Grandloves

Лето продолжало неспешно катиться все дальше и дальше, принося с собой невыносимую жару, испепеляющую все живое. В поместье Риддлов не было кондиционера – единственной вещи с Тисовой улицы, по которой она действительно скучала, – и Гарри проводила долгие ленивые часы, бездельничая, пока духота нестерпимо давила на нее. Для нее оставалось загадкой, как Волдеморт выносил такую жару, – скорее всего, благодаря каким-нибудь чарам, которым он вряд ли ее научит. Хотя у нее не было возможности спросить – с начала лета она не видела поблизости даже тени Темного Лорда. Гарри замерла. Он скорее всего занят… ну, чем там обычно заняты Темные Лорды? Гарри не уверена, что хочет знать точный ответ. Так что она слонялась без дела по своей спальне или по другим, более прохладным комнатам поместья, исследовала пыльные коридоры и залитые солнцем залы, или же выходила во двор, пытаясь спастись от жары под тенью развесистой ивы. Иногда компанию ей составляла Нагини, когда она не была нужна Волдеморту. Не сказать, что огромная змея – такая уж интересная или веселая компания, но это хоть что-то, учитывая, что до этого Гарри в принципе не с кем было проводить летние каникулы. И это лето в любом случае было бесконечно лучше, чем любое другое лето на Тисовой улице. Солнце уже медленно скрывалось за горизонтом, окрашивая небо в кроваво-красный, когда Гарри возвращалась в дом. Жара наконец спала, и двор теперь освещался маленькими яркими всполохами светлячков. В кабинете горел свет, где Гарри и нашла Волдеморта, с головой ушедшего в огромный, пыльный и довольно агрессивный книжный том. Он так и норовил оттяпать Темному Лорду руку, и тот постоянно отмахивался от кровожадной книжки. Гарри засомневалась: стоит ей хотя бы намекнуть стуком, что она здесь? Но как она уже поняла по опыту, Волдеморт всегда знал, где она находится, так что ее появление не застанет его врасплох. И, хотя он никогда не выказывал недовольства, Гарри не была совсем уверена, насколько ее присутствие было предпочтительно. Наконец она задавила сомнения и прошла к книжным полкам, вглядываясь в непонятные названия книг, ровным строем занимающие пространство от пола до потолка. Гарри нервно сложила руки за спиной и, переминаясь на пальцах ног, резко выпалила: – Мне нужны новые туфли. Волдеморт оторвался от книги, на лице – ноль эмоций. Это была правда, хотя Гарри могла в частном порядке признать, что она самым вопиющим образом пропустила всю логически обоснованную часть, подводящую к данному заявлению. Но она долго думала о своем пребывании здесь и о том, что ей разрешено и что запрещено делать. Тетя Петунья всегда была предельно строга и прямолинейна в том, что Гарри могла и не могла делать, что она могла и не могла носить, что ей есть (если ей было разрешено есть в принципе) и куда ходить. У Волдеморта же правил не было вообще. А сандалии Гарри развалились еще в первую неделю каникул, и с тех пор она бегала босиком, хотя это становилось все более неприличным, да и затруднительным, ведь, когда ее не убивала жара, лил непроглядный дождь, и ходить по отвратительно плюхающей грязи было довольно неприятно. – В смысле, – слегка покраснела Гарри, – мне нужно в город, чтобы купить новые туфли. Могу я туда пойти? – Я тебя здесь не держу, – отстраненно ответил Волдеморт и вернулся к древнему тексту. Книга попыталась откусить ему руку, и он снова от нее отмахнулся. – Точно, – сказала Гарри с легкой запинкой. Это не было похоже на согласие или несогласие. Это вообще ни на что не было похоже. Как обычно. – Ладно, – медленно протянула Гарри, словно пробовала воду в холодном летнем пруду, – тогда завтра схожу в город вниз по склону. Ее слова были встречены с холодным равнодушием. Гарри задумчиво поджала губы, развернулась и вышла из кабинета. Что ж, похоже, нет смысла спрашивать разрешения – он бы в любом случае никак на него не отреагировал. По мере раздумывания ее опасения казались все глупее и глупее. Он же Темный Лорд. У него явно есть дела поважнее, чем указывать маленькой девчонке, что ей можно и нельзя делать. Или, возможно, он просто не знал, как. Или же опасался, что она будет игнорировать каждое правило, которое он установит. Том Риддл из ее снов был бы раздражен любой попыткой указывать ему, что делать, – и у него были на то причины. Почему-то все люди, имевшие хоть малую толику власти над ним, определенно вызывали беспокойство. Вернувшись в спальню, Гарри попыталась мысленно объединить в одну личность мальчика из ее снов и холодного мужчину в кабинете. Получилось у нее не очень успешно.

***

Когда утром Гарри проснулась, первым делом она заметила туго набитый мешочек с маггловскими деньгами, лежавший на подушке.

***

– Сегодня я собираюсь в маггловский город, – тихо сообщила Гарри Нагини, будто это был секрет. Нагини, возможно, не совсем ее поняла, но удовлетворенно зашипела. Гарри показалось, что змея за нее рада. Нагини покачала головой на прощание, когда Гарри дошла до края заросшей лужайки поместья Риддлов, и скрылась в густой траве, исчезнув из виду. Гарри критично осмотрела себя. Сегодня на ней был один из четырех ее нарядов, состоящий из джинсовых шорт, уже слишком коротких для нее, и огромной старой майки Дадли с эмблемой незнакомой Гарри футбольной команды. Она шла босиком. Гарри с удовлетворенной улыбкой представила возмущение тети Петуньи и других почтенных жительниц Тисовой улицы, заявись она в таком виде в магазин типа Теско. Эта мысль подняла ей настроение, пока Гарри спускалась по грунтовой дороге, ведущей в город. Во всяком случае, Гарри казалось, что эта дорога ведет в город, потому как никакой другой поблизости не наблюдалось, и она просто надеялась, что выбрала правильное направление. Спустя некоторое время пыльная дорога перешла в асфальтированную трассу, и Гарри развлекалась тем, что пыталась на носочках пройтись по бордюру. Не сказать, что это сильно помогло убить время. Спустя бесконечное количество минут и такое же бесконечное количество попыток Гарри споткнуться и разбить коленки, за спиной послышался нарастающий гул подъезжающей машины, и вот параллельно с девочкой остановился потрепанный пыльный грузовичок. Водитель опустил боковое стекло, и перед Гарри предстала внушительных размеров белоснежная борода и то, что по идее должно быть бровями. – Хэй, девчушка! – поприветствовали брови с легким ирландским акцентом. – Поблизости нет места, куда могла бы пешком добраться маленькая мисс. – Нет? – уточнила Гарри, склонив голову набок. – Видите ли, я пытаюсь попасть в соседний город… – Блэкбёрн? – перебили брови. – Точно, – поспешно кивнула Гарри. Старик нахмурился. Ну или Гарри показалось, что нахмурился. За бровями и бородой особо не различишь. – Запрыгивай. Так ты доберешься туда только к вечеру. Гарри мельком пришло на ум, что ее вроде как предупреждали, что не следует садиться в машину с незнакомцами. Но когда она припомнила все самые важные моменты из жизни за последние пять лет, то поняла, что, в общем-то, вся ее жизнь сводилась к тому, чтобы следовать в странные места за странными незнакомцами. Грузовичок неторопливо покачивался из стороны в сторону, приглушенно играло радио Би-би-си, в салоне ощутимо пахло курицей и сигаретами. Поездка казалась Гарри довольно приятной, хотя ни одна песня по радио не была ей знакома. Постепенно к ним присоединялось все больше машин, выезжающих на главную дорогу с маленьких извилистых съездов. Гарри оцепенело рассматривала городской пейзаж, дорожные знаки и уличные фонари, пытаясь сопоставить то, что она видела сейчас, с тем, что окружало ее еще пару часов назад. Так странно, что настолько разные миры могут существовать настолько близко друг к другу. – Куда именно в Блэкбёрне тебе нужно? – спросили брови. Гарри пожала плечами. – Азда?.. Именно там тетя Петунья обычно покупала ей одежду. Поход за одеждой не был для Гарри каким-то особенным событием – обычно тетя просто хватала самую дешевую вещь, какую только могла найти, не заботясь о том, подходит она по размеру или нет. Почти бездумно Гарри выпалила: – Дэбенхэм, есть тут такой магазин? Старик ничего не ответил. Гарри показалось, что он вот-вот засмеется. Тетя Петунья определенно засмеялась бы, если бы Гарри попросила отвести ее в такой роскошный магазин. Ну то есть сначала она бы засмеялась, а потом покраснела от ярости и, возможно, замахнулась бы на племянницу кухонной лопаткой. Старик вскоре подъехал к бесконечной череде магазинов. Гарри внезапно почувствовала тревогу – очень сильную тревогу – и ощутила себя словно недостаточно одетой. Вдоль витрин гуляли девочки ее возраста, в модных маггловских нарядах, идущие под ручку с мальчиками или же сбившиеся в одну хихикающую стайку. Гарри ощутила себя еще более оторванной от них, чем обычно. Однако она не особо обращала на них внимания – ее больше интересовало огромное стеклянное здание, нависающее над ней. Гарри не забыла горячо поблагодарить старого ирландца за то, что свернул со своего маршрута, чтобы подбросить ее. Старик улыбнулся (или ей опять просто показалось), сердечно помахал рукой на прощание и уехал, оставив Гарри одну стоять босиком напротив фешенебельного универмага.

***

По прошествии четырех часов и половины потраченных денег у Гарри наконец появились идеальные летние туфли. И не только они.

***

Темный Лорд Волдеморт казался размытым призраком в тени старинного развесистого дуба. Он мог бы быть лишь игрой ее воображения, едва заметной фигурой в темноте, из которой он сам будто был полностью соткан, если бы Гарри не почувствовала его присутствия в ту же секунду, как вышла из дверей магазина. Может, Гарри следовало испугаться его внезапного появления – вот только ее уже давно не удивляло, что Темный Лорд всегда был в курсе, где она находилась. И точно так же ее не удивляло понимание того, что она, кажется, разделяла с ним эту жутковатую способность. Гарри медленно направилась к клубящемуся сгустку теней. Волшебство покалывало обнаженную кожу, по мере того как она подходила к Темному Лорду – переходя из одного мира в другой. – Ты закончила? – спросил он тоном, никак не намекающим на эмоцию. Однако при этом кинул кривоватую презрительную усмешку в сторону оживленной маггловской толпы. Честно говоря, Гарри была сильно удивлена, что он еще не спалил дотла всю улицу. Гарри перехватила поудобнее многочисленные пакеты и утвердительно кивнула. Он мягко взял ее за плечо… …И вот так произошла ее первая аппарация. Когда все закончилось, Гарри твердо пообещала себе больше никогда в жизни не пытаться аппарировать. Темный Лорд отпустил ее сразу же, как перед ними появились очертания старинного дома; он стремительно зашел внутрь, не оборачиваясь. Гарри, пытающейся балансировать с огромными пакетами в обеих руках, не оставалось ничего, кроме как следовать за ним. Он резко замер посреди вестибюля, и Гарри чуть не врезалась в него, пока пыталась протиснуться сквозь двери. Она моргнула в растерянности. Секундочку, он что, ждал ее? Темный Лорд кинул странный взгляд на все ее свертки, и на лице у него нарисовалось нечто, что Гарри приняла за снисходительность. От одного его взмаха палочкой пакеты мягко выскользнули у нее из рук и неторопливо поплыли вверх по лестнице, предположительно, в ее комнату. Гарри проводила их взглядом за угол, раздумывая, что делать дальше. Она неохотно повернулась в сторону Темного Лорда, уткнувшись взглядом в пол и нервно постукивая носком по паркету. – Э-э-м, спасибо, – медленно протянула она, кинув мимолетный взгляд на темную неподвижную фигуру. –За одежду и э-э-э, за то, что подбросил меня. Тебе необязательно было это делать. – Если бы я этого не сделал, тебе бы пришлось всю ночь добираться обратно. Гарри неопределенно повела плечами. – В перспективе очень опасное путешествие. – Волдеморт прищурился, словно ему в голову только что пришла мысль. – Посоветуйся со мной, прежде чем решишь предпринять еще одно. Гарри кивнула. – Хорошо. Это было первое правило, которое он установил с момента ее появления здесь. Гарри мысленно спросила себя, в чем смысл. Он мог бы придумать тысячу запретов – почему вдруг именно этот? Волдеморт резко развернулся и растворился в темноте коридора, фигура такая же мрачная и размытая, как и дрожащие тени на стенах. Он не дал ей никакого знака следовать за ним, так что Гарри просто смотрела на растворяющуюся фигуру со странным выражением на лице. Спустя некоторое время она резко потрясла головой, словно очнувшись, и направилась в свою комнату. Эта мысль заставила ее резко остановиться. Раньше у нее никогда не было собственной комнаты. У нее был чулан под лестницей и маленькая комнатушка, битком набитая не ее игрушками. У нее никогда не было места, которое она могла бы назвать по-настоящему своим. Гарри зашла в спальню. Интерьер не слишком изменился: в углах комнаты скопилась пыль, до которой у Гарри никак руки не доходили убрать оттуда; тяжелые портьеры кое-где окутывала паутина, из-за них едва пробивался приглушенный свет закатного солнца. Кровать была смята и не заправлена, потому что тут не было тети Петуньи, чтобы отругать ее за беспорядок. Взгляд Гарри остановился на пакетах, аккуратно сложенных в центре комнаты. Один за другим Гарри доставала предметы одежды и аккуратно складывала в ящики старинного комода; поставила новые туфли рядом с кроватью. А затем вдруг поймала себя на том, что убирает всю комнату: оттаскивает школьный чемодан в угол, распахивает тяжелые портьеры, чтобы открыть окно, сдвигает комод к дальней стене. За спиной раздался тихий шорох. Гарри обернулась и увидела любимую белоснежную сову, сидящую на подоконнике и с любопытством рассматривающую хозяйку. Гарри улыбалась, раскладывая самые драгоценные вещи на прикроватном столике. Книга, подаренная Гермионой, перо от Рона, потускневшее кольцо и небольшая красная лента от упаковки драже Берти Боттс – ее первой покупки в магическом мире. – Привет. – Гарри закончила расстановку и запрыгнула на подоконник. Сова приветливо ухнула в ответ и потянулась к руке хозяйки. – Где ты была? –спросила девочка, поглаживая белоснежные перья. Букля, конечно же, не ответила. Гарри задумчиво посмотрела в окно, на стремительно темневший горизонт. За обветшалым поместьем раскинулся огромный неизведанный мир. Гарри надеялась, что Букля исследует бо́льшую его часть. Гарри продолжала поглаживать сову, мягко улыбаясь. – Тебе тут нравится, да? – тихо прошептала она. Букля склонила голову и утвердительно ухнула. – Да, – согласилась Гарри. – Мне тоже.