Baby loves when daddy gets high

Название главы: Lana Del Rey — Blue Jeans

— До завтра, Хазза! — машет ему на прощание Джейд, его коллега в Velvety Roses, когда она и ее подруга Ли-Энн в обнимку спускаются из раздевалки, оставляя Гарри одного.       Он улыбается, снимает со своего плеча сумку, сосредотачиваясь на зеркале и отражении в нем, и включает желтые лампочки, расположенные вдоль рамки.       Под глазами нет и намека на темные круги, никакой усталости и утомления, которые сопровождали его на протяжении долгого времени. Возможно, виной тому стали спокойные ночи, когда он может хорошенько выспаться.       Гарри улыбается, понимая, что-то, что он стал спать лучше напрямую зависит от человека, с которым он проводит ночи. В последнее время Гарри испытывает восторг и головокружение от одной мысли об этом человеке, и, поскольку он не хочет сглазить, он предпочитает хранить это в тайне. Все это.       Да, он еще не рассказал никому из своих друзей о Луи, неженатом мужчине, с которым он спал последние два месяца. Джемма и его мама — единственные люди, которым он решил сообщить об этом, и Гарри думает, что пока он оставит все, как есть.       Единственная проблема в том, что они с Луи официально так и не состоят в отношениях. Конечно, они переписываются каждый день, рассказывают о своей жизни и обо всем, что придет в голову, но никто так и не решился повесить ярлык на то, кем же они друг другу являются.

Если честно, я безумно ненавижу курицу мармит.

Ты серьезно? Но она великолепна! И я был бы несказанно рад, если бы ты приготовил ее мне, mon amour ;) xx

Ох, Льюююююис. Но хорошо :) все что угодно, для папочки.

Нет, а серьезно?

Серьезно. Но ты знаешь, чтооооооо?

Что, детка? :)

Я хочу быть королевой Кони-Айленд*…

Ох, но ты уже королева! :)

Но я, вроде как, хочу жить там. Хочу дом недалеко оттуда, чтобы можно было приходить в любой момент.

Ну… детка, ты будешь королевой этого чертового Кони-Айленда :) просто подожди и увидишь! ;)

Хах. Что ты имеешь в виду под «просто подожди и увидишь»? : о

Луи. ЛУИ? Папочка! :/

      Прошло почти три месяца с тех пор, как они впервые встретились, официально встретились. Почти три месяца с того момента, как Гарри набрался храбрости и пришел домой к Луи для надлежащего знакомства.       После того, как Луи вернулся из своей поездки в Париж в середине июля, они сходили на шикарное свидание, ну, Гарри называет это так, и они постоянно ходят куда-то, когда у Луи есть свободное время. Луи уже водил его в роскошные рестораны в окрестностях Лос-Анджелеса, покупал ему цветы, и каждый раз, когда они возвращались в особняк Томлинсона в Беверли-Хиллз, у них был сногсшибательный секс, после которого в течение нескольких дней Гарри чувствовал себя парящим над землей.       Они звонят, когда не вместе, решив, что не хотят ограничивать свое общение только сообщениями, приходят, когда один из них работает, а другой нет, и просто не могут насытиться друг другом. Они как подростки, переживающие свою первую любовь, и это так прекрасно. Луи неустанно рисует разные версии Гарри, а сам парень наслаждается этим и восхищается талантом Луи. Их будто затянуло в этот вихрь, и Гарри готов находиться в нем вечно.       После того, как Луи уезжает по работе, и Гарри не может прийти к нему, мужчина обычно привозит ему кучу сувениров или открыток по возвращении домой. — Хей, я был на работе вечером и, услышав эту песню по радио, вспомнил о тебе. И просто подумал, что было бы неплохо позвонить тебе и рассказать об этом, — говорит Гарри, безумно ухмыляясь, рассказывая о любовной балладе 80-х, что он услышал по радио. — Это мило, детка, — отвечает Луи нежным голосом, вздыхая после этого, — я на самом деле подписываю некоторые документы сейчас. И это изнурительно. Я рад, что ты позвонил, мне было нужно это. Спасибо.       Гарри улыбается и кивает, несмотря на то, что Луи его не видит. А потом, после небольшой паузы, продолжает: — Боже, Лу, я так сильно хочу увидеть тебя, — признается Гарри, — я скучаю. — Я знаю, детка, — мягко соглашается Луи, — но мне нужно наконец разобраться с этим, хотя… Хм. Как насчет того, чтобы я сел на первый рейс в пятницу и вернулся домой к тебе? А потом, еще до того, как ты проснешься на следующий день, я буду уже на твоей кровати делать восхитительный минет, от которого ты забудешь, как дышать. Как тебе такое? — Похоже на план… — Ммм. Рад, что мы пришли к согласию.       Луи хотел нарисовать все возможные версии Гарри, о которых он только может мечтать, поэтому парень всегда чувствует себя таким особенным и красивым. Он всегда наряжается для старшего, чтобы его фигура была отображена на холстах в лучшем свете.       Они проводят много времени вместе, хотя для них это возможно только тогда, когда Фреи нет рядом. Она часто пропадает на вечеринках, и для Гарри стало ясно, что они с Луи не имеют практически ничего общего, потому что он удочерил ее, когда девочка была уже подростком и пережила многое. Теперь она бунтует, и все стало только хуже после того, как ее отцы развелись. Она больше любит Фила, мужчину, что разбил Луи сердце своими изменами. На самом деле, теперь это не беспокоит Гарри, потому что он немного ознакомлен с этой ситуацией…       Гарри снимает с себя повседневную одежду и переодевается в наряд для выступления: пару узких женских джинс и свою новую полупрозрачную рубашку с цветочным принтом, что он купил у YSL. Поправляет волосы, глядя в зеркало, а затем повязывает свой платок и заправляет под него свои торчащие кудри. Гарри завершает образ, надевая клипсу крестик, которую Джемма подарила ему на прошлой неделе. И вот он, наконец, надевает свои блестящие сапоги, завершая приготовления.       Гарри выскальзывает из раздевалки и замечает, что его напарник Эд уже заканчивает свое выступление, хоть и находится где-то на середине последней песни, так что у Гарри есть еще пара свободных минут, чтобы расслабиться в гардеробной.       Он снова садится на стул, постукивая пальцами по столешнице. В прошлый раз, когда Гарри проверял телефон, Луи еще не написал ему, и теперь парень задается вопросом, есть ли сообщения от него сейчас. Хоть он и хочет проверить, он не делает этого. В итоге Гарри берет блеск и наносит немного на свои пухлые губы. Парень хихикает, когда смотрит на отражение в зеркале, потому что, черт возьми, он выглядит великолепно. Позже, сегодня вечером, Луи хорошенько трахнет его на столе, он уверен в этом. Гарри пошло ухмыляется, немного краснея от одних только мыслей об этом. ~*~       В его сет-листе пять песен, и всех их будет играть Эд, его запасной гитарист, и, как только он выходит на сцену, а прожекторы фокусируются, он готов выступать.       Это то, что Гарри действительно любит делать. Всегда любил делать, но теперь он любит это еще больше, ведь теперь у него есть вдохновение. Гарри очаровательно улыбается, зная, что Луи пообещал присутствовать сегодня в зале. Парень выбрал свои самые любимые песни, которые он отрабатывал несколько дней, репетируя снова и снова, и все ради того, чтобы показать своему папочке, на что способен.       Софиты светят только на него, отчего остальное помещение кажется темным. Velvety Roses снова наполнен толпами мужчин, большинство из которых байкеры и пьяные путешественники с юга или севера.       Гарри берет свой микрофон с зеленой полосой на нем и одновременно ищет определенного мужчину в толпе, если быть точным, самого горячего мужчину, какого он когда-либо видел. Единственного мужчину, который заставляет его чувствовать себя на самом деле сексуальным и желанным одним лишь своим взглядом. Единственного мужчину, который своим невероятно прекрасным взглядом заставляет его колени дрожать. Единственного мужчину, ради которого он готов нагнуться над столом, прося трахнуть его, или упасть на колени перед ним с широко раскрытым ртом, в надежде заполнить его толстым твердым членом. Луи чертового Томлинсона. Его мужчину, его художника, его француза, только что вернувшегося из Парижа, мужчину, что всегда пахнет дорогими духами и чьи руки всегда украшают часы Rolex.       Гарри облизывает губы, как только его глаза натыкаются на него. Наконец-то. Луи сидит у бара, одетый в синий пиджак и подходящие к нему брюки, мягкая челка обрамляет его лоб, а прекрасные голубые глаза закрывают очки-авиаторы, к нагрудному карману пиджака прикреплен цветок, это, вероятнее всего, признак того, что мужчина был на каком-то официальном мероприятии и пришел прямо оттуда, чтобы увидеть Гарри, не потрудившись переодеться. И, блять, он так чертовски хорошо выглядит. Папочка выглядит, как чертов бог, как современная версия Джеймса Дина*.       Кажется, он заметил, что Гарри смотрит. Луи поднимает руку, держа пинту, и чествует тост за кудрявого. Парень лишь кивает, а его лицо краснеет. Обычно Гарри уверенный в себе и независимый мужчина, но для Луи он всегда слабый и покорный. — Добрый вечер, парни, — приветствует Гарри толпу, и его голос эхом разносится по грязному бару. Повсюду раздаются аплодисменты и свист. Гарри ярко улыбается и кокетливо хлопает ресницами. — Как проходит ваш вечер? Если здесь есть новички, пожалуйста, встаньте, чтобы мы все могли поприветствовать вас.       В зале поднимается четверо или пятеро мужчин, и все приветствуют их, а Гарри пользуется моментом, чтобы посмотреть на Луи еще раз. Мужчина пристально наблюдает за ним, потягивая пиво, когда Гарри подмигивает ему, прежде чем продолжить свою речь. — Итак, сегодня вечером Эд, вы все знаете его, будет моим гитаристом, и, как обычно, я спою для вас пять песен.       В зале снова раздаются аплодисменты, и, когда они затихают, Гарри принимает это за знак, начиная петь: Синие джинсы, белая рубашка Вошли в комнату, и знаешь, детка, ты зажег огонь в моих глазах Ты был точно, как Джеймс Дин Ты так шикарно был одет и болезненно бледен… ~*~       Гарри пытается не извиваться, когда Луи кусает его левое ухо и покрывает поцелуями шею, но терпит неудачу и, безумно хихикая, отстраняется от него. — Выглядишь так прекрасно сегодня, — тихо бормочет Луи, улыбаясь с водительского сидения, — серьги хорошо смотрятся на тебе, может, мне стоит купить тебе целый комплект. — Может быть и стоит, — бросает вызов Гарри, лукаво подмигивая. Он закуривает сигарету и кладет ее между губ. — Oui, chéri. Они чертовски тебе идут, — настаивает Луи, энергично кивая, подтверждая тем самым свои слова.       Они возвращаются к Луи на его машине номер три, как подмечает Гарри. Всего у него их шесть, поэтому лучше называть их просто по номерам. Иногда Гарри идет на работу пешком, зная, что Луи все равно заберет его на одном из своих роскошных автомобилей. — Ох, ладно. Спасибо, конечно, но не надо, — отвечает Гарри, немного хихикая и краснея.       Он думает, что произвел на Луи хорошее впечатление, раз он предлагает покупать Гарри вещи. Не поймите его неправильно — он действительно считает, что Луи просто хочет быть милым и заботливым, но тем самым он балует младшего. В самом деле. Луи тратит на него огромные деньги несмотря на то, что они в основном идут на их свидания, поездки и еду. Возможно, покупать подарки для него время от времени неплохо, но не так часто. Луи буквально недавно купил Гарри новый телефон, и ему больше ничего не нужно.       При этой мысли, Гарри качает головой, выдыхая серый дым, и хмурится, после осознания того, что они находятся в машине. — Ты уверен? Но ты определенно будешь выглядеть просто прекрасно в каких-нибудь дизайнерских серьгах, — продолжает Луи, но Гарри затыкает его поцелуем. Луи стонет, и, прежде чем он успевает ответить на поцелуй, младший отстраняется и показывает язык дразнясь. — Продолжай дразниться, куколка, и папочка не трахнет тебя сегодня вечером.       Откинувшись на сидение, Гарри закидывает ноги на приборную панель и открывает окно, позволяя вечернему ветерку трепать его волосы. Парень следит за тем, как серый дым, выпущенный из его легких, уносится прочь, и полностью игнорирует угрозу Луи. Они оба знают, что все это полная чушь. — Итак, где ты был до того, как приехал в бар? Ты выглядишь чертовски хорошо, одетый в этот костюм и все такое. — Он указывает рукой, чтобы подчеркнуть то, о чем идет речь.       Луи хмыкает, останавливаясь на красном сигнале светофора и стучит пальцами по рулю, глядя на Гарри. — Был на встрече с инвесторами, мы обсуждали галерею, и мне нужно было выглядеть презентабельно. — Луи снова улыбнулся, снимая свои авиаторы и надевая их на Гарри, застигая его этим врасплох. — Тебе нравится?       Гарри прикусывая губу, пытаясь не улыбаться. — Нравится? — Он выдыхает, снимая очки и целуя руку Луи. — Я влюблен в то, как ты выглядишь сегодня, Луи. Правда. — И он действительно искренен. — Как прошла встреча? — Хорошо, — отвечает Луи, пожимая плечами.       Гарри лишь кивает.       Поездка не занимает много времени, потому что они смеются над всякими мелочами и, прежде чем Гарри успевает докурить третью сигарету, Луи тянет его в дом, прислоняя к стене. Мужчина покусывает нежную шею Гарри, и есть огромная вероятность того, что Валери застукает их, но им плевать. Гарри смеется и роняет сигарету на мраморный пол, обнимая Луи правой ногой, сталкиваясь с ним пахом. — Лу, ты не думаешь, что мы должны… — начинает Гарри, но замолкает, услышав, как Луи издает полурык-полустон, отпуская парня и направляясь на второй этаж, потянув его за собой.       Гарри следует за мужчиной, шаг за шагом, и заодно собирает волосы в пучок.       Как только они попадают в комнату Луи, вся одежда летит на пол, а Гарри ложится на кровать, оттопыривая задницу в рекордно короткие сроки. Мужчина задерживается позади него, восхищаясь открывшимся видом. Гарри стонет и извивается в нетерпении, но так и не получает ни одного прикосновения к себе. — Тсс… детка. Просто… дай папочке немного посмотреть на эту красоту, — хрипло шепчет Луи, опаляя дыханием бедра Гарри. Иисусе.       Лицо парня покрывается краской. Он сглатывает образовавшийся в горле ком и, шевеля задницей, опускает лицо в подушки. Гарри чувствует, как по телу пробегает миллион мурашек, когда дыхание Луи опаляет его нежную кожу. И, блять, Луи нужно уже что-то сделать. — Пожалуйста… — умоляет он, но его голос приглушен подушками. — Ты так красив, детка. Твоя дырочка такая чертовски розовая. Мне нравится. Если бы я только мог нарисовать тебя вот таким. Такой открытый и покорный, и все ради своего папочки, — произносит Луи своим соблазнительным голосом.       И от этих слов Гарри чувствует себя таким прекрасным и нужным. Еще ни один человек в этой вселенной не давал ему этого опьяняющего чувства. Ведь раньше его использовали просто ради секса. И сердце парня готово выскочить из груди, лишь от одной мысли, что теперь все по-другому.       Извиваясь на кровати, Гарри вытаскивает свои ноги из-под пухового одеяла и раздвигает бедра шире, давая Луи лучший доступ. Он слышит, как старший стонет в благодарностьи и Гарри уверен, что уже готов. Он так чертовски готов.       На какой-то миг их окутывает тишина, которая прерывается звуком шлепка ладони Луи о задницу парня. И Гарри стонет от удовольствия и боли, толкаясь вперед и сжимая простыни. На это мужчина снова рычит, а затем, без всяких предупреждений, погружает свой язык в дырочку Гарри, пробуя его на вкус и царапая бедра парня щетиной.       Громкие стоны начали срываться с губ Гарри, заполняя тишину, когда Луи стал выводить немыслимые узоры своим языком, пытаясь протолкнуть его глубже. — Ох, блять, — только и может вымолвить Гарри, тяжело дыша.       Луи награждает его еще одним шлепком, заставляя снова взвизгивать и извиваться. Он был так чертовски возбужден, что чувствовал, как с его члена начинает сочиться смазка. — Tellement bon pour papa (Так хорош для папочки), — бормочет Луи, продолжая оставлять поцелуи на сморщенном колечке мышц и нетерпеливо проталкивая язык внутрь, отчего по телу Гарри пробегают тысячи мурашек. — Луи… Луи… — громко стонет Гарри, — пожалуйста, папочка… просто… пожалуйста. — Если честно, парень и сам не знает, о чем просит, но в такой ситуации неудивительно, что он позабыл все слова. Они не нужны. Все они не нужны.       Так это и продолжается. Луи продолжает вылизывать его, снова и снова шлепая по ягодицам, и лишь после этого переходит к своему члену, резко входя до предела. После этого Гарри чувствует себя совершенно разбитым и не может оставаться на одном месте, подстраиваясь под толчки Луи.       После нескольких движений мужчина выходит из него на несколько секунд, чтобы быстро перевернуть парня, широко раздвигая его ноги. У Гарри так сильно кружится голова, что он едва соображает, что сейчас происходит.       И пока его разум не отключается полностью, единственное, что помнит Гарри, так это то, как жестко Луи трахает его без презерватива, используя лишь смазку, и то как после они, счастливые и удовлетворенные, спали в обнимку всю ночь.       Он также помнит, как Луи целовал его затылок, обнимая. ~*~       Когда Гарри просыпается на следующий день, он обнаруживает, что сильные татуированные руки обнимают его, прижимая к себе, а мягкое дыхание щекочет шею.       Парень очень медленно высвобождается из объятий Луи, потягивается и пробегает в ванную. Он одалживает зубную щетку мужчины, чистит ею зубы, чтобы избавиться от неприятного запаха, и принимает утренний душ.       Когда Гарри выходит из ванной, он видит, что Луи все еще мирно посапывает, так что решает не будить его.       Он садится на помятую простынь и просто смотрит на мужчину, лежащего рядом. Это длится недолго, потому что парень понимает, что наблюдение за спящим Луи немного жутко и как-то слишком интимно, учитывая, что они до сих пор официально не встречаются. И осознание этого вызывает в животе Гарри отвратительное жгучее чувство. Он сам не может определить, чем оно вызвано.       И, ох, вероятно, Гарри должен приготовить им завтрак.       Подняв свои боксеры с пола, Гарри быстро натягивает их, оглядев свою разбросанную по полу одежду; он игнорирует ее и направляется прямиком к шкафу Луи и выбирает то, что могло бы ему подойти. В конечном счете, он останавливает свой выбор на огромном свитере. Он невероятно мягкий и милый, цвета лаванды и достаточно длинный, чтобы прикрыть его боксеры. Гарри радостно улыбается и тихонько направляется на кухню, одетый только в этот свитер, встречая Валери на своем пути. — Привет! — радостно приветствует Гарри, махнув ей рукой. Женщине не остается ничего, кроме как поприветствовать его с сильным французским акцентом.       Парень направляется на кухню, хватает Валери за руку, и с энтузиазмом тащит ее за собой, будто бы они лучшие друзья. Это первый раз, когда Гарри слышит ее смех. Она спрашивает, как прошел его вечер, и парень рассказывает ей обо всем: от замечательного выступления до поездки домой, опуская лишь информацию о крышесносном сексе.       Добравшись наконец до кухни, они вместе готовят блины и чай, Валери охотно рассказывает ему о том, как сильно Луи любит завтрак «Мадемуазель Валери». И Гарри несказанно рад, что смог поладить с ней.       Они берут с собой подносы с едой, на которых расположились две поджаренных сосиски с яйцами и гора идеальных блинов, и поднимаются вверх по лестнице, останавливаясь возле двери в спальню Луи.       Парень толкает дверь, открывая вид на все еще спящего мужчину, и кивает Валери, намекая на то, чтобы она поставила поднос на прикроватный столик. После этого она покидает комнату, а Гарри ставит свой поднос на вторую тумбочку рядом с Луи, наклоняясь и шепча ему на ухо: — Mon amour. — Гарри ярко улыбается, видя, как мужчина приоткрыл сначала один глаз, а затем второй. — Bonjour, chéri, — хрипло говорит Луи.       Гарри улыбается, а его сердце готово выскочить из груди от взгляда на голубые глаза Луи, смотрящие прямо на него. Он выглядит таким мягким и домашним, особенно, когда лучи солнца так прекрасно очерчивают линию его носа и скул. И Гарри так чертовски хочет дотронуться до него, провести рукой по прекрасным ягодицам и бедрам. Ох, Луи Томлинсон — самое настоящее произведение искусства. — Лу, я сделал тебе завтрак. Слышал, ты любишь блины и яйца с сосисками… — Ох, — вздыхает Луи в удивлении. Через мгновение он удобно садится, а Гарри кладет подносы рядом с ним. — Это так мило, Хаз, — говорит Луи, аккуратно хватая первый блин. — Я даже не знал, что ты умеешь готовить! Я так привык к французской и итальянской кухням, но это… — Луи замолкает, чтобы откусить от одной из сосисок, прежде чем заканчивает предложение: — это великолепно.       Глядя на яркую улыбку на лице Луи, когда тот ест, Гарри не может удержаться и тоже улыбается. Черт, Луи похвалил его кулинарные навыки, и он так счастлив. Он определенно должен чаще готовить, чтобы видеть счастливое лицо мужчины. Видеть эти прекрасные глаза с морщинками от того, как сильно он улыбается. Видеть его милые щечки, на которых немного проступают ямочки. Ох, Гарри даже не знал, что у мужчины есть ямочки. Это новость. Удивительная новость.       После завтрака Луи убирает подносы и тянет Гарри обратно на кровать, прижимая его к себе. — Я так рад, что тебе понравился завтрак, который я приготовил. — Ммм, — мурлычет Луи, мягко и долго целуя Гарри, — это было замечательно, детка. Я впечатлен. — Валери мне немного помогла. Она очень милая женщина, — тихо говорит Гарри. — Да, она работает на меня с тех пор, как мне исполнилось двадцать. — В самом деле? — спрашивает Гарри.       Он улыбается думая о более молодой версии и без того шикарного Луи, о его нежной коже с меньшим количеством морщин, о его мягкой челке, которая, вероятней всего, точно так же, как и сейчас, спадала на лоб. А потом появляется мысль о младшем Луи, одетом, как типичный француз: в подтяжках, обтягивающих брюках, винтажных туфлях и шляпе или берете на голове. И, черт, черт, парню нравится представлять его таким.       И Гарри счастлив, что он встретил его.       Он до сих пор помнит, какой была его жизнь до встречи со старшим. Каждую ночь он проводил с разными мужчинами, возвращаясь с ними домой после долгой ночи в Velvety Roses, а затем неловко, несмотря на чертовски хороший секс, прощался утром.       С Луи по-другому. Это совсем другая история, когда дело касается этого француза, с которым Гарри действительно нравится проводить время. У Гарри не было такого ни с одним из тех мужчин до этого. Это просто Луи. И только Луи говорит о том, что хочет бросить свою работу и отправиться в Нью-Йорк, побродить по Кони-Айленд, купить дом неподалеку оттуда, а затем провести остаток своей жизни в поездках туда-сюда.       Вы можете назвать Гарри ребенком, но это именно то, о чем он мечтал. Проживать неподалеку от Кони-Айленд всегда было одной из его главных мечт. На самом деле, парень мечтает о многом: о свободе в одежде, свободе в использовании губной помады и лака для ногтей, о серьгах и хороших платках, о том, чтобы никто не осуждал его за длину волос и за то, что он поет для мужчин…       Есть огромное количество вещей о которых он мечтает, но Кони-Айленд — это… — Ты прекрасно выглядишь в моей одежде, милый. Может быть, мне стоит позволить тебе всегда носить ее, — внезапно говорит Луи.       Гарри улыбается, и от одного взгляда на мужчину чувствует, как где-то внутри взрываются фейерверки. Луи похож на солнце, решает Гарри, а он его — луна. Луна, принадлежащая только Луи. Луна, которая всегда будет следовать за ним, но так и не сможет дотянуться из-за законов вселенной. Это будет утомительно и чертовски тяжело, но Гарри-луна сделает все возможное, чтобы добраться до своего Луи-солнца. — Ну, мне нравится носить ее. Она пахнет также, как и ты. И я чувствую себя в безопасности благодаря этому, — честно говорит Гарри. — Я рад, куколка, — отвечает Луи, немного смеясь. Гарри наклоняется и целует его, в блаженстве рпикрывая глаза — Скажи, что ты думаешь о небольшом путешествии? — отстраняясь спрашивает старший. — Ммм, куда? — открыв глаза, задает вопрос Гарри. — Хм, не знаю… может быть, в город, который никогда не спит? У меня свободная неделя, поэтому я подумал, может быть… ты мог бы попросить своего босса дать тебе небольшой отпуск, так что… — широко улыбаясь, говорит Луи. — Да! — визжит Гарри, даже не давая Луи возможность закончить предложение. Он так чертовски взволнован. — Да, да, да, Луи! Боже мой!       Смеясь, Луи переворачивает их, и Гарри тоже начинает смеяться. Затем они обнимаются, перекатываясь с одной стороны кровати на другую, и все это в итоге заканчивается падением на пол. Парень усаживается на колени Луи и сильно обнимает его. И Гарри так взволнован, что готов буквально взорваться. *Лонг-Айленд — Полуостров, на западной конечности которого, расположился Нью-Йорк (Районы Бруклин и Куинс) *Джеймс Дин — американский актёр. Своей популярностью он обязан трём кинофильмам — «К востоку от рая», «Бунтарь без причины» и «Гигант» — которые вышли в год его смерти