Grandloves

Гарри угрюмо уставилась в окно, рассеянно крутя в руках палочку, чувствуя, как стремительно падало настроение. День выдался ужасно жаркий, до отвратного липкий и совершенно безрадостный – в отличие от поместья Риддлов, на Тисовой улице не было достаточно сильных щитов, глушащих министерские чары Надзора, так что Гарри даже не пыталась наколдовать Охлаждающие чары. Возвращение в Литтл-Уингинг ощущалось совершенно нереальным. На контрасте с ним все прошедшее лето теперь казалось сном, красивой сказкой. Том отправил ее в это чистилище – по-другому не скажешь – двумя днями ранее, настаивая, что она должна провести последние дни каникул здесь, прежде чем отправиться в школу. Гарри понимала некоторую обоснованность его действий: она не могла просто появиться перед Хогвартс-экспрессом с Темным Лордом под ручку. Лучше не рисковать и вернуться к Дурслям. В этом плане было здравое зерно. Но это не значило, что вся затея должна была ей нравиться. Пока ее взгляд бродил по выцветшим соседским лужайкам, Гарри почти поверила, что ей все привиделось. В конце концов, что Темному Лорду нужно от нее? Намерение убить ее стало практически делом всей его жизни, и… И что теперь? Как они теперь относятся друг к другу? Желудок Гарри сделал сальто. Теперь они… Ну, кем бы они друг другу ни приходились. Гарри выбежала из дома, быстрым шагом шла по улицам, позволяя ногам вести себя, куда вздумается. Гарри хотелось верить, что все лето – не сон, что это правда, что это не ее отчаянная выдумка. Рука сама собой потянулась к кулону на шее, словно подсознание Гарри пыталось заставить ее осознать, что она ничего не придумала. У нее был кулон и практически незаметный шрам на запястье – и воспоминания о теплом свете, заливавшем просторную библиотеку, о запахе старинного пергамента, о ритмичном шелесте переворачиваемых Темным Лордом страниц. Ноги принесли ее на детскую площадку, и знакомые очертания и звуки оживили воспоминание, которое не принадлежало ей, но которое она все равно считала практически своим. Том Риддл когда-то стоял там же, где сейчас стояла она, на краю площадки, с тоской глядя на детские игры, в которых ему никогда не доведется участвовать. Все свое детство Гарриет Поттер делала ровно то же самое, ведь ей никогда не позволяли играть с Дадли и его друзьями – даже если этим самым друзьям она действительно нравилась. Кстати говоря о Дадли… Гарри вскинула голову, услышав знакомый голос. Ее кузен издевался над каким-то маленьким мальчиком, отбирая у него леденец. Гарри понятия не имела, зачем Дадли нужна полусъеденная конфета, но когда вообще в действиях Дадли прослеживался хоть какой-то смысл? – Задираем детишек, Дадли? – Гарри кинула на кузена хмурый взгляд, подходя к нему и маленькому мальчику, который как раз уже был готов разреветься. При виде его взгляд Гарри смягчился, и она намеренно встала между ним и своим задиристым кузеном. Между тем, мальчик воспользовался возможностью и стремительно удрал с площадки. Гарри повернулась к Дадли, прищурилась. – Трое против шестилетки – очень смело. Лицо Дадли вспыхнуло от возмущения. – Посмотрите, кого кошка принесла, – процедил он. – Что, надоело хандрить и слоняться без дела, Поттер? – Погоди, Большой Дэ, это твоя кузина? – изумленно воскликнул один из прихвостней Дадли. – А она милая пташка, – заметил второй. – И когда только успела? – хохотнул первый. – Большой Дэ? – усмехнулась Гарри, игнорируя обоих дружков. – Милое имечко. Но для меня ты навсегда останешься масеньким Дадликом… – Заткнись! – заорал Дадли, не обращая внимания на смешки за спиной. Он резко дернулся в сторону Гарри, и она тут же встала в боевую стойку, выкинув палочку перед собой. Дружки Дадли снова заржали, но на лице кузена отчетливо читался страх. Впрочем, он быстро сменился привычным глумливым выражением. – Пытаешься изображать крутую, Поттер? А по ночам ты не такая смелая. – И как это понимать? – нахмурилась Гарри. – Плачешь во сне, а? – Дадли притворился, что вот-вот упадет в обморок, запричитал тонким голоском: – О, Том… Кто такой Том? Твой дружок?.. Гарри и думать забыла о палочке и просто со всей силы вмазала Дадли кулаком по скуле. Маленькая часть ее задумалась, что бы почувствовал кузен, если бы узнал, над кем именно он насмехался. Другая же ее часть была совершенно взбешена тем фактом, что Дадли в принципе пытался пошутить на эту тему. Да что Дадли вообще знал о страданиях? Настоящая ярость, жгучая и неконтролируемая, бежала по ее венам – такой злости Гарри еще не испытывала. Гарри направила на Дадли палочку, рука тряслась от переполнявшего ее гнева. Она знала заклятие. Оно крутилось на кончике языка, тихим шепотком отдавалось в голове. Краем сознания Гарри задалась вопросом, изменилась ли она за все время, проведенное с Темным Лордом. Ее ярость практически невозможно контролировать. Черт. Конечно же, она изменилась; раньше она бы и подумать не смела о том, чтобы использовать Непростительное на кузене. По идее, это должно серьезно ее беспокоить, но Гарри не собиралась предаваться саморефлексии прямо сейчас. Гарри сделала глубокий вдох и решительно опустила палочку. – Ты того не стоишь, – холодно бросила она кузену. На этой фразе Дадли резко вскинулся, кинулся к Гарри. – Ах ты мелкая… Гарри замахнулась, намереваясь еще раз проехаться по лицу Дадли, как вдруг почувствовала, что температура воздуха резко упала. По спине пробежал холодок, и запоздало Гарри заметила, что небо сильно потемнело. Летняя духота сменилась жутким холодом. Гарри замерла. Она знала это ощущение. Друзья Дадли убежали с испуганными воплями. Гарри медленно обернулась и увидела зловеще сгущавшиеся облака; в сером мареве виднелись черные пустоты, постепенно приобретавшие очертания высоких безликих фигур в плащах. Их завывания ни с чем не перепутать. Гарри пнула застывшего в ужасе Дадли. – Бежим! Они помчались через площадку в сторону сточного тоннеля, проходившего под главной дорогой в паре ярдов от площадки. Вместе с тучами пришел ливень, непроглядной стеной обрушившийся на землю. Они буквально влетели в тоннель, промокшие до нитки и задыхавшиеся от стремительного бега. Гарри быстро осмотрела себя: кроссовки точно не переживут такой забег по лужам, платье как будто только что достали из стиральной машинки. К счастью, оно было в красно-белую полоску, а не ее любимое желто-лимонное. Позади нее скулил Дадли, вжавшись в стену. Все как обычно. Гарри жадно вдыхала воздух, откинув мокрые волосы с лица. Контактные линзы жгло: кажется, на них вместе с дождевой водой попала грязь. Пробиравшая до костей влага и неестественный холод заставили Гарри покрыться мурашками, и она с трудом подавила дрожь. За время невыносимой летней жары она совсем отвыкла от холода. Гарри поняла, что дело не только в непривычке, когда сбегавшая по стенам тоннеля вода покрылась тонкой коркой льда. Гарри в ужасе развернулась и увидела перед собой дементора, последовавшего за ними в тоннель. Дадли с воплем отлип от стены, дернулся в сторону, но поскользнулся и упал. Он хныкал, попытался отползти от невидимого для него дементора, чувствуя его зловещее приближение. Гарри сделала глубокий вдох, игнорируя завывания кузена, и подняла палочку. – Экспекто Патронум! Яркий искрящийся свет залил тоннель, смывая холод и страх. Маленький олененок гнал дементора прочь, преследуя его до самых облаков, разгоняя тяжелые свинцовые тучи. Гарри вышла из тоннеля, ошеломленно посмотрела на проясняющееся небо. Там вдалеке были видны остатки патронуса – легкий мерцающий свет, быстро рассеивающийся в облаках. – Очень мощный патронус, – оценивающим тоном проговорили за спиной. Гарри резко развернулась и тут же уронила челюсть. – Миссис Фигг?! Парой минут позже Гарри тащила на себе Дадли, спускаясь по Тисовой улице, а маленькая миссис Фигг семенила рядом. – Ты же не думала, что они позволят тебе тут болтаться одной после всего, что произошло в июне? – объяснила соседка, заметив изумление на лице Гарри. Видимо, миссис Фигг попросили приглядывать за ней. Но кто мог ее попросить? Гарри сглотнула, совершенно не желая думать о событиях в конце учебного года, – они казались воспоминанием из прошлой жизни. – Ну, наверное, да… – Знаешь, ты нас всех повергла в шок, вот так сбежав неизвестно куда на все лето, – неодобрительно покачала головой старушка. – Где ты была, кстати говоря? – Жила у друга, – пробормотала Гарри не совсем убедительно. – Да и какое это имеет значение? Я не знала, что в принципе не имела права уходить отсюда! – Гарри, милая, тебе не приходило в голову, что ты можешь быть в серьезной опасности? Конечно же нет, истерично подумала Гарри. В основном из-за того, что она провела целое лето в одном доме с Темным Лордом. И даже засыпала на его плече. Кулон слегка покачивался на шее, пока она тащила Дадли, каждое его соприкосновение с кожей напоминало о том, что все произошедшее летом было чистой правдой. Гарри под фанфары, состоявшие из воплей Дурслей, затащила кузена в дом и тут же вылетела оттуда, не имея каких-либо сил объясняться перед родственниками. Ей казалось, что она сейчас – натянутая струна, готовая лопнуть от малейшего напряжения. Мерлин знает, что она вытворит, если попробует испытать терпение, выясняя отношения со своей маггловской семейкой. И когда казалось, что хуже быть уже не может, Министерство отвесило ей звонкую пощечину – в буквальном смысле – совой с письмом, врезавшейся прямо ей в лицо. Она исключена из Хогвартса. Письмо выскользнуло из пальцев и упало в лужу, но Гарри даже не обратила внимания. Она оцепенело сидела на мокрой лавочке на углу Тисовой улицы, дрожа от холода и чувствуя, как ее жизнь буквально разлеталась на кусочки. Сложно поверить, что еще неделю назад она была так счастлива, как никогда за всю жизнь. Так счастлива, что даже смутное воспоминание об этом вызвало сильнейшего на ее памяти патронуса. Министерство правда может исключить ее из Хогвартса? Конечно, может, – это же Министерство. Когда оно было чем-то, кроме как совершенно бесполезным сборищем тупиц, мешающихся у всех под ногами? Фадж провел бо́льшую часть лета, обливая помоями ее, Дамблдора и Седрика. У Седрика, очевидно, “поехала крыша” после Турнира, и он теперь понятия не имеет, что несет. Гарри – мелкая врунишка, а Дамблдор пытается захватить власть в Министерстве. Все это – такой смехотворный бред, что у Гарри аж скулы сводило от злости. Внезапно до ушей донесся подозрительный шум в кустах. – …эти магглы совершенно отвратительны, ничего удивительного, что она от них смылась. – Нимфадора, не сейчас… – Не смей называть меня Нимфадорой! – Так, прекратите оба! Гарри ошалело осматривалась по сторонам. Улица была темная и совершенно тихая, вокруг ни души. Хотя нет, не совсем: из вечернего тумана выплыли три фигуры. Одну из них Гарри узнала мгновенно. – Римус! – Гарри подпрыгнула от неожиданности, тут же рванула к ним и заключила оборотня в объятия. Тот с готовностью обнял в ответ, сжав девочку так крепко, словно боялся, что она растворится в воздухе и исчезнет. – Гарриет Роуз Поттер! – дрожащим голосом произнес Люпин. – Никогда, никогда не смей делать так снова! Оборотень перевел дыхание, отстранив Гарри от себя и оглядев ее с головы до ног. – Ты хоть представляешь, как мы волновались?! Когда миссис Фигг доложила, что ты не вернулась к Дурслям… Гарри непонимающе моргнула. – Миссис Фигг? – неверяще переспросила она. То есть соседка следила за ней с самого начала? Но какое отношение ко всему этому имел Римус? – Мы чуть с ума не сошли. – У Люпина было такое выражение лица, словно он боролся с непреодолимым желанием прочитать нуднейшую лекцию, полную нотаций. – Гарри, ты в ужасной опасности. Сейчас не время убегать черт знает куда и черт знает с кем, никому не сказав об этом! Гарри без возражений выслушивала отчитывания, хотя лицо ее выражало прямо противоположные эмоции. Маленькая девочка внутри нее хотела яростно отрицать все обвинения; в конце концов, она была последним человеком на Земле, кому стоило беспокоиться по поводу Темного Лорда. – У тебя есть что сказать в свое оправдание? Гарри молча покачала головой. Люпин тяжело вздохнул. – Отлично. Сейчас тебе лучше пойти с нами. И постарайся придумать более внятное объяснение для Сириуса – он все лето места себе не находил от страха за тебя. Гарри нервно сглотнула.

***

Гарри не могла выдавить ни слова. Орден Феникса. Он был самым серьезным противником Волдеморта еще во время первого его восхождения к власти. В этой организации состояли ее родители и родители Невилла, сейчас в нее входили Сириус с Римусом и половина семейства Уизли. Все, кого она любила, являлись частью Ордена – и это была единственная причина, останавливающая ее от того, чтобы тут же сообщить Тому, что Орден собрался снова и был готов сражаться против него. Гарри чувствовала, как ее разрывало изнутри на две противоборствующие части. Каждый человек за этим столом был твердо намерен уничтожить Волдеморта – и в этот раз простым развоплощением на неопределенный срок они не удовлетворятся. Еще четыре месяца назад Гарри была бы полностью с ними солидарна. Сейчас она просто чувствовала внутри холод, пустоту… и страх. Гарри попыталась унять дрожь в пальцах. – Я не понимаю, – медленно протянула она. – Почему Министерство так взъелось на меня? Грюм обвел настороженным взглядом всех собравшихся. – Покажи ей, – проворчал он. – Она все равно скоро узнает. Римус подтолкнул к ней последний выпуск Пророка. Все оказалось гораздо хуже, чем когда Гарри видела его в последний раз. Ее фотография занимала всю первую страницу. Блеск. – Пророк нападает и на Дамблдора с Диггори. Фадж использует все свое влияние, в том числе сильно давит на Ежедневный Пророк, чтобы опозорить всякого, кто утверждает, что Темный Лорд вернулся. Это просто абсурд. – Но зачем? – Гарри недоверчиво обвела взглядом орденцев. – Это же абсолютно бессмысленно! – Когда в действиях Министерства прослеживался хоть какой-то смысл? – проворчал Сириус себе под нос. Гарри с трудом подавила улыбку. – Министр думает, что Дамблдор хочет свергнуть его и установить свою диктатуру, – пояснил Римус. Гарри уставилась на него, раскрыв рот. – Это самая бредовая идея, которую я когда-либо слышала. – Гарри была по-настоящему сбита с толку. – Фадж просто рехнулся. – Ты абсолютно права, – согласился Люпин. – Фадж не совсем в своем уме. Он совершенно спятил от страха. Страх толкает людей на чудовищные поступки, Гарри. В последний раз, когда Волдеморт чуть не захватил власть, он чуть не погубил все самое дорогое для нас. Гарри почувствовала, как воздух застрял в легких. – Теперь, когда Волдеморт вернулся, боюсь, министр пойдет на все, лишь бы скрыть эту ужасающую правду. – Мы считаем, что Волдеморт хочет снова собрать свою армию, – добавил Сириус. Гарри мысленно признала, что крестный, скорее всего, прав. Это бы вполне объяснило, чем был так отвлечен Том в последние недели. – Четырнадцать лет назад он призвал под свое командование не только колдуний и волшебников, но и множество темных тварей. Он собирает сторонников – мы делаем то же самое. Но последователи не единственное, что его интересует… Артур Уизли намекающе кашлянул, и Сириус оборвал себя на полуслове. Он обвел всех за столом многозначительным взглядом, прежде чем снова повернуться к Гарри. – Нам кажется, что Волдеморт преследует какую-то цель, – начал Сириус медленно, словно пытался подобрать правильные слова. – Сириус, – прервал его Грюм низким голосом, с явными предупреждающими нотками. – …Он не добился этого в прошлый раз… – Что это? Что-то вроде оружия? – почти шепотом спросила Гарри. Она не могла припомнить в поместье ничего даже отдаленно похожего. Но если Том собирал в свои ряды темных существ, это определено объясняло его постоянные отлучки. – Так, хватит! – воскликнула миссис Уизли, резко хлопнув ладонью по столу. – Она всего лишь маленькая девочка! А вы ей тут столько наговорили, что можно уже хоть сейчас в члены Ордена принимать! Глаза Гарри расширились в ужасе от такой перспективы. Как именно она отклонит предложение, не вдаваясь при этом в подробности о том, что она все лето провела бок о бок с Темным Лордом? И что она уже не совсем уверена, что действительно выступает против него? – Не говори глупостей, Молли, – рассмеялся мистер Уизли, разряжая атмосферу. – Никто не собирается этого делать. Гарри тщетно пыталась согнать с лица выражение полнейшего облегчения.

***

Сириус подкараулил ее после ужина, когда все готовились ко сну и количество народа в коридорах резко сократилось. Он крепко обнял племянницу, и та ответила ему тем же. Гарри правда по нему скучала. Сириус – это все, что у нее осталось, последний член ее маленькой семьи. Гарри замерла. Это все еще правда? – Где ты была? – Даже не вопрос, скорее, требование. Гарри безуспешно пыталась найти нужные слова, выдумать хоть отдаленно правдоподобную историю, чувствуя нарастающую под требовательным взглядом крестного вину. – Ну, я… в смысле… я имею в виду… – Мы думали, тебя убили! – гневно перебил Сириус. – Что с тобой что-то случилось, что Волдеморт все-таки добрался до тебя! – Но я в порядке! – поспешно ответила Гарри. И ведь она правда была в порядке. И Волдеморт действительно добрался до нее. Но она искренне надеялась, что Сириус никогда об этом не узнает. – Со мной все хорошо. – Не в этом дело! – воскликнул Сириус. – Гарри, ты не понимаешь, тебя с такой легкостью могли убить… – Он сделал судорожный вдох. – Я не могу тебя потерять, слышишь меня? Гарри, ты все, что у меня осталось! – Сириус… – Гарри сглотнула, отчаянно пытаясь придумать хоть какой-то способ убедить крестного, не рассказывая при этом всей правды. С ней все в порядке, и ей совершенно не о чем волноваться. Она в полной безопасности. Сириус слабо улыбнулся ей, потрепал по макушке. – Я жутко рад тебя видеть. Много времени прошло с последней встречи. Гарри бессильно кивнула. – Я знаю, – хриплым голосом ответила она. – Сириус, мне правда жаль. Я не хотела, чтобы вы беспокоились. Я просто… В смысле, никто ведь ни о чем не предупредил… Я не знала, что вообще не могла никуда уйти! Сириус вздохнул. – Да, ты права. Наш промах: мы должны были тебя предупредить. Мы просто не хотели… Не хотели взваливать на тебя еще больше, со всем, что тут творится… Тебе и так было очень тяжело, а ведь ты еще так юна! Ужасно, что тебе уже пришлось столько пережить. – Сириус замолчал, потряс головой, собираясь с мыслями. – В любом случае, я просто рад, что ты вернулась в целости и сохранности. И, после секундного молчания… – Но все-таки, где ты была? Гарри нервно перекатилась с носков на пятки. – Э-э-м… – Кажется, я могу ответить на этот вопрос, – раздался спокойный голос у них за спиной. Гарри обернулась и увидела одну из авроров – Тонкс – прислонившуюся к стене с хитрой улыбкой. – Можешь? – озадаченно уточнил Сириус. – Агась. – Тонкс вразвалочку подошла к ним, подмигнув Гарри. – Возможно, Гермиона случайно упомянула, что у Гарри появился друг… Сердце Гарри подскочило в ужасе. О нет. На лице крестного все явственнее читалось непонимание. – Друг? – переспросил он. Нимфадора с широкой улыбкой повернулась к Гарри. – Так точно, друг-маггл. Мальчик-маггл. До Гарри смысл и вложенный подтекст дошли только тогда, когда Сириус буквально впал в истерику. – Мальчик? В смысле, бойфренд?! Гарри, ты теперь сбегаешь невесть куда с мальчиками?! Ты еще слишком мала для этого, слышишь меня? Ты не будешь проводить время ни с какими мальчиками, только не наедине! – Но я одна с Роном практически все время! – попыталась вразумить его Гарри. – И с Фредом и Джорджем. – Это совсем другое, – отмахнулся Сириус. – Гарри, все мальчики твоего возраста… Понимаешь, они все хотят от тебя только одного. Это ужасные, бессердечные создания. И они воспользуются первой же возможностью, чтобы… – Сириус, остынь! – явно позабавленная Тонкс одной рукой обняла Гарри. Гарри же даже не пыталась вникнуть в смысл их слов. Это все одна ужасная, страшная ошибка. Во-первых, она бы в жизни не назвала Волдеморта “другом”. Во-вторых, он совсем не мальчик. И они определенно не занимались этим. Это все огромное, жутко смущающее недоразумение, которое, однако, только сыграло ей на руку. – Тебе не кажется, что Гарри вполне может позволить себе невинный летний роман? При этих словах взгляд Сириуса смягчился. Ведь это именно то, о чем он говорил буквально минуту назад. Гарри просто подросток, и Тонкс абсолютно права. Гарри имела право на легкий летний роман, на первую подростковую влюбленность. Она могла просто побыть счастливой и не думать о надвигающейся войне. Совсем немного побыть беззаботным ребенком – пока у нее еще была такая возможность. – Полагаю, да, – признал Сириус, медленно растягивая слова. Затем он повернулся к крестнице и широко ей улыбнулся. – Ты ведь понимаешь, что я захочу с ним познакомиться. Просто чтобы убедиться, что он приличный парень. Гарри про себя помолилась, чтобы этого никогда не произошло. Но в ответ крестному она лишь слегка напряженно улыбнулась. – Конечно. Слава Мерлину, этот ужасный разговор закончился, и она относительно легко отделалась.