Grandloves

Впервые за пять лет Гарри не сгорала от нетерпения поскорее вернуться в школу. Хотя лето уже подходило к концу, невыносимая жара все так же укрывала особняк Риддлов душным одеялом. Волдеморт наконец смилостивился и научил ее Охлаждающим чарам. Гарри использовала их в диком количестве – кажется, теперь это ее любимое заклинание. Мимолетные касания выросли в количестве и по продолжительности и стали ощущаться настолько сами собой разумеющимися, что Гарри просто перестала обращать на них внимание. Для нее стало совершенно естественным укладываться на плечо Темного Лорда, уткнувшись в книгу. В научную фантастику, в основном, – то есть ничего такого, что Волдеморт мог бы счесть приличным чтивом. Будто приключения пронырливого космического контрабандиста Хана Соло могли быть достойны хотя бы капельки его внимания. Гарри не возражала против его насмешливого презрения по поводу ее выбора книг – она просто наслаждалась временем, проведенным рядом с Темным Лордом. В остальное свободное время Гарри училась вышивать (полный провал), вязать крючком (совершеннейший провал) и почти закончила список книг, заданных на лето. Кажется, в этом году она даже сможет сдать Историю магии. Темный Лорд все чаще отсутствовал дома (и когда только Гарри начала считать этот особняк домом?), а когда все-таки появлялся, то казался сильно отвлеченным, словно мыслями он был совсем не здесь. Иногда Гарри гадала, что тот задумал; затем спрашивала себя, действительно ли хочет знать ответ. Скорее всего, вряд ли. Гарри еще пару раз писала Гермионе. Сначала чтобы спросить, как вязать по прямой линии, затем просто пообщаться. Ее обожающая книги подруга все так же была крайне любопытна во всем, что касалось лета Гарри, но Гарри уже весьма поднаторела в искусстве уклончивых ответов и с легкостью уходила от любых расспросов. Когда стало ясно, что Гарри в жизни не сможет связать нечто хотя бы отдаленно приличное, Гермиона предложила сменить вязание на другое хобби, не требующее специфических навыков и ловкости рук, но такое же творческое. К сожалению, фотографировала Гарри не лучше, чем вязала по прямой линии. Гермиона настаивала, что у подруги получались отличные фотографии и что она использовала “художественную свободу самовыражения”, что бы это ни значило. Часами Гарри бездельничала на пару с Нагини, которая по ночам укладывалась на кровати Гарри, как огромный сторожевой пес, и иногда опутывала плечи девушки наподобие живой чешуйчатой шали, когда рептилии становилось слишком холодно. И вот настала последняя неделя августа. Так странно осознавать, что это чудное лето заканчивалось. Что Гарри будет делать дальше? Она вернется сюда на зимние каникулы? А затем на следующее лето? Гарри не хотела верить, что это последний раз, когда она завтракает в залитой солнцем столовой поместья Риддлов, сидя за одним столом с Темным Лордом и чувствуя исходящие от него спокойствие и невозмутимость. Гарри все утро будто сидела на иголках, рассеянно перебирая еду в тарелке и съедая очень мало. Конечно, он знал. Как будто ей хоть раз удалось утаить от него хоть что-нибудь. Спустя маленькую вечность ерзаний Гарри, Волдеморт отложил в сторону серебряные вилку и нож с какой-то явственной завершенностью. Сердце Гарри подскочило и замерло. – Гарри… – начал он, и одновременно с этим Гарри выпалила: – Ты ведь будешь мне писать, правда? – Слова вылетели изо рта прежде, чем она успела поймать их на кончике языка, и глаза округлились от ужаса. Не от ужаса и страха, но от ужаса и полнейшего стыда. Великий Мерлин. Она что, только что попросила Лорда Волдеморта писать ей письма? Он споткнулся на полуслове, бросил на нее задумчивый взгляд. Гарри хотелось провалиться сквозь землю и умереть где-нибудь там, в подземельях. – Если тебе так хочется, – медленно ответил Темный Лорд с нечитаемым выражением на лице. Румянец на щеках Гарри горел так сильно, что ей казалось, она сейчас вспыхнет пламенем. Она просто молча кивнула, решив, что сейчас лучше помолчать, пока она не ляпнула еще чего-нибудь и окончательно не сгорела со стыда. Темный Лорд встал, подошел к ней ближе. Гарри молча смотрела на него снизу вверх, пока он доставал что-то из кармана мантии. Этим чем-то оказался небольшой кулон – светло-желтый камешек ромбовидной формы на тонкой изящной цепочке. Кулон размеренно покачивался в его руке, искрясь в лучах солнца. Затем Темный Лорд аккуратно застегнул его на шее девушки. Гарри с любопытством рассматривала сияющий камушек. К счастью, он сам все объяснил, и Гарри не пришлось задавать глупые вопросы, рискуя дискредитировать себя еще больше. – Портключ, – негромко сказал Темный Лорд, пристально глядя Гарри прямо в глаза. – Он вернет тебя сюда, где бы ты ни была. Нечто теплое и приятное растеклось в груди Гарри: привязанность и благодарность. – Спасибо, – прошептала Гарри в ответ, бережно обхватив кулон тонкими пальчиками, словно это самая ценная вещь в ее жизни. Она бросила на Темного Лорда неуверенный взгляд. – Что нужно сказать, чтобы его активировать? Он все еще смотрел на нее, когда темно-серые глаза вспыхнули багрянцем, и Гарри показалось, что она увидела в них отблеск сомнения, но его взгляд тут же стал таким же невозмутимым, как и обычно. – Дом.