Baby loves when daddy gets high

Название главы: Lana Del Rey - Brooklyn Baby

      Странный стучащий звук разбудил Гарри ото сна. Он издает стон и встает с кровати. Парень направляется к раздвижной двери, ведущей на балкон, и видит птицу, стучащую своим клювом по подоконнику. Заметив Гарри, она пугается и улетает, оставляя парня в одиночестве. Еще совсем раннее утро, и солнце лишь едва виднеется за горизонтом, а машины медленно плетутся по полупустым улицам.       Его тело не прикрыто ничем, он абсолютно голый, а на его спине можно разглядеть засосы, оставшиеся после того как Луи взял его сзади, заставляя умирать от наслаждения. На удивление, он совершенно не чувствует холода. Это ведь не странно, правда? Гарри оглядывается и смотрит на кровать, на которой все еще мирно посапывает человек, с которым он провел целых три дня и три ночи в этой квартире, затем он переводит взгляд на свое тело и член и понимает, что это того стоит. Потому что так и есть. Гарри хочет думать, что это так.       Парень взял отпуск в Velvety Roses несколько дней назад, чтобы проводить с Луи больше времени, поскольку у самого мужчины нет работы на ближайшие несколько недель, они могут быть вместе дни напролет. И он знает, что это довольно рискованный шаг, потому что Луи является идеальным клиентом бара и отсутствие его в течение какого-то времени может существенно снизить доход VR, что в итоге, в свою очередь, может привести к закрытию бара. А сам Гарри один из самых популярных певцов там, и многие мужчины едут в Velvety Roses только ради него… так что его отсутствие, вполне возможно, будет очень большой проблемой.       И вот он рискнул практически всем ради одного мужчины. Мужчины, который даже не факт, что останется с ним, и не окажется таким, как все остальные.       Но видеть Луи таким…       Таким мягким, видеть, как он мило спит, такой невинный и маленький, в окружении кучи подушек и одеял. И это заставляет Гарри думать, что все то, что он сделал… стоит этого. И парень даже не знает, какого черта он думает обо всем этом ранним утром, серьезно. Ему нужно следить за своими мыслями, Иисусе, ему нужно выбросить это из головы прямо сейчас.       С каких пор он стал таким мягким по отношению к очередному мужчине, что всего лишь трахает его? Неважно, как хорошо им вместе, это все еще просто секс. Его отношения с Луи, или что это вообще, вращаются только вокруг секса. Просто секс.       Блять.       Покачав головой, Гарри направляется к своему рабочему столу, берет телефон, выходит из спальни и плюхается на диван в гостиной, набирая номер своей мамы. Парень ждет, пока Энн ответит. — Мам, я, кажется, влюбляюсь в него, — говорит он, когда она наконец отвечает, потому что нет смысла лгать и скрывать это от матери. Она в любом случае всегда узнает обо всем, сколько бы он не пытался утаивать те или иные вещи. Она его супер-мама, как он иногда называет ее. — Ох, милый, — слышится на том конце. Голос Энн хриплый, что является признаком того, что она только проснулась, — ты правда влюблен? А что он чувствует к тебе?       Гарри фыркает, прислонившись головой к подоконнику. — Я не знаю, мам… — бормочет он, нахмурившись. Он проводит рукой по лицу и вздыхает: — И извини, если разбудил тебя. Я просто не знал, кому еще могу позвонить. Никто не знает о нас с Луи, кроме тебя и Джемс… — Ох, Гарри, не переживай. Ты знаешь, что всегда можешь позвонить мне, милый. В любое время, слышишь? — говорит Энн, и Гарри кивает, хоть она и не увидит этого, — Если я могу что-то сделать, чтобы ты чувствовал себя лучше, Эйч, просто скажи мне об этом, хорошо? И если я понадоблюсь тебе, ты знаешь, что я приеду. — Да, мам, я знаю… — тихо говорит Гарри, открывая глаза и смотря на белый потолок. Он старый и грязный, а краска на нем ужасно потрескавшаяся, напоминает о том, каким старым является на самом деле это здание. Но Гарри слишком любит свою квартирку, чтобы переезжать, — спасибо, что ответила на звонок. Все, что мне сейчас нужно — услышать голос кого-то, кого я люблю.       Энн что-то невнятно отвечает, и Гарри понимает, что она улыбается, находясь сейчас в их скромном доме в Миссисипи, в котором он вырос и провел свое детство со старыми друзьями, сестрой, бабушкой и дедушкой, и наверное, ему стоит вернуться, но… у него просто нет времени. Особенно сейчас, когда он понял кое-что. — Хорошо, дорогой. Я понимаю. Ну, если я тебе понадоблюсь, просто звони, ладно? И приезжай домой, если вдруг что-то случится. — Хорошо мам. Спасибо тебе… — Гарри делает паузу, потирая висок и вставая с дивана, — люблю тебя, мамочка. — И я люблю тебя, милый. ~*~       Оставив своей сестре на автоответчик наполненное любовью сообщение своим чересчур сентиментальным голосом, Гарри возвращается обратно в спальню. Луи все еще умиротворенно спит, закинув ноги на подушку, его длинные ресницы отбрасывают мягкие тени на его скулы, и он в целом выглядит чертовски мягко и мило.       Гарри приближается к своему мужчине, кладет телефон на стол и, вытащив подушку из-под него, прижимается к Луи и засыпает.       У него нет и шанса. ~*~       Снова проснувшись, он чувствует себя гораздо лучше. Его постоянно ноющая спина не доставляет беспокойства, и он наконец не хочет спать. Гарри открывает глаза, пытаясь приспособиться к яркому слепящему солнцу, и зевает, слыша небольшой смешок рядом. — Серьезно, Лу? — немного смеясь, говорит Гарри, дерзко приподнимая левую бровь и ухмыляясь Луи, сидящему у изножья кровати с кистью и палитрой.       Небрежно пожав плечами, Луи улыбается и игриво подмигивает в ответ. — Прости меня, amour. Ты выглядишь так прекрасно и так молодо, когда спишь. А я всего лишь человек, чтобы сопротивляться этому, ты должен меня понять.       Кивнув, Гарри хихикает, слегка приподнимаясь на подушке, — Да. Я должен был… я понимаю. Конечно, — с сарказмом говорит он.       Луи закатывает глаза и качает головой. Он кладет свои кисти, убирает холст (где он, вероятнее всего, уже на половину закончил рисовать спящего Гарри, опять же, наверное, уже в пятый раз с того первого раза) и подбирается поближе к парню, чтобы поприветствовать его глубоким поцелуем. — Я заказал китайскую еду. Ты голоден, детка? — спрашивает Луи, отстраняясь от его губ. Кивнув, Гарри удобно садится на кровати, выпрямляя ноги.       Спустя мгновение они с Луи уже сидят, поедая еду из коробок и потягивая вино, купленное мужчиной в паре кварталов от дома Гарри, а затем старший рассказывает «очень захватывающую» историю о своей поездке в Аризону на прошлой неделе.       Гарри слушает его, полностью загипнотизированный его сильным французским акцентом, его щетиной и розовыми губами, немного жирными из-за того, что они только что ели. Гарри хочет облизать их, но затем Луи прерывает поток его мыслей, поднимаясь, чтобы достать что-то из своего чемодана. — В них нет ничего особенного, — говорит Луи, роясь в своих вещах, — но я все равно купил их, потому что знаю, как сильно ты любишь носить такие.       И после этих слов он достает две полупрозрачные блузки, одна из которых выполнена из ткани пастельных тонов с цветочным принтом, а вторая иссиня-черная с ярко красными розами. Гарри в удивлении смотрит на мужчину. — Это же Yves Saint Lauren… — шепчет он, а затем переводит свой взгляд от рубашек к любящим глазам мужчины, — Луи… я не могу… я не могу принять их. Они… они должно быть стоили тысячи долларов! — Ох, но милый… — пытается объяснить Луи, жестикулируя руками, пока Гарри не перебивает его. — Нет, Лу. Я… это слишком дорого, я не могу принять их, я… — Гарри, — спокойно говорит Луи. — Нет, я просто не могу, Луи. Ты… ты потрясающий, правда. Дело в том, что ты и так многое сделал для меня, подарил столько хороших вещей. И ты купил мне ботинки, водил в дорогие рестораны, возил в разные места, покупал розы. Боже, ты купил мне чертов iPhone последней модели! Я не могу принять еще и это! Это какое-то безумие… — Гарри! — громко говорит Луи, и Гарри тут же замолкает. Хорошо. Вздохнув, Луи пристально смотрит на него. — Дыши, дорогой, — вновь спокойно говорит он, и Гарри слушается его, вдыхая и выдыхая. Боже, у Луи такие чертовски голубые глаза. И о чем, черт возьми, Гарри думает? Он выбрасывает эти мысли из головы. Спустя минуту молчания, Луи снова говорит: — Детка, смотри. Все, что я делаю, покупаю тебе вещи, балую тебя, вожу в разные места, в которых ты никогда не был… Я делаю все это, потому что хочу этого. Не потому, что я покупаю тебя и твое время… Я просто делаю это, потому что это делает меня счастливым. Для меня счастье тратить деньги на тебя. И знаешь, что еще? — Что? — бормочет Гарри, чувствуя, как его щеки краснеют. Он не может сейчас смотреть на Луи. Он не может. Он не может и не хочет. — И ты стоишь этого. Ты стоишь всего этого мира, дорогой, — говорит Луи, его голос очень мягкий и любящий. И Гарри вот-вот превратится в лужицу. — Но… но… — Никаких «но», детка. Просто прими это. Кроме того, никто кроме тебя не сможет носить их. Фрея уж точно не наденет, я ни за что не позволю ей. Учитывая, что я купил их специально для тебя.       Моргнув, Гарри в конце концов сдается и вздыхает с поражением. Он идет к Луи и все заканчивается тем, что он сидит на его коленях, наклоняясь и целуя губы мужчины с такой отдачей, будто это последний день на земле. И они проводят в таком положении почти десять минут, пока снова не ложатся на кровать Гарри. Вчерашняя одежда все также разбросана по полу, а совершенно новые рубашки YSL сложены у изножья старой скрипучей кровати. — Спасибо, Лу, — шепчет Гарри члену мужчины, когда с удовольствием сосет его, в благодарность за все те слова, которые Луи сказал ему только что. Луи же опирается на локти, чтобы посмотреть на парня, расположившегося между его загорелых бедер, на то, как он ухмыляется от уха до уха, на его потемневшие глаза и спутанные волосы. Гарри думает, что Луи самый великолепный мужчина из всех, что он когда-либо встречал. — В любое время, chéri, — отвечает Луи, своим хриплым от возбуждения голосом.       Гарри улыбается ему и подмигивает, а затем продолжает свое занятие. Он быстро отсасывает Луи, жадно облизывая его член и заставляя мужчину кончить дважды, а затем слизывает всю сперму и оставляет поцелуй на его бедре. Мужчина втягивает его в очередной страстный поцелуй, пробуя вкус своей спермы, оставшейся на красных губах Гарри. ~*~       Спустя какое-то время они лежат на полу, обнявшись, Луи прижимается своей голой спиной к кровати, а голова Гарри по-домашнему упирается в его грудь. Его пальцы нежно пробегают по татуировке с надписью «It Is What It Is», и парень слышит дрожащий вдох, исходящий от мужчины. Солнце уже взошло, по небу проплывают белые пушистые облака и можно услышать утреннее пение птиц. Сегодня четверг, и у Гарри нет совершенно никакой работы, о которой стоило переживать. Парень задается вопросом, пройдут ли все их с Луи выходные так, и если да, то он не против.       И ответ на его размышления приходит через несколько минут, когда Луи, осторожно поглаживая кудряшки Гарри, прерывает молчание. — Я забронировал билеты прошлой ночью, когда ты уже спал. Нам нужно выходить через несколько часов, извини за то, что забыл сказать тебе сразу. — Что? — выдыхает Гарри, а сердце ускоряет свой ритм. — Куда мы… — Разве это не ты говорил, что хочешь стать королевой Кони-Айленд? — дразнится Луи, оставляя легкий поцелуй на щеке парня. — Не может, блять, быть, — взволнованно кричит Гарри, расплываясь в улыбке.       Луи смеется от всего сердца, и вокруг его глаз образуются морщинки. — Может, amour, — говорит он в подтверждение.       И после этого Гарри визжит от восторга, прыгая на кровати и, как глупец, скандируя: «Да! Да! Ура!» из-за чего Луи смеётся еще сильнее. ~*~       Всего за пару часов они успели подготовиться к восьмичасовому полету, собрать свои вещи, гитару и туалетные принадлежности, а также поспешно приняли душ и добрались до аэропорта на желтом такси. И вот, наконец, Гарри занял свое место в салоне первого класса, самолета, направляющегося в Нью-Йорк, с Луи, сидящим рядом с ним и головокружением от того, насколько прекрасна его жизнь. Если еще пару часов назад мысли Гарри были заполнены тем, что он проведет все выходные, не выходя из дома Луи, то теперь же все, о чем он мог думать, было: он едет в Нью-Йорк! Блять, блять, блять, он едет в гребаный Нью-Йорк!       Это никак не укладывается в голове Гарри, поэтому он продолжает ярко улыбаться, разглядывая самолет, отчего на его щеках образовались милые ямочки. И блять. Гарри летит в Нью-Йорк. Он побывает на Кони-Айленд, а также прогуляется по печально известной набережной, впервые отправится в путешествие по Бруклину и, конечно же, будет ходить по магазинам, обедать и жить в течение целой недели в городе, который никогда не спит. Борода Мерлина! Ох, Гарри становится чертовски странным и взбудораженным, но ему плевать, у него есть на это причины. Он так чертовски счастлив!       Он наклоняется и смотрит на проход между рядов, высматривая Луи, который ушел в туалет, и поняв, что мужчину еще не видно, Гарри достает зажигалку и пачку сигарет. Он уже практически поджёг одну, когда стюардесса появилась из ниоткуда, останавливая его. — Извините, сэр, но в самолете нельзя курить, — грозно говорит она, с некоторым удивлением смотря на парня. — Эм… извините, я не знал, — застенчиво отвечает Гарри. — Боже, — говорит стюардесса, закатывая глаза и покидает парня.       Парень вздыхает, поудобней устраивается на своем месте и закрывает глаза нахмурившись. — Не летал до этого на самолетах, милашка? — слышит Гарри и, открыв глаза, видит мужчину лет сорока с седыми волосами и такой же седой щетиной. — Ага, как ты понял? — удивленно спрашивает парень.       Незнакомец делает вид, будто курит, а его потрескавшиеся губы растягиваются в ухмылке. И да, Гарри видит, что он флиртует. — Ох, ну знаешь, ты сейчас пытался покурить. Бьюсь об заклад, даже маленькие дети знают, что это запрещено в самолетах. — Ох, отвали, — рычит Гарри, поворачивая голову в сторону, снова высматривая Луи. Его все нет. Боже, почему же так долго? — Смотрю на тебя сейчас, куколка, ты выглядишь так чудесно. — Что тебе нужно от меня, а? — нахмурившись снова спрашивает Гарри.       Мужчина улыбается, показывая свои золотые зубы, и что за хрень? Где, блять, Луи? — Ты ведь проститутка, не так ли? В своей жизни я видел много мальчиков по вызову, но позволь мне сказать, ни один из них даже рядом не стоит с тобой, куколка. Гарри снова смотрит на мужчину, и боже, он еще никогда в жизни не хотел врезать кому-то так же сильно, как ему. — Извини, что ты сказал? Ты думаешь, я проститутка? Откуда в твоей тупой башке вообще появилась такая идея? — бесится Гарри, практически закипая. — Ой, да ладно тебе, куколка, — смеется мужчина, и по акценту Гарри понял, что он мексиканец или что-то вроде того, а еще от него дико воняет. — Ты молод и горяч. Розовые щечки и красные пухлые губки. Как ты попал в салон первого класса, дорогой? У тебя есть деньги? Или же у тебя есть папочка, который готов платить за все?       Гарри открывает рот в изумлении и со всей силы бьет мужчину, но терпит поражение, из-за подлокотника разделяющего их, из-за чего мужчина смеется сильнее и хватает парня за руку. — Дерзкая куколка, мне нравится. — Ха-ха, очень смешно, — парирует Гарри, выдергивая руку из хватки мужчины, — Иди нахуй, — выкрикивает Гарри и отворачивается, не поворачиваясь до тех пор, пока Луи не возвращается. — Лу! — кричит Гарри, чувствуя облегчение, от чего старший немного смеется. — Принцесса, — говорит он, обнимая парня за талию, потирая обнаженную кожу, — Что случилось?       Гарри утыкается носом в изгиб шеи Луи, вдыхая запах дорогого парфюма, и крепко закрывает глаза. — Ничего, я… Просто скучал по тебе, Лу. Тебя не было слишком долго, — бормочет он, пытаясь сдержать слезы обиды и успокаиваясь. — Да? — спрашивает Луи, и его грудь вибрирует напротив кожи Гарри. — Угу… папочка, — кивает Гарри, сильнее прижимаясь к мужчине.       Позже он разглаживает рубашку Луи, поправляет свои волосы и проводит рукой по щекам, проверяя не мокрые ли они от слез. На щеках ни оказалось ни одной слезинки. Хорошо. Парень наблюдает за Луи и видит, что он разглядывает того самого чертового толстосума. Как он посмел назвать Гарри проституткой? — Ты знаешь его, Эйч? — бормочет Луи низким и устрашающим тоном, указывая на того придурка. Гарри еще никогда не слышал, чтобы Луи говорил так.       Гарри лишь кладет руку на бедро Луи, нежно поглаживая его, заставляя мужчину, сидящего поблизости, в удивлении поднять брови. И теперь очередь парня ухмыляться. — Нет, детка, не знаю, — с гордостью говорит парень, дразня человека. И это правда. Гарри действительно его не знает. И ему бы чертовски хотелось, чтобы он не сидел рядом с ними и не портил его первый полет! — Тогда ладно, — отвечает Луи, внимательно наблюдая за тем, как как мужчина морщится, из-за чего Гарри ухмыляется еще сильнее.       Кивнув в подтверждение, Гарри проводит рукой по своей гитаре, стоящей рядом с окном и, немного приподнимая ее, обращается к мужчине: — О, кстати, мистер, вы спрашивали, не музыкант<i> ли я, верно? Ответ — нет. На самом деле, я певец, а также начинающая модель для одного восхитительно французского художника, пытающаяся выжить в этом жестоком, наполненном <i>придурками мире. Знаете, я встретил сегодня одного знакомого, возможно вы тоже встречали его, так вот, он никогда не летал до этого на самолетах, а какой-то напыщенный индюк обвинил его в том, что он продает свою задницу миллионерам и благодаря этому может лететь на этом самолете. Представляете?       Тупой придурок, как называл его в своей голове Гарри, хотел, что-то возразить, но голос второго пилота наполнил самолет, так и не дав высказаться. Гарри снова кладет голову Луи на плечо и нежно улыбается ему.       Луи отвечает ему той же нежной улыбкой и переплетает пальцы их рук, лежащих на подлокотнике, что разделяет их. ~*~       Аэропорт Ла-Гуардия выглядит грандиозным и большим, и Гарри думает, что он довольно… чистый. Но, тем не менее, он под завязку забит только что приземлившимися пассажирами.       Гарри в последний раз смотрит на свое отражение в зеркале, восхищаясь новой блузкой, подаренной Луи только этим утром. Она черная с красными розами, очень тонкая полупрозрачная ткань обнажает его соски и татуировки на торсе, бабочку, листья папоротника и ласточек, от чего на его лице играет легкая улыбка. Он подмигивает своему отражению и поглаживает свою задницу, обтянутую чрезвычайно узкими джинсами.       Позже, встречаясь с Луи на полпути в вестибюль, Гарри замечает, как старший внимательно рассматривает его, а затем протягивает руку, чтобы положить ее на поясницу парня. — Выглядишь мило, cherie, — шепчет Луи.       Гарри хихикает, забирая у Луи свою гитару, а затем они оба выходят из здания аэропорта, останавливают такси и устраиваются в нем. — Куда? — спрашивает водитель после того, как он закрыл багажник, заполненный вещами Гарри и Луи. — Union Hotel, пожалуйста. Бруклин, — отвечает Луи. — Хорошо, сэр.       Водитель давит на газ, увозя их прочь от аэропорта. Гарри удобно устраивается на сидении и, положив голову на плечо Луи, закрывает глаза. — Спасибо тебе за это, Лу. Я… никогда не забуду этого. Никогда, — шепчет он.       Мужчина мычит в ответ и проводит тыльной стороной ладони по лицу Гарри, спускаясь к губам и слегка надавливая на них. — А теперь спи, amour. Долгий путь. Ты, наверное, измотан.       Улыбаясь с закрытыми глазами, Гарри кивает словам мужчины и посильнее прижимается к его плечу, пробираясь рукой под руку Луи, сплетая их пальцы.       Во время их пути Гарри все же осмеливается открыть один глаз, и его встречают красивые уличные фонари, освещающие оживленные дороги Бруклина и Нью-Йорка. Несмотря на то, что сейчас, вероятно, уже три часа, город все еще наполнен суетящимися жителями, проезжающими машинами, круглосуточными магазинами и слоняющимися туда-сюда тусовщиками. Гарри не может сдержать улыбку, а его сердце бешено бьется. Он все еще не может поверить в это…       Он в Нью-Йорке. В городе, который никогда не спит.       Открыв и второй глаз, Гарри медленно садится, загипнотизированный и изумленный тем, что видит из окна машины. Его окружают разноцветные мигающие огни, идущие из ночных клубов и баров люди и сотни ярко-желтых такси. Несколько деревьев, растущих на краю бордюра, разносчики на своих велосипедах, бизнесмены, бегущие по своим делам; все они наполняют улицы ночного Нью-Йорка, ну и конечно же Луна сияет среди миллиардов и миллиардов звезд.       Гарри закрывает глаза, а его губы растягиваются в широкой самодовольной улыбке. Он чувствует себя звездой, знаменитостью. Этот город его мечта. Здесь он хочет жить и строить свою карьеру. И сейчас он здесь и все благодаря… Луи. Его глаза широко открываются, голова откидывается назад, чтобы посмотреть на человека, который сделал все для его… для его счастья. — Лу… — Сладкий, тебе нравится? — мягко спрашивает Луи, прищуривая свои голубые глаза, сверкающие в тусклом свете арендованного автомобиля. Гарри хочет поцеловать его.       Это он и делает. Луи мгновенно отвечает на поцелуй, открывая рот и прикусывая верхнюю губу парня. Это грязно, но так прекрасно. Гарри отстраняется и протягивает руку, прижимая Луи к груди. Он вдыхает запах дорого парфюма, а костюм и галстук Луи соприкасаются с его прозрачной блузкой. — Это просто потрясающе, Луи. Я люблю этот город так сильно. Спасибо… спасибо за то, что привез меня сюда. Я не знаю, как… как я смогу отплатить тебе за это. Я… — Тсс. Тебе не нужно, детка. Ты не обязан. Просто… просто проведи еще немного времени со мной, ладно? Этого будет достаточно. Более чем достаточно. — Если это то, чего ты хочешь. Хорошо, — бормочет Гарри, целуя Луи в шею.       И он будет. Действительно будет рядом. ~*~       Они выходят из такси, когда прибывают, как говорит Луи, к Union Hotel. Здание выполнено из бордового кирпича, и снаружи оно выглядит высоким. Рядом есть магазины и закусочные, несколько других зданий с квартирами, и это определённо выглядит очень уютно.       Луи расплачивается с таксистом, когда они берут свой багаж, Гарри вешает гитару на плечо, переплетая пальцы свободной руки с пальцами Луи.       Когда они входят в отель, Гарри ждет, пока Луи закончит разговаривать с человеком, стоящим за стойкой регистрации, который выдал им ключ-карту и отправил прямо в номер.       Человек в красном костюме доносит их чемоданы до лифта и рассказывает о каких-то… правилах отеля или о чем-то еще. На самом деле Гарри не обращает на него никакого внимания, учитывая, что его глаза закрыты, а в руке все еще ощущается теплая ладонь Луи.       Когда двери лифта открываются, оповещая их о том, что они прибыли на седьмой этаж, он выходит вслед за Луи, а затем идет по просторному холлу. И пока они не добрались до своей комнаты и Луи не открыл ее ключ-картой, человек в красном костюме не оставлял их в покое, не давая Гарри наконец-то наброситься на Луи с самым шикарным поцелуем, на который он только способен, прижимая старшего к стене, сбрасывая с себя одежду и с грохотом кладя гитару на пол. — Не терпится, детка? — выдыхает Луи, не прерывая поцелуй. Гарри подавляет смех, так как не может ничего с этим поделать, опускается на колени, чтобы отсосать этому прекрасному мужчине, но тот поднимает его обратно на ноги, — Душ… душ, поторопись, — бессвязно говорит ему Луи.       А затем они практически бегут в ванную, спотыкаясь обо все, что можно, избавляясь от одежды, все еще оставшейся на их телах.       Гарри позволяет Луи трахать его в ванне на протяжении трех невероятных часов. ~*~       Рассвет наступает через несколько часов, и, как выяснилось, Луи арендовал для них машину, еще до того, как они заснули на диване. Она прибывает примерно в полдень, и во время их пути на Кони-Айленд они проезжают мимо небольшой закусочной, в которой Луи предлагает позавтракать.       Сама закусочная сделана из старинного Фольксвагена, к стенам которого прикреплено несколько красных и золотых столов с белыми стульями, стоящими рядом. С низкого потолка свисают лампы и старый вентилятор.       В это время дня в помещении всего несколько клиентов, два человека стоят за кассой и принимают заказы. Они занимают дальний столик на двоих. Луи извиняется, просит Гарри заказать что-нибудь и встает из-за стола.       Видя, как Луи заходит в мужской туалет, Гарри смотрит на меню с легкомысленной улыбкой, пробегаясь по каждой категории указательным пальцем. — Хм…. — бормочет он, читая: суп, салат, фриттата, форель, жареные сосиски, бисквит и соус, яичный бутерброд, сэндвич с жареной рыбой, бургер, шоколадный торт, и решает, что из этого Луи хотел бы съесть.       Через несколько минут один из работников закусочной подходит к столику, и у Гарри не остается выбора кроме как посмотреть вверх. И… — Гарри? — удивленно говорит человек. — Это правда ты?       Глаза расширяются, а в ушах появляется звон. Гарри застывает на месте, пристально глядя на Кельвина Роджерса, своего первого парня в средней школе, свой первый поцелуй, первый секс, но прежде всего человека, впервые разбившего его сердце, и человека, что поймал его, когда Гарри впервые пытался подцепить мужчину постарше в баре… когда он был в отчаянии, когда бросил школу.       Его первая любовь. Его первый парень.       Почему сейчас? — Кель… вин.       Гарри едва может говорить, он едва дышит. Он не в силах поверить своим глазам. Что с ним происходит? Кажется, его сердце застряло в горле, перекрыв доступ кислороду. Блять. — Это действительно ты, Хар, — с трепетом говорит Кельвин, на его губах медленно расцветает улыбка, оиз-за чего у Гарри начинают гореть щеки, и он все еще называет его «Хар». Что за херня? — Я… — Детка?       Гарри быстро оборачивается и… там, рядом с барной стойкой стоит Луи, выглядящий немного напряженным, но в тоже время и расслабленным, потому что он сам по себе всегда расслабленный. Он идет к Гарри. И к… Кельвину, его бывшему.       Его ебанному бывшему. — Лу… Я… Детка, — запинается Гарри, крепко стискивая меню, как будто от этого зависит его жизнь. Он чувствует, как голова начинает кружиться, ладони потеть, а пальцы покалывает от того, как сильно он сжимает ламинированный листок.       Как только Луи подошел к их столу, он посмотрел сначала на Гарри, а затем перевел взгляд на Кельвина. Затем он снова смотрит на Гарри, приподнимая одну бровь. — Ты знаешь его, милый? — наконец спрашивает Луи своим тревожно-спокойным голосом, отчего по коже Гарри пробегают мурашки.       Он задал точно такой же вопрос в самолете, и на него было так легко, так просто ответить.       Но это… этот ответ будет совсем другим. Это бывший Гарри. Этот парень — его первая любовь.       А также этот парень разбил молодое и такое хрупкое сердце Гарри.       С другой стороны, Гарри не планирует лгать Луи. И он не будет.       Гарри расплывается в легкой улыбке и коротко кивает: — Да, Лу, знаю.       Рот Луи в удивлении открывается, образуя маленькое «о», когда он моргает и переводит взгляд с Гарри на Кельвина, а потом снова на него. — Оу, — в конце концов говорит Луи.       И, да, думает Гарри, действительно оу.