Grandloves

Он буквально впивался взглядом в ее лицо. Холодный камень кладбищенской статуи упирался прямо ей в шею, глаза были широко распахнуты и светились неестественной зеленью. Сколько раз он видел этот оттенок на кончике собственной палочки – смертоносная зеленая вспышка. Кость отца, отданная без согласия… Ее рука сильно кровоточила, кровь была повсюду: бурыми пятнами засыхала на мантии, ярким мазком оставалась на щеке, кажется, даже запеклась в волосах (и как только она туда попала?). Маленькими каплями стекала вниз, на могилу его отца. Плоть слуги, отданная добровольно… Это невозможно. Вот она, буквально перед ним, проклятье его существования, беззащитна и испугана; но пока еще он не мог подойти к ней. Кровь врага, взятая насильно… – Гарри Поттер, – выдохнул он. – Наконец мы встретились. Его слуги трепетали перед ним. Он чуял опьяняющий страх, исходивший от них, и это дарило ему злобное удовлетворение. Но ничего не вознаграждало его многолетнее ожидание больше, чем волны ужаса, практически исходившие от девчонки. Она дрожала, и он следил за каждым ее движением. Она была испугана, но в глазах горел бессильный гнев – отвага, которая и приведет ее к неминуемой смерти. Смерти от его руки, надеялся он, – нет, он знал это. Тихое шипение парселтанга слетело с губ, и он смаковал ощущение от слов, так долго не получавших выхода. – Последнее слово, Гарри? Возможно, мольба о пощаде?.. – Эта идея соблазняла: маленькая Гарри Поттер, умоляющая его, стоя на коленях. – Да, совсем как твоя грязнокровная мамаша… – Обойдешься! – гневно выплюнула она. Волдеморт удивленно моргнул, прищурился. Подошел к ней ближе, и она вызывающе посмотрела на него в ответ, хотя и тряслась так сильно, что костяшки сжатых кулаков побелели, пока она пыталась удержаться на ногах. Он поднял руку, и девчонка резко дернулась назад, когда он смахнул непослушные волосы со лба, открыв метку, которую сам же и поставил четырнадцать лет назад. Он нахмурился, снова глядя ей прямо в глаза. – И давно ты умеешь говорить на древнем языке змей? – спросил тихо. Гарри недоуменно наморщила лоб, но тут же огрызнулась: – Тебе-то что? Глаза сверкнули багрянцем, и вот уже палочка упиралась ей в горло. – Отвечай, глупая девчонка! – Я не знаю! – быстро выпалила она, тщетно пытаясь отстраниться от палочки. Перед глазами всплыла непрошенная сцена. Толстый неповоротливый ребенок-маггл со злобным лицом барабанил по стеклянному террариуму. Кузен, подсказал ему разум. Глупый, глупый кузен. Он тихо подошел к стеклу, когда мальчишка-маггл разочарованно ушел прочь. Он уперся маленькой ладошкой в стекло, отделявшее его от огромной ленивой змеи. Поверхность была холодная. Змея за стеклом подмигнула ему – и он почувствовал в ней родственную душу. – Извини за него, – сказал он, но это были не его слова и не его голос – легкий, эфемерный, будто сплетенный из солнечного света. – Он не понимает… Волдеморт моргнул. Это момент не из его жизни. Это не его воспоминания. Взгляд из недоуменного превратился в недоверчивый, когда он смотрел на девчонку. Она не отводила взгляда. Замешательство в ней победило над страхом и яростью. Он не знал, сколько простоял здесь, в паре метров от могилы отца, глядя в непонимающие глаза маленькой девочки. Вопросы пчелиным роем носились в голове, но ответов на них не находилось. Наконец, спустя некоторое время Петтигрю нерешительно позвал его: – …Милорд? – Оставьте нас, – холодно приказал он, не оборачиваясь. Его слуги нервно переминались позади, перешептываясь. Он обернулся в ярости. – Вы меня не слышали? Оставьте нас! И благодарите своего Лорда за проявленное милосердие, за то, что сохранил ваши жалкие жизни предателей! Они сразу же кинулись кланяться, один за другим, бормоча “Да, Милорд!” и “Спасибо, Милорд!” и тут же аппарируя. В итоге остался только Петтигрю, что-то жалко лепечущий перед ним на коленях. Темный Лорд прищурился. – Я должен еще раз повторить, Хвост? Или тебе нужно особое приглашение? Глаза Хвоста в страхе расширились, когда он вскочил на ноги. – Н-нет, Милорд! – сбивчиво бормотал он, кланяясь. – Спасибо, Милорд! – и быстро нырнул за изгородь, трансформируясь и принимая анимагическую форму. Волдеморт насмешливо хмыкнул при этом жалком зрелище и тут же сфокусировал все внимание на Гарри Поттер. Он протянул руку к ее лицу, приподнял за подбородок, заставляя повернуться к нему. Смесь ее страха и храбрости была восхитительна, но что гораздо важнее – опасно опьянительна. – Посмотри на меня, – прошептал он, буквально заставляя ее не отводить взгляд. Ее разум походил на тихий пруд – кристально чистый и совершенно незащищенный. И он нырнул в него, поглощая ее. (Он не ожидал, что и она так же поглотит его).