их мягкие губы соединились в непристойном поцелуе, а языки сплелись в страстном танце.       Гарри такой сладкий. Сладкий с привкусом цитрусов и алкоголя, и Луи так сильно хочет его.       Спустя несколько минут их непристойных поцелуев на публике (некоторые мужчины в баре начали насвистывать и подначивать их, пока они целовались), Гарри отстраняется и спрашивает: — К тебе или ко мне?       Луи смеется, его акцент становится только сильнее, даже он это понимает, а затем отвечает: — Гарри… мы соседи. Так что мне без разницы. — Джемма, моя сестра, живет в Беверли-Хилз, Лу. Это она твоя соседка, а не я. У меня есть собственная квартира, — бормочет Гарри, все еще прижимаясь к Луи и потираясь задницей о его стояк. — Ох, — действительно, ох, думает Луи. Это объясняет то, почему он не видел Гарри уже три недели и почему он вообще так редко видит его. Луи даже не думал об этом, но теперь он хотя бы знает, что Гарри не избегал его. — Ладно, тогда к тебе. — Хорошо, — шепчет Гарри, вставая, притягивая Луи к себе. Затем парень берет свою гитару, взъерошивает волосы и направляется к выходу. — Подожди, мне нужно… — Луи отпускает руку Гарри, чтобы достать свои чемоданы из-под стола, а потом обращается к Нику, сидящему неподалеку, — Je pars en premier.Je vais prendre un autre vol pour demain. Ça va aller ici tout seul? (Я уезжаю. Забронирую другой рейс на завтра. С тобой все будет в порядке?) —  Bien sûr, bien sûr. Prends soin de toi, Tommo! Envoies moi un message demain! Amuses toi avec le joli garçon (Конечно, конечно. Береги себя, Томмо! Напиши мне утром, и хорошенько развлекись с этим симпатичным парнем), — подмигивает Ник, после этого возвращаясь к флирту с мужчиной, с которым он болтал с того самого момента, как они пришли сюда.       Луи лишь закатывает глаза и позволяет Гарри обнять себя и повести в сторону выхода. — Итак, этот парень… он твой друг? — спрашивает Гарри, как только они выходят на улицу, останавливаясь в ожидании такси.       Ночь оказалась на удивление теплой, чего Луи совсем не ожидал, небо украшали тысячи звезд, а луна возвышалась идеальным полумесяцем. Фонари освещали почти пустые дороги и изредка появляющиеся на них машины. Луи понял, что время близилось к рассвету, и сейчас должно быть уже около двух. — Кто? — шмыгает Луи, поворачиваясь к Гарри. — О, ты имеешь в виду Николоса? — Гарри кивает, кусая ногти и ожидающе смотря на Луи. Он такой чертовски восхитительный — эти огромные, как у Бэмби, глаза, эти мягкие шоколадные кудри и сладкие губы, которые Луи хотел бы видеть на своем члене. Сегодня ночью. Ох, черт возьми, да, — Да, он мой лучший друг, на самом деле. Мы встретились в Париже, он был моим клиентом. Я рисовал портрет его и его бывшей жены сразу после свадьбы. — Бывшая жена? Он разве не гей? — озадаченно приподнимая брови, спросил Гарри.       Наконец, напротив них останавливается такси, и водитель помогает Луи загрузить его чемоданы в багажник. Затем парочка запрыгивает в машину и сразу же, как будто они занимались этим уже много лет, Гарри прижимается к Луи и расслабляется, как только называет адрес. Он положил голову на плечо парня, и его дыхание стало ровным и спокойным. В отличие от дыхания Луи… который буквально давится слюной, чувствуя себя чертовски возбужденным от одной лишь мысли, что его член в любой момент может оказаться в Гарри.       Это действительно происходит. Это не сон. — Ну, Николас пытался завести семью с женой и детьми, но потерпел неудачу. Она узнала о его ориентации спустя год, не успев забеременеть, ну и после этого они развелись. Это было четыре года назад, — объясняет Луи, — теперь он счастлив, хоть и холост. — Ох, — вздыхает Гарри, — И сколько ему лет? — Тридцать шесть, — отвечает Луи. — А… тебе? — снова спрашивает парень. — Попробуй угадать, тыковка, — улыбается Луи, запуская руку в кудри парня. — Двадцать восемь? — шепчет он с улыбкой на губах. — Ого, merci, — смеется Луи, на что Гарри тыкает его в бок, ожидая ответа, — Ладно, тридцать один. Мне тридцать один. — Неплохо, — размышляет Гарри, — ты выглядишь моложе. — Опять же, merci, mon amour, — улыбается Луи. ~*~       Квартира Гарри маленькая. Их приветствует простая кухня, соединенная с гостиной, как только они входят внутрь.       Хоть квартира Гарри и была маленькой, она была чертовски уютной. Небольшой розовый диванчик и два кресла, того же цвета расположились в гостиной напротив телевизора, а из окна открывался завораживающий вид на Лос-Анджелес: на здания, деревья, машины и уличные фонари.       И да, Луи уже чертовски сильно любит это место. Полы покрыты мягкими коврами, а стены окрашены в зеленый цвет… напоминающий цвет глаз парня. И теперь это новый любимый цвет Луи. Он напоминает ему о лягушках, маленьких лягушках, напоминает ему о Гарри. И это так чертовски мило. — Гарри Стайлс, — стонет Луи, когда тот вовлекает его в очередной страстный поцелуй, начиная потираться о член Луи своим собственным, от чего мужчине становится все тяжелее и тяжелее сдерживать себя.       Спустя мгновение они оказались на кровати, скидывая с Луи всю ненужную одежду, лишь на мгновение разрывая поцелуй. Затем Гарри удобнее устраивается между ног Луи.       И спустя один, два, три, четыре толчка в теплый рот парня, Луи наконец исполняет желание, поселившееся в нем, как только он увидел Гарри на сцене. Гарри хихикает из-за того, что его лицо покрылось липкой спермой, стекающей по его подбородку, затем парень облизнул губы и снова опустился на член Луи. Мужчина ухватился за его волосы, опуская голову кудрявого еще ниже, трахая его рот. Головка члена уперлась в горло парня, и, боже, у него нет рвотного рефлекса. Черт возьми. Блять, он так хорош в этом.       Через некоторое время, они, наконец, меняют свое положение, и Луи нетерпеливо раздевает Гарри, скидывает с его плеч черную рубашку с фиолетовыми розами и стягивает узкие джинсы с его ног. И черт, это какое-то издевательство, потому что Луи не ожидал увидеть такого. Тело Гарри просто чертово произведение искусства.       Его загорелая кожа напоминает карамель, его пресс подтянут, а бицепсы просто идеальные, длинные ноги, стройное тело и тонкая талия… Он вообще человек? Гарри просто ангел под прикрытием, потому что Луи видел огромное количество моделей, но никто даже рядом не стоит с тем, что Луи видит сейчас. — Tu es tellement beau, putain. Vraiment super beau, Harry (Ты такой красивый. Такой чертовски красивый, Гарри), — выдыхает он, укладывая Гарри на подушки.       Гарри хихикает. Вероятнее всего, он не понял и слова из того, что сказал Луи, но звук его смеха такой приятный. Луи наклоняется, чтобы украсть еще один быстрый поцелуй, но останавливается на полпути, слыша, как Гарри шепчет: — Папочка. — Ох, блять, какого хера? У Луи нет и шанса. — Гарри, — с трудом произносит Луи, краснея от шеи до ушей. — Что… — он не может оторвать взгляд от этих чертовски аппетитных губ, желая снова услышать, как Гарри произнесет это слово. — Папочка, — шепчет Гарри, широко открыв глаза и приоткрыв рот, — Трахни меня, папочка. — И кто Луи такой, чтобы спорить с ним?       Блять. Блять. Дерьмо. — O-oui, — вырывается у Луи, — презервативы и смазка…       Неистово кивая, Гарри протягивает руку к тумбочке рядом с кроватью и достает бутылочку смазки и презервативы. Луи забирает их у Гарри, а затем начинает смазывать пальцы. Гарри снова ложится, еще больше расслабляясь, и раздвигает ноги, чтобы Луи было удобнее растягивать его.       Не тратя ни секунды больше, мужчина проводит кончиком пальца по сжатому колечку мышц, заставляя тысячу мурашек пробежаться по телу Гарри. Сердце Луи неистово стучит в его груди, ему так сильно нравится видеть такого отзывчивого и открытого парня под собой.       Наклоняясь, он нависает над Гарри, покрывая его шею поцелуями и одновременно с этим проталкивая первый палец. — Ах, — стонет Гарри, в ответ на действия Луи. — Ты такой милый, детка, — шепчет Луи, куда-то ему в шею. Он разрабатывает Гарри, трахая его одним пальцем, затем добавляя еще один, и Гарри хнычет под ним. — Пожалуйста, — шепчет Гарри, в блаженстве закрывая глаза. — Что, прости? — замедляя темп и целуя парня, спрашивает Луи, — Детка, что ты хочешь?       Гарри трясется и хнычет из-за того, как медленно пальцы Луи трахают его. — Пожалуйста, папочка, трахни меня. — Ни слова больше, chéri, — говорит Луи, улыбаясь.       Гарри глубоко вздыхает, чувствуя, как Луи вынимает пальцы. Мужчина садится, наслаждаясь звуками скулящего от потери контакта и теплой кожи Гарри. Он надевает презерватив на свой твердый, как камень, член и хорошенько смазывает его. Взглянув на Гарри, закусившего свою чертовски прекрасную губу, Луи лениво улыбается и спрашивает: — Детка, ты готов? — Да, да, папочка, пожалуйста, — скулит Гарри, притягивая Луи к себе.       И Луи не нужно слышать больше ничего, поэтому он приставляет свой член к дырочке Гарри, второй ладонью обвивает член младшего. И черт, Гарри так отзывчив, и Луи просто не в силах насытиться им. Парень покрывается мурашками, когда чувствует, как толстый член Луи проникает в него дюйм за дюймом. — Ах, блять, да, — стонет Гарри, когда Томлинсон начинает медленно двигаться, что-то бессвязно бормоча. — Si… serré (Так… хорошо), — стонет Луи, сильнее вколачиваясь в податливое тело. Гарри снова скулит под ним, сжимая простыни, — Такой хороший для меня, детка. — Да, папочка, да, — кричит Гарри.       Спустя огромное количество толчков и громких стонов, Луи наконец кончает, а за ним следует и Гарри, пачкая их животы спермой. Языки сплетаются в поцелуе, пока оргазм не отпускает их… затем, Луи стирает остатки спермы с Гарри одеялом, и отбрасывает его куда-то на пол. Гарри зевает, а Луи смотрит на часы и понимает, что уже три часа ночи.       Гарри прижимается к груди Луи, и они засыпают, крепко обнявшись. ~*~       Его телефон зазвонил, предупреждая, что самолет в Париж улетает через три часа. Луи тихо простонал и потянулся за ним. Он выключает звук и практически сразу ощущает, как Гарри начинает ворочаться у него под боком.       Мужчина не может сдержать улыбку, глядя на милого парня с кудрями, раскиданными по всей подушке; он тихо сопел, все еще находясь в плену своих снов. Луи вздыхает, проводя кончиком пальца вдоль линии челюсти Гарри, вдоль его красных губ, и улыбается, чувствуя, как нежна его кожа. Гарри так чертовски красив, и… прошлой ночью Луи целовал эти прекрасные губы, эту нежную кожу, и это было так прекрасно.       Осторожно, чтобы не разбудить Гарри, Луи выбирается из кровати и начинает собирать раскиданную по полу одежду.       Он снова смотрит на Гарри и удивляется тому факту, что парень выглядит так болезненно фотогенично. Он — воплощение живописи, и Луи должен признать, что, когда он впервые увидел его, желание нарисовать эти прекрасные изгибы тела просто одолело Луи.       В нем было прекрасно все. Загорелая кожа, татуировки, покрывающие его подтянутое тело, кудри, цвет которых идеально подойдет под те оттенки коричневого, которыми обладает Луи, эти… эти красные губы, нарисовать которые можно только самой ярко-алой краской, что есть у мужчины, а еще зеленые, зеленые глаза.       Луи делает глубокий вдох, и все же соглашается с этой навязчивой идеей у себя в голове. Он идет к своим чемоданам и расстёгивает молнию на том, в котором хранятся его принадлежности для рисования. Он вытаскивает холст и палитру, пару тюбиков масляной краски, а затем свою самую любимую кисть. Как следует приготовив все, он понимает, что готов творить… Луи еще раз окидывает спящую фигуру взглядом. Парень был полностью обнажен, одеяло прикрывало лишь самые интимные его части, и это так вдохновляло Луи. В конце концов, он приступает к работе. ~*~       Прошло примерно полтора часа, прежде чем Гарри моргнул и наконец открыл глаза. Луи немного подпрыгивает от неожиданности, но потом понимает, что его модель всего лишь отошла ото сна. — Ты… рисовал меня, пока я спал? — хрипит Гарри, а его зеленые глаза ярко сияют. — Oui, mon amour. Мне жаль, но ты выглядишь так прекрасно, что я просто не смог устоять, — застенчиво бормочет Луи. — Нет, нет, все хорошо, — смеется Гарри, — все отлично. Хм, ты уже закончил? Или мне стоит… — О, нет, все в порядке, Гарри, — лукаво смеется Луи, — Я смогу закончить в другой раз. Немного… кожи, конечностей, я смогу закончить это в ближайшее время. Главное, что я запечатлел твое лицо, — пожимает плечами он. — Ну, если ты считаешь, — Гарри улыбается, показывая свои прекрасные ямочки.       Мужчина кладет свои инструменты, как раз к тому моменту, как Гарри садится, а одеяло соскальзывает с его обнаженного тела. И Луи практически пускает слюни, смотря на это зрелище, однако воздерживается и направляется к Гарри, чтобы поцеловать его. — Утреннее дыхание! — визжит Гарри, отстраняясь. — Плевать. — Луи смеется и обхватывает лицо Гарри руками, а затем крепко прижимается к сладким губам парня.       Они оба смеются, обнимаясь и целуясь, пока Луи не начинает щекотать Гарри, и все, что может сделать младший, это извиваться и визжать. Луи прижимает его к кровати, и Гарри смотрит на него с усмешкой. — Детка, я улетаю через час, — шепчет Луи, серьезно задумываясь. — Куда? — бормочет парень, смотря на свои руки. — Париж. У меня есть работа там. Нужно заполнить художественную галерею… — О, это… удивительно, Лу. — Да, — кивает Луи. — Ты вернешься? — спрашивает Гарри, и Луи немного беспокоит то, что в его глазах вспыхивает надежда, когда он смотрит на Луи. — Конечно, Гарри. Калифорния — мой дом, а Париж нет, — выдыхает Луи, качая головой. — Ах, ладно… Тогда не буду тебя задерживать, — говорит Гарри, улыбаясь. — Ммм, — хрипит Луи, наклоняясь и снова захватывая губы парня в свой плен. — On se voit dans un mois (Увидимся через месяц), — говорит он, прежде чем взять свои вещи и покинуть квартиру Гарри.